Нетвиты 2020/06 (коронавирусные)

Коронче, Склифосовский.

Это кара кара кара кара кара каран̶т̶и̶н̶ божия.

Равнение на plague.

COVID дурачок по миру.

Приходится признать, что корона нам жмет.

Прожиточный пандеминимум.

Окончательно удаленный режим работы.

Маски шов во всю планету.

Наступило утро, и пандемия прекратила дозволенные гречи.

Все прям такие карантисты стали.

Ok, zoomer.

Заказчик вирусной рекламной кампании не ожидал, что она окажется тотальной.

Разъединенные штаты Земли, или Человечество на передержке.

Куда, куда вы удалились?
(с) «Весны моей златые дни»

Одичание первой недели карантина. (Где до, где после, уже не скажу)

Забавно и показательно не то, что абсолютное большинство прохожих и пассажиров — без масок, а то, что большинство это шарахается от меньшинства в масках.

Zoom — часть и свесть нашей эпохи.

Не приводи цитату ты, не совершай ошибку.

Благодаря Covid-19 человечество попробовало себя в роли Бэтмена. На очереди Спайдермен, Супермен и Халк.

(попытка прогноза) «Чрезвычайная ситуация требует чрезвычайных мер. Мы объявляем войну Сатурну, провозглашаем желтый цвет священным и вносим в ст. 1 официальный запрет на вирусы коронарного типа».

Объявление гарантина.

И началась самая увлекательная из охот, охота на загорелых.

Baş COVID

Не такой судьбы и влияния хотел Дракула, когда учился превращаться в летучую мышь.

Самоизолятор ̶б̶е̶с̶с̶м̶ы̶с̶л̶е̶н̶н̶ безвременного содержания.


Так-то жить можно (слева полки для круп, справа — для макарон, в коробках — токмач казанского хлебозавода №3, ранее в московских «Пятерочках» не мелькавший в принципе)

Нетвиты 2020/05

Бог простит.
(Ст. 1 Конституции РФ)

То есть расстояние от челки до бровей, курс доллара и запрет носков под сандалии в Конституции не зафиксируют? Стоило тогда огород городить.

Через несколько лет за одну поправку к Конституции можно будет получить две «Волги»*.
*кавычки факультативны


Лямка так и тянет

Covid-19 движется к югу на крыльях весны.

Вот теперь ты годишься ему в подметки!

Отличник пулевой и баллистической подготовки.

И морковкино заговение не покинет больше вас.

Сперва она терла медведя, потом толстяка, мушкетера и товарища, но так и не поняла, зачем.

Весьма нарицательный мужчина.

ЧИТАТЕЛЬ: А по-моему, ты писатель!
(Говно, потрясенное этой новой идеей, падает. Его выносят.)

Лучше унтерменше, да лучше.

Если мы хотим, чтобы было куда вернуться, время вернуть содом. Ой.

«Хи-ижина в лесу-у», како-ое чу-удо.


«Лабиринт» заставил малость психануть

Чтобы придать хоть какую-то достоверность «петрушкам»

Характерный для большинства моих книжек нелинейный метод изложения с постепенным введением главных героев и ключевых поворотов сюжета мучает лично меня, бесит некоторых хейтеров, раздражает многих читателей, зато разоблачает практически всех халтурщиков, спешащих написать отзыв на всю книгу по итогам знакомства с первыми главами.
Подход стал масштабным после «Города Брежнева», который, как известно благодаря халтурщикам, полностью посвящен безмятежному советскому детству, проходящему под анекдоты вокруг пионерлагерного костра. Теперь, спасибо гиперзагруженным экспертам «Нацбеста», пришел черед «Бывшей Ленина», которая, ясен перец, про чиновника, свалку и бородатую молодежь (из аннотации и начала текста), и немножко про фантазии и лексикон рецензента:
«Чтобы придать хоть какую-то достоверность «петрушкам», писатель насыщает повествование описанием бессмысленных перемещений и мелкой – с рябью в глазах – моторикой, которые должны «отражать жизнь в её объёме». Все суетятся, сталкиваются друг с другом, попутно совокупляясь, снова разбегаются. За всем этим «Паркинсоном» трудно и неинтересно следить.
Под стать оформлению и «главная идея», прописанная с нажимом и даже с пережимом. До хруста височных костей у читателя. «Свалка» как образ нашего времени. «Не надо мусорить». Сама ситуация с бунтом «неравнодушной общественности» восьмидесятитысячного города против мусорного полигона – надумана и фальшива. Прогрессивные силы Чупова мгновенно объединяются, подтягиваются продвинутые smm-щики с бородками – жители города, болеющие за родимый край. Какие smm в городах, в которых десяток «Пятёрочек», два магазина бытовой техники и целый (1) полупустой торгово-развлекательный центр с якорным заведением «Чуповское домашнее»? Какая ожесточённая борьба на выборах с какими-то хитрыми ходами? Всё делается быстро, больно, эффективно. И дешёво, что немаловажно.»

(Полный отзыв).

Чисто для протокола: «Ну какой бизнес может быть у твоего Матвея в городе, где не то что «Ашана» — «Пятерочки», блин, нет?» («Бывшая Ленина», М., АСТ, РЕШ, 2019, стр. 206 (из 442)).

Словом, за истекшее десятилетие значимых изменений подхода не выявлено.
Продолжаем наблюдения.

«Обрежут, делов-то»

«Бывшая Ленина» стала поводом для грандиозных рецензий. Сохраню здесь ссылки.

Ася Михеева, журнал «Новый мир»
«Рассказывалась в разных форматах притча об исследователе, который съездил в чужую страну и написал о ней живописную и меткую книгу. Публика книгу приняла: не бывавшие в той стране читали с любопытством; бывавшие — пищали от восторга, узнавая детали и тонкости. Вдохновленный исследователь написал столь же точную и вдумчивую книгу о родине.
Большинство читателей сочли ее необыкновенно скучной, пока…
Боюсь, что именно эта история сейчас происходит с Шамилем Идиатуллиным. Роман о социокультурной катастрофе позднего СССР, «Город Брежнев», осыпан хвалами и разобран по косточкам, до каждого пятиалтынного в кармане мешковатой куртки а-ля Сабрина. «Бывшая Ленина», столь же скрупулезно собравшая мозаику мелких и крупных примет времени, вызывает у многих, в том числе у очень квалифицированных читателей недоумение и даже отторжение.
Сюжет «Бывшей Ленина» таков: на фоне экологического бедствия в некоем уездном городе разводятся двое не очень молодых супругов. Бывший муж после развода добивается резкого карьерного роста, жена попадает в команду местной политической оппозиции. Оба борются, каждый на свой манер, с убивающей городок свалкой регионального значения. Оба не преуспевают.
Настораживает отсутствие хотя бы промежуточного хэппи-энда. Настораживает отсутствие типичных приемов увлечения читателя — ни тебе детективного расследования, ни тебе любовных интриг. «Отношения», конечно, там и сям случаются, но сюжетообразующими никакие из них так и не становятся.
Но больше всего настораживает полное отсутствие нереального. Мистического.»

Татьяна Соловьева, журнал «Юность»
«Вообще автор от главы к главе переключает оптику, фокусируясь последовательно то на одном герое, то на другом, создавая галерею образов и формально практически лишая роман главного героя. Однако больше других на эту роль подходит Лена — с ее рушащейся жизнью, самоанализом, комплексом жертвы, борьбой и смирением. В сорок лет все у нее оказывается заново и впервые. «Снятый» в баре незнакомец оказывается совсем не таким, как бывший муж, поэтому Лена ловит себя на ощущении нереальности, отстраненности. Этот эпизод становится индикатором жизни Лены в целом — она не столько живет, сколько словно наблюдает свою жизнь со стороны. Игра слов в названии завязана именно на ее имя: это и бывшая улица Ленина, и бывшая Ленина квартира, в которой начинаются события романа и которая проходит через него как лейтмотив. Это и бывшая Ленина жизнь, не имеющая ничего общего с тем, к чему она приходит к финалу.
По сути, Шамиль Идиатуллин после производственного романа «Город Брежнев» создал «Карточный домик» в реалиях российской глубинки. Писатель сталкивает персонажей на разных уровнях: семейное переходит в рабочее, в политическое, всеобщее.»

Тележный нежданчик (про «постоянным читателям понравится» смешно, да):

Мария Елиферова, альманах «Артикуляция»
«Да, увы, одни люди делают плохо другим людям – но мотивы их не демонические, а чисто человеческие: сиюминутное раздражение, деньги, ревность, желание удержать власть. Идиатуллин препарирует эти мотивы с дотошностью, которая со времён Толстого и Чехова у нас табуирована – что, по-видимому, и вызывает дискомфорт у некоторых критиков, поскольку при глубине анализа человеческой психологии, свойственной последним русским реалистам конца XIX в., Идиатуллин лишён толстовской назидательности и чеховской желчи. «Заклеймить бяку» – это задача не про него. А анализ человеческих мотивов без последующего гневного обличения в традиции русской литературной критики воспринимается чуть ли не как оправдание зла. Как ни парадоксально, русский литературный критик XXI в., хладнокровно воспринимающий сцену зажаривания девочки у Сорокина, не готов простить писателю попытку объективно разобраться, почему обыкновенный человек нарушает высокие моральные ожидания.»

Ну и из каментов к последнему отзыву — что на самом деле важно и волнует:

Нетвиты 2020/04


Слияние и поглощение

Ваш ум делает вам честь, так что до совести дело не доходит.

Немногие знают, что ударная рифма песни «Аргентина — Ямайка» обязана своим появлением не столько исходу знаменитого матча, сколько страданиям, с которыми Владимир Шахрин выбирал, что почитать на ночь, Генриха Белля или Дитриха Дитера Нолля.

Дилемма, дерлемм унд даслеммо.


Знак истинного качества

Пока я президент, у нас не будет «бесплатной проститутки №1 и №2». Должность сменю — вернемся к вопросу.

Ты моя мелодия, я твой вечный арестант.

Собака лает, караван мяукает
(Также можно грабить ©)

По вестибюлю «Пятерочки» кругами гоняет на самокате тепло одетый мальчик лет одиннадцати, вопя: «Прапаганда мая жизнь! Прапаганда мая жизнь!» Похожий на полевого командира охранник в камуфляже, сидя на кортах меж двух рядов тележек, старательно смотрит мимо самоката. Кассирша, пробив пару йогуртов с багетом, лежавшие на ленте перед моими яблоками, с трудом верит, что это не мое, окликает только что расплатившуюся старушку, — та тоже отрекается от йогуртов, — спрашивает, не отходил ли кто от кассы, вздыхает и тяжело задумывается.
Весну по осени считают.


А, так вот в чем частично дело

«Медуза» наконец нашла адекватный ответ на рассказ опытного опера про стопудовую виновность Голунова.

Дежавю? Я вас спрашиваю, де я жавю?!

Им нужны великие потрясения, нам нужны вагоны и галстуки.

Ленин с нами, Ленин как мы, Ленин лучше нас!

All you need is зла, потому что его больше не из чего сделать.

Коттеджный ответ людей не исправил.

На праздник он получил носки, но не запомнил ни этого, ни того, что в носках были ценные монеты

Если враг сдается — его воссоздают.


Небесный пароход

И еще полтора десятка снимков живого и прочего мира

Continue reading

И их осталось восемь сот

В обзоре новинок — книга с аннотацией, намекающей на нетривиальную и компетентную остросюжетность:
«Начало 1595 года. В Москву прибывает посольство казахского хана Тауекеля, чтобы провести важные переговоры об освобождении заложника, племянника хана — Ораз-Мухаммада. Приезд послов очень интересен живущим в Москве английским купцам, которые понимают: тут можно за спиной кремлевских бояр и Бориса Годунова заключить соглашения для более выгодной торговли с Востоком. Тем временем подьячий Старого Земского двора Иван Деревнин и его приятель, площадной подьячий Данило Воробей ночью спасают девушку в странном на взгляд московитов платье, не понимающую ни слова по-русски. Кажется, девушка оказалась опасной свидетельницей… но свидетельницей чего? Деревнину вместе с друзьями предстоит распутать эту интригу.»
Здорово, что такие пишутся и выходят. Печально — что вот так.

Дарья Плещеева — псевдоним очень известной, маститой и где-то даже культовой писательницы Далии Трускиновской. Я как-то проскочил мимо (даже фильм «Обнаженная в шляпе» по ее повести не смотрел), но слышал о ней постоянно, и только хорошее — что двадцать лет назад, что в последние годы. Судя как минимум по аннотации, автор себе не изменяет. А вот читатель автору изменил, — судя по тому, что новая книга выходит под псевдонимом и тиражом 800 экз.
Эх.

Нетвиты 2020/03

Ехал на ярмарку Ухань. Копец.

Отряд имени Марата

Спешка хороша:
1. При ловле блох
2. При переписывании Конституции.
(Ст. 1 47-й редакции Конституции РФ, ноябрь 2020 г.)

Наше все на все наши случаи, как и было сказано:
«Мой дядя самых честных правил».

Довод «Поправки продиктованы просто жизнью» оказался малоубедительным. Переходим к плану Б: «Поправки продиктованы просто смертью».

Кто-то опять недослышал вопрос «Чайку еще поставить?»

Футболка это праздник. (К бурному осуждению фото будущего (на тот момент) министра культуры в футболке с принтом «Кто вы такие? етц»)

А кто все-таки утрачивает доверие, увольняющий или увольняемый? Или это есть продукт при полном непротивлении сторон, ̶к̶о̶т̶о̶р̶ы̶й̶ ̶д̶о̶с̶т̶и̶г̶а̶е̶т̶с̶я̶ ̶д̶о̶ ̶п̶я̶т̶и̶ ̶р̶а̶з̶ ̶з̶а̶ ̶н̶о̶ч̶ь̶?

Он мог стоять за происшествием, но предпочел сесть, а потом лечь.

Три пачки сигарет над приборной доской помогают опознать сатаниста.

Монгол шуудан — монгол шуувзян.

Не поверил бы глазам, отписал бы все слезам, и досталось бы слезам все имущество.

Обнаружил сейчас, что в списке лучшей фантастики 2019 года, который Василий Владимирский составил для сайта «Горький», присутствуют четыре отечественных книжки. Объединяет их, помимо включения в список, тот факт, что обложку каждой украшает отзыв, написанный стариком Идиатуллиным.
Колль ме а мастер оф блурбс.
Чота ржу.

Приехали

Поэтом можешь ты не быть, но гражданином быть обязан. А что такое, гражданин? Пройдемте, там все объясним.

Февраль. Достать всех Пастернаком.

«Кто первым встал, того китапки». Девиз татарской семьи книгочеев.

Пубертать в нощи.

«От того, что два совершенно неправдоподобных молодых человека, которую писатель Идиатуллин видел по телевизору будут сыпать идиоматическими выражениями, правды не прибавиться», пишет наш далекий сибирский фоннат — и это не может не радовать.


Коробочное решение

И еще несколько фоток под катом Continue reading

«Какой кошмар! Зашквар! Позор! Фу!»

Ну и пока никто не видит, сохраню здесь ссылки на два вышедших подряд интервью.

«- Есть ли страх чистого листа, когда идея в голове кипит-кипит, а с каких слов начать, непонятно?
— Он остался в раннем периоде. Был, конечно, страх чистого листа. Но как раз журналистика от этого страха позволяет избавиться очень быстро, потому что тебя может тошнить от ужаса, ты можешь понимать, что пишешь ерунду или совершенно гениальные вещи, которые всё равно ни одна зараза не оценит — но это неважно вообще. Важно, что в любом случае тебе надо к шести часам вечера сдать заметку. По любому, семьдесят строк, четыре тысячи знаков, и никого не волнует, жив ты или мертв.
Есть темы, которые мне сейчас неинтересны, ну, значит, я просто не буду на эти темы писать. Мне самому сложно было ждать от себя, например, дамский роман или фэнтези, но как зарекаться, если ровно сейчас я ровно фэнтези и пишу?»

Тут я опять рассказал всю правду про журналистское детство, дебют, премии, чтение, писание, экранизации и многое другое.

«Д.З. А потом нас, молодых красноярских авторов (меня, Сашу Силаева, Иру Бахтину), приняли в Союз писателей.
Ш. И. Какой кошмар! Зашквар! Позор! Фу!
Д. З. Мы в тот момент вообще не понимали, что это такое.»

А на сайте «Горький» вышло огромное совместное интервью с совершенно распоясавшимся мною и другом унд коллегой Димой Захаровым.
Получилось забавно и небезынтересно, спасибо Сергею Лебеденко.

В городе трех революций и двух длинных списков

Товарищ Сталин, произошла чудовищная ошибка (с): «Бывшая Ленина» в Длинном списке АБС-премии.
После того, как там побывал примерно столь же нефантастический (то есть абсолютно) «За старшего», я ничему не удивляюсь — но радуюсь искренне.
Ну и компания прекрасная, что скрывать.

Кроме того, роман номинирован на питерскую же премию «Национальный бестселлер». Мощная компания, фигура номинатора и текст, которым номинатор объясняет свой выбор, превращает удовольствие в бурную радость.