Ее участие обязательно

Комедия в пяти частях

Часть 1
3 июля
Шамиль, здравствуйте!
Меня зовут Роман ***, для сайта ***, этот сайт совсем недавно открылся, я пишу статью, нечто вроде эскваеровских правил жизни в неблагополучных районах. Мне посоветовали взять у вас комментарий как у специалиста по тяжелому советскому прошлому)
Вы не против?

Здравствуйте, Роман! В принципе, нет, чего уж.

А вам удобнее было бы по телефону или письменно?

Письменно, боюсь, просто не успею уже — кучу вещей надо отписывать. Наболтать быстрее будет. Номер ***. завтра я в Уфе, так что лучше прямо сейчас, если готовы. Минут 40 у меня есть

4 июля
Шамиль, здравствуйте
НАЗВАНИЕ ДОКУМЕНТА.docx
Вот этот вариант я отправлю

Рома, добрый вечер! Здорово получилось, спасибо. Есть несколько грамматических ошибок, которые корректоры поправят. (ПЕРЕЧЕНЬ ИСПРАВЛЕНИЙ, НЕСКОЛЬКО СОВЕТОВ ТИПА «Еще есть момент царапания из-за постоянного перескакивания настоящего времени в прошедшее и наоборот. Лучше бы выбрать что-то одно.»). В остальном — отл, по-моему.

Ок, все поправлю
Спасибо

Ура

Часть 2
27 августа
Роман, здравствуйте. Я немножко не понял формат. в который вылилось наше сотрудничество. Вы как-то иначе это презентовали, цитирую: «Я пишу статью, нечто вроде эскваеровских правил жизни в неблагополучных районах. Мне посоветовали взять у вас комментарий как у специалиста по тяжелому советскому прошлому)». В итоге вышел текст, который подписан не Вами, в котором нет моего имени и упоминания моего города. Это точно не является обманом? Не то чтобы я хотел быть упомянутым, тем более теперь. Просто хочу посоветовать в будущем держаться договоренностей и предупреждать, если они изменились. Девушке *** (ИМЕНЕМ КОТОРОЙ ПОДПИСАН ОПУБЛИКОВАННЫЙ ТЕКСТ) пламенный привет.

Шамиль, мне очень стыдно за то, что получилось. Меня самого не упомянули там в авторах и не заплатили ничего, поэтому я и сообщать ничего не стал и с ними дел больше не имею. Простите. Ну вообще это получается обманом и является, мне ничего не заплатили и меня не упомянули, вас тоже не упомянули

А. Ну тогда чего уж стыдно. Давайте я *** (ТУ САМУЮ ДЕВУШКУ) дерну, коли она типа автор. А заплатить Вам обещали?

Да. Там как было. У меня уже почти все готово и мне пишет главред, мол, давай к тебе присоединится эта Наташа (я её в глаза не видел, переписывался с ней только) и вы вместе напишите. Я говорю давай. Мы объединили тексты, она слила это воедино и прислала, что получилось. Мне не очень понравилось, как вышло, и я написал главреду давай мол без неё, он сказал её участие обязательно. Ну а потом вышло вот так. Я ей подчеркивал, что под ребятами иметь в виду вас не корректно (там написано, что текст сделан на основе разговоров с ребятами). Ну а потом вышел тот текст, который вы сами видели

Ок. Ром, а киньте мне адрес и имя главреда, плз. Толку не добьюсь, так чуть подкошмарю.

Часть 3
28 августа
Здравствуйте, ***!
Меня зовут Шамиль Идиатуллин, я работаю в Ъ и иногда пишу книги. В начале июля ко мне обратился Роман *** с просьбой помочь. Он сообщил, что готовит для *** «нечто вроде эскваеровских правил жизни в неблагополучных районах», и ему, мол, «посоветовали взять у вас комментарий как у специалиста по тяжелому советскому прошлому)».
Я согласился помочь, Роман позвонил, мы беседовали почти час. Потом Роман прислал мне очень приличный текст — ровно те тезисы, о которых говорил. Я дал еще пару советов по правке и забыл об этом. Вчера вспомнил и решил посмотреть итоговый вариант опубликованной статьи.
Она нашлась по адресу *** и здорово меня озадачила.
Во-первых, там не указано мое имя, хотя использованы материалы беседы со мной.
Во-вторых, там не указано имя Романа, а автором значится незнакомая мне Наталья.
В-третьих, там не указаны Набережные Челны, жизнь в которых и позволила мне выступить таким вот экспертом.
Я адресовал свое недоумение Роману. Он, извинившись, пояснил, что сам оказался жертвой непонятных ему обстоятельств, в рамках которых ему была навязан соавтор, а в итоге текст вышел без подписи Романа и не был оплачен.
Я склонен ему верить.
Я не намерен лезть в Ваши дела, но хотел бы обратить Ваше внимание на очевидную несправедливость ситуации и по возможности содействовать ее исправлению.
Мне представляется, что основной пострадавшей стороной оказался Роман, и раз уж я узнал об этом, есть смысл вписаться.
Убедительно прошу заплатить Роману *** положенный гонорар. Вопрос объяснений с ним оставляю на Ваш усмотрение.
Меня и мой город на сайте упоминать не надо. В сложившихся условиях я совершенно не заинтересован в том, чтобы мое имя появлялось на Вашем сайте.
Надеюсь на понимание.
Спасибо.
С уважением,
Шамиль

Часть 4
2 сентября
Роман, здравствуйте! Связывались ли с Вами представители *** и предлагали ли как-нибудь решить ситуацию с моральным и финансовым долгом перед Вами?

Здравствуйте
Мне главред на днях написал, что «забыл» про гонорар и извинился)
А вы с ними связывались, да?

Я им написал, чтобы решили вопрос с Вами, а меня и Челны чтобы на сайте не упоминали. Они не ответили, зато в конце статьи вписали и Челны, и меня. Я чот взбесился аж. Но если связались с Вами, пусть живут. Сообщите, пожалуйста, как там с гонораром будет. Если они Вам заплатят, считаем инцидент исчерпанным. Если нет, вывалю историю (не упоминая Вашего имени) в паблик.

Хорошо. Спасибо. Гонорар 10-го обещали
На самом если вы не хотите упоминаний, а они вписали вас, то текст старый и его уже и так никто не прочтёт, в интернете ничего долго не живёт

А казус с подписью автора пояснять и исправлять не стали, значит. Ну, Бог им судья, возьмете деньгами. Свистните по итогам, плз.

Часть 5
11 сентября
Шамиль, здравствуйте. Гонорар мне прислали

О, ура. Спасибо. Тада не буду топтать

спасибо вам)

Да не за что

Конец

В общем, топтать не стал, имен и названий не указал, но чисто для истории и для понимания того, какими бывают т.н. новые медиа, зафиксировал.

Мы все на нее немного работаем

«Мы, наконец, поняли, что современные подростки — это не мы маленькие. Самое главное, что взрослые с этим начали мириться. Модели поведения подростков, их представления о прекрасном, реакции совсем другие не потому, что они дураки или моложе. А потому, что это другие создания, другая раса, на какой-то период она отпадает от нашей расы.
Так было всегда, это не примета только нашего времени. Они отделяются от нас в момент пубертата, когда перестают быть «почкой на теле матери». Подросток может вообще не воспринимать ни общества, ни родителей, потому что в нём происходят такие атомные взрывы, с помощью которых он становится частью мира. Это очень интересный и увлекательный процесс, о котором мы до сих пор не слишком много знаем.
Но, к счастью, в последние 20-30 лет мы начали понимать, что с этим нужно что-то делать. Не раздражаться, а смириться с неизбежностью процесса, пытаться его облегчать, помогать. Не всегда у нас это получается, но в частности литература может оказывать прикладной эффект. Ведь одна из функций литературы — облегчить человечеству выживание. Мы все на неё немного работаем.»

Культовый портал «Мел» взял у меня интервью.

«Я бы не назвал это провокацией, это, скорее, принцип логического завершения»

«Естественно, когда я начал писать, я попробовал эту несправедливость исправить. Про Москву напишет любой, а про меня напишет не всякий, но мне интересно именно про себя, про нас, про то, что здесь и сейчас. Другое дело, что я не был уверен, интересна ли кому-то еще, тем более широкому кругу читателей моя жизнь, жизнь моих друзей, жизнь на берегу Волги, Камы, на границе волжских степей и лесов.
Но каждый нормальный писатель пишет книгу, которой не хватает ему как читателю. Мне лично как читателю хотелось книжек такого рода. Поэтому я стал их писать. И то, что я как читатель совпал с тысячами других читателей, оказалось для меня и сюрпризом, и большой радостью. Менять подход я не собираюсь. Правда, отдельный почти юмористический момент состоит в том, что я начал писать в Казани, а закончил первую книжку, уже перебравшись в Москву. С тех пор вышло шесть или семь книг, и действие абсолютного большинства из них происходят не в Москве, где сам я живу. Это не слишком справедливо к моему теперешнему дому и жизни, конечно, и, очевидно, будет исправлено — но потом. Голова у меня работает медленнее, чем течет жизнь.»

У меня опять взяли здоровенное интервью, праститиесиможыти.

Пока шевелится хотя бы один сотрудник

«Мне не хочется писать всегда, потому что это муторно, долго и отвлекает от чтения, сериалов, семейного досуга и прочих радостей жизни. Поэтому я не сажусь за книгу до последнего. Но если уж сел – то тут никакие настроения, мигрени и простуды в расчет приниматься не могут. Если я сегодня не напишу положенные две страницы, то замедлится или застопорится весь процесс, соответственно, дурацкая жизнь без выходных, сериалов и шашлыков станет долгой и беспросветной. Ну и журналистская дисциплина выручает. В ежедневной газете понятие дедлайна священно, незыблемо и омыто кровью и слезами множества поколений. Землетрясение, вторжение интервентов и мор, скосивший всю редакцию, не считаются уважительными причинами: пока шевелится хотя бы один сотрудник газеты, она сдается вовремя. Естественно, у этого сотрудника настроение будет, мягко говоря, плохим – но что поделаешь. Когда я пишу книгу, то и дело ощущаю себя таким вот последним сотрудником, который еще шевелится. Жалко себя до слез, к тому же нет уверенности, что все это вообще кому-то надо. Но закон незыблем: сперва сдай, потом печалься, радуйся или помирай.»

Опять дал интервью, в котором рассказал Всю Правду — на сей раз сайту Российского центра науки и культуры в Варшаве.

«Если у нас есть только Тукай и Джалиль, получается, что мы 70 лет живем зря»

«– Не хотите заняться драматургией? В театрах часто сетуют на недостаток хороших современных пьес, при этом есть довольно большое количество разных конкурсов для драматургов. (А.Н.)

– Исключать нельзя. Я, например, не ожидал от себя, что начну работать со сценариями. Когда вышел «Убыр», вокруг меня начали водить хороводы продюсеры и режиссеры. Буквально десятки людей подходили и спрашивали, у кого права на роман. Когда я отвечал, что у меня, они просили продать их, а потом исчезали. Так продолжалось лет 6, да и сейчас начинают водиться очередные хороводы. Я не знаю, чем они кончатся, но на всякий случай сценарий «Убыра» уже написал – было любопытно, смогу или нет. Мне это направление кажется интересным.
Кстати, начало фильмографии у меня уже положено — довольно анекдотическим образом. На «Фейсбуке» я занимаюсь в основном тем, что хохмлю. В одной из искрометных шуток я обыгрывал тот факт, что слово «коллектор» обозначает как персон и учреждения, которые выбивают долги граждан перед банками, так и библиотечный коллектор, который распределяет книги по библиотекам. Я нахохмил, что библиотечный коллектор кого-то поставил на счетчик — и вдруг казанский режиссер Алик Далматов, который сейчас учится во ВГИКе, попросил написать сценарий про это, сказал, что хочет сделать короткометражку для ВГИКа. Я удивился: «Это же хохма!» А он: «Нет-нет, интересно, напиши». Сказал, что ему нужно три части по пять минут, каждая в разном жанр, например, триллер, хоррор и мелодрама. Меня это за живое задело: не смогу, что ли?! И я написал 15-минутную историю, которая начинается как триллер, продолжается как комедия, а заканчивается как хоррор. Алик, правда, взял в работу только одну часть, переименовал из «Коллектора» в «Неожиданную встречу», но и впрямь сделал короткометражку, она сейчас озвучивается. С осени начнет ее возить по всяким фестивалям.
Поэтому я для себя уже ничего не могу исключать. Если какой-нибудь театральный режиссер вдруг возьмет меня на слабо, боюсь, что поведусь…»

На казанском портале «Бизнес-онлайн» вышло колоссальное интервью обо всем на свете по итогам двухчасового общения в редакции и ответов на вопросы читателей.

Неразумное, до крови, расчесывание участка, который не чешется

Сайт «Премия Горького» опубликовал огромное интервью со мной — про «Город Брежнев», жизнь подростков, смысл литературы, советскую историю и самоубийственные попытки ее повторить.

«СССР дал всему миру пример социальной и межнациональной справедливости — точнее, сразу кучу примеров, как положительных, так и отрицательных. Если бы не СССР, не было бы скандинавского социализма и американской толерантности. Тот факт, что западная толерантность и внимание к меньшинствам у нас сегодня вызывает усмешки разной степени озлобленности, означает в том числе, что мы не очень умные правопреемники.
— По сути, это все та же неравная и жёсткая борьба титульной и нетитульной нации.
— Скорее, не борьба, а неразумное, до крови, расчесывание участка, который не чешется. Сто лет назад советская власть подарила среднестатистическому представителю почти что любого коренного народа страны право жить, учиться и работать, говоря на своем языке — в школе, университете, цеху, больнице и государственном учреждении. Так называемая коренизация могла довести этот подход до абсурда, но вовремя уступила место устраивавшему всех принципу реального интернационализма и взаимного уважения. Он стал и официальной идеологией, и бытовым правилом, давая сбои только по редким политическим поводам — когда какие-то народы временно объявлялись вражескими или просто не очень хорошими. Ситуация изменилась лишь в брежневский период: был взят негласный курс на ассимиляцию многонационального населения в новую историческую общность «советский народ», которой по умолчанию требовался только русский язык. Именно это, наряду с нарочито произвольной отрисовкой границ национально-административных образований сталинского периода, стало поводом для национальных конфликтов и резни конца 80-х — начала 90-х и ускорило развал Союза. И есть у меня ощущение, что сегодня элиты ориентируются именно на этот вот поздний самоубийственный подход.»

«Писатели просто умеют — иногда — складывать»

«Нет никакого ящика, из которого отец Кабани вытаскивает то мясокрутку, то горючую воду. Ни там в ноосфере, ни где-то еще — в готовом виде, во всяком случае.
Есть жизнь, которая сама по себе и миллиард ящиков, и биллион котиков Шредингера. Она умеет складывать пяток банальных стекляшек в обалденную калейдоскопию, — и таких стекляшек в жизни больше пяти, в миллионы раз больше, в каждой, самой бедной на события жизни, каждый миг.
Писатели просто умеют — иногда — складывать такую калейдоскопию самостоятельно — и так, чтобы не только красивенько, но и чтобы по мозгам дало».

Опять рассказал Почти Всю Правду в почти бесконечном интервью культовому порталу «Хемингуэй позвонит».

Поговорили как культурные люди

Я два раза почти что подряд оказался гостем программы «Наблюдатель» телеканала «Культура». Вышло, по-моему, очень интересно.

Эфир от 14 декабря, посвященный итогам «Большой книги» (ссылка на сайт канала здесь).

20 декабря я выступил преимущественно в качестве болтливой (в основном не по делу) мебели, выгодно оттеняющей мастеров. Передача была посвящена юбилею Артура Кларка, гости студии — Мария Галина, Андрей Василевский и Алан Кубатиев (ссылка на сайт канала здесь).

Эпилог
Телестудия на Шаболовке подарила мне завидную самоидентификацию. На эфир я прибыл барином, на машине телеканала, — и с интересом наблюдал, как охранник бдительно осматривает багажники въезжающих звезд ТВ и смежных сфер. Отстрелявшись, я собирался идти к метро пешком, но особенности местной топографии и ремонта заставляли делать крюк в полкилометра. Так что я согласился выехать за шлагбаум на машине (иначе нельзя), а там уже и вход в метро в семи секундах.
— Так, а где пропуск на вывоз материальных ценностей? — спросил водителя охранник, подчеркнуто не глядя на меня.
— Какой пропуск, это гость, только что через тебя проехали ведь! — возмутился водитель.
— Уважаемый, — сказал охранник не через губу, а будто через три губы и два подбородка, — кого вы вывозите с территории, я не понял? Документ мне быстро.
Водила выскочил, принялся объясняться, звонить в студию, потом, клокоча и матерясь, вернулся за руль и отъехал, чтобы скопившаяся за нашей кормой пробка слегка рассосалась.
— Давайте я тут просто пешочком пройду, — предложил я. — Или этот в голову шмальнет?
— Этот шмальнет, — признался водитель со вздохом.
Через минуту прибежала сорванная с эфира продюсер, шлагбаум поднялся, машина проехала три метра, я выскочил и побежал к метро, почти не петляя и почти не гогоча.
Здравствуйте, меня зовут Шамиль, мне сорок шесть лет, и я материальная ценность.

Груз-80

«— Вопрос, который я в этом году задаю всем финалистам: У вас не возникает ощущение, что мы только тем и занимаемся, что разбираемся, подводим итоги, влезаем в шкуры, а сделать выводы никак не получается?
Шамиль Идиатуллин: Мы прожили большой исторический этап на одних только выводах, который назывался «Краткий курс истории ВКПб». И этот пучок выводов распространялся вообще на все, от естествознания и выращивания мушки дрозофилы, от скрещивания яблок до литературоведения, физкультуры и всего остального. И в принципе к завершению этой счастливой эпохи мы устали от готовых выводов настолько, что , наверное, до сих пор еще не отдохнули. Сейчас нас потихонечку загоняют в этап, когда не надо думать самим, за нас уже сделали все правильные выводы: учтите их и выполняйте. Это в принципе резонный подход: он удобный, с точки зрения менеджмента он правильный. А с точки зрения человека разумного, который постоянно должен рефлексировать, сомневаться и для себя открывать Америку всякий раз заново, наверное, путь тупиковый. Я бы предпочел существовать в реальности, где каждый делает выводы сам. Но для этого мне необходима возможность изучить все исходные материалы самому.»

Российских газет много, «Российская газета» одна — и в ней очередное интервью финалиста «Большой книги», на сей раз мя, многогрешнаго.

Вот именно

«Я очень не люблю так называемые говорящие имена. Никто не виноват в том, что его так зовут – виноваты родители (иногда бабушки-дедушки). Для меня, как для известного Лёлика, в нашем деле главное – реализьм, а в жизни ФИО человека больше связано с фантазией и предпочтениями семьи, а также с первыми невыносимыми обидами на родителей, предков и мир (у всех людей имена нормальные, я один такой несчастный, вот получу паспорт – запишусь Дартом Вейдером и т.д.), чем с характером, внешностью и судьбой носителя этого ФИО. Когда в книжке учитываются подобные обиды либо вполне распространённые ситуации типа «назвали Леной, но была такая тёмненькая и носатенькая, что быстро превратилась в Галчонка, а потом и в Галину» – это нормально и правильно. Но когда автор натужно юморит на тему фамилий или, того хуже, всерьёз натягивает эту яхту на сферическую беду, я грущу.»

Вместе с замечательными авторами высказался на тему, предложенную журналом «Лиterraтура».