Oops, I did it again-6

Добил седьмой роман. 12,7 а.л.
Справился за неполный год, несмотря на постоянные отвлечения на кинопереговоры (не спрашивайте) и авантюрное желание параллельно взрослому тексту писать этнофэнтези для подростков (задавил эту идею из чувства самосохранения).
Планировался упоротый бытовой реализм в постылых современных декорациях, но Остапа, как всегда, тащило в политтриллер. Сопротивлялся как мог, не всегда успешно.
Черновиком, как обычно, остро недоволен, зато собой — вполне.
Надеюсь за месяц довести рукопись до читабельного состояния, а там можно будет выдохнуть.
Ура.

Oops, I did it again-5

Дописал.
Самый большой и самый долгий мой роман — под 26 листов, текст в целом придуман в конце 2004-начале 2005 года, сразу после «Rucciи», первый вариант плана, пролог и начальные главы написаны в августе 2005 года. Примерно тогда же текст был заброшен из-за громоздкости – очевидно, в пользу «Эры Водолея». Попытки реанимации в конце 2010-го (после вычитки сверстанного «Убыра»), летом 2013-г (после выхода «За старшего») и весной 2014-го захлебнулись. Лишь в прошлом июле, добив повесть «Это просто игра», я понял, что могу откладывать «ГБ» бесконечно – и чем дальше, тем больше будет стыда по этому поводу, и тем меньше надежды на нормальную реализацию. Вздохнул и сел писать — рассчитывая завершить к весне 2015-го. Чуть-чуть промазал.
Зато, чтобы себя подхлестнуть, впервые (вроде) запалил суть дела в давешнем интервью:
«Добиваю начатый десять лет назад роман про советское детство, который, наверное, ближе всего к тому, что вы имели в виду под «большим жизненным». Называется «Город Брежнев», действие происходит в 1983 году в заглавном населенном пункте. Выходящая из комсомольского возраста комсомольская стройка, андроповское закручивание гаек, талоны на масло, гопничьи «моталки», ленинский зачет, перефотканные конверты западных пластинок, первая любовь, бритые головы, нунчаки в рукаве, всё вот это. Надеюсь расправиться с черновиком к январю, а к весне завершить правку.»
В первой части надежда оправдалась. Нам бы день простоять да ночь продержаться. Ура.

Oops, I did it again-4

Только что дописал второго «Убыра».
Большое дело, ёлы.
Первый сиквел (надеюсь, последний).
Первая книга, написанная в рамках договора (до сих пор все писалось за рамками обязательств, чиста для себя) и под полученный аванс.
Рекордно короткие сроки реализации (начал писать в январе, несколько раз наглухо прерывался на месяц-два, правда, ряд сюжетных зацепок и поворотов хранился несколько лет, еще со времен придумывания первого «Убыра»).
Рекордно грязный черновик.
Рекордно малый объем (чуть за 10 а.л., после прописывания всех лакун будет чуть-чуть потоньше первой части). Ну и рекордно короткое время на доделывание — с подготовкой первого нестыдного черновика надеюсь уложиться в пару недель.
Ура.
В обозримом будущем надеюсь ничего не писать. Буду пристраивать «Варшавский договор», читать книжки и всячески жуировать. Чем дольше, тем лучше.
Так победим.

Oops, I did it again-3

Дописал.
Политсоцтриллер и немножко шпионский роман, 12,9 а.л.
А задумывался немножко безмозглый шпионский боевик. Но хотя бы в объем уложился. И управился чуть меньше, чем за год — молодец, конечно, особенно если учитывать, что собирался управиться к лету.
Черновик небывало грязный, подлежит массированной рихтовке, дописыванию и сокращению — но хотя бы есть с чем работать.
Запрет постороннего чтения — очень мощный стимул, хоть и совершенно бесчеловечный. Рекомендую, если кому себя не жалко.
Ура.
Пошел читать.

Oops, I did it again-2

А я дописал большую-пребольшую (12 а.л.) повесть.
Страшную детскую сказку на татарском фольклоре. Которая в итоге оказалась не слишком детской и не слишком на фольклоре.
Ну да ладно.
Зато написано в рекордные и изячные сроки: предыдущий роман я добил ровно годом-месяцем-днем раньше.
Зато написано по принципиально новой методике «Поехали, потом заведешь»: если текст упирается, не рассматриваем ногти три недели, а перепрыгиваем и чешем дальше, дырку же потом залатаем.
Зато написано почти все, что последние лет семь терзало меня в связи с темами детских и родительских страхов, а также пропасти, в которой теряются народные корни.
Ну и одну древнюю шутку внутреннего употребления удалось удачно закольцевать.
В свое время пижонский телекинотворец широкого профиля Юрий Грымов открыл фотовыставку портретов Клаудии Шиффер, которую (выставку) назвал «Моя Клавка». И пояснил, что это не дурь, а сквозной концепт: следующей перед народом предстанет галерея «Моя лавка» (с портретами всяких скамеек), затем — «Моя авка» (с портретами всяких собачек). Дальше Грымов явно не придумал, потому мысль не развил, да и с выставками морочиться передумал. Но примерно тогда я пожалился брату на вот ведь какое название, данное издателем моему дебюту. Брата понесло, меня тоже — и в итоге решили, что за татарским ударом непременно должен последовать татарский удав, татарский угар, татарский убыр и т.д. Ну или русский-чувашский-марийский.
Не уверен, что до последнего времени я держался в означенном русле — но новая повесть называется «Убыр».
Теперь недели две-три править-дописывать-резать — и можно будет считать большой этап пройденным.
Ура.

Oops, I did it again

Только что добил таки роман.
Который был начат в январе 2006 года и должен был написаться самое позднее к осени 2007.
Который задумывался сдержанным и компактненьким (получился 21 а.л. с гаком).
Который должен был стать образцом мирной рассудительности (в итоге все цапаются и многие дерутся).
Зато — всё.
Как ни болела, а умерла.
Можно читать постороннюю литературу в свое удовольствие, смотреть чо хошь и вообще ехать в отпуск.
Приеду — доправлю начисто, и будем думать дальше.
Ура.