Книги-2020

Вместо мало кому интересных личных итогов года я традиционно ранжирую прочитанное и просмотренное (спасибо GoodReads, LiveLib, IMDB и «Кинопоиску»). Как обычно, без комментариев, в основном для себя и для тех, кто имеет представление о чудовищности моих вкусов.
В список снова не вошло около 250 книг, изученных мною в качестве эксперта и бета-ридера, что не мешает мне истово рекомендовать замечательные тексты финального списка Одиннадцатого сезона премии «Книгуру».

Шкала десятибалльная.

6 баллов
«Ледяная принцесса», Камилла Лэкберг
«Невеста была в черном», Корнелл Вулрич
«Поворот винта», Генри Джеймс
«Злые обезьяны», Мэтт Рафф

7 баллов
«Зажмурься покрепче», Джон Вердон
«Чужак», Стивен Кинг
«Институт», Стивен Кинг (ссылка на микроотзыв)
«Гвенди и ее шкатулка», Стивен Кинг, Ричард Чизмар

8 баллов
«Неуютная ферма», Стелла Гиббонс
«Хозяйка лабиринта», Кейт Аткинсон
«All You Need Is Kill. Грань будущего», книга 1-2 (манга), Такэси Обата, Хироси Сакурадзака, Рюосуке Такеути
«Западня свободы», Десмонд Бэгли

9 баллов
«Пиранези», Сюзанна Кларк
«Тайное место», Тана Френч
«Тень за спиной», Тана Френч
««Грейхаунд», или Добрый пастырь», Сесил Скотт Форестер
«Восьмой ангел», Ася Михеева
«Пыточных дел мастер», Джин Вулф
«Бегуны», Ольга Токарчук

10 баллов
«Опосредованно», Алексей Сальников
«Жизнь Льва Толстого», Андрей Зорин
«Капитанская дочка», Александр Пушкин (комментированное издание «Литпамятников»)
«Кластер», Дмитрий Захаров
«Полное собрание черновиков романа «Мастер и Маргарита»», Михаил Булгаков

Итоги 2019 года
Итоги 2018 года
Итоги 2017 года
Итоги 2016 года
Итоги 2015 года
Итоги 2014 года

7×7 и вокруг

Дорогие друзья, спасибо огромное за поздравления, пожелания и подарки (по-по-по, вскричал барсук). Я оглушен и смят и щяслив, аж нюх почти совсем вернулся (да, переболел, да, на изоляции, да, уже похож на здорового).
Марку держим (Екатерина Фокина, спасибба!)
Тагъ пабидимъ.

Премия «Большая книга» подвела итоги читательского голосования (итоги голосования жюри будут объявлены 10 декабря).

Первое место — Михаил Елизаров, «Земля».
Второе место — Дина Рубина, «Наполеонов обоз».
Третье место — Алексей Макушинский, «Предместья мысли».

Роман «Бывшая Ленина» занял классное и почетное четвертое место.
Для меня это огромная радость, честь и неожиданность — учитывая, как слабо устоявшиеся у нас представления сочетают современность с премиальным чтением, и как интенсивно книжку утаптывали сразу за слишком острый сюжет и его отсутствие, за чересчур бойкий и безнадежно вялый язык, за то, что не про Ленина и не про Арманд, за аннотацию и название, за негероичность героев, за разоблаченное критиками намерение автора цинично прокатиться на актуалочке, гражданской активности, феминизме, мачизме, экологии, а также за отсутствие позитивной программы и света поезда в конце тоннеля.
Огромное спасибо всем, кто прочитал и всем, кто проголосовал. И неважно, за «Бывшую Ленина» или нет.
Приготовьтесь, сейчас будет грустно. Печалюсь я, ибо узок круг активных читателей и страшно далеки они от умеющего читать по-русски народа числом, как известно, около 200 млн.
Безоговорочное лидерство Михаила Елизарова обеспечили 703 голоса. У Дины Рубиной 589 голосов — это у трилогии с первым тиражом первой книги 80 тыс. экземпляров. У Алексея Макушинского — 243 голоса.
Всего в читательском голосовании приняли участие 2890 человек.
Даже если голосовал каждый десятый из тех, кто воспользовался возможностью месяц бесплатно читать лучшие книги года, общее число получается не слишком впечатляющим. А если каждый, да еще и не читавшие голосовали — тогда вообще ой. Ой по поводу нашей страсти к чтению и нашей готовности рефлексировать на тему прочитанного, и отдельное горестное ой в связи с нашим умением воздействовать на книжный мир так, чтобы он поворачивался ко мне любезным лично мне боком.
На двести миллионов читателей — три тысячи без десяти. Без десяти три, с десятью мой, ага.
С другой стороны, 3 тысячи — это как раз нормальный по нынешним временам тираж бумажной книги. Чего же боли?
Норма определена, осталось понять, по Сорокину или Стаханову. Поймем, поди.
Нас мало, нас адски мало.
Нас много, нас 2890.


Плюс на минус равняется

«Ъ-Приволжье» сделал крутую книгу к юбилею Победы: подробный рассказ о военной истории заводов области.

Одни существовали с XIX века, другие строились в первые советские годы, третьи вывозились из Ленинграда, Москвы, Харькова и других западных регионов страны. И в июне 1941 года каждый спешно взялся за выпуск пушек, самолетов, катеров, мотоциклов, патронов, танковых балок и противотанковых горючих жидкостей — всего, что нужно было для фронта и победы. И тянул эту лямку четыре года. Впроголодь, силами детей и женщин, под бомбежками, уничтожившими несколько заводов, и, может, еще более страшным давлением долга и ответственности.
Сотрудники нижегородского «Ъ» несколько месяцев (в свободное от работы время, которого у нас, понятно, не бывает) собирали данные в архивах, копались в древних подшивках и чертежах, опрашивали ветеранов, перелопатили курганы информации.

Книга «Горький. Символ Победы» должна была выйти в мае. Пандемия сорвала сроки, но не сам проект. Он получился колоссальным и невероятно качественным (там, помимо уникального контента, в том числе изобразительного, масса редких полиграфических решений типа печати на папиросной бумаге).
Рад и горд, что имел к этому некоторое отношение.


Буржуа — мое второе имя

Доптираж «Бывшей Ленина» закончился на складе издательства (соответственно, и в издательском магазине Book24).
(неискренне) Ай-яй-яй.

Что я видел-2020_12


А кто может-то

Повесть Стругацких «Понедельник начинается в субботу» начинается словами «Я приближался к месту моего назначения». Это прямая и откровенная цитата из «Капитанской дочки» Пушкина.
В пушкинской рукописи строчку сию предваряет выброшенный позднее микрофрагмент: «Я ехал по степям Заволжским. Все покрыто было снегом. Я видел одни бедные мордовские и чувашские деревушки.»
Только представьте, как заиграла бы история НИИЧАВО. найдись в ней место и этим строкам.

На К, но не Кинг: первая советская публикация Куприна, сопровождавшая его возвращение на Родину (представлена на выставке «Чеховская Москва»):

Если Вы узнали эту композицию, Вы, скорее всего,1965-1975 г.р.
Если Вы 1965-1975 г.р. и не узнали эту композицию, Вы, скорее всего, американский шпион.

Лично мне, думаю, в детстве было бы полезнее увидеть этот плакат, а не это кино.

Это позднейший плакат, кстати, 1987 года.


Обнаружить при сорок пятом примерно просмотре, что на завершающих Die Hard титрах звучит не Let It Snow!, а Freude, schöner Götterfunken — бесценно.

«Он не видел ничего странного и неудобного в том, чтобы носить маску. Он чувствовал бы себя раздетым, выйдя из дому без нее.»
Роберт Хайнлайн, 1949

Не, показалось

Хан Соло (Харрисон Форд, Star Wars: New Hope, 1977)
Лейтенант Старбак (Дирк Бенедикт, Battlestar Galactica, 1978)
Люк Скайуокер (Марк Хэмилл, Star Wars: The Empire Strikes Back, 1980)
Мэл Рейнолдс (Натан Филлион, Firefly, 2002)


Бер сорау килде: ска бармы?

Курск без оглядки

Нечаянно вспомнил замечательную прошлогоднюю поездку в Курск. Встречи были душевными, разговоры про книжки — прекрасными, а потом великий поэт Максим Амелин показал нам памятные, в том числе в связи с литературой, места родного города — и это было страшно интересно, страшно поучительно — ну и малость просто страшно.
Вот три таких места.

Дом Казимира Малевича

Малевич с семьей жил в Курске с 1896 по 1907 год, работал чертежником на железной дороге, организовал художественный кружок, женился. Точным его адресом власти не интересовались до тех пор, пока лет пять назад не начали сносить развалины дома 17 по ул. Почтовой, немедленно опознанного общественностью как резиденция Малевича.

Тут же выяснилось, что жили Малевичи по соседству, в доме №13. Первый дом сносить не стали, прикрыли щитом с картинкой, потом сдали в аренду, чтобы инвестор все отремонтировал. Для второго сделали табличку, но на обшарпанную стену вешать не решились.

Дом Даниила Хармса и Александра Введенского

Отправленные в ссылку после ареста в декабре 1931 года обэриуты полгода снимали здесь квартиру. Таблички и иных памятных знаков на доме нет. Тут живут до сих пор — примерно как летом 1932 года.

Участок Ромена Гари

Пустырь на месте часовой мастерской, в квартире при которой, по словам Максима, в детстве два года провел внук часовщика Роман Кацев, позднее дважды Гонкуровский лауреат Ромен Гари.

Мастерскую снесли, а построить что-нибудь на ее месте не вышло — рядом оборонительный ров, засыпанный еще при Екатерине, но все равно заставляющий любые строения плыть и трескаться. Таблички и вообще внятных упоминаний Гари в литературной истории Курска нет. А упоминания курской часовой мастерской в книгах Гари, понятно, есть.

Почитай друга своего

Бесплатный доступ к текстам, вышедшим в финал премии «Большая книга», продлится еще полторы недели. Столько же продлится читательское голосование за эти тексты.
Я свою долю читательского признания выхватил три года тому как и навсегда, так что сейчас не о себе и не о голосовании в принципе.
Павел Верещагин mode: on.
Мне за державу обидно.
Теперь чуть-чуть статистики. У меня только в фейсбуке на данный момент 4606 друзей и 1644 подписчика.
Большая часть финалистов представлена в соцсетях не хуже. Соответственно, даже при неизбежном пересечении кругов дружеского общения и аудиторий дюжина авторов должна давать десятки тысяч благодарных читателей.
Понятно, что не каждый френд готов читать книжки, тем более отечественные, и даже за полюбившуюся отечественную книжку голосует не каждый прочитавший ее. Но от четверти до половины читателей все-таки обычно голосует.
Похоже, проблема в том, что вообще мало кто читать пошел.
На данный момент в читательском голосовании приняли участие 2574 человека. Безоговорочный лидер, культовая уже «Земля» Михаила Елизарова, набрала всего 638 голосов, «Наполеонов обоз» широко любимой Дины Рубиной — всего 553, про остальных, включаю свою «Бывшую Ленина», стыдливо умолчу.

Товарищи, вы чего? Срочно бегите читать или хотя бы скачивать на будущее. Халява же. Кончится же. Лучшие книги года же. Самая читающая страна же (с 2,5 тыс. читателей на полтораста миллионов человек).
Павел Верещагин mode: standby.

Нетвиты 2020/17


Тюркские народы Сибири

Благодраность не знает границ.

— Ницшкни! — оборвали Заратустру.

Подумав, курица перенесла яйца из корзины в отложенные.

— Fresh, — яростно цедила Анка, — не fozmesh.

Для удобства россиян принято решение выходить на плато по COVID-19 через систему «Платон». Собранные средства предполагается направлять на поиск выхода с плато.

— О мертвых — или хорошо, или ничего.
— А он точно мертв?
— Абсолютно.
— Вот и хорошо.
— Ну да, ничего.

Это служба! Из Сбербанка! Безо! Пасность! Вечер в хату! Часик в радость! Жизнь! Во-рам!
(автоответ на известный звонок, исполняется на мотив песенки телепузиков)

Ребрендинг в действии: жене сейчас позвонили жулики якобы из Альфа-банка. Судя по отзывам на соответствующих сайтах, до последнего времени с этого номера (+74951031300) звонили пресловутые мастера безопасности Сбербанка.

— Ну кто же ездит в Сибирь со своим чемоданом, — добродушно сказал следователь.

Юнайтед стейтс — ты ночевал штатно.

С этого года для спортивных тренажеров используется орфограмма «три, на, жир» (вариант: «три нажор»).

И даль свободного романа
Я сквозь «Владимирский централ»
Еще не ясно различал.

Не все догадались, что х/ф «Спутник» был вирусным промороликом отечественной вакцины.

«Аварцы — это практически диалект турецкого языка».
(с) В.Жириновский, выпускник средней школы № 25 им. Дзержинского города Алма-Аты, Института восточных языков при МГУ имени М. В. Ломоносова по специальности «Турецкий язык и литература», доктор философских наук, в 1969 году — стажер-переводчик в Искендеруне, задержанный полицией по обвинению в коммунистической пропаганде.

При виде исправной компенсации
Как презренны все компрометации!

И сказала я лучу:
– Я тоже двигаться хочу!
Чтобы, падая с вершины,
Побежденная вода
Быстро двигала машины
И толкала поезда.
Я бы многого хотела:
Вслух читать и мяч катать,
Я бы песенку пропела,
Я б могла похохотать,
Чтобы плуг по чернозему
Электричество вело.
Чтобы улице и дому
Было вечером светло!
Два часа я горевала,
Книжек в руки не брала,
Ничего не рисовала,
Всё сидела и ждала.
Луч метнулся по стене,
А потом скользнул ко мне.
Лихо шлепнулся с перил,
Подзатыльник получил,
С ходу дал кому-то сдачи,
Попросил списать задачи, —
Словом, cделал все, что мог!
Ну, а тут — опять звонок…
Вова в класс плетется снова.
Бедный! Нет лица на нем!
— Ничего, — вздыхает Вова, —
На уроке отдохнем!
Я не бегаю к врачу —
Я сама его лечу.

Краткое пособие по уходу за больными
— Дочь, у меня 37,2, ты должна меня жалеть и ухаживать.
— УхОди, бОльнОй.

Устал ждать важного звонка — намыль руки, не приходит автобус — закури, соскучился по солнцу — простудись.

К новостям о выборах в США и видеоинциденте с Артемом Дзюбой
Я очень не люблю отказывать коллегам. Поэтому вчера мне было немножко стыдно после того, как на просьбу информагентства прокомментировать выборы в Америке я честно ответил, что комментировать не могу, потому что чужие выборы мне пофиг, и как бы ни было жалко Штаты, свою страну жальче. А сегодня смотрю ленту и вообще вокруг — молодец я, оказывается, редкостный.

На сайте госзакупок в ближайшее время появится лот «Печеньки для раздачи активистам, выступающим за честные выборы президента США».

Соцсети ушли в пикейные жилеты.

Мы хотим всем глаголам наши звонкие дать имена (с) А.Кержаков, А.Дзюба и остальные представители Motion Eleven

Однажды российский футболист наткнулся в темном подъезде на американского президента.

Месть — это блюдо, которое следует подавать холодным:


Яд акул в это время года особенно парализующ


Их надо убивать маленькими

Под катом еще много кошки, пара лошадок и что-то внезапное
Continue reading

Свято место

Девяностые лично мне запомнились, помимо прочего, тем, что книжные магазины, которые я обходил дозором раз в несколько дней, взялись с сопоставимой регулярностью демонстрировать не просто упадок и разрушение, но вырождение в симулякры без функций и смысла: всякий раз я обнаруживал, что новинок так и нет, книг стало меньше, как и стеллажей — а освобожденные от книжных шкафов площади заняты образцами продаваемых диванов, видеопрокатом, закутками с кошачьим кормом или продуктами.
Долго горевать по этому поводу не пришлось, потому что сперва отдельные полки, потом стеллажи и шкафы с новыми книгами стали появляться в видеопрокатах и коммерческих магазинах, торгующих диванами, кошачьим кормом или продуктами. Надо было просто знать места и соответствующим образом менять маршрут дозора.
Некоторые из этих мест обезрыбели и высохли, некоторые превратились в большие книжные. А старые большей частью сдохли — чего я и не заметил. Потому что примерно так случилось во всем книгоиздании, да и еще много где.
Я это к чему — к тому, что рыдания последних пятнадцати лет о неминуемом вырождении и гибели отечественной фантастики в традиционных рамках завершились полным триумфом: отечественная фантастика в традиционных рамках либо выродилась, либо скукожилась до малозаметного широкому читателю шевеления микротиражами. Массовые некогда издательства либо довели поток до совсем нишевого токсичного трэша, либо окончательно переключились на переводы. Большинство главных авторов нулевых издается on demand или ушло в сценаристы. Молодой коммерческий пульс бьется на онлайн-площадках, празднуя решительную победу количества над качеством. А качественную фантастику выпускают премиум-издатели, еще вчера считавшиеся несовместимыми с острым жанром.
Маршрут построен.

Встречным курсом

Дорогой друг!

Тебе еще нет восемнадцати? Не приходи 6 ноября в 19.00 на Новоалексеевскую,1! Смотри трансляцию в инстаграме на канале @biblio48!

Тебе уже есть шестьдесят пять? Не приходи 6 ноября в 19.00 на Новоалексеевскую,1! Смотри трансляцию в инстаграме на канале @biblio48!

Тебе уже есть восемнадцать, но нет шестидесяти пяти? Приходи 6 ноября в 19.00 на Новоалексеевскую,1! Или смотри трансляцию в инстаграме на канале @biblio48!

(вроде все, что предварительно мог, сделал)

Читательское голосование БК-2020

Роман «Бывшая Ленина» и еще одиннадцать книг, вышедших в финал Национальной литературной премии «Большая книга», в течение месяца можно читать бесплатно в рамках Читательского голосования, открытого на сайте LiveLib.

«Суд над чикагской семеркой» (The Trial of the Chicago 7), 2020

В 1969 году новый генпрокурор свежеизбранного президента Никсона первым делом распоряжается провести показательный процесс над молодыми (преимущественно) лидерами несистемной оппозиции, годом раньше устроившей в Чикаго массовые протесты против войны во Вьетнаме, обернувшиеся побоищем. Разношерстную компанию (пара суровых юнцов-социалистов, пара волосатых зубоскалов-йиппи, несколько разновозрастных пацифистов и лидер «Черных пантер») предполагается разоблачить как заговорщиков, пытавшихся совершить госпереворот, и посадить на десять лет по не использовавшемуся до сих пор закону.

Аарон Соркин по второму кругу зашел на контрримейк «Двенадцати разгневанных мужчин». Первый заход, «Несколько хороших парней», сценарий которого он написал 30 лет назад, был чуть завуалирован военно-трибунальными декорациями. «Чикагская семерка», снятая Соркиным по собственному сценарию, рифмуется с классическим фильмом Сидни Люмета не только названием, но и композицией, пафосом, а заодно идейным наполнением. И это, конечно, на 200% фильм Соркина — с пулеметными невыносимо прекрасными диалогами, с умением выткать чарующий триллер — что судебный, что психологический, — вокруг внезапных пауз, с грандиозными актерскими работами (Марк Райлэнс, Абель из «Шпионского моста», прекрасен ожидаемо, Саша Барон Коэн — неожиданно), с упоротым либерализмом и напыщенно набыченным свободолюбием, с оглядкой и на предыдущие шедевры, от «Западного крыла» до «Социальной сети», и на грядущий «Оскар», от которого — и не одного, — создателям явно не увернуться.
И это правильно.

9/10