Клинический budalaism

Добрая поделилась обложкой турецкого издания «Идиота»:

У меня немедленно возник вопрос «А кто изображен на первом томе — Толстой, Дантес или Наполеон?»
Дружеским ответом «Толстой — весь в бородище — должен быть все-таки на «Евгении Онегине»» я почти удовлеторился, но полез проверять. И обнаружил, что первый том, увы, точно такой же. Зато другие издатели тоже постарались. Потому что ма-лат-цы.
Например:

Или:

Ну и здесь князь Лев Николаич особенно удался, конечно:

Как я провел этим маем


Сиде поздней весной шепчет на все русские голоса, Средиземное море еще не напоминает перекипевший бульон, Starlight (в названии еще несколько бессмысленных слов типа спа) — отличный отель уровнем даже повыше обычной турецкой пятерки, семья скачет по волнам, я заглатываю арбузы — вот он, праздник, который, к сожалению, кончился.
Будут и другие, поди.

А с курорта на Москву

Вернулся.
Погода целовала взасос, море расстаралось, отель был неплох, еда хороша, супруга с сыном болели полтора дня, меня колбасило двумя ночными заходами (с недельным перерывом), а ближе в финишу стукнуло свирепым гайморитом, дочь в последний день нагуляла себе 40,2 (возили в больницу, сбивали уколами) и болеет до сих пор (не ест, вялая, все такое).
Что такое — непонятно. Но в Сиде мы больше не ездецы.
А в целом — было хорошо. Довыздоравливаем — поймем, наверное.
Фотографический отчет

Бегаем за пивом, недорого

Средиземье, жара, пляж турецкого отеля «ультра-все-включено», по пляжу ходят торговцы с мороженым, кукурузой и спасибо что не пахлавой и пирожками. Несмотря на класс отеля и постоянно работающий на пляже бар с закусками и мороженым, торговцев принимают, привечают и используют по назначению. Большая семья, судя по говору и габаритам, с юга России или с Украины, запросила кукурузы. Шесть початков. Дядька-продавец говорит: шесть долларов. Бабушка говорит: пять. Дядька: шесть, у меня и так неплохо берут. Бабушка: пять, больше просто нет.
Все это громко, не спеша и со вкусом.
Через три минуты сошлись таки вода и солнце: пять долларов плюс пиво, которое самый шустрый член семьи принесет продавцу из бесплатного (для постояльцев) бара. И вот оно, счастье: счастливое семейство вдохновенно вгрызается в початки, фасик-торговец скрывается с нечестивой добычей, а публика наслаждается покоем.
Этот пост набиваю в отеле гостинички под громкий аккомпанемент «Ты можешь помолчать или нет? Ты можешь помолчать или нет? Ты можешь помолчать или нет?» Это седой уже дядек намекает супруге на то, что хочет самостоятельно скандалить с гидом от туркомпании. Хотя, может, ему действительно приспичило узнать на тридцатом году совместной жизни, может ли его жена помолчать. Жену, естественно, не слышно.
На десятом повторе на красавцев перестали оборачиваться даже немцы, а я заржал, взрыдывая на каждом новом вопросе.
Ушли – наверное, обиделись. Но тетенька, кажется, так и не призналась в запрошенном умении.
Пора и нам возвращаться к счастливому растительному образу жизни.

Война до последней почки

Вчера посмотрел турецкий блокбастер «Долина волков. Ирак» (Kurtlar vadisi. Irak) — крупнобюджетный сиквел главного турецкого сериала последних лет. Сериал, насколько я понял, представляет собой что-то типа нашей «Бригады», а вот кинофильм российских аналогов не имеет.
Три турецких чекиста-диверсанта отправляются в Ирак мстить за зверское унижение, которому американцы подвергли турецких союзников: окружили штаб и вывели командиров с мешками на головах (один из турецких командиров в связи с этим застрелился). Диверсанты намереваются подвергнуть аналогичному унижению главного американского гада, которого играет Билли Зейн, провинившийся еще в «Титанике», когда стрелял в ди Каприо, а попал в дно корабля, от чего тот, видимо, и потонул. Однако герой Зейна не позволяет ни приодеть, ни взорвать себя, остроумно прикрывшись невинными детишками. Удрученные турки удаляются, и начинается взаимная охота на фоне иракской войны. И вот этот фон наиболее интересен – тем более, что ради него проект и затевался.
По версии авторов фильма, США вторглись в Ирак не ради демократии, нефти или свержения ненавистного Саддама. Единственная цель, которую преследуют американцы – получить доступ к большому количеству физически здоровых людей, из которых можно ежедневно вырезать почки, сердца, желудки для отправки в клиники США, Израиля и Европы. Таким образом, американцы четко рифмуются с какими-нибудь марсианами, прибывающими на Землю с исключительно людоедскими целями. Проблема в том, что отрицательные герои «Долины волков», в отличие от неведомых владык «Второго нашествия марсиан», являются тупыми злобными америкосами, по сравнению с которыми каратели СС выглядят благородными гусарами. Естественно, эти садисты не способны выстроить с местным населением нормальный товарообмен, а способны лишь убивать детей, вырезать женщин и травить собаками стариков (вторая голливудская микрозвезда фильма, Гэри Бьюзи, играющий доктора-трансплантатора, устраивает герою Зейна натуральную истерику на тему «Прекрати портить мое сырье»).
Вот такой подход и выделяет «Долину волков» среди голливудских, а хоть и российских боевиков, в остальном отличающихся от турецкого блокбастера не слишком сильно (герои благородны, женщины красивы, любовь несчастна, а финал радостен со слезами на глазах). Отечественные кинематографисты, по крайней мере в эпоху цветного кино, американцев и иных вероятных противников в каннибализме не обвиняли. И вообще врагами в наших фильмах всегда были либо предатели, либо сумасшедшие маргиналы, от которых Вашингтон открестился.
Между тем, Турция союзник США в Ираке и много где еще. Население и ВВП Турции всего вдвое меньшее российского, а уровень экономического роста сопоставим – безо всякой нефти и газа. И это Турция поставляет в Россию продукцию высокого передела в обмен на сырье, а не наоборот.
Фиговенькие фильмы и некорректные сопоставления любопытны тем, что позволяют делать интересные выводы. Например, о весомости российских политкультурных амбиций по сравнению с турецкими и о том, кого отличает бОльшая готовность претендовать на звание второго или хотя бы пятого полюса многополюсного мира.

Туда сами пажалте, гаспада

Так (на русском) завершил Тукай знаменитое стихотворение “Kitmibez”, посвященное нежеланию патриотичных татар уезжать в Турцию. Призыв был услышан лет 100 спустя, причем не столько младотюрками, сколь армадой россиян и граждан СНГ, составляющей в летние месяцы большинство населения прибрежной Турции.
Мы ездим в Турцию третий год. Раньше был Египет, но теперь вилка «цена-качество» делает выбор в пользу тюркских братьев удручающе неизбежным. Помимо базовых параметров «пляж-еда», нигде такого количества водных горок нет. А что еще нужно детям, ради которых, собственно, и едешь на море-то? Картошка-фри и кетчуп, оказывается. Но и этого в Турции навалом. Так что вот.
Что можно сказать по существу.
Отель Turan Prince (http://www.turanprince.com.tr/html/turan_prince/index2.html). Сиде, деревня Кызылагач в окрестностях города Манавгат. 2 часа от Анталии.
Очень хороший вариант для семейного отдыха. Поначалу он мне вообще показался близким к идеальному, потом выяснилось, что фиг. Но в целом все остались очень довольны. Пляж неплохой (для Турции), еда большей частью – тоже (хотя были спады, когда решительно нечего оказывалось выбрать из 2 десятков блюд), бассейны с горками отличные, аниматоры старательные (в смысле этой части человеческого сообщества я так и не разобрался, но дети были в восторге), комаров почти истребили на второй день, в комнатах убирались регулярно, и даже дважды удалось выбить из уборщиц шампунь и мыло.
Затыки, помимо еды и комаров, были связаны с неспокойным морем (хотя это-то как раз радовало) и духотой. Кондишн в номере работал с 15.30 до 19.00, остальное время тарахтел вхолостую. На ресепшн дядьки-тетьки виновато разводили руками, объясняли, что увеличить рабочий диапазон абсолютно невозможно, и максимум, чем помогли – это выдали дополнительную пластинку, которая включает-выключает свет в номер и вообще-то крепится к ключу. Теперь мы могли хотя бы заставлять кондишн работать, пока нас не было в номере, и в итоге приходили с ужина в прохладную комнату.
Потом, конечно, выяснилось, что надо было не шутки с ресепшн шутить, а гавкать на халдеев со страшной мощью. Потому что за несколько дней до отъезда, как только наша компаньонка обгавкала менеджеров и пообещала немедленно умереть от инфаркта, кондиционирование заработало почти в круглосуточном режиме.
Впрочем, той же компаньонке не досталась обещанная антимоскитная сетка на дверь балкона. Сперва пообещали, а потом сказали: нету, кормите наших маленьких друзей. Кормила, чего делать-то. Маленькие же.
Еще Eurosport не работал. Это в мундиаль-то. То есть я остался без вечернего бокса и не мог даже позлорадствовать, потому что обожаемый женой футбол (не люблю) крутили на всех каналах. Кроме российских, естественно.
Российское ТВ за рубежом – это вообще отдельная песня, убожество редкое (сплошные отбросы и без того небогатого отечественного эфира) и, видимо, обреченное на скорую гибель и вытеснение украинскими конкурентами. Уже сегодня почти вся реклама на экспортном ОРТ и РТР хохляцкая, а половина передач и фильмов на украинских каналах – русскоязычная.
В общем, было тихо, покойно и сытно. А что еще нужно утомленному среднелетке с семьей?
Я только не понял, как в «Туран» занесло несколько десятков молодых холостых людей, как россиян, так и немцев, и чем они, бедолаги, занимались по колено-пояс в визжащей каше из многочисленных разноязыких детишков. Я бы на месте этих молодых людей сперва удавился бы, а потом удавил бы туроператора, так умело рекомендовавшего место отдыха.
Возвращение вышло стандартным: едва приехали в Москву, в Манавгате рванул не то газ, не то бомба. Так принято: в прошлом году, пока в Белеке были, в Анкаре взрывы были, в позапрошлом мы приземлялись в Шереметьеве, когда смертницы взрывали домодедовские самолеты.
В целом хорошо отдохнули.
Может, в следующем году вилка «цена-качество» в какую другую сторону повернется.