Нетвиты 2019/1


Праздник завершения праздника

Слоганом для трансгендерного римейка «Чип и Дейл спешат на помощь» будет «Я и Гайка, я и Вжик, я и баба, и мужик».

Если вас ни во что не ставят, тихо радуйтесь: могут ведь и поставить во что-то.

Боюсь, мне придется вас очаровать.

Логичней все-таки не «Дорога ложка к обеду», а «Ложка — дорога к обеду».

Паны бранятся — у к̶р̶е̶а̶к̶л̶о̶в̶ креатитов чубы трещат.

Не стал дочитывать:
«Степной волк», Герман Гессе

В каменты пришел незнакомый человек, чтобы сообщить: «После слов: «Не стал дочитывать:
«Степной волк», Герман Гессе» — не стал дочитывать.»
Из последних сил борюсь с желанием использовать этот оберег на всю катушку, начиная им каждое выступление.
(подумав) И заканчивая.
Не стал дочитывать:
«Степной волк», Герман Гессе

Чтоб ни пил, ни Курил!

(гордо) Некоторые все-таки видели Ляха, но, думаю, немногие видели Ляха в «Ашане».

Праздник входит в кишлаки! Ты просил моей руки? Нет таких вершин на свете, что не могут взять большевики.

Внезапно понял, что феминитивом является не только «женщина», но и «мужчина». Никому не скажу, буду тихо радоваться и сладостно докапываться до значений исходных конструкций типа «красивый мужчин» и «сильный женщин».


Искусство незаметно брать за горло

Первоначально комедия «Не было ни гроша, да вдруг ал тын» называлась «Кровавая изгородь».

Чай «Беседа»: «Бесед. Уй те на здоровье».

Великим Ростову и Новгороду еще повезло: не очень большие, но существуют. А вот Велико- или там Старосибирска и Старокузнецка со Старым Уренгоем просто нет.

Собрался, ясно различил — и всех кристаллом замочил.

Вычитал в чужих каментах прелестное: «Кому вы парируете». Тихо смакую.

Изобрел велосипед, в назидание был доставлен в музей транспорта — и тут вообще поперло.

Плохой термос после хорошего просто расстраивает, хороший термос после плохого просто опасен (истина, выжженная по пищеводу дурака).

Нагие поезда,
Пустые города,
Пришедшие, увы,
Все начинать сначала.
Полковнику никто
Не пишет.

Следующая книга министра будет называться «Рашка-вкусняшка: мифы о русской и здоровой пище».

К новостям:
«Брейгель»: гель для бритья, которым надо хвастаться (к внезапно проснувшейся моде отчитываться в соцсетях о поездке на отдельно взятую выставку в Вену).

Поиски пятого угла, шестого пола и последнего потолка как смысл вице-председательства (к рассказу тележурналиста и депутата Толстого о письме из ПАСЕ).

Твоя белковая (вариант: желтковая) девятка, она свела меня с ума (как и следующее: к оголтелому обсуждению упаковки на девять яиц).

Egg всех расколбасило.


Ат йолдызы

Еще несколько фото под катом

Continue reading

Пара слов об «Острове Сахалин» Эдуарда Веркина

Выложу сугубо для себя тезисы, которыми сыпал в некоторой дискуссии про «Остров Сахалин». Они не то чтобы слишком ценны, но сам по себе я бы из себя их не выдавил — так что прикопаю здесь.

Предупреждение: спойлеры в количествах.

— Эдик идеологически делает две вещи:
1. Взрывает суть постапа изнутри — показывая, что он рядом, он наш, он беспощаден, и сдутая позолота цивилизации оставляет после себя куда бОльшую дикость, чем чистая первобытность.
2. Вводит шкловское остранение, перенося субъектность с нас на японцев. Это дает простакам право вестись на нарратив, а читателю поизощреннее легким движением руки сдвигать события влево по карте и прикидывать еще более ужасные варианты.
А так да, я согласен, книга про то, что на каком-то периоде озверения превратиться обратно в человечество нельзя — можно только дать начало новому человечеству (ну или кому там получится) и быстренько вымирать

— Если рассматривать «ОС» в контексте, так сказать, всего творчества автора, нельзя обойтись без упоминания романа «Облачный полк», с которым «Остров Сахалин» рифмуется и идейно, и даже композиционно.

— Я бы подчеркнул мрачную авторскую иронию в выборе профессии и миссии главной героини, которая ищет ростки будущего вокруг себя, в первую очередь, в удаленном экзотическом аду, а обнаруживает — неожиданно, — внутри себя, потому ее ребенок и есть будущее человечества. Но он не появился бы и не стал будущим человечества без поездки на Сахалин, встречи с Артемом (естественно), а также Ершом и корейскими слепышами (превратившими Сирень в другого человека).
Сирень была холодной красоткой без эмпатии, которая позднее, в рукописи, явно канализировала свое отношение к остальным социальным стратам, делегировав его Артему и Чеку. До поездки сочувствие к калечным незаконным унтерменшам было для нее невозможной штукой — а в итоге она, как видим, была готова погибнуть за них и с ними.

— И хэппи-энд как раз дисперсный, как красота — сугубо в глазах смотрящего.

— Тут значимо, что рассказчик — единственная и абсолютно ненадежная точка наррации. И это автор жирно подчеркивает. При этом Сирень в одно рыло работает Фениксом, совестью человечества, литературой и богоматерью.
А ее текст, с одной стороны, обязательное отправление служебного долга, с другой — последняя книга этого вот человечества (и если повезет — первая книга нового человечества), в-третьих, попытка объяснить современникам, чего они натворили (в этом отличие от Чехова, который милость к падшим призывал: Сирени призывать милость не к кому, она может лишь надеяться на неповторение такого), в-четвертых и главных, это отчаянная попытка Сирени найти смысл в случившемся — ну и во всем дальнейшем.

Книги-2018

Традиционно ранжирую прочитанное и просмотренное за год (спасибо сервисам типа LiveLib и «Кинопоиска»). И снова без комментариев, в основном для себя и для тех, кто имеет представление о чудовищности моих вкусов и о том, сколь интенсивно меня в этом году отвлекали от любимых занятий.
В список не вошло под 300 книг, изученных мною в качестве эксперта, жюриста и бета-ридера. Впрочем, отзывы (без откровенных оценок) на десятку номинантов премии «Новые горизонты» я выкладывал. Лучших из них истово рекомендую, как и замечательные тексты финального списка премий «Книгуру».
Шкала десятибалльная.

Не стал дочитывать:
«Степной волк», Герман Гессе
«Моя гениальная подруга», Элена Ферранте
«Меж двух времен», Джек Финней
«Земля под ее ногами», Ахмед Салман Рушди
«Кто не спрятался», Яна Вагнер

Дочитаю при первой возможности:
«Взлет и падение ДОДО», Нил Стивенсон
«Анна Каренина», Лев Толстой
«Однажды на краю времени», Майкл Суэнвик (сборник)
«В финале Джон умрет», Дэвид Вонг
«Страна вина», Мо Янь
«Как делается кино», Сидни Люмет

7 баллов
«Кровь на снегу», Ю Несбе
«И прольется кровь», Ю Несбе
«Янтарный телескоп», Филип Пулман

8 баллов
«Семиевие», Нил Стивенсон
«Секретные окна», Стивен Кинг
«Совершенство», Клэр Норт
«Слепой убийца», Маргарет Этвуд

9 баллов
«Отдел», Алексей Сальников (отзыв)
«Северное сияние», Филип Пулман
«Чудесный нож», Филип Пулман
«Лавр», Евгений Водолазкин
«Тара», Ася Михеева
«Социальный эксперимент», Ася Михеева
«Как работают над сценарием в Южной Калифорнии», Дэвид Говард, Эдвард Мабли, Фрэнк Даниэль

10 баллов
«Фантастическое путешествие «Вокруг света»», Алексей Караваев
«Остров Сахалин», Эдуард Веркин
«Последний самурай», Хелен Девитт (в переводе Анастасии Грызуновой)

Итоги 2017 года
Итоги 2016 года
Итоги 2015 года
Итоги 2014 года

«Остров Сахалин»

Эдуард Веркин

Дочитал таки (последние куски — судорожными урывками, забиваясь на пяток минут в пазухи мироздания, которое с весны пыталось отвлечь и увести). Штука запредельной мощи, книга года, и не факт, что одного, Веркин гений (ну и гад безжалостный, конечно).
И кстати: после «Облачного полка» Веркин, подозреваю, внесен в некоторые ерманские списки. «Остров Сахалин» стопудово включил его в епонские нонграты. С трепетом ждем итальянский роман. Ось должна быть добита.
10/10

Нетвиты 2018/24

Робин Гуд, а Бэтмен Бэд.

And therefore never send to know for whom the bell tolls; it tolls forshmak.

Знаменитую советскую кинотрилогию о Максиме дополнит новый фильм, действие которого происходит между «Юностью Максима» и «Возвращением Максима»: «Кульпа Максима».

Bäxetle häm ozın gomerle bulsın, или Как внушить покупателю уверенность в послепослепослезавтрашнем дне:

Первым делом сексуальный подтекст обнаруживается в слове «подпол».

— Пол тоже укажите.
— Мужской.
— Так. На что намекаем?

Красота в глазах смотрящего

Раскованные люди предпочитают ча-ча-ча на зеркало пенять.

Пора записывать надкаст.

При патине такого не было (девиз реставратора)

Фигурное катание я с детства терпеть не мог, как и почти все остальные телевизионные радости старшего поколения. А когда сам переполз в старшее поколение, так его, в отличие от большинства ровесников, и не возлюбил. Но вчера вот посмотрел немножко из-за плеча любимой (и любящей это дело) супруги. Имею один вопрос и два восторга.
Вопрос: достаточна ли кинетическая энергия возвратного движения при выходе из вертикального шпагата для того, чтобы использовать фигуристок в качестве гильотины или хотя бы обрубного пресса?
Восторг номер один: девочки пионерского возраста с четвертными лутцами и прочими шаолиньскими штучками.
Восторг номер два: старательная игра околоспортивной общественности в царя горы. Про кудахтанье комментаторов и авторитетов молчу, забавны сами спортсмены — точнее, одна отдельно взятая. На скриншоте Евгения Медведева, занявшая седьмое место и правый фланг линейки, в которую фигуристы встают для церемонии прощания, заботливо переставляет с козырной позиции серебряную медалистку Александру Трусову, только что в очередной раз крутнувшую четвертной.

Мы плывем на льдине
Как на бригантине
По седым суровым морям
Отгоняя мошек
Спит гнедая лошадь
Мордой наклонившися к своим яслям

Книжка Сидни Люмета «Как делается кино» (МИФ, 2018, перевод Дмитрия Морозова и Ксении Донской) довольно клевая. Аж сел пропущенные фильмы автора наверстывать (тоже клевые).

К остальным новостям:
Расходимся («Дед Мороз умер на детском утреннике в Кемерово«)

Значит, все-таки рептилоиды («Ученые РАН исключили падение метеорита в Хабаровском крае«)

Убыр-3: кто вы, мясо («Сергей Родионов покинул пост генерального директора московского футбольного клуба «Спартак». На сайте клуба говорится, что отставка произошла по его личной инициативе. Исполнять обязанности гендиректора будет вице-президента клуба Наиль Измайлов.«)


Снимок временно назначается любимым портретом в жанре «Это сила» Фото Аси Шев

Дальше очень много писателей, читателей, кошек и немного лошадей

Continue reading

“Дым отечества”

Василий Щепетнев

Звездолет «Королев» возвращается из первого гиперпрыжка, посвященного столетию пролетарской революции, к совсем другой Земле. Коммунистическим астронавтам придется смириться с тем, что тысячи лет не оставили следа от передовой идеологии, ССКР и привычной цивилизации, – и придумать, как жить дальше.
Странноватый выбор текста для номинации на премию. Повесть (романом ее назвать невозможно) ни сюжетно, ни идейно не отличается от предыдущих антикоммунистических антиутопий Щепетнева, а классом она заметно пониже того же «Марса, 1939 г.». «Дым Отечества» носит очевидно служебный характер: это всего лишь приквел к давнему роману «Хроники Навь-города», не слишком обязательный, совсем не увеличивающий ценность «основного» романа и имеющий спорную самостоятельную ценность. Сюжет вторичен, интрига притянута за уши, и вообще текст кажется написанным на голом мастерстве и сугубо для закрытия некоторого непонятного читателю гештальта.

Остальные отзывы жюри премии «Новые горизонты» на десятого, последнего (по алфавиту) номинанта здесь.

“Автопортрет с устрицей в кармане”

Роман Шмараков

Классический английский детектив – по сути, даже детективная пьеса типа «Мышеловки» – в упаковке итальянского романа эпохи Возрождения: в уютном провинциальном особняке, обжитом странным набором колоритных типов, убиты юная девушка и пожилой болтливый попугай. Не менее болтливыми оказываются подозреваемые, ежеминутно выдающие истории различной степени поучительности и нелепости. Не отстает от них и нарисованный волк, малозаметный персонаж висящей на стене картины, с непонятной почти до финала заботливостью развлекающий фабулесками простодушную первоплановую пастушку.
Шмараков гений высокоинтеллектуальной смеховой культуры, утонченно едкий мастер всесокрушающих и страшно обаятельных шуток по любым поводам. Почему-то принято считать, что сюжет то ли дается ему хуже, то ли просто не слишком его интересует. «Автопортрет» эту версию обнуляет, – тут все в порядке с сюжетом и интригой, – но репутацию непростого автора, увы, способен только укрепить. Виноват в этом не автор, который прекрасен, и не текст, который очарователен, а та простота массового читателя, что хуже воровства. Уморительные шутки про итальянских художников, французских дам, античных богов и немножко про английских простаков, которыми в залповом режиме перебрасываются умники и немножко простаки, слишком толстым слоем обкладывают интригу, чтобы надеяться на легкую усваиваемость. Жаль – но тем радостней за читателя, до которого Шмараков дойдет.

“Золотой ключ, или Похождения Буратины. Том первый”

Михаил Харитонов

В постапокалиптическом мире малосимпатичные герои, то ведомые, то отвлекаемые телесным низом, ищут артефакты сгинувшей эпохи, восходящие к сказке Толстого.
У советских школьников и студентов была игра: взять любую газету, представить некую интимную ситуацию с участием двух-трех человек, и вслух читать заголовки, как бы примеряя их к заданной ситуации. Хватало игры минут на пять, потом надоедало. В постсоветские времена текстовый формат похожих игр пережил недолгий расцвет и логичное увядание на сайтах типа удафф.ком и прочих помоек, на которых подрастающая школота долечивала детские болезни. Рассказы с помоек умещались в полтора-два экрана, зато набирали сотни тысяч просмотров.
Михаил Харитонов старательно раздул подобный рассказ в пятьсот раз. Объема ради пришлось пригоршнями накидать в повествование и другие предметы озабоченности, от зоофилии с копрофагией до нацистов с евреями, плюс мешок культурных и общественных реминисценций, актуальных для девяностых-нулевых годов: либеральный постап, русский рок, Кафка, силовики, подробные характеристики компьютерного харда и прочие атавизмы ушедшей эпохи. В общем, все как обычно. Только в прошлые разы автор пытался рассмотреть через сфинктер творческое наследие Стругацких, а теперь взялся за красного графа. Замах был если не на Сорокина, то на «Зеленый слоник», но получился испорченный удафф.ком: первые полторы страницы забавно, потом странно, далее натужный, несмешной и неинтересный вал сисек-писек-какашек превращается в белый шум, представляющий ценность разве что для самого автора и для поклонников его различных ипостасей.

Полный набор отзывов жюри «Новых горизонтов», преимущественно более восторженных, здесь.

Без вымысла слезами обольюсь

Суровая Марина Флёрова aka Arlett бескомпромиссно вытрясла списки ожиданий от «Нон-фикшна-2018» из ведущих книжных телеграмщиков — в том числе почему-то и из меня (с моими миллиардами подписчиков, читателей и просто очаровательных поклонниц).
Выкатил такой перечень:
1. «Должность во Вселенной. Время больших отрицаний»
Владимир Савченко
Любое переиздание лучшего представителя твердой советской НФ достойно внимания, а тут особый случай — вторая часть дилогии впервые издается как следует (микротиражный самиздат не в счет).

2. «Субмарина «Голубой кит»» Александр Мирер
Основного Мирера недавно блестяще переиздала «Азбука» в той же серии, что и Савченко, но этой детской повести не повезло, как и при подготовке предыдущих сборников. «Субмарина», конечно, не сравнится с взрослыми повестями Мирера, и уж тем более с шедевральным «Главным полднем» — но любовь к автору не позволяет оставить гештальт незакрытым. Так что без реплики издания 1968 года не обойтись.

3. «Знак четырех. Возвращение Шерлока Холмса» Артур Конан Дойль
Третий том самой полной Шерлокианы в новых выверенных переводах Сергея Сухарева и Людмилы Бриловой, традиционно укомплектованный могучим справочным аппаратом авторства Михаила Назаренко и иллюстрациями Сидни Пэджета и Рихарда Гутшмидта.

4. «Патрик Мелроуз. Книга 1 (сборник)» Эдвард Сент-Обин
Одна из главных британских книг последних десятилетий, истовые рекомендации Галины Юзефович, перевод Александры Питчер, Екатерины Доброхотовой-Майковой и Аллы Ахмеровой. Пропустить такое — себя не уважать.

5. «Сказки барда Бидля (сборник)» Дж. К. Роулинг
Ну и надо наконец выбрать между двумя колоссальными изданиями. Американское издательство Arthur A. Levine Books и английское Bloomsberry практически одновременно выпустили роскошные варианты книги с рисунками, соответственно, Лизбет Цвергер и Криса Ридделла — абсолютно непохожими и вполне волшебными. Циничный «Махаон» с выбором не справился и выпустил оба варианта. Надо полистать, посмотреть — и, боюсь, как и издатель, выбрать оба.

6. «Я буду всегда с тобой» Александр Етоев
Етоев всегда крут, а тут, говорят, превзошел себя, построив магический нежный дворец над заполярным лагерем военных лет.

Остальные (и более, тскть, настоящие) телеграмщики колются по ссылке.