«Писатели просто умеют — иногда — складывать»

«Нет никакого ящика, из которого отец Кабани вытаскивает то мясокрутку, то горючую воду. Ни там в ноосфере, ни где-то еще — в готовом виде, во всяком случае.
Есть жизнь, которая сама по себе и миллиард ящиков, и биллион котиков Шредингера. Она умеет складывать пяток банальных стекляшек в обалденную калейдоскопию, — и таких стекляшек в жизни больше пяти, в миллионы раз больше, в каждой, самой бедной на события жизни, каждый миг.
Писатели просто умеют — иногда — складывать такую калейдоскопию самостоятельно — и так, чтобы не только красивенько, но и чтобы по мозгам дало».

Опять рассказал Почти Всю Правду в почти бесконечном интервью культовому порталу «Хемингуэй позвонит».

Нетвиты 2018/7

Петербургские школьники учат стихотворение «Размышления у парадного парадного».

— Я пас.
— А я гол, — ответил король и покраснел.

Мантры про бойкот выборов заставляют вспомнить два древних анекдота — про еврея, так и не выигравшего в лотерею, и про грузина, поменявшего пистолет на часы.

(чисто для протокола) На моем участке результаты такие:
Избирателей 2573, проголосовали и зачтены 1441 (57,6%), 20 бюллетеней недействительны.
Жириновский проиграл не только Собчак, но и Явлинскому, но в целом то же яйцо в профиль.
Путин — 67.49%
Грудинин — 12.11%
Собчак — 7.05%
Явлинский — 4.31%
Жириновский — 3.49%
Титов — 2.19%
Бабурин — 1.03%
Сурайкин — 0.96%

Можем по ВТО рыть.

Он ел с ладони у меня — и до запястья не останавливался.

«Клиника Маршака. Такая-то invited you to like this Page.»
Хо-хо. Я еще могу производить впечатление на дам.


Все о моей дочери


Издательский Дом Марджани помог сформировать полку мечты. Мечтаю взяться поскорее

Забыл ить забавным поделиться.
Посмотрел я, вопщим, Justice League. Ну, ничо так кино — в промежутке от «ничо» до «ничо особенного». Немножко жалко Зака Снайдера, который от отчаяния, что ли, каждые 15 минут тупо падал в мегабюджетный римейкинг собственных великих Watchmen, потом спохватывался — но игрушки все равно вышли фальшивыми. Чуть ли не единственное достоинство фильма — декларируемая слабость Бэтмена (на фоне натуральных супергероев) — если, конечно, не считать вундертетеньку, которая может, в принципе, просто туда-сюда ходить, чудо как есть.
Но главную мульку фильма я не словил, пушто смотрел оригинальную версию. И там все как положено (ДАЛЬШЕ СПОЙЛЕР): инфернальные паразиты оккупируют сломанную АЭС при российском заброшенном городе Писарнове, семья, говорящая на нормальном для Голливуда ломаном русском, переживает затяжную осаду: папа мусолит карабин, дочка держит наготове дихлофос (русская надпись «Спрей от насекомых» показана во весь экран), но все равно им явный пиндык — и тут прибегают супергерои. Они спасают человечество, а отдельно взятый Флэш выталкивает заглохший пикап с русской семьей из зоны поражения, потом смущенно смотрит на девочку, пару секунд терзается языковым барьером, салютует под бравурное: «Достоевский!» и отчаливает (см. ролик).
Так вот. Как сообщает нам Владимир Березин, в российском прокате фильм был переведен так, что АЭС и город оказались в Польше, семья говорила по-польски (кадр с дихлофосом, правда, не вырезали), а Флэш прощался с девочкой лозунгом «Лех Валенса!»

«Тубагач». Отзывы

Пока никто не видит, выложу кусочки отзывов на книжку «Тубагач».

Елена Соковенина:
«Небольшой рассказ Идиатуллина — удивительное погружение в глубины души, сбитое дыхание, детский отказ считаться с очевидной безнадёжностью правды, мальчишеская фантазия и взрослая воля. И огромная сила доброты, которую передаёт взрослый мужчина мальчикам, а с ними — всему миру.»

Светлана Лаврова:
«А-а-а-а-а-а! До сих пор вся сижу в мурашках. Это невероятно здорово. И картинки очень хорошо подходят, просто то, что надо.»

Павел Калмыков:
«Мальчишка Булгак – маленький, настырный, последний романтик потерявшегося в космической бездне рая – не очень похож на эпического героя. Он делает уроки, завидует сильным, побаивается грубых и… верит в великую миссию ради светлого будущего. И становится ясно, что миссия-таки выполнима, и никем другим кроме Булгака, именно потому что он маленький настырный романтик, настоящий мальчишка. И просто здорово написано. (…) Я всегда говорил, что Шамиль для детей лучше пишет, чем для взрослых. И рисунки отличные. Вот лучше не надо – и зримость придаёт, и мера условности соблюдена, больше подробностей не надо.
Браво Шамилю. Браво художнику. Ура издателю.
Рекомендую искренне, пацанам и взрослым.»

Екатерина Каретникова:
«Когда история дочитана, на вопрос: хорошо она закончилась для героя или плохо, читателю придётся ответить самому. И даже может быть непонятно: хорошо тебе (читателю, её прочитавшему) от того, что уже всё, или плохо. Зато абсолютно ясно, что то, что осталось, в сто раз серьёзней простого настроения, навеянного текстом, и скоро не пройдёт.
И, как мне кажется, очень большая удача, что и автор, и иллюстратор книги ироничны, остроумны и совершенно непредсказуемы.»

Ася Михеева
«лаконичная до предела (несмотря на множество мелких и очень точных деталей) история о том, что такое настоящая надежда и что такое настоящее мужество.
И и еще о том, что тот, кто знает цену ошибки, берет _два_ скафандра.»

Анастасия Шевченко:
«По ощущениям, самую малость наивного Крапивина, немного романтичного Брэдбери, чуть Джека с его бобовым зёрнышком, крошку печального Кинга, не поверите, даже Ле Карре отчасти (ну, это же мои ощущения, верно?) и, конечно, прекрасно много Идиатуллина с его особой манерой заставить читателя почувствовать себя на месте мелюзги, которая вот-вот расправит если не крылья, то тощие плечики. Несмотря на.»

Лада Славникова:
«На редкость плотный текст: так мало слов, и так много сказано! (…) В общем, это замечательный вполне себе взрослый твёрдый sci-fi, такой редкий в наше время и оттого весьма ценный. Родители, купите эту книгу себе! А дети, может быть, заодно тоже прочитают. Во всяком случае, им это совершенно точно не повредит.»

Ильшат Саетов:
«Сын (1 класс) в восторге, два дня ходит с книгой школу, читают вместе с другом. Это первая книга, которой он увлекся, до этого все как-то через не хочу было. Спасибо автору.»

Ирина Бардина:
«Многие, прочитав рассказ, могут почувствовать разочарование, поскольку нет точного и понятного окончания. Однако, я могу сказать с уверенностью, что понятное окончание только испортило бы всё. А так, в душе появилось что-то светлое и нежное, наверно, надежда.»

Лента Ососкова
«Потрясающе. И очень ВНЕЗАПНО. Оказывается, фантастика высшей пробы! И насладиться, и поразиться, и задуматься. Покупала в подарок. Думаю, теперь придётся покупать второй экземпляр)))»

И целиком, чтобы не пропал, выложу совершенно колоссальную рецензию Елены Бороды. Отзыв, как положено, сильно богаче и умнее предмета исследования. Горжусь и ликую.
«Рассказ Шамиля Идиатуллина «Тубагач» не поддается бесспорной классификации. С одной стороны, он отвечает всем жанровым признакам рассказа. С другой стороны, в небольшом по объему тексте сконцентрировано немалое количество символов и мифологем, а перспективные линии сюжета не вмещаются в пространственно-временной континуум этого текста. Все это придаёт рассказу характер притчи.
Прежде всего автор обыгрывает один из базовых сюжетов о вечном возвращении, который к тому же перекликается с сюжетом поиска Земли Обетованной – тоже базовым. В данном случае даже не поиска, а обретения. Колонисты Лучшей (так они называют новую планету) пользуются благами и преимуществами Золотого века. Они, по сути, обитают в раю. И образ их жизни, в общем, близок насельникам Эдема. Они не знают голода, ни плотского, ни желудочного. Те, кто здесь родился, даже мяса не пробовали. «Девчонок здесь нет. И отбивных» — замечает Михалыч. Он-то знает, что это такое, будучи одним из землян. Тем не менее этот рай надо покинуть. А, собственно, зачем?
Первый архетип, перевёрнутый с ног на голову. Continue reading

Нетвиты 2018/4


Он упал и светится

Маск, а я ВАЗ знаю.

OK Google как спастись если сорвался с кры

В связи с неблагоприятными погодными условиями МЧС рекомендует москвичам отказаться от личного транспорта в пользу мэрии.

Шарм через все лицо.

Сын шутку придумал:
Типичная ситуация в феврале 2018.
Заходит мужик в магазин лопат и спрашивает: «Биткоины к оплате принимаете?»

Герой триллера «Библиотечный коллектор» ведет обычную жизнь санитара джунглей читательского абонемента: звонит с угрозами просрочникам, блокирует строительной пеной двери злодеям, порвавшим страницу, поджигает балконы вандалам, разламывающим клееный корешок. Однажды он узнает в очередном клиенте свою первую любовь, слепую девочку, не вернувшую ему первоиздание «Воспламеняющей взглядом». Теперь она зрячая красавица, читающая только Донцову, Мойес и Дж.Грина со смартфона, но продолжающая воровать из фондов уникальные книги Петухова, Деревянко и Шиловой. Бибколлектор выходит на тропу войны и мести.

Терминал: Ссудный день.

Ред Хот Свинка Пеппа.

Арундати Рой, в девичестве Резепкина (к сообщению о студентах, путающих знаменитую индийскую писательницу с российским автором Олегом Роем).

Инокомыслящие у власти (к новости о речи президента со словами «Хочу всем вновь постриженным инокам российской науки сегодня пожелать удачи и дальнейших успехов»).

Эта земля была няшей, пока мы не увязли в борьбе.

Совсем я, похоже, от моды отстал. Сейчас что, уже не положено за спойлеры канделябром?
Солидный портал публикует рецензию маститого критика на громкий (отличный) роман. Портал слегка извиняется за отход от обыкновения избегать отзывы на худлит — ну, бывает. Критик завершает рецензию нелестным для романа заключением (ожидаемо лобовым и вульгарным) — ну, нормально.
Но сначала критик, пообещавший «по возможности краткое, но необходимое изложение сюжета», добросовестно и нудно пересказывает всю — абсолютно — фабулу романа. Поглавно и поротно. И это, по-моему, подляна, бред и Пятая симфония в пересвисте Рабиновича.
Пересвист непременно пригодится профессиональным читателям с легкостию в голове необычайной. До сих пор они, всё про роман поняв на сороковой странице и радостно бросив, гвоздили автора за чернуху-бытовуху и отсутствие сюжета. Теперь вот, спасибо критику, узнают, что сюжет таки есть, и будут гвоздить за вычурность (и чернушность-бытовушность) последнего.
Рад за них, в общем. Но канделябр далеко не убирал бы.
Ссылка (тем, кто «Петровых» не читал, но собирается, ходить не советую).

Задумчиво и с некоторым спойлером (кто не читал «ГБ», но собирается, лучше дальше не смотреть — либо сразу переходить к фоткам)
Continue reading

Ряд волшебных изменений милого лица, или Нам были знаки

По данным любимого издательства «Азбука», первый тираж «Города Брежнева» (без блямбочек на суперобложке, зато с крашеным обрезом) кончился осенью, первая допечатка (с блямбой «Финалист «Большой книги» на супере), поступившая 8 декабря, ушла за несколько недель, от второй допечатки (с блямбой «Лауреат»), поступившей 25 декабря, осталось меньше половины.
Äyeah.

Нетвиты 2018/3


Чтение «Тубагача» вслух

Роса в глазах смотрящего.

Да все у нас вечно через алгоритмы.

Прокатное удостоверение фильма «Смерть Сталина» передано ролику «Рабочие будни Министерства лесного и охотничьего хозяйства Оренбургской области».

Вот спела в свое время любимая группа гаранта: «Первая проталина, похороны Сталина, гипсовую статую сняли втихаря,» — а теперь то же самое, только наоборот.

Под лежачий камень вода не течет — ну ок, а под какой течет: под стоячий, сидячий, летячий, падучий, катящийся, левитирующий?

(к новости об акциях в поддержку Навального) Наконец-то стало понятно, для кого московская мэрия расширила тротуары на Тверской.

На сцену вываливает отряд матросов в форменных фланелевках при воротниках-гюйсах.
Дочь:
— О, японские школьницы.

Блин. Только щас (спасибо Лене «Ленастику» Минкиной) вспомнил, что в детстве чаще всего — чаще даже, чем Карлсона и Крапивина с Конецким, — я перечитывал «Практикум по судебной психологии» для студентов юрфаков. В основном потому, что там были куски из детективов (Адамова, Шейнина и пр.) и даже классики (в криминальной ее части, типа «Преступления и наказания», «Леди Макбет Мценского уезда» и внезапно Чапека) с заданиями — но и всякого иного разного тоже полно было, от кусков уголовных дел про удушения с расчлененкой до релакс-упражнений на засыпание.
Наверное, это что-то должно подсказать моему психотерапевту, если я доживу до него — и опять не позабуду столь важные детали.

Татарская сеть модных заведений «Барыбер-шоп». Отросла и ладно®
*Барыбер (тат.) — все равно
(«Barıber şäp» dä yaxşı tör bula.)

Рецепт «Тушеное мясо за 8 секунд»
1. Поджигаем мясо
2. Тушим мясо
3. Профит
Ингредиенты: мясо, спички, горючее (вегетарианцы могут заменить мясо овощами или пропустить п.2).

Добрые семейные беседы.
В магазине «Вкусвилл» обнаружены конфеты «Крувка» и печенье «Мамуль».
— Ребята «Икею» скоро переплюнут.
— Понятно, почему он умер: конкуренцию почуял.
Через часок:
— Слышал новость: Бьорндален не прошел на Олимпиаду по спортивным показателям и поедет тренером сборной Белоруссии?
— Теперь белорусы всех сделают.
— Ага, соплями перешибут.

На мой вкус, надеюсь, товарищи не найдутся.

(к новости об учреждении в Британии премии за книгу, в которой женщин не насилуют и не убивают) Я не читал Янагихару, но, судя по описаниям, «Маленькой жизни» победа почти гарантирована.

Пластмассовый мир победил, мопед оказался не мой.

Читатель ждет уж рифмы розы — гляди, дождесси у меня.

Глубокое знание тюремного арго сыграло с детским омбудсменом (которая, говорят, называла Бажова Баженовым) злую шутку: «Честно сказать, некоторое я даже озвучить не могу, потому что стыдно говорить, что пишут иногда в детских книгах. Самое приличное из всех — «Куда скачет петушиная лошадь»…»
Ждем гневной реакции детского омбудсмена на «Голубой вагон» и «Хмурое утро».

Всё по спирали, всё поспирали.

История происходит в виде трагедии и иногда повторяется на фарси.

Дальше много фоток, в том числе парных
Continue reading

«Тубагач» (фрагмент)

По просьбам трудящихся выкладываю начало рассказа (и одну из гениальных иллюстраций Александра Храмцова).

Тубагач
Зеленая гроза полыхала всю ночь, а наутро вырос тубагач. Первыми об этом узнали старшие, потом пацаны Ситиграда, а последним — Булгак, который все утро пытался починить челнок.
Когда Булгак прибежал на поляну, галдящая очередь завершала уже второй виток. Судя по штанам и локтям в серо-зеленых полосах, пацаны стояли в очереди второй, если не в третий раз. А Булгаку пришлось топтаться минут двадцать, чтобы впервые увидеть тубагач.
Он был как на картинке в учебнике – толстенное невысокое, в полтора человеческих роста, дерево с корявой серебристой корой, мелкими круглыми листьями на редких ветках и как будто срезанной макушкой. Рыжий Борхе забрался на макушку в три движения – ногу на ветку, пальцами за кору, раз-раз, и он уже наверху. Очередь взвыла, Борхе салютанул друзьям и солдатиком нырнул в дерево, будто в колодец. Гомон стих, чтобы все услышали, как тубагач скрипит, еле заметно поникая ветками.
А потом стук – и Борхе вылетел из ствола, как с батута, растопырив руки и ноги в воздухе и рухнул на кучу травы, едва не промахнувшись. Очередь взревела, Борхе вскочил, задрав перемазанные кулаки, и завопил громче всех. И тут же побежал в конец очереди.
В тубагач уже неловко лез толстый Бо, а пацаны из головы очереди, примериваясь, охапками и пинками передвигали кучу травы чуть подальше от дерева.
Когда подошла очередь Булгака, тубагач вырос раза в два: нижняя ветка теперь была на уровне школьного турника. Стоявший впереди Андерс, мускулистый блондин с причесочкой, ловко подпрыгнул, подтянулся и сделал выход на две.
Булгак смотрел на это с ужасом. Подтягиваться он так и не научился, а зачет по физподготовке сдал, пробежав два дополнительных кросса. Бегать Булгак любил и умел. Бег часто спасал. Но сейчас спасти не мог – на дерево ведь не забежишь.
Тубагач заскрипел и издал глухой треск. Андерс вылетел с улюлюканьем, раскинулся звездой, ухнул глубоко в кучу травы и полежал там, хохоча. Булгак нерешительно шагнул к стволу, посмотрел наверх, сообразил, что не запрыгнет, и заелозил носком башмака по толстым трещинам в коре, подыскивая опору.
— Идёшесь, не идёшесь? – спросили сзади.
Булгак занервничал и заелозил обеими ногами. Это не помогло. Сейчас выгонят, понял он.
— Хватайсь, — сказали сзади.
Булгака крепко взяли за бока и взметнули к ветке. Он судорожно вцепился в нее и подумал: ну а дальше что?
Те же сильные руки толкнули Булгака в пятки, и он, сам не поняв, как, с маху лег грудью на ветку. Охнул от боли, перебросил ногу, сел верхом, вцепился в следующую ветку и осторожно встал. Ноги тряслись, в голове бухало, в животе был мороз. Снизу насмешливо глядели Абэ и Аксак, дружбаны из старших.
— Спасиб, — прошептал Булгак.
— Ползись быстр, — сказал Абэ.
Булгак выдохнул и полез, оцарапывая локти и ссаживая живот, и вдохнул уже на вершине, перебирая трясущимися ногами по толстому неровному кольцу вокруг темной дыры. «Расшибусь же, — подумал он в панике, — или ногу сломаю, или сознание потеряю, вылечу в обмороке и убьюсь совсем. Все стояли и глядели. Булгак отчаянно зыркнул в сторону дома, прижал ладони к бедрам и ухнул в дыру.
Пугался он дольше, чем летел. Дыра приняла Булгака мягко-мягко, будто толстенным слоем ваты, который плавно, но быстро осел под его весом и со скрипом сжался. Булгак присел и раскинул руки, чтобы удержаться, уткнулся пальцами в мокрый мох, нечаянно черпанув прохладной слизи, прижал кулаки к животу и застыл под оглушительный треск. И полетел.
Тубагач вышиб Булгака, как мяч с углового, — прямо в небо, чуть левее пухлого облака. Сердце упало в ледяной живот и отпрыгнуло в горло, голову раздуло возмущение: что делаете, дураки, я же разобьюсь, вы отвечать будете!
И пришло счастье.
Булгак на долгую долю секунды, сладко обмирая, повис посреди неба, поперхнулся смехом и ухнул сквозь толстый ветер, который рвал волосы и выдавливал горячие, но сразу леденеющие слезы. Ухнул в самую середку кучу травы.
Булгак часто задышал и все-таки засмеялся, раскинув руки и вспоминая, как это было – полет и невесомость.
Как во сне, только страшнее и лучше.
— Вставайсь, Аксак заплющит, — сказал Абэ.
Аксак уже забрался на верхушку тубагача.
Булгак вскочил и рванул в хвост очереди.
Хвоста не было. Была толпа унылых пацанов, которые завистливо озирались на тубагач и ныли:
— Ну Хасаныч, ну давайсь разик, ну мы быстр.
Хасаныч молча посмеивался, поигрывая резаком и поглядывая на нескольких счастливчиков за спиной Абэ.
Булгак вздохнул. Упрашивать Хасаныча бесполезно, все знали.
И все знали, что тубагач запрещен сто лет назад как опасный для жизни и здоровья. За несколько дней он вымахивал выше мачты связи и плевался слепленными из семян ядрами так, что воздух был паутинчато-зеленым на несколько километров во все стороны и вверх. Челнок не пролетит, человек не пройдет, да и задохнуться может. Потом тубагач стремительно высыхал, падал под своим весом и рассыпался в грязную труху.
Поэтому тубагачи полагалось уничтожать – сразу или почти сразу. Совет Ситиграда позволял тубагачу дорасти до трехметровой высоты. Этот вот почти дорос.
— Быстрее, — сказал Хасаныч, и двое последних счастливчиков, Брюс и Бэнки, подсаживая друг друга, заползли на нижнюю ветку еще до того, как Апулей достиг вершины. Остальные заныли громче и безнадежней.
Хасаныч подошел к тубагачу, дождался, пока Бэнки вылетит из ствола, вопя особенно громко, и зажужжал резаком. Тубагач скрипнул, незнакомо крякнул и застыл.
К вечеру он станет звонким полым бревном золотистого цвета с высохшими сучьями. К нему подчалит платформа хозуправления, срежет и утащит на лесопилку.
Пацаны разбредались. Вздохи и бурчание вытеснялись бурными рассказами и криками: «А я еще круче летелсь, гляделсь ты?»
Булгак подошел к тубагачу, чтобы погладить уже совсем серебряную на трещинах кору, и обнаружил, что до сих пор сжимает кулаки. В кулаках была подсохшая слизь, зеленоватая и какая-то крупитчатая. Булгак хотел отряхнуть руки, но почему-то бережно растер крупинки и стряхнул их в карман с застежкой. И застегнул.
И рванул в школу – опаздывал уже, оказывается.

— Четвертную, я так понимаю, опять не принес, — сказала Галина Джоновна. – Что на сей раз: забыл, не успел, зарядить не смог?
Класс гоготнул.
— Челнок побилсь, — прошептал Булгак.
— Потому что надо было как все, брать тему трудовой подготовки к Возвращению, а не вечные твои фантазии про кос… — начала Галина Джоновна и осеклась. – Ладно. Игрушек, значит, больше не осталось, всем спокойней будет. Сделаешь теоретическую работу. Сегодня же пойдешь к Михалычу, возьмешь интервью и подготовишь доклад о Возвращении. Две минуты общим языком. Не вздыхай, это ерундистика, в наше время введение к сочинению больше было. На выставку отдадим. Два дня у тебя, иначе «неуд» в главный табель, понятно? Что такое?
Булгак, стараясь не всхлипнуть, сказал:
— Михалыч боит.
— Не бойся, я предупрежу, — заверила Галина Джоновна, – все расскажет должным образом. Иди сразу после уроков, потом покажешь. Последний трояк – ну, «уд», — тебе на «отлично» исправлю.
— Спасиб, — буркнул Булгак.
— Спа-си-бо! Сколько можно повторять? Хотя бы в школе прошу говорить по-человечески, а не на этом вашем.
— Мы по-человечески не разве? – изумился Бо.
Галина Джоновна вздохнула.
— Вот вернемся на Родную, выйдете вы со своим «Дрась, спасиб, давайсь», — все же хохотать начнут. Умоляю – читайте книги. Понимаю, что трудно, но…
— А когда вернемсь? – спросил Булгак, решившись.
Весь класс смотрел на него. Галина Джоновна смотрела на него. Потом улыбнулась и сказала:
— Ну Булгак. Ну ты разве забыл? «Вечность» ждет нас на орбите. Вот завершим сбор данных и трудовую подготовку – и полетим. Чтобы что?
— Подарить Родной Лучшую! – заученно рявкнул класс.
Булгак кивнул и все-таки переспросил:
— А… Когда?
— Так. Урок давно идет. Хочешь домашнюю работу отвечать? Так и думала. Тогда давай на место, после уроков к Михалычу, две минуты. Открываем раздел четыре, главную страницу: «Средства выживания и подножный корм в лесостепной полосе».

Книги-2017

Традиционно ранжирую прочитанное и просмотренное за год (спасибо сервисам типа LiveLib и «Кинопоиска»). И снова без комментариев, в основном для себя и для тех, кто имеет представление о чудовищности моих вкусов.
В этом году список особенно чудовищен, потому что в него не вошло около 250 книг, изученных мною в качестве эксперта, жюриста и номинанта (зато вошли шедевры чиклита, палпа и коммерческие хиты, которыми я размягчал сведенные извилины). Тем не менее, решительно рекомендую всем замечательные тексты из финальных списков премий «Книгуру» (к формированию которого я имел отношение), «Лицей» (из которого я вместе с коллегами выбирал победителей) и «Большая книга» (из которого почему-то выбрали и меня).
Шкала десятибалльная.

Отложены недочитанными

«Смерть в Византии», Юлия Кристева

«Дом шепотов», Серж Брюссоло

«Заххок», Владимир Медведев

«Чужой: Легендарное коллекционное издание» (пояснение)

5 баллов

«Наказать и дать умереть», Матс Ульссон

«Сфера», Дэйв Эггерс

6 баллов

«Девушка в поезде», Пола Хокинс

«Голодное пламя», Эрик Аксл Сунд

7 баллов

«Расскажите вашим детям: Сто одиннадцать опытов о культовом кинематографе», Александр Павлов

«Книга зеркал», Эуджен Овидиу Чировици

«Девочка-ворона», Эрик Аксл Сунд

«Книга всех вещей», Гюс Кейер

«До встречи с тобой», Джоджо Мойес

8 баллов

«Хаджи-Мурат», Лев Толстой (развернутый отзыв)

«Жажда», Ю Несбё

9 баллов

«Harry Potter and the Prisoner of Azkaban», Джоан Роулинг

«Эта тварь неизвестной природы», Сергей Жарковский

«Отелло», Уильям Шекспир

Письма Антона Чехова, тт. 1-5 (1875 — 1894 гг.)

«Три повести о Васе Куролесове», Юрий Коваль (с комментариями Олега Лекманова, Романа Лейбова, Ильи Бернштейна)

10 баллов

«Принцесса-невеста», Уильям Голдман