Мое сочинение ко Дню Победы

В этом году портал «Год Литературы» вместе с дирекцией премии «Большая книга» снова предложил писателям, вошедшим в Длинный список премии, рассказать о военной фотографии из семейного альбома.

Вот моя история:

«У меня воевали оба деда, и оба вернулись.
Военных фото Летфуллы Идрисова, деда по отцовской линии, просто нет – не до снимков было. Летфулла ушел на фронт в июле 41-го, в апреле 42-го пулеметчику Идрисову перебило обе ноги. Ноги удалось спасти, хотя в госпиталях дед провел несколько месяцев. Вернулся домой, подлечился, женился, завел первенца (моего отца, у которого редкий для нашей страны год рождения — 1943), пахал на все село за не вернувшихся мужиков, вырастил пятерых детей, дожил до преклонных лет, про войну рассказывал редко: «Кругом встают и с поднятыми руками к немцам, а я плачу и дальше стреляю».

На фото – Нурмухамет Исмагилов, мамин отец. Его призвали на срочную службу в 38-м, вместо трех лет получилось восемь: началась Финская, потом Отечественная. Дед оборонял Ленинград, из госпиталя был отправлен на Черноморский флот, воевал, после победы еще год служил в Геленджике. О войне рассказывал по-разному: про Балтику и блокаду скупо, про черноморскую службу – используя, похоже, навыки морской травли. А может, и нет — но уточнить достоверность повествований о подготовке краснофлотца Исмагилова к диверсионной операции в Берлине невозможно: дед умер, когда мне был год.
Летфулла дал детям фамилию в честь своего отца Идиятуллы – такая была традиция. Нурмухамет в некоторых документах проходил как Измайлов. Одни мои книги подписаны Идиатуллиным, другие – Измайловым, а полными именами дедов я время от времени подписывал журналистские тексты. Люблю, горжусь, помню.»

Полный сборник историй здесь.

Перед тем, как написать этот текст, я прошелся по сайтам «Подвиг народа» и «Память народа» — привычно и без особой надежды на успех. Боец Идрисов боевых наград получить не успел, но давно присутствовал в наградных списках на этих сайтах как кавалер ордена Отечественной войны II степени — в 80-е его вручали всем дожившим ветеранам (медалей «За победу над Германией» и «Двадцать лет победы», которые также давали всем фронтовикам, на сайтах пока нет). А вот краснофлотец Исмагилов в списках не значился, хотя за время службы награждался неоднократно. Дочерям он рассказывал, что четыре ордена и несколько медалей украли вместе с чемоданом, когда Нурмухамет возвращался домой. Сайты об этом не сообщали — что, в принципе, могло объясняться тем, что в первую очередь оцифровываются армейские архивы, хранившиеся в Подольске, а флотские, из Гатчины, ждут своего часа.
Возможно, дождались — или просто совпало. «Память народа» выложила датированный сентябрем 1943 года акт вручения медалей «За оборону Ленинграда» личному составу 33 отдельного артиллерийского дивизиона Ижорского сектора Кронштадского морского оборонительно района Балтфлота — и в том числе командиру отделения артиллерийских электриков Исмагилову Нурми Закировичу (на военных и послевоенных фото дед подписан как Нурми, Нурмий, Нурмо, а то и «дорогой друг Николай Захарович»).

А буквально вчера на сайте появился документ о том, что весной 1943 года Летфулла Идрисов был призван повторно и за месяц до рождения первенца, моего отца, направлен Казанским военно-пересыльным пунктом в распоряжение директора 340-го завода, теперь известного как Зеленодольский судостроительный — и работавшего, понятно, на ВМФ. На второго деда, получается.

Еще стих

В детстве я очень не любил эту песню: музыка казалась заунывно неинтересной, первые слова — нарочитыми и затасканными сотнями цитирований и переделок, а дальше я и не слушал. Лишь классе в десятом прочитал стихотворение — целиком, глазами, — и чуть не заплакал. Прочитайте и вы, пожалуйста, этот стих, написанный в 1945 году, затасканный и растасканный, но оставшийся одной из первых и мощных вешек памяти о том, чем была та война и та победа. Первую строфу я убрал, чтобы не сбивала — да её и так все помнят.

Пошел солдат в глубоком горе
На перекресток двух дорог,
Нашел солдат в широком поле
Травой заросший бугорок.
Стоит солдат — и словно комья
Застряли в горле у него.
Сказал солдат: «Встречай, Прасковья,
Героя-мужа своего.
Готовь для гостя угощенье,
Накрой в избе широкий стол, —
Свой день, свой праздник возвращенья
К тебе я праздновать пришел…»
Никто солдату не ответил,
Никто его не повстречал,
И только теплый летний ветер
Траву могильную качал.
Вздохнул солдат, ремень поправил,
Раскрыл мешок походный свой,
Бутылку горькую поставил
На серый камень гробовой.
«Не осуждай меня, Прасковья,
Что я пришел к тебе такой:
Хотел я выпить за здоровье,
А должен пить за упокой.
Сойдутся вновь друзья, подружки,
Но не сойтись вовеки нам…»
И пил солдат из медной кружки
Вино с печалью пополам.
Он пил — солдат, слуга народа,
И с болью в сердце говорил:
«Я шел к тебе четыре года,
Я три державы покорил…»
Хмелел солдат, слеза катилась,
Слеза несбывшихся надежд,
И на груди его светилась
Медаль за город Будапешт.

Мука мученическая

Сегодня в «Ашане»: дедок тащит два пакета муки. У тележки его встречает бабуля:
— Куда столько-то?!
— А если война, — вполголоса объясняет дедок.

По-моему, те, кто вернул этот страх нашим дедкам, бабулькам и иным согражданам, должны гореть в аду.

Времен «Очакова» и покоренья Крыма (с)

Литературоцентричность страны просто пугает.

На снимке — БПК «Очаков», списанный из ЧФ РФ в 2011 году, все это время стоявший у заводской стенки вроде бы в ожидании ремонта и затопленный сегодня ночью на выходе из озера Донузлав, в котором базируется заметная часть украинского флота (по данным , «БДК «Константин Ольшанский», СДК «Кировоград», корвет «Винница», три тральщика и еще что-то»). Теперь, соответственно, эти корабли блокированы.

Довести до точки кипения

«АСТ» переиздало роман про Сталинград. Дело хорошее и с учетом надвигающейся премьеры 3D-фильма Федора Бондарчука понятное. Причем все понятно: и что реклама будет оглушительной, и что фильм в целом денег не отобьет, но многим денежку заработать поможет — и почему бы не издателям. Понятно даже, почему издатели поступают именно так, а не по-человечески (да потому же, почему фильм про Сталинград снимает Федор Бондарчук, и главный герой там красавчик фашист, а не невнятно выписанные бойцы и командиры Красной Армии).
В целом все нормально: открывает франшизный поход не Некрасов с Гроссманом, не Симонов с Бондаревым и не Чуйков с Паулюсом, а Александр Золототрубов, честный советский прозаик из флотских офицеров, бывший старший адъютант Буденного и завотделом худлита журнала «Пограничник» с четырьмя десятками книг в библиографии, в основном про службу, войну и полководцев. «Зарево над Волгой» — его последняя книга (был ли издан следующий роман, про Курскую битву, я не знаю).
Издательство сразу отнеслось к роману как рачительный хозяин, не желающий плодить сущностей: по обеим обложкам первого издания, вышедшего пять лет назад, узнать, кто автор, невозможно. Указали на покетбуке, что это роман, причем исторический — и на том спасибо.
s1 s2

Нынешнее издание тоже обули по-разному. И если первая обложка выглядит почти по-человечески (если прищуриться), то вторая — штука посильнее фаустпатрона.
s3 s4

Это серия такая новая. значит. S.T.A.L.I.N.G.R.A.D. И будет пополняться.
Аббревиатура S.T.A.L.K.E.R. вроде как-то неофициально расшифровывается — типа «Scavengers, Trespassers, Adventurers, Loners, Killers, Explorers, Robbers». Следующие «сточкеры» (так с легкой руки, если не ошибаюсь, Андрея Черткова, стали называть коммерческие серии, в основном постапокалиптические, с непременными точками после буковок) на расшифровку, насколько мне известно, не претендовали. И мне не очень интересно, как и кто расшифрует S.T.A.L.I.N.G.R.A.D. (впрочем, спасибо предтече, половина расшифровки уже готова).
Мне другое интересно — у того, кто это придумал и утвердил, в башке ничего, кроме мокроты, никогда водиться не будет?
Выбить бы эту мокроту как-нибудь уже.