7×7 и вокруг

Дорогие друзья, спасибо огромное за поздравления, пожелания и подарки (по-по-по, вскричал барсук). Я оглушен и смят и щяслив, аж нюх почти совсем вернулся (да, переболел, да, на изоляции, да, уже похож на здорового).
Марку держим (Екатерина Фокина, спасибба!)
Тагъ пабидимъ.

Премия «Большая книга» подвела итоги читательского голосования (итоги голосования жюри будут объявлены 10 декабря).

Первое место — Михаил Елизаров, «Земля».
Второе место — Дина Рубина, «Наполеонов обоз».
Третье место — Алексей Макушинский, «Предместья мысли».

Роман «Бывшая Ленина» занял классное и почетное четвертое место.
Для меня это огромная радость, честь и неожиданность — учитывая, как слабо устоявшиеся у нас представления сочетают современность с премиальным чтением, и как интенсивно книжку утаптывали сразу за слишком острый сюжет и его отсутствие, за чересчур бойкий и безнадежно вялый язык, за то, что не про Ленина и не про Арманд, за аннотацию и название, за негероичность героев, за разоблаченное критиками намерение автора цинично прокатиться на актуалочке, гражданской активности, феминизме, мачизме, экологии, а также за отсутствие позитивной программы и света поезда в конце тоннеля.
Огромное спасибо всем, кто прочитал и всем, кто проголосовал. И неважно, за «Бывшую Ленина» или нет.
Приготовьтесь, сейчас будет грустно. Печалюсь я, ибо узок круг активных читателей и страшно далеки они от умеющего читать по-русски народа числом, как известно, около 200 млн.
Безоговорочное лидерство Михаила Елизарова обеспечили 703 голоса. У Дины Рубиной 589 голосов — это у трилогии с первым тиражом первой книги 80 тыс. экземпляров. У Алексея Макушинского — 243 голоса.
Всего в читательском голосовании приняли участие 2890 человек.
Даже если голосовал каждый десятый из тех, кто воспользовался возможностью месяц бесплатно читать лучшие книги года, общее число получается не слишком впечатляющим. А если каждый, да еще и не читавшие голосовали — тогда вообще ой. Ой по поводу нашей страсти к чтению и нашей готовности рефлексировать на тему прочитанного, и отдельное горестное ой в связи с нашим умением воздействовать на книжный мир так, чтобы он поворачивался ко мне любезным лично мне боком.
На двести миллионов читателей — три тысячи без десяти. Без десяти три, с десятью мой, ага.
С другой стороны, 3 тысячи — это как раз нормальный по нынешним временам тираж бумажной книги. Чего же боли?
Норма определена, осталось понять, по Сорокину или Стаханову. Поймем, поди.
Нас мало, нас адски мало.
Нас много, нас 2890.


Плюс на минус равняется

«Ъ-Приволжье» сделал крутую книгу к юбилею Победы: подробный рассказ о военной истории заводов области.

Одни существовали с XIX века, другие строились в первые советские годы, третьи вывозились из Ленинграда, Москвы, Харькова и других западных регионов страны. И в июне 1941 года каждый спешно взялся за выпуск пушек, самолетов, катеров, мотоциклов, патронов, танковых балок и противотанковых горючих жидкостей — всего, что нужно было для фронта и победы. И тянул эту лямку четыре года. Впроголодь, силами детей и женщин, под бомбежками, уничтожившими несколько заводов, и, может, еще более страшным давлением долга и ответственности.
Сотрудники нижегородского «Ъ» несколько месяцев (в свободное от работы время, которого у нас, понятно, не бывает) собирали данные в архивах, копались в древних подшивках и чертежах, опрашивали ветеранов, перелопатили курганы информации.

Книга «Горький. Символ Победы» должна была выйти в мае. Пандемия сорвала сроки, но не сам проект. Он получился колоссальным и невероятно качественным (там, помимо уникального контента, в том числе изобразительного, масса редких полиграфических решений типа печати на папиросной бумаге).
Рад и горд, что имел к этому некоторое отношение.


Буржуа — мое второе имя

Доптираж «Бывшей Ленина» закончился на складе издательства (соответственно, и в издательском магазине Book24).
(неискренне) Ай-яй-яй.

Память народа

Сайт «Память народа» выложил еще кое-что про дедов: описания документов (документов пока нет) военкоматов времен Отечественной. Ничего сенсационного, очень много дублей, но понятнее стало с датами и местами службы. Ну и с написанием имен обычная веселуха, конечно.

Идрисов Летфулла Идиатуллович (Летфулло Идиятуллович, Лутфулла Идиятул., Латфулла Иднатул.)

Дата рождения: _._.1914*
Дата призыва: 03.07.1941
Место призыва: Дрожжановский РВК, Татарская АССР, Дрожжановский р-н
Воинское звание: рядовой
Выбытие из воинской части: 03.07.1941
Куда выбыл: 25 зсп (запасный стрелковый полк в Казани, в 1941 году готовивший пехотные, а с сентября лыжные батальоны).
Данных о том, когда и в какую часть был направлен, пока нет, о дате ранения и о том, комиссован или считается временно выбывшим по ранению, тоже нет.*
Снова призван Дрожжановским РВК 29.03.1943, через неделю, 05.04.1943 г. в звании рядового прибыл в военно-пересыльный пункт «прп 6 уч. бр.», через месяц, 08.05.1943, уже в звании военнобязанного отправлен на з-д 340 (Зеленодольский судостроительный завод).
Данных о дате демобилизации тоже пока нет.
*по паспорту 1 января
** Деду перебило ноги весной 1942 так, что после госпиталя его отправили домой, благодаря чему, собственно, и появился мой папа 1943 г.р., — ну и я, получается, тоже

Исмагилов Нурми*** Закирович (Нурмий, Исмаилов Нурин)

Дата рождения: 27.11.1919
Место рождения: Татарская АССР, Муслюмовский р-н, д. М. Томак****
Наименование военкомата: Колпинский ГВК, Ленинградская обл., г. Колпино
Дата поступления на службу: 14.04.1939
Воинское звание: мл. сержант
Наименование воинской части: 33 ОАД (это Отдельный артиллерийский дивизион Ижорского сектора Кронштадского морского оборонительного района Балтийского флота, до 1944 года), 488 ОМСР КрМОР (это, видимо, отдельная мотострелковая рота Крымского Морского оборонительного района Черноморского флота)
Дата окончания службы: 17.07.1946.
***по паспорту Нурмухамет
****Мелля-Тамак

Oops, I did it again-7

Добил восьмой роман.
Этнофэнтези (на самом деле, конечно, этнополитфанттриллер с элементами биопанка, но мы об этом никому не скажем).
Почти 16 а.л., почти 100 тыс. слов. Без всяких почти — ура.
Я спать.

А я не smoke

(вынесу пронзительный мемуар из каментов, а то опять забуду)

Лет в пятнадцать я начал роман «No smoking» (рассказ Кинга, помойму, на тот момент еще не читал). Действие происходило в преимущественно русскоязычной стране, которая при этом не была Советским Союзом (перестроечные времена, ага). Роман должен был задорно рассказать про военный переворот, который устроили некурящие, постреляв всех курящих. Мятежников за это раскатали танками, а потом выяснилось, что курящих герои не убивали, а усыпляли так, чтобы те просыпались некурящими. В эпилоге до полковника (подавившего мятеж и потрясенного открытием, что зря, оказывается), закурившего на автобусной остановке (!), докапывались ЗОЖ-гопники.
Собственно, кроме эпилога и первой главы так ничего и не написалось, а готовые куски сгинули всем на радость вместе с красной ледериновой папкой, в которую я бережно складывал ювенилии.
Был там, помимо забытого прочего, рассказ «Бронебойщик Киселев», про юного ветерана, поцапавшегося с мэром (не председателем горисполкома, действие-то тоже не совсем в СССР происходило) и явившегося в присутственное место с гранатометом.
Папочку я дал почитать старшим товарищам вместе со стопкой любимых заграничных рассказов в «Сельской молодежи» (про бойцового камышового кота-сотону! про дальнобойщика, который проучил дорожного инспектора, но погубил душу!! про индейца, спасшего переселенцев мясом из собственной ноги!!! про символическую логику убийства!!!!) — и товарищи благополучно посеяли и папочку, и стопочку.
Я ведь долго об этом жалел, а потом почти наглухо забыл и о потере, и о переживаниях.
Все к лучшему, в общем.

2019: итоги

Год был прекрасным и ужасным, со страшными и очень обидными потерями и чудесными приобретениями. Только в родной конторе мы лишились троих, Максима, Андрея и Ани, плюс ушла Леночка — каждый из них системообразующий человек, работать и просто приятельствовать с которым было большой честью. Помним, любим.
Дыхание стесняло не только это, и дальше будет стеснять сильнее: наш воздух, наш язык, наши смыслы продолжают выжираться не нашими. Тем больше оснований держаться наших и вообще — дышать-слышать-видеть-ненавидеть-терпеть — ну и далее до гнать.
Производственные моменты я традиционно обхожу стороной, но выжили ведь и по привычке сделались сильней.
В остальном — совсем альхамдулИлля.
Сын закончил магистратуру и сменил обычную работу на офигенную, проявив при этом чудеса рассудительности и хладнокровия. Дочь закончила школу, поступила в вуз, мы в нее верим. Супруга по-прежнему любовь моя, опора и крыша. Родители и близкие, что характерно, особо не отстают.
Опять удалось поездить как следоват (Иран, Британия, Испания), познакомиться с хорошими интересными людьми и укрепить дружбу унд сотрудничество с уже знакомыми. И вроде получилось кому-то как-то помочь.
В писательской части год вышел пугающе урожайным.
Дописал роман, специальной публикой принятый, как обычно, с кислой прохладой, но представляющийся интересным и нужным не только мне, но даже и некоторым читателям.
Выпустил книгу в крутейшем издательстве (еще раз спасибо всем причастным и уговаривавшим) .
Неожиданно для себя написал три очень разных рассказа.
Повыступал с заявлениями и эссе различной степени программности (извиняет меня то, что по собственной инициативе — ни разу).
Впервые в жизни продал права на перевод и экранизацию. Десяток сценарных заявок продать пока не смог, но чуток надежды еще осталось.
Ну и сел все-таки в давно придумываемое этнофентези, которое на выходе, как обычно, может оказаться чем-то саавсем иным.
Доживем — увидим. Вместе.

С Новым годом!


Картина «Сфотай меня кабутто я в танке» кисти Георгия Урушадзе

С ером наперевес

30 лет назад вышел первый номер газеты «Коммерсантъ».
25 лет назад (без недели, 17 декабря 1994 года) газета «Коммерсантъ» впервые опубликовала мою заметку.
Сегодня интернет-газета «Реальное время» выложила первую часть огромного разговора со мной, посвященного Ъ. Я некоторое время кобенился, указывая, что не отношусь к топам, ведущим авторам и старожилам Ъ, но потом решил — а чего бы не засветиться с сугубо личной историей на фоне великого и любимого.
Празднуем и радуемся.

Oops, I did it again-6

Добил седьмой роман. 12,7 а.л.
Справился за неполный год, несмотря на постоянные отвлечения на кинопереговоры (не спрашивайте) и авантюрное желание параллельно взрослому тексту писать этнофэнтези для подростков (задавил эту идею из чувства самосохранения).
Планировался упоротый бытовой реализм в постылых современных декорациях, но Остапа, как всегда, тащило в политтриллер. Сопротивлялся как мог, не всегда успешно.
Черновиком, как обычно, остро недоволен, зато собой — вполне.
Надеюсь за месяц довести рукопись до читабельного состояния, а там можно будет выдохнуть.
Ура.

Нетвиты 2019/4

Фейспалм первенства.

После того, как заглавный супергерой уступил место бойцу с сокрушительным хуком, локализация знаменитой франшизы получила название «Человек-поух».
На очереди свободное продолжение о веселом пофигисте.

Устав ФК «Зенит» предусматривает автоматическое переименование клуба в «Надир» в момент выбывания из верхней половины турнирной таблицы.

Стереотипный макет собрания избранных произведений и речей любимых руководителей в двух томах.
Том первый: «Наша цель — коммунизм (мир во всем мире, рост благосостояния граждан, служение людям и т.д.)».
Том второй: «Цель поражена».

Сыр и колбаса — лучшая защита от закона бутерброда.

От улыбки хмурый день светлей,
Но с куриными мозгами хватишь горя.
Поделись улыбкою своей,
Лучше жить в глухой провинции у моря.


Сон Зигмунда о Колобке

Прокати нас, Петруша, на тракторе, раскалю я себя, распалю.

Ваш навар — наш копец.

В степи, на равнине открытой,
Курган одинокий стоит;
Под ним богатырь знаменитый
В минувшие веки зарыт.
Не спи, вставай, кудрявая!
В цехах звеня,
Страна встает со славою
На встречу дня.

Иногда очень не хватает приложения «Яндекс. Лифт». Но лифта не хватает еще сильнее.

Выйду на улицу, гляну на село — девки гуляют, ошибку совершил.

Времени на раскачку нет, все уходит на выкачку и перекачку.


Человек заборот

Дельфин и русалка, сюжет этой книги Яна подсказала гихара.

СМС-щики МЧС второй день пьют от радости, что наконец-то угадали с предупреждением.

Ну а старый «Миф-седан» оставляет много ран. Всех опасней «Миф-хечбэк» — это к бедности забег.

Светит, но не great.