Пара слов об «Острове Сахалин» Эдуарда Веркина

Выложу сугубо для себя тезисы, которыми сыпал в некоторой дискуссии про «Остров Сахалин». Они не то чтобы слишком ценны, но сам по себе я бы из себя их не выдавил — так что прикопаю здесь.

Предупреждение: спойлеры в количествах.

— Эдик идеологически делает две вещи:
1. Взрывает суть постапа изнутри — показывая, что он рядом, он наш, он беспощаден, и сдутая позолота цивилизации оставляет после себя куда бОльшую дикость, чем чистая первобытность.
2. Вводит шкловское остранение, перенося субъектность с нас на японцев. Это дает простакам право вестись на нарратив, а читателю поизощреннее легким движением руки сдвигать события влево по карте и прикидывать еще более ужасные варианты.
А так да, я согласен, книга про то, что на каком-то периоде озверения превратиться обратно в человечество нельзя — можно только дать начало новому человечеству (ну или кому там получится) и быстренько вымирать

— Если рассматривать «ОС» в контексте, так сказать, всего творчества автора, нельзя обойтись без упоминания романа «Облачный полк», с которым «Остров Сахалин» рифмуется и идейно, и даже композиционно.

— Я бы подчеркнул мрачную авторскую иронию в выборе профессии и миссии главной героини, которая ищет ростки будущего вокруг себя, в первую очередь, в удаленном экзотическом аду, а обнаруживает — неожиданно, — внутри себя, потому ее ребенок и есть будущее человечества. Но он не появился бы и не стал будущим человечества без поездки на Сахалин, встречи с Артемом (естественно), а также Ершом и корейскими слепышами (превратившими Сирень в другого человека).
Сирень была холодной красоткой без эмпатии, которая позднее, в рукописи, явно канализировала свое отношение к остальным социальным стратам, делегировав его Артему и Чеку. До поездки сочувствие к калечным незаконным унтерменшам было для нее невозможной штукой — а в итоге она, как видим, была готова погибнуть за них и с ними.

— И хэппи-энд как раз дисперсный, как красота — сугубо в глазах смотрящего.

— Тут значимо, что рассказчик — единственная и абсолютно ненадежная точка наррации. И это автор жирно подчеркивает. При этом Сирень в одно рыло работает Фениксом, совестью человечества, литературой и богоматерью.
А ее текст, с одной стороны, обязательное отправление служебного долга, с другой — последняя книга этого вот человечества (и если повезет — первая книга нового человечества), в-третьих, попытка объяснить современникам, чего они натворили (в этом отличие от Чехова, который милость к падшим призывал: Сирени призывать милость не к кому, она может лишь надеяться на неповторение такого), в-четвертых и главных, это отчаянная попытка Сирени найти смысл в случившемся — ну и во всем дальнейшем.

Книги-2018

Традиционно ранжирую прочитанное и просмотренное за год (спасибо сервисам типа LiveLib и «Кинопоиска»). И снова без комментариев, в основном для себя и для тех, кто имеет представление о чудовищности моих вкусов и о том, сколь интенсивно меня в этом году отвлекали от любимых занятий.
В список не вошло под 300 книг, изученных мною в качестве эксперта, жюриста и бета-ридера. Впрочем, отзывы (без откровенных оценок) на десятку номинантов премии «Новые горизонты» я выкладывал. Лучших из них истово рекомендую, как и замечательные тексты финального списка премий «Книгуру».
Шкала десятибалльная.

Не стал дочитывать:
«Степной волк», Герман Гессе
«Моя гениальная подруга», Элена Ферранте
«Меж двух времен», Джек Финней
«Земля под ее ногами», Ахмед Салман Рушди
«Кто не спрятался», Яна Вагнер

Дочитаю при первой возможности:
«Взлет и падение ДОДО», Нил Стивенсон
«Анна Каренина», Лев Толстой
«Однажды на краю времени», Майкл Суэнвик (сборник)
«В финале Джон умрет», Дэвид Вонг
«Страна вина», Мо Янь
«Как делается кино», Сидни Люмет

7 баллов
«Кровь на снегу», Ю Несбе
«И прольется кровь», Ю Несбе
«Янтарный телескоп», Филип Пулман

8 баллов
«Семиевие», Нил Стивенсон
«Секретные окна», Стивен Кинг
«Совершенство», Клэр Норт
«Слепой убийца», Маргарет Этвуд

9 баллов
«Отдел», Алексей Сальников (отзыв)
«Северное сияние», Филип Пулман
«Чудесный нож», Филип Пулман
«Лавр», Евгений Водолазкин
«Тара», Ася Михеева
«Социальный эксперимент», Ася Михеева
«Как работают над сценарием в Южной Калифорнии», Дэвид Говард, Эдвард Мабли, Фрэнк Даниэль

10 баллов
«Фантастическое путешествие «Вокруг света»», Алексей Караваев
«Остров Сахалин», Эдуард Веркин
«Последний самурай», Хелен Девитт (в переводе Анастасии Грызуновой)

Итоги 2017 года
Итоги 2016 года
Итоги 2015 года
Итоги 2014 года

«Остров Сахалин»

Эдуард Веркин

Дочитал таки (последние куски — судорожными урывками, забиваясь на пяток минут в пазухи мироздания, которое с весны пыталось отвлечь и увести). Штука запредельной мощи, книга года, и не факт, что одного, Веркин гений (ну и гад безжалостный, конечно).
И кстати: после «Облачного полка» Веркин, подозреваю, внесен в некоторые ерманские списки. «Остров Сахалин» стопудово включил его в епонские нонграты. С трепетом ждем итальянский роман. Ось должна быть добита.
10/10

“Дым отечества”

Василий Щепетнев

Звездолет «Королев» возвращается из первого гиперпрыжка, посвященного столетию пролетарской революции, к совсем другой Земле. Коммунистическим астронавтам придется смириться с тем, что тысячи лет не оставили следа от передовой идеологии, ССКР и привычной цивилизации, – и придумать, как жить дальше.
Странноватый выбор текста для номинации на премию. Повесть (романом ее назвать невозможно) ни сюжетно, ни идейно не отличается от предыдущих антикоммунистических антиутопий Щепетнева, а классом она заметно пониже того же «Марса, 1939 г.». «Дым Отечества» носит очевидно служебный характер: это всего лишь приквел к давнему роману «Хроники Навь-города», не слишком обязательный, совсем не увеличивающий ценность «основного» романа и имеющий спорную самостоятельную ценность. Сюжет вторичен, интрига притянута за уши, и вообще текст кажется написанным на голом мастерстве и сугубо для закрытия некоторого непонятного читателю гештальта.

Остальные отзывы жюри премии «Новые горизонты» на десятого, последнего (по алфавиту) номинанта здесь.

«Челтенхэм»

Андрей Лях

В разгар затяжной галактической войны, перескакивающей из холодной стадии в горячую, гении земной ГБ с бессильной тоской наблюдают за тем, как на далеком отсталом двойнике Земли война Алой и Белой Роз выливается в победоносное шествие подозрительно ушлого Ричарда III, который совершенно не собирается повторять печальную судьбу земного прототипа, а подминает всех и вся, умело пуская в ход интриги, подкуп, убийственный бас, полимерную катану, лучших генералов Вселенной и пуленепробиваемых киборгов.

Андрей Лях написал опус магнум, замкнувший наконец щедро раскиданные повествовательные линии давно придуманной им Вселенной. Попутно он отвесил поклоны чуть ли не всем любимым авторам и кунштюкам, от Ефремова с Хайнлайном до Миядзаки с Mass Effect, местами угрожая сорваться в описанную Стругацкими картину «Любимый учитель» («В одной руке у него был огромный кусок торта, в другой – огромный уполовник с вареньем, и еще огромная банка с вареньем стояла на столе перед ним. Видимо, парнишка собрал на картинке все свои предметы любви»). Не сорваться помогло то обстоятельство, что Лях более-менее гений – по крайней мере в лично выбранных им рамках.
При этом да, «Челтенхэм» избыточен практически в каждом пункте: он слишком объемен, повествование слишком развесисто, фабула с трудом выдерживает гроздь из четырех почти независимых сюжетов и букета отсылов к собственным и чужим книгам, пасхалки раздуты так, что мешают танцевать и героям, и сюжету, последняя глава написана сугубо как мостик к «Реквиему по пилоту», а в «Челтенхэме» выглядит седьмым колесом, способным разве что взбесить тех, кто предыдущие романы не читал. Автор постоянно срывается в интерлюдии (которые кокетливо и необоснованно называет скучными, обстоятельно поясняя исторические тонкости и ТТХ различных реалий и устройств), персонажи карикатурно монофункциональны, диалоги чересчур остроумны, как в голливудских screwball-комедиях золотого века, а авторские представления об орфографии могут выбесить – например, пристрастием к школотной конструкции «черте что».
И я прекрасно (хоть и с тоской) понимаю, почему написанный два года назад роман не опубликован и не имеет твердых надежд на публикацию в обозримом будущем. Я почти понимаю, почему даже искушенный читатель может счесть блестящий стиль и слог безыскусным, а изумительную изощренность автора, твердой рукой высекающего живого огнедышащего колосса из пластов поверченной на разных осях истории, – попаданческим стандартом. Я сам готов попунктно пояснять, как поправил бы тот или иной провис.
Но ведь это я сто лет назад завершил отзыв на предыдущую книгу автора фразой «Лях, пиши, а». Он написал – много и классно. Чего же боли? Ничего. Никаких болей – только почти чистое счастье на почти тысячу страниц.
И да, чуть не забыл: Лях, пиши, а.

Все рецензии жюри премии «Новых горизонтов» здесь

И можно ли раздвинуть горизонты

«Этот сезон выдался непростым для премии «Новые горизонты». В связи с форсмажорными обстоятельствами жюри покинули Юлия Зонис и Михаил Визель, вакантные места заняли писатели и журналисты Владимир Березин и Шамиль Идиатуллин. Сердечно благодарим их за оперативность и вдумчивое чтение рукописей-номинантов. И тем не менее премия вышла на финишную прямую. Напоминаем, что помимо В.Березина и Ш.Идиатуллина судьбу «Новых горизонтов» в 2018 году определят Андрей Василевский (председатель жюри), Валерий Иванченко, Константин Фрумкин и Галина Юзефович. Список финалистов будет объявлен в последних числах ноября, вручение состоится в середине декабря – о точных датах объявим отдельно. Ну а с завтрашнего дня мы начинаем публиковать отзывы жюри в нашей официальной группе на «Фейсбуке».»

Вот тут-то я всех и засужу. Уа. Ха. Ха.

Выход в свет и вокруг него

«В конце девятнадцатого века «Вокруг света» воспитывал грезящую африканскими и американскими приключениями армию чеховских Монтигомо Ястребиный коготь, в 1920-е и 1930-е — сперва а-эн-толстовских Гусевых, готовых разжигать революционный пожар в Африке, Америке и на безвоздушном Марсе, потом — бойцов и краскомов грядущей войны, а после войны реальной и страшной — волшебников мирного строительства и операторов атомного трактора, которого пока нет, но вроде бы вот-вот что-то такое придумается. С конца 1950-х журнал снова стал аналоговым девайсом, позволяющим переживать приключения в самых причудливых местах планеты, Вселенной и придуманных миров без помощи Юрия Сенкевича, игровых приставок и интернета.
«Фантастическое путешествие „Вокруг света”» дает богатый материал как для поучительных сопоставлений, так и для изысканий различной степени серьезности: материала там на десяток диссертаций и сотни гиковских лонгридов.»

Опять тряхнул стариной и написал длиннющий отзыв на великолепную книжищу.

К вопросу о генезисе Star Wars

Про Дарта Вейдера — Дара Вет(е)ра, пожалуй, все знают.
Первую картинку (из сборника алтайских сказок начала ХХ века) я сто раз выкладывал.
Вторая и третья — кусочки из гениальной книжищи «Фантастическое путешествие «Вокруг света» (автор Алексей Караваев, купить можно здесь)/
На второй картинке кусочек пересказа фантастической микроэпопеи «Стальной замок» («Вокруг света», 1928 год, автор П.Н.Г., настоящее имя неизвестно), на третьей — обложка приложения к журналу того же года.

Книги-2017

Традиционно ранжирую прочитанное и просмотренное за год (спасибо сервисам типа LiveLib и «Кинопоиска»). И снова без комментариев, в основном для себя и для тех, кто имеет представление о чудовищности моих вкусов.
В этом году список особенно чудовищен, потому что в него не вошло около 250 книг, изученных мною в качестве эксперта, жюриста и номинанта (зато вошли шедевры чиклита, палпа и коммерческие хиты, которыми я размягчал сведенные извилины). Тем не менее, решительно рекомендую всем замечательные тексты из финальных списков премий «Книгуру» (к формированию которого я имел отношение), «Лицей» (из которого я вместе с коллегами выбирал победителей) и «Большая книга» (из которого почему-то выбрали и меня).
Шкала десятибалльная.

Отложены недочитанными

«Смерть в Византии», Юлия Кристева

«Дом шепотов», Серж Брюссоло

«Заххок», Владимир Медведев

«Чужой: Легендарное коллекционное издание» (пояснение)

5 баллов

«Наказать и дать умереть», Матс Ульссон

«Сфера», Дэйв Эггерс

6 баллов

«Девушка в поезде», Пола Хокинс

«Голодное пламя», Эрик Аксл Сунд

7 баллов

«Расскажите вашим детям: Сто одиннадцать опытов о культовом кинематографе», Александр Павлов

«Книга зеркал», Эуджен Овидиу Чировици

«Девочка-ворона», Эрик Аксл Сунд

«Книга всех вещей», Гюс Кейер

«До встречи с тобой», Джоджо Мойес

8 баллов

«Хаджи-Мурат», Лев Толстой (развернутый отзыв)

«Жажда», Ю Несбё

9 баллов

«Harry Potter and the Prisoner of Azkaban», Джоан Роулинг

«Эта тварь неизвестной природы», Сергей Жарковский

«Отелло», Уильям Шекспир

Письма Антона Чехова, тт. 1-5 (1875 — 1894 гг.)

«Три повести о Васе Куролесове», Юрий Коваль (с комментариями Олега Лекманова, Романа Лейбова, Ильи Бернштейна)

10 баллов

«Принцесса-невеста», Уильям Голдман

Поговорили как культурные люди

Я два раза почти что подряд оказался гостем программы «Наблюдатель» телеканала «Культура». Вышло, по-моему, очень интересно.

Эфир от 14 декабря, посвященный итогам «Большой книги» (ссылка на сайт канала здесь).

20 декабря я выступил преимущественно в качестве болтливой (в основном не по делу) мебели, выгодно оттеняющей мастеров. Передача была посвящена юбилею Артура Кларка, гости студии — Мария Галина, Андрей Василевский и Алан Кубатиев (ссылка на сайт канала здесь).

Эпилог
Телестудия на Шаболовке подарила мне завидную самоидентификацию. На эфир я прибыл барином, на машине телеканала, — и с интересом наблюдал, как охранник бдительно осматривает багажники въезжающих звезд ТВ и смежных сфер. Отстрелявшись, я собирался идти к метро пешком, но особенности местной топографии и ремонта заставляли делать крюк в полкилометра. Так что я согласился выехать за шлагбаум на машине (иначе нельзя), а там уже и вход в метро в семи секундах.
— Так, а где пропуск на вывоз материальных ценностей? — спросил водителя охранник, подчеркнуто не глядя на меня.
— Какой пропуск, это гость, только что через тебя проехали ведь! — возмутился водитель.
— Уважаемый, — сказал охранник не через губу, а будто через три губы и два подбородка, — кого вы вывозите с территории, я не понял? Документ мне быстро.
Водила выскочил, принялся объясняться, звонить в студию, потом, клокоча и матерясь, вернулся за руль и отъехал, чтобы скопившаяся за нашей кормой пробка слегка рассосалась.
— Давайте я тут просто пешочком пройду, — предложил я. — Или этот в голову шмальнет?
— Этот шмальнет, — признался водитель со вздохом.
Через минуту прибежала сорванная с эфира продюсер, шлагбаум поднялся, машина проехала три метра, я выскочил и побежал к метро, почти не петляя и почти не гогоча.
Здравствуйте, меня зовут Шамиль, мне сорок шесть лет, и я материальная ценность.