Книги-2017

Традиционно ранжирую прочитанное и просмотренное за год (спасибо сервисам типа LiveLib и «Кинопоиска»). И снова без комментариев, в основном для себя и для тех, кто имеет представление о чудовищности моих вкусов.
В этом году список особенно чудовищен, потому что в него не вошло около 250 книг, изученных мною в качестве эксперта, жюриста и номинанта (зато вошли шедевры чиклита, палпа и коммерческие хиты, которыми я размягчал сведенные извилины). Тем не менее, решительно рекомендую всем замечательные тексты из финальных списков премий «Книгуру» (к формированию которого я имел отношение), «Лицей» (из которого я вместе с коллегами выбирал победителей) и «Большая книга» (из которого почему-то выбрали и меня).
Шкала десятибалльная.

Отложены недочитанными

«Смерть в Византии», Юлия Кристева

«Дом шепотов», Серж Брюссоло

«Заххок», Владимир Медведев

«Чужой: Легендарное коллекционное издание» (пояснение)

5 баллов

«Наказать и дать умереть», Матс Ульссон

«Сфера», Дэйв Эггерс

6 баллов

«Девушка в поезде», Пола Хокинс

«Голодное пламя», Эрик Аксл Сунд

7 баллов

«Расскажите вашим детям: Сто одиннадцать опытов о культовом кинематографе», Александр Павлов

«Книга зеркал», Эуджен Овидиу Чировици

«Девочка-ворона», Эрик Аксл Сунд

«Книга всех вещей», Гюс Кейер

«До встречи с тобой», Джоджо Мойес

8 баллов

«Хаджи-Мурат», Лев Толстой (развернутый отзыв)

«Жажда», Ю Несбё

9 баллов

«Harry Potter and the Prisoner of Azkaban», Джоан Роулинг

«Эта тварь неизвестной природы», Сергей Жарковский

«Отелло», Уильям Шекспир

Письма Антона Чехова, тт. 1-5 (1875 — 1894 гг.)

«Три повести о Васе Куролесове», Юрий Коваль (с комментариями Олега Лекманова, Романа Лейбова, Ильи Бернштейна)

10 баллов

«Принцесса-невеста», Уильям Голдман

Книги-2016

Традиционно ранжирую прочитанное и просмотренное за год (спасибо сервисам типа LiveLib и «Кинопоиска»). И снова без комментариев, в основном для себя и для тех, кто имеет представление о чудовищности моих вкусов.
Шкала десятибалльная.
В список не вошли 220, что ли, книг, изученных мною в качестве эксперта книжных премий и иных состязаний.

5 баллов

«Головоломка», Франк Тилье

«Багровые реки», Жан-Кристоф Гранже

6 баллов

«Бег вслепую», Десмонд Бэгли

«Головокружение», Франк Тилье

7 баллов

«Современный городской фольклор», антология (РГГУ, 2003)

«Небоглазка», Дэвид Алмонд

«Друд, или Человек в черном», Дэн Симмонс

«Письмо Виверо», Десмонд Бэгли

«Искатель», Джек Макдевит

«Зов Кукушки», Роберт Гэлбрейт

8 баллов

«Роза и Червь», Роберт Ибатуллин

«Нейромант», Уильям Гибсон

«Дорожная карта шоураннера», Нил Ландау

«Левая рука Тьмы», Урсула Ле Гуин

«Автохтоны», Мария Галина

«Ночное кино», Мариша Пессл

«Огнеглотатели», Дэвид Алмонд

9 баллов

«Легенды осени», Джим Гаррисон

«Мальчишка Педерсенов», Уильям Гасс

«Драконы Вавилона», Майкл Суэнвик

«Зимняя дорога», Леонид Юзефович

«Солнечная», Иэн Макьюэн

«Число неизреченного», Николай Олейников

Книги-2015

Уже традиционно ранжирую прочитанное и просмотренное за год (спасибо сервисам типа LiveLib и «Кинопоиска») — на сей раз без комментариев, в основном для себя и для тех, кто имеет представление о чудовищности моих вкусов.
В список не вошло некоторое количество книг, изученных мною в качестве эксперта книжных премий и иных состязаний, а также несколько текстов, впервые освоенных в детстве-юности, а теперь перечитанных.

На пятерку и выше

Книги-2014

Спасибо спецсервисам типа LiveLib и «Кинопоиска» — есть возможность подвести книжные и киноитоги года. Не сильно, конечно, но уж как уж получилось — и что уж не забылось записаться или вообще.

Не стал дочитывать:

«Снег», Орхан Памук
Вместо эпиграфа цитата: «Поздравляю тебя за твои книги.»
В рамках латания дыр я решил припасть к модным авторам, взялся за «Снег», по итогам трех глав диагностировал графоманский оммаж европейским экзистенциалистам полувековой давности: Камю с Фришем просто перли даже сквозь препоганый перевод. Спросил народ в фейсбуке, ху из Памук эфенди, тонкий стилист или зануда? Даже восторженные ответы не убедили меня, что есть ради чего терпеть, препоганый перевод усугубил: «Виды заснеженных улиц, которые в детстве, из окна их надежного дома в Нишанташы, казались ему частью какой-то сказки, сейчас уже много лет как представлялись ему той границей, где начиналась жизнь среднего класса, о которой он мечтал многие годы как о последнем прибежище, и в то же время за этой границей начиналась безнадежная бесконечная нищета, которую ему не хотелось даже представлять себе.»
Больше, наверное, пробовать не буду.

«Лондон, любовь моя», Майкл Муркок
Тут, наоборот, перевод отличный, но автор, очевидно не мой, увы. Новый подход не исключен.

«Река богов», Йен Макдональд
Лихо придумано, круто замешано, неплохо сделано — но не цепляет вообще. Умные камрады, оценив степень моей тупости, рекомендовали попробовать подростковые боевики того же автора. Попробую как-нибудь.

«Музей моих тайн», Кейт Аткинсон
Анастасия Грызунова меня разбаловала – в другом переводе Аткинсон не пошла от слова вообще. Сам в шоке. Сделаю еще заход.

«Тайная история», Донна Тартт (см. UPD)
Повелся на оглушительную рекламную кампанию романа «Щегол» и попробовал познакомиться с прославляемым автором – с дебютом, как положено. Перевод хороший, текст неплохой и насквозь вторичный — упадок и разрушение талантливых мистеров Рипли и еще стопиццот известных сюжетов про кампусы, твидовые пиджаки и своего бедняка среди чужих буржуйчиков. Понятно, почему это понравилось миллионам читателей. Непонятно, зачем тратить время на римейки, если есть оригиналы. «Щегла» читать не буду.
UPD от 25 января. Почти случайно взялся читать дальше, буквально через 15 страниц стало интересно и довольно круто. Дочитал за пару дней, поставил 8 баллов, углубления знакомства не исключаю.

Прочитаны и оценены

Красная Армия близко

В марте в издательстве «Престиж Бук» выходит сборник Василия Щепетнева «Темная сторона игры», включающий, помимо прочего, до сих пор не печатавшуюся повесть «В ожидании Красной Армии» (которую лично я ждал лет десять). Прочее такое: «Время цепных собак» (старая повесть, по разным данным, либо не публиковавшаяся вообще, либо ставшая основой для частично опубликованного в сети романа «Гамбит смерти»), а также не раз выходившая повесть «Марс 1939» и тоже опубликованная первая книга цикла новелл про сыщика Арехина (которая меня малость расстроила). Итого 464 страницы. Сейчас Щепетнев дописывает для «Престиж Бука» второй блок новелл, который будет издан в следующем томе — я так понимаю, еще с каким-то довеском из старенького-малоизвестного.
Очень рад.
Под катом образцы иллюстраций Ивана Иванова.
Три картинки

«Караван в Ваккарес»

Алистер Маклин

По жаркой провинциальной Франции ползет собравшийся со всей Европы цыганский караван — вперемешку джипы, кибитки, жилетки, усы, кинжалы и зловещие тайны. А вокруг с крайне независимым видом шныряет пара джентльменов, в которых ничто не выдает агентов английской разведки, кроме острого языка, осанки, пристрастия к боксу и факта вписанности в роман Алистера Маклина.

Я полюбил Маклина в ранней юности, прочитав подряд "Пушки Наварона", "Крейсер "Улисс"" и "Ключом был страх". Все книжки были страшно захватывающими, и все — довольно разными. Дальше было грустнее: каждый следующий роман любовь не убивал, но чуть подстужал: он заметно походил на предыдущие, что искупалось изобретательностью и здоровым цинизмом автора. И тут пришел караван в Ваккарес, представляющий собой трэш и угар, которому даже содомия не нужна.
Кабы автор был другим, я бы задорно похихикал и похвалил талант пародиста, не упустившего ни одного штампа из маклинова рукава. Но как роман Алистера Маклина книга выглядит абсолютно бессовестной и довольно беспомощной попыткой прокатиться на давно сгнившей банановой шкурке.
Честь и хвала автору, который умудрился кататься на этой шкурке еще полтора десятка лет. Но я лучше сойду.

Трупный возраст

А вот интересно — кто из авторов детективов первым придумал сюжет с серийным убийцей, целью которого на самом деле была только одна из жертв, не первая и не последняя — а остальные уходили в замес сугубо маскировки ради?
Я впервые встретил такое у Жапризо (книга 1963 года) и, натурально, полагал, что он этот финт и придумал. Но вполне вероятно ведь, что та же старушка Кристи сочинила подобную гадость сильно раньше.

«Сладость на корочке пирога»

Алан Брэдли

Английская глубинка, 1950 год. Дочь сурового филателиста, одиннадцатилетняя оторва с повадками юной леди, деятельно носится по подвалам и чердакам ветхого поместья, сотрясает окрестности пыхтеньем и скрипом раздолбанного велосипеда, варит чудовищные яды в лаборатории и строит козни ехидным старшим сестрам — в общем, живет счастливой насыщенной жизнью, которая вдруг утыкается в чарующую беду. На веранде обнаружен мертвый бекас с наколотой на клюв почтовой маркой, следующий мертвец возникает на грядке с огурцами, и это уже человек, незнакомый и рыжий. А подозреваемый — отец. Улики против него, полиции все ясно, да и сам отец, в общем-то, не против ареста. Сестры рыдают, прислуга в шоке, и только одиннадцатилетняя Флавия может увязать все нити, уходящие в далекое прошлое, восстановить картину преступления, причем не одного, вычислить истинного убийцу и спасти отца — а заодно и себя саму.

"Сладость на корочке пирога" — лауреат британской детективной премии, откровенно поздний остросюжетный дебют 70-летнего канадского литератора и первая часть очень обаятельной серии про сыщицу Флавию. Об авторе мало что известно, но его личность (даже если согласиться с тем, что она выдумана) все объясняет насчет обаяния. Трепетная любовь к английской глубинке, британскому характеру и старым-добрым-временам в лесистых холмах выдает уроженца королевской колонии, который об этих холмах мог только мечтать — всю жизнь (что не отменяет ехидства слов "факиры в Индии, бывало, пялились прямо на солнце, пока мы их не цивилизовали").
Ну и возраст решает, конечно: в цикле про Флавию де Люс классический детектив 20-х откровенно встречается с детской серией "Альфред Хичкок представляет: приключения юных сыщиков". При этом очевидно, что аттракцион затеян именно что для взрослых, не забывших те сногсшибательные приключения, способных простить тот факт, что убийца более-менее очевиден уже в середине романа, а также оценить ироничную стилистику, в которой выдержан роман. Типа:
"Фели испытывает особенное отвращение к рвоте на своих туфлях, полезная особенность, которой я время от времени пользуюсь."
"Без мертвеца грядка с огурцами выглядела странно неинтересной."
"Одним из главных удобств жизни рядом с деревней является то, что в случае необходимости туда можно быстро добраться"
(шедевр, сопоставимый с максимой героя раннего Шварценеггера "Знаешь, за что я особенно люблю спальни? За то, что в них всегда есть кровать").
"Отцы с выводком дочерей перебирают их имена в порядке рождения, когда хотят позвать младшую, и я давно привыкла, когда ко мне обращаются «Офелия Дафна Флавия, черт побери»."
Перевод, кстати, хорош, о традиционную для последних лет местоименную запутку ("Мой долг — помочь отцу, и он пал на мои плечи, особенно потому, что он теперь сам не может помочь себе") можно споткнуться лишь пару раз.
В общем, любителям старого-доброго очень рекомендую.

«Долгая воскресная помолвка»

Себастьен Жапризо

В январе 1917 года конвойная команда водит по французским окопам пятерку приговоренных к смерти самострелов. Казнь все не случается, и вдруг принимает чудовищное воплощение: преступников выталкивают на поле перед окопами. А утром начинается наступление. Два года спустя невеста самого безобидного из сгинувших солдатиков, несовершеннолетняя красотка с парализованными ногами, узнает обстоятельства гибели любимого и зарывается в эту историю сначала для того, чтобы узнать подробности, потом — чтобы выяснить, не ее ли суженый был одним из тех, кто вроде бы спасся из бушавенской мясорубки.

Жапризо останется в веках автором двух гениальных психопатологических детективов про выживающих женщин. Все, что он делал до и после «Дамы в очках…» и «Ловушки…», почти несущественно (хотя «Убийственное лето» задирает градус экзистенциального всесожжения до невыносимого уровня, а «Купе смертников» и киноповести лихи и виртуозны). «Помолвка», последний роман Жапризо, именно что несущественна. Хорошо придуманная и обстоятельно рассказанная история, ушлый автор которой подогнал к фабуле кучу дополнительных смыслов — в основном гуманистического свойства, — но не слишком озаботился их вплетением в сюжет. Текст, выгонявшийся, такое ощущение, на голой технике, представляет собой привычную автору и милую ухогорлоносу его постоянной протагонистки кружевную скороговорку про синие жакеты с выточками, сердитых тетушек, мускулистых молодцев на мотоциклах и, естественно, прикосновения, которые не забываются. К тому же на старости Жапризо впал в низовую классическую традицию, насытив текст деталями и фигурами вроде преступных капитанов и мстительниц с кинжалом, свойственными, скорее, книгам про Рокамболя и прочие парижские тайны.
В общем, для любого другого автора это было бы вполне удачное и мастеровитое изделие, заслуженно претендующее на успешную экранизацию (привет Одри Тоту). У любого другого автора я бы такое сроду читать не стал (пока, Одри Тоту). А на имя Жапризо повелся.
Победил он меня напоследок.

Толька не такой

Вчера на радостях заскочил в новый квази-«Макет» у Курского вокзала (истово рекомендую) и, помимо очередных лошадиных энциклопедий (для дочери), купил (для себя) книгу «Только не дворецкий».
Я не очень люблю дохэмметовские — ну и вообще классические — детективы. Но тут сперва на цену повелся (200 рублей), потом полистал и расперся совсем. О-очень классно сделан том: толстенный, с картинками, могучими комментариями, гениально художественно глоссарием, великолепным макетом и изобретательным вывертом в большинстве пунктов проекта. Маешь вещь, все дела. Надо теперь первую томину поискать, «Не только Холмс».
Вот только такие релизы и могут спасти недетскую бумажную книгу, чес-гря.