Других деталей, похоже, нет на моем складе

«Я человек, который на всех углах кричит, что любит писать и читать про здесь и сейчас, а к историческим текстам совсем не тяготеет. Это выглядит не слишком искренне, после того как именно «Город Брежнев» оказался самым известным из моих текстов, но что поделаешь, я не особо изменился. Поэтому я всегда исходил из того, что пишу про современность, но и читатели, которые меня более или менее знают, совершенно ясно представляют, что книжка будет в 90% случаев про нас, здесь и сейчас. И тот факт, что многие дезориентированы после «Города Брежнева», — я как‑то к этому еще не привык.»

(Блин, как же странно выглядит расшифровка моих устных прогонов).

К выходу «Бывшей Ленина» на «Афише» появилось мое интервью.

Два предложения, от которых нельзя

Октябрьский номер журнала «Афиша» посвящен хоррору в жизни и искусстве. Помимо прочего, в номер вошла литературная страничка: «Афиша» предложила нескольким авторам, замеченным в страшной любви, придумать рассказ ужасов, состоящий из двух предложений. В солидную компанию (Глуховский, Кузнецов, Елизаров, Старобинец) внезапно угодил и я, недостойный, — по итогам опять оказавшийся почему-то стариком Измайловым.
Я человек досадно обязательный, поэтому за день вместо одного напридумывал больше полутора десятка микрорассказов. Журнал сделал выбор после долгих мучений и криков «Все такое вкусное».
Остальные текстики я, как всякий на моем месте рачительный хозяин, буду выкладывать вота тута по чайной ложке в день.
Трипищити.
1 2

Не ешь, молись, пиши

У меня нет инстаграмчега, айфончега, съемных объективов и милой настойчивости, поэтому я не слишком часто выкладываю фоточге с едой, собой и интерьерами. Иногда печальную ситуацию выправляют добрые френды, блогеры и СМИ.
Так совпало, что я практически одновременно откликнулся на две просьбы — журнала «Афиша», готовившего спецномер про мусульман Москвы, и блогера arcobaleno-ru, собиравшего фотообзор про рабочие места писателей.
Номер получился классным — в том числе и потому, что от меня там один намазлык, и то неверно атрибутированный (мой четвертый от начала, а не последний).
Обзор тоже хорош, рекомендую.

Пять лет без обороны

‎"И все зависело от публики, конечно. Бывает — ну вроде маленький городок, ничего особенного, видишь человека в майке Deep Purple и понимаешь, что он вынул из шкафа свою единственную рок-майку и пришел, — но народ отличный, отыграл и уходишь со сцены счастливый. А в Питере, например, всегда был какой-то ад, там всегда невиданное количество совершенно озверелых людей ходило. То газом брызнут в зале, то двери высадят… Это была очень смешная история. Мы сидим в гримерке, а рядом дверь, которая ведет прямо на улицу. И народ, видимо, понял, что можно расковырять и ворваться. Схватили какое-то бревно и стали вышибать дверь. Охранники переглянулись, встали возле двери, бревно пробивает дыру и к нам залетает, а они за него схватились, как дернули — бревно внутри, а все, кто снаружи, повалились. Вот такой штришок. То есть это, конечно, энергия, но не больно хорошая. В Москве в этом смысле играть было гораздо лучше."

Очень хорошая подборка воспоминаний, по-моему.

http://www.afisha.ru/article/letov_5_years/

Мы ребята от Сахи

Последний номер журнала «Афиша» был посвящен отечественному кино. Наибольший резонанс заслуженно получило интервью с чудовищным пареньком, снимающим кассовую камеди-дрянь, но там еще полно всякого было — и в том числе репортаж из Якутии, где местные самодельные фильмы снимаются в угрожающем количестве и который год бьют в прокате «Аватаров» и Бекмамбетовых. Текст был так себе и не цеплял, но сейчас на сайте журнала появилась электронная версия — и к ней прилеплены якутские ролики и трейлеры. Это очень познавательное и где-то даже вдохновляющее зрелище. http://www.afisha.ru/article/12249/
Я-то думал, что речь идет о совсем любительщине, в лучшем случае об уровне провинциального ТВ. А оказалось, что как минимум с профессиональной выучкой и технической грамотностью у ребят порядок. И выглядят их ролики посимпатичнее и поинтересней многих столичных-пафосных-крупнобюджетных.
Я понимаю, что необъективен, поскольку пантюркист и любитель всего независимого. И я не уверен, что российское кино прямо так сразу сможет и захочет прирастать якутским. Но есть у меня ощущение, что якутский опыт поучителен, и что его расползание (не официозное, само собой) создаст некоторую базу, на которой сможет укрепиться и разрастись человеческое кино.

Натуралист, наверное

"Я смотрю на этого парня, а он смотрит на меня, и я начинаю его ненавидеть, и он меня ненавидит тоже — потому что он вообще всех ненавидит. И эта улица, которая уходит в никуда, заставляет меня думать, что он зовет меня куда-то в собой… и там он непременно меня прикончит и продаст мою душу дьяволу за пять или шесть долларов.

Либо это биография какого-то комика, либо руководство по поимке педофилов в своем районе… Самая дикая вещь, встреченная мной за много недель, — когда я на нее смотрю, у меня такое чувство, как будто моя мошонка в панике пытается укрыться где-то в районе легких. Не могу больше про нее думать — надо срочно ее убрать с экрана!

Биография серийного душителя котов. Да нет, я пошутил, я уверен, он котов не душит — видно же, что он их любит. Наверное, философ или известный литератор — он выглядит как тонко чувствующий человек, мыслитель — критик, может быть?

Вопросительный знак в заголовке заставляет думать, что в книге задается вопрос: правда ли все эти тексты были действительно написаны именно им?"
http://www.afisha.ru/article/book-covers/

И снова книжный спецвыпуск "Афиши" — на сей раз совсем смертельный номер: арт-директор американского издательства Penguin, не знающий ни буквы по-русски, мощно использует метод доктора Р.С.Каца. Он анализирует обложки Марининой, Кинга и Пелевина, заодно пытаясь угадать, про что, собственно, книга.
От-т-ч-чень мило.

Право четвертой руки

"У меня с авторами сложились такие отношения, что порой мы обсуждаем идею книги еще до ее написания. А иногда, если речь идет о так называемом нон-фикшне, я эту идею и придумываю. Близкий пример тому — книга Александра Кабакова и Евгения Попова «Аксенов»."

"Потрясающий роман Александра Иличевского «Перс» мы с ним буквально кроили в четыре руки… Трудно шла книга Александра Терехова «Каменный мост». Роман сложный, нагруженный такой, с первоначальным объемом 50 авторских листов. Сталинское время, девяностые, огромный материал, который автор собирал десять лет. Конечно, ему хотелось сохранить все, а я предлагала сокращения, и, соответственно, нужно было все перекраивать, менять внутреннюю динамику текста. Непростая была работа. По-моему автор до сих пор переживает «утрату» и то, что название заменили. Роман изначально назывался «Недолго осталось»."

Проханов как раз писатель советской школы, который, очевидно, рукописи диктует. Они все гигантские, с повторами и опечатками. Он привык к тому, что было в советские времена, когда из его аморфного текстуального куска с героями и композицией делался абсолютно читабельный текст. И с этим романом <«Господин Гексоген»> был просто прыжок в воду — я ковырялся с ним три месяца, сократил его на треть, придумал финал, где Путин превращается в радугу (вытащил этот фрагмент текста из черновика, из какого-то битого файла), и попробовал сделать из большого романа политический детектив… Похожая история была с «Чертовым колесом» Гиголашвили. Он назывался «Ломка», и его никто не хотел издавать — наркотики, гигантский объем. Роман был сокращен где-то на 20 процентов и из-за этого получился более жанровым."

"Мой коллега Александр Иванов придумал эпиграф к роману «Лед» Сорокина. Мы совместно придумали название романа «Санькя», который первоначально назывался «Дорога в декабре». Название — это очень важно; думаю, что у «Дороги в декабре» никакого светлого будущего не было бы. Очень долго и не очень удачно придумывался финал романа «Одиночество-12» Ревазова."

Это из выступлений видных издательских редакторов все в том же спецпроекте "Афиши": http://www.afisha.ru/article/best-editors/

Забавно: базовые тезисы героев за редкими исключениями выглядят совершенно бесспорными и здравыми, но конкретные примеры конкретных произведений конкретных авторов конкретно обескураживают. Причем сам я чужие газетные тексты всю жизнь редактировал именно так — но так то ж газета. А с книгами, мол, все должно быть иначе. Это ж, мол, литература. Искусство, мол. Впихивание башки в дырку небосвода, мол.
Хорошо все-таки быть сбоку.

«Среди писателей есть такие ребята, которые на себе испытали действие психотронного оружия»

Писатели-фантасты Головачев, Злотников, Конторович и Панов рассказали «Афише» про свой ратный труд и прочие пичальки.
http://www.afisha.ru/article/sci-fi-writers/

Разрыв башки, само собой.

Переходное существительное

"Нам было важно показать, что во всех трех поколениях существует обыденное равноправие ролей и мнений, спокойное и мощное. В «нормальном» мире взрослые все время пытаются это равноправие нарушить: это же я тебя воспитываю, а не ты меня. Хотя даже Толстой говорил об обратном: главным результатом воспитания вами ребенка будет ваше собственное изменение. Слово «воспитание» сегодня тоже не годится, оно перестало описывать текущие (или желаемые нами!) процессы совместной жизни людей разных поколений. А слово «образование» должно пониматься сегодня прежде всего как «переходное существительное» — по аналогии с переходным глаголом: «образование чего, кого?», то есть как образование личности. Это экзистенциальная концепция человека становящегося. Есть такая гипотеза, что ставший человек — это и есть философски понимаемый Господь Бог. Приблизительно такая же концепция есть в исихазме, в «Лествице» Иоанна Лествичника, где высшая стадия духовного движения человека — это его обожение."

Как думаете, чему посвящено интервью, из которого взят кусок (что бы ни значило слово «обожение»)?
Ответ и рекомендация здесь

У некоторых людей нормально с чувством вкуса

"Такая книга хороша для сословия постсоветских мизантропов-милитаристов на стадии полной потери чувства реальности, когда портрет Сталина на обложке можно уже менять на портрет Сарумана. Но не сама по себе.
И хорошо, что у некоторых людей нормально с чувством вкуса. Хорошо, что не опубликовали коммерчески. Я думаю, и не окупилось бы."

"Что книга — старательно написанная, но никчёмная вещь — становится понятным после просмотра двух-трёх глав. Там уже первый абзац убийственен. Только не надо про вкус и цвет сейчас писать."

"Я пока еще не дочитал рассказ, на который была дана ссылка, но уже предвкушаю, что это будет интересно."

"Вообще даже в приблизительном рассмотрении это бред и идиотизм не представляющий собой вообще никакой ценности. Были попытки обелить Мордор и у Перумова в "Копье тьмы" и в "Темной книге арды". Но бреда больше чем университет в Барад Дуре я честно не читал."
http://www.afisha.ru/article/8559/#comments

Литературный обозреватель "Афиши" Лев Данилкин, давно и искренне увлеченный отечественной фантастикой, предпринял очередную попытку приобщить к ней аудиторию. Нашел действительно достойный повод (английский перевод "Последнего кольценосца" Кирилла Еськова). Не стал отвлекаться на смачные детали, связанные с тонкостями перевода и торрент-распространением (можно посмотреть здесь: http://ymarkov.livejournal.com/270570.html). И даже не запутался в фактах, деталях и терминологии.
Тем более наглядной вышла демонстрация уровня аудитории.
Я понимаю, что судить по комментариям не совсем корректно — но общее представление о наиболее активных потребителях они дают. Закон больших чисел безотказен, как винтовка Мосина: невежеством и агрессивностью среднестатистический нелюбитель фантастики совершенно не отличается от любителя.
Печально, но поучительно.