Медиасентябрь 2020

I. Видео

1.

Программа «Последнее время» с Иваном Ургантом

2.
Видеоверсия программы радио «Культура» «Основной состав»

3.
Видеоблог «Книгагид» — о фестивале «ЛитераТула»

4.
Онлайн-дискуссия с Евгенией Некрасовой и Татьяной Стояновой «Мусорное время. Экология и литература»

5.
Дискуссия с Мариной Степновой, Ольгой Брейнингер и Екатериной Писаревой «Женщины в русской прозе»

II. Тексты
1.
« Стругацких вполне можно назвать социальными педагогами, которые воспитали несколько поколений молодежи. В чем состояло это воспитание и влияние, оборвался ли этот процесс, и если да, то когда?
В молодости Стругацкие мечтали помогать воспитанию пламенных борцов – с врагами, с косной природой, с пошлостью, с обыденностью. Потом – умных людей, умеющих из всех решений выбирать самое доброе. А последние десятилетия они посвятили тому, чтобы негромко, хоть иногда и отчаянно, твердить, что нельзя ломать живого человека ради каких бы то ни было, пусть самых возвышенных и важных, идей, и что будущее, как и любая чужая жизнь, обязательно представляется нам чужим и неправильным, и это нормально, потому что не нам жить в этом будущем этим чужими жизнями, а нашим детям, и если мы любим их, мы должны им доверять – сперва, естественно, научив бороться с косностью и выбирать самое доброе решение.
Это подход по-прежнему актуален.
»
На сайте журнала «Новый мир» опубликованы материалы круглого стола «Стругацкие: XXI век». Мария Галина задавала вопросы, а Сергей Кузнецов, Леонид Каганов, Василий Владимирский, Роман Арбитман, Сергей Шикарев, Владимир Губайловский и другие замечательные литераторы (ну и я почему-то) по очереди отвечали.

2.
На сайте журнала «Юность» выложен мой маленький сценарий.
Исходно ему было предпослано такое уведомление:
«От автора
В Facebook я в основном шучу. Дошутился до того, что стал сценаристом. Приятель, который учился на режиссера, уговорил меня развернуть незамысловатую хохму в сценарий короткометражки для ВГИКа. В трех частях, каждая — в отдельном жанре (триллер, комедия, хоррор). Я написал. Приятель снял фильм — но только по первой, комической части.
Во всей жуткой полноте картина открылась лишь «Юности».»

III. Интервью
1.
«– «Последнее время» – любопытное название романа. А для кого оно последнее?
– Ой, для многих. У меня все тексты остросюжетные и не любят спойлеров, а этот роман весь, от, прости Господи, сеттинга и героев до сюжета и идейного сопровождения, получился очень закрученным и неожиданным даже для меня. Так что мне кажется нечестным «палить» повороты и интригу, лишая читателя части удовольствия.
– С точки зрения писателя, что такое оптимизация усилий?
– Умение не садиться за текст, пока он не начал тебя душить, а сев, сразу ставить себя в исполнимые рамки и сроки. Журналистская выучка помогает укладываться в дедлайны. Это спасает. Потому что допридумывание и рихтовка готового вроде текста впрямь как ремонт квартиры: закончить нельзя – только прервать.
– Прогресс в спорте – это переход количества в качество. А в литературе тот же принцип?
– В литературе скорее это способность как не отставать от изменяющегося ментально, психологически и даже физически общества, так и обгонять его, показывая прозвонами пространства, моделями и невесёлыми картинками, где мы сейчас и где можем оказаться завтра.»

Ну и далее всякое про книжные премии и их размер, про критиков, про экранизации, детскую литературу, карантин, монетизацию литспособностей и многое другое. Забавно получилось.
(По сторонам там лучше не смотреть, чтобы не обнаружить по соседству горячечные кружавчики про коричневый реванш и окаянную ночь — ну да you have to make the good out of the bad because that is all you have to make it out of).

2.
«Если бы в свое время не было дела Ивана Голунова, возможно, не было бы и дела Ивана Сафронова. Потому что есть четкое ощущение, что эксперимент пытаются довести до конца. Берут реванш, чтобы доказать, что могут упечь за решетку кого угодно, причем по самому надуманному, облыжному, не имеющего никакого отношения к здравому смыслу обвинению. Просто потому, что уж больно дерзкий. И понятно, что потом это можно поставить на поток. Чистый Кафка.
Пока что приходится признать, что вся сила на их стороне. На нашей — только правда и упорство.»

Ульяна Бисерова раскрутила меня на разговор о книгах, журналистике, экологических бунтах, установке «смерть важнее жизни» и надежде на будущее.

IV. Рецензии
1.
«Медуза»
«Последнее время» — это определенно самый интересный за последние годы опыт деконструкции фэнтези и превращения ее в нечто не то, чтобы большее, но определенно иное. Ну, и просто замечательное чтение — странное, волнующее и увлекательное.

2.
«Известия«:
«Что до «Последнего времени», то здесь очевидны мотивы финно-угорской мифологии, но это не хоррор даже, а громокипящее, сочное по языку и плотное по действию фэнтези, чертовщина, заступающая на территорию и «Игры престолов», и «Сердца Пармы». И немного даже биопанка в духе «Экзистенции» Дэвида Кроненберга.
Базовые элементы соблюдены в полной мере. В крови и экшне недостатка нет, мир огромный, разнообразный и непросто устроенный — никаких гномов и эльфов. Все расы, «правила игры», флору и фауну Идиатуллин постарался придумать без оглядки на канон, поэтому освоиться получится не сразу. Как часто бывает, когда автор серьезной литературы берется за коммерческий жанр, одной жанровой программы-минимум ему недостаточно. Сюжетные тропы порой петляют особенно своенравно, герои даже не пытаются понравиться, да и Провидение как-то чересчур к ним жестоко. Для фэнтези эта книга слишком ворошит проблемы сегодняшнего дня.»

V. Фото


Шәһәр. Нокта. Брежнев.
Ноябрь аенда.


Госприемку прошли

Выступление на Архангельском книжном фестивале «Белый июнь», фото Александры Конычевой


Кот Бродского in action

VI. ААААААААААААААААААААААААААА!!!!!!!!!!!!!!!!!!

В это трудно поверить, но надо признаться — роман «Бывшая Ленина» неожиданно для меня стал героем песни.
(ссылка на трек вконтактеге)

«Но… пожалуй, не более»

Роман «Бывшая Ленина» вдруг вернулся в круг массового чтения и рецензирования, что не позволяет удержаться от спецвыпуска помершей было рубрики «Мякотка из блогов и форумов»:
-—
После многочисленных ахов и охов, и славословий, и экстатических вздохов нескольких моих друзей, решил прочесть и я. Ни о чем. Написано неудобочитаемо, на злобу дня и исключительно для внутрироссийского употребления. Скучно…
——
Актуальность темы — 10 ( из 10); Увлекательность — 7 баллов; Язык написания — 3 балла (ужас, ужас! Читаешь, как через терновник пробираешься). Можно прочитать, но, не прочитав, ничего не потеряете.
-—
«Бывшая Ленина» читается очень легко, я справилась за день. Книга написана она бойко и гладко, с бытом, но без чёрнухи, с остро узнаваемыми современными реалиями. Поначалу даже бытовая разговорная речь радовала, пока не пришли условные тридцатилетние, о слова которых я постоянно спотыкалась, потому что живые люди так не разговаривают. Тем не менее, попытка достойная, хоть и не блестящая.
——
Первое что не понравилось — нераскрытость персонажей, как бы это банально ни звучало. Хотя справедливости ради — и объём ведь не такой большой, чтобы разбежаться как следует. (…) Второе, что не очень понравилось — политика, которая вытесняет на задний план личное в романе, создавая дисбаланс. Большой мир сильно преобладает над малым. Тема с протестами, привлечение соц.сетей к ним, выборы, митинги, интриги и подковёрная борьба в кулуарах власти. Всё это довольно актуально в нынешней России. Почти Москва в миниатюре. Если бы не эти недостатки и бОльший объём — мы бы наверное получили книгу, которая была бы хорошо читаема и принимаема ещё долгие-долгие годы. Но поскольку в ней нет намёков на вечные темы и более или менее глубокую психологию взаимоотношений между людьми, то мы видим роман, который очень актуален в текущий политический момент и в текущем режиме, но… пожалуй, не более.
-—
Всё, что было связано с психологией отношений, Шамилю Идиатуллину удалось передать смачно. И мне не хотелось, чтобы автор отвлекался (чисто мой клин). Но он отвлекался. На тему городской среды и свалки, политики и условий жизни, где я скучала местами.
-—
Cтрашноватая книжка, про сломанных людей в сломанном мире. Все же Идиатуллин — настоящий писатель, у него получается годнота в любом выбранном жанре.
-—
Скажу прямо, мне было скучно слушать о перипетиях всех этих выборов, о политике (хотя тему политики я поощряю в литературе), об этой пресловутой свалке и если бы в повествовании шел разговор только лишь об этом, то моё мнение о произведении в целом было бы отрицательным. но! Но мне безумно понравилась история Лены. Она как персонаж очень приятный, как женщина она мудрая и сильная и всё это настолько перевесило вышеупомянутую тему, что в итоге мнение у меня сложилось положительное. К тому же, мне очень понравился слог автора, все эти отголоски 90-х очень радуют душу, хотя стоить упомянуть, что «Бывшая Ленина» — это роман только о настоящем времени, о насущных проблемах, которая также волнует общество на сегодняшний день, особенно проблема переработки мусора, с которой наша могучая страна до сих пор не может справиться.
-—
Мотивы не оригинальные, а актуальные и без утрирования, без особого нагнетания но главным персонажам хочется сочувствовать и удивляешься, разве такое сейчас может быть? Может, так как иногда дальше своей парадной мы не видим.
-—

(Текст, сопровождающий фото в инстаграме, автор — ekaterinaskvortsova_)
Книга потрясающая, многогранная и актуальная. Читать ее и удовольствие, и ужас. Удовольствие, потому что хлестко, точно в цель и литературно красиво. А страшно, потому что слишком все реально (видим и знаем, что делать что-то надо, но что и как не понимаем или не хотим).⠀
Пи. Си.⠀
Прекрасный фон на фото — это реальная свалка моего родного и любимого города С, который в прошлом году вошёл в Золотое Кольцо, но два огромных мусорных полигона так и травят жителей и туристов!

Отзывы и наблюдения

Подробности письмом, или Это точно!

Сброшу сюда некоторые ссылки на себя и про себя, чтобы не потерялись.

1. С весны по лето журнал Le Courrier de Russie публиковал цикл эссе российских писателей. На злобу дня выступили Арабов, Ахмедова, Водолазкин, Геласимов, Козлова и другие, в том числе я. Меня попросили высказаться о пандемии и сопутствующих обстоятельствах.
Ну я и высказался:
«Au temps de l’Union soviétique, il était admis de comparer tous les progrès réalisés par le régime, notamment dans les domaines de l’enseignement, de l’électrification et de la production de fonte, avec l’état du pays en 1913. Les écoliers d’URSS y voyaient pure idiotie : si l’on se référait à la révolution d’Octobre 1917, à la Grande Guerre Patriotique des années 1941-1945 et à la conquête spatiale, l’année 1913 semblait terriblement lointaine et la Première Guerre mondiale un événement de second ordre. Les écoliers soviétiques, comme les adultes, étaient d’autant moins nombreux à songer, ne fût-ce qu’une fois dans leur vie, que ce premier conflit mondial avait été précisément le premier pointillé sur lequel s’était brisée l’Histoire des hommes. L’humanité avait alors changé d’un coup, en toutes choses et à tous les niveaux.»
Значит это примерно следующее:
«В Советском Союзе было принято сравнивать всевозможные достижения в области образования, электрификации и производства чугуна с уровнем 1913 года. Советским школьникам это казалось малообоснованной глупостью: 1913 год был страшно далек, Первая мировая война считалась второстепенным событием, совершенно несопоставимым с Октябрьской революцией 1917 года, Великой Отечественной войной 1941-1945 года и освоением космоса. И уж тем более мало из советских школьников и взрослых задумывался хотя бы однажды о том, что именно Первая мировая война стала первой пунктирной чертой, по которой сломалась история всего человечества. Человечество стало другим, сразу, всё и практически на всех уровнях.
Изменились костюмы и прически, песни и приветствия, представления о съедобном и несъедобном, половые и телесные привычки, гражданства и вероисповедания, степень милитаризации, партийности и прокуренности, государственные и семейные устои, границы стран и нравственных законов, и вообще все сущее под звездным небом.
Первая мировая война покончила с бородами и пышными одеждами, а также беззаботностью и верой в добрых царей: просто потому, что бороды, пышные одежды и добрые цари не лезли ни в противогаз, ни в окоп.
Первая мировая война рихтовала человечество под собственную моду весь ХХ век: Вторая мировая стала очевидным последствием Первой, как и события второй половины столетия были последствиями событий первой половины.
Волны от того эпицентра улеглись лишь к десятым годам ХХI века. Мир вернулся к сытому, пышному, прекраснодушному и бородатому 1913 году, только на цифровых стероидах. Большие проблемы представлялись если не решенными, то понятными, поэтому настала пора понять маленьких: меньшинства, маргиналов, миноритариев, малых сих. Витриной процесса оказалась поп-культура. Маргинальные персонажи низшего ее слоя, дешевых газетных стрипов, выбились в главные герои планеты — причем самыми главными оказались Спайдермен и Бэтмен, вдохновленные самыми мелкими, пугающими и никуда не годными вообще-то тварями: пауком и летучей мышью.
Это было так по-человечески и так милосердно: ведь мы такие большие и сильные, а летучая мышь такая маленькая.
А коронавирус и того мельче.
Ровно на пике осознания того, что истории про летучую мышь могут быть смертельно серьезными, летучая мышь покончила с предыдущей историей человечества и начала новую.»

Полностью эссе «Выгнать козла» выложу как-нибудь попозже (пока просто не узнавал, что там с правами на оригинальный текст).

2. «Ответственная работа, в свободное от работы время хочется (и нужно!) участвовать в жизни семьи, и на романы остаются ночные часы, обрывки выходных и праздников. И при таком графике издано уже восемь романов! И с каждым романом расширяется сегмент читательской аудитории, в котором писатель Идиатуллин известен, любим и каждая его новая книга ожидается с интересом. И премиальный процесс подгоняет – безостановочный конвейер, по которому ползут сотни чужих книг: стоит замешкаться, как твое имя выпадет из круга читательского внимания, и твое место займет кто-то новый и скорострельный.
Вот, на мой взгляд, причина производственного конфликта автора Идиатуллина со своими героями – автор сам является страдающей стороной в его конфликте с литературным шоу-бизнесом, в котором, понятное дело, хочешь жить – умей вертеться. Но если ты не помещик, и не можешь, как те же Пушкин и Толстой сидеть в поместье и писать, думая над текстом как над создаваемой тобой, Творцом, новой жизнью, то за нехваткой времени тебе придется писать либо простые вещи, которые не требуют множества героев и их гармонично единой, как у музыкантов в оркестре, работы над исполнением твоего произведения, либо, торопясь, чтобы успеть к не тобой определяемому сроку, подравнивать своих героев прокрустовым секатором под заранее утвержденный рельеф сюжета.»

В «Бельских просторах» вышла огромная статья, поверяющая гармонией алгебру трех моих романов, а заодно — самого меня, курносого. Очень свежо, довольно спорно, страшно интересно.

3. «И социалочка — не в духе чуповского «Эха Москвы», как почему-то выразился один критик, а с позиции обычного человека, не понимающего, как и куда бежать: проблема очевидна, но неочевидны и даже дискредитированы возможные выходы. Блок впервые уподобил обычно грозную Родину-мать жене; оказалось, что Россия сейчас — в прямом смысле «бывшая Ленина», так и не нашедшая после бурного расставания достойного жениха. Всякий норовит подкатить и попользоваться, да только мужа пока нет, одни ушлые ухажёры.
И воскрешение к активной, живой жизни — беда выступает катализатором того, чтобы Лазарь всё-таки встал и пошёл.»

Портал «Год литературы» опубликовал могучую рецензию Ивана Родионова на «Бывшую Ленина».

4. Архангельская областная научная библиотека имени Добролюбова сняла и выложила мое отважное обращение к библиотекарям области и всем людям доброй воли. Ломтями нон-стоп режу правду-матку про книжки, конкурсы, критиков, читателей, Веркина, Сальникова и другие украшения Вселенной.

5. Забыл сто лет назад похвастаться мегамемасиком, который злобный Василий Владимирский соорудил для камента к посту Наташи Витько про «Бывшую Ленина» (не читавшие книжку, возможно, не поймут, да так им и надо).
Вспомнил, хвастаюсь.

6. На правах первого лауреата горько пиарю последние достижения премии «Новые горизонты».
Мне семь лет назад достался распечатанный на цветном принтере диплом. Потом лауреаты получали действующую (наверное) модель астролябического глобуса из чистой (наверное) бронзы — кое-кто даже из рук Дж. Мартина. А с этого года лауреату дают денег (сто тыщ! новыми!!), финалистам же — шанс запустить экранизацию.
(уныло) Фиг с ними, с деньгами, дайте хотя бы астролябию. (подумав) И сто тыщ.
Искренне рад, конечно, и за соискателей, и за организаторов. В сторону правильных горизонтов идете, товарищи.

7. И вот тут я нимношк упал:
«Я очень хочу построить большой, красивый и очень удобный город в Сибири. Там добывается больше половины меди страны, 75% никеля, около 90% платины. (…) Со всех экранов сейчас — искусственный интеллект, новые технологии. Но вот возьмем электромобиль Tesla: там аккумуляторы не наши, а сырья у нас под эти аккумуляторы — выше крыши. И мы понимаем, что завтра-послезавтра транспорт перейдет на электричество и наш бензин, газ, дизельное топливо уйдут на второй план.
Значит, нам нужно собрать лучших ученых, предпринимателей, производителей, которые эти самые никель и медь не в чушках будут продавать, а будут пускать на новейшие батареи, которые ставь хоть в часы, хоть в подводную лодку. Которые будут двигать большую науку, которые сделают линии электропередачи не переменного, а постоянного тока, с огромной пропускной способностью и минимальными потерями, и на бóльшие расстояния. Это касается и леса, и угля, и еще много-много чего, чем богата Сибирь.
Вот такой центр и нужно построить. Это не относится, может быть, к географии, но относится к будущему нашей страны. Такой, знаете, город инноваций, передовой науки и технологий.»

Чтобы придать хоть какую-то достоверность «петрушкам»

Характерный для большинства моих книжек нелинейный метод изложения с постепенным введением главных героев и ключевых поворотов сюжета мучает лично меня, бесит некоторых хейтеров, раздражает многих читателей, зато разоблачает практически всех халтурщиков, спешащих написать отзыв на всю книгу по итогам знакомства с первыми главами.
Подход стал масштабным после «Города Брежнева», который, как известно благодаря халтурщикам, полностью посвящен безмятежному советскому детству, проходящему под анекдоты вокруг пионерлагерного костра. Теперь, спасибо гиперзагруженным экспертам «Нацбеста», пришел черед «Бывшей Ленина», которая, ясен перец, про чиновника, свалку и бородатую молодежь (из аннотации и начала текста), и немножко про фантазии и лексикон рецензента:
«Чтобы придать хоть какую-то достоверность «петрушкам», писатель насыщает повествование описанием бессмысленных перемещений и мелкой – с рябью в глазах – моторикой, которые должны «отражать жизнь в её объёме». Все суетятся, сталкиваются друг с другом, попутно совокупляясь, снова разбегаются. За всем этим «Паркинсоном» трудно и неинтересно следить.
Под стать оформлению и «главная идея», прописанная с нажимом и даже с пережимом. До хруста височных костей у читателя. «Свалка» как образ нашего времени. «Не надо мусорить». Сама ситуация с бунтом «неравнодушной общественности» восьмидесятитысячного города против мусорного полигона – надумана и фальшива. Прогрессивные силы Чупова мгновенно объединяются, подтягиваются продвинутые smm-щики с бородками – жители города, болеющие за родимый край. Какие smm в городах, в которых десяток «Пятёрочек», два магазина бытовой техники и целый (1) полупустой торгово-развлекательный центр с якорным заведением «Чуповское домашнее»? Какая ожесточённая борьба на выборах с какими-то хитрыми ходами? Всё делается быстро, больно, эффективно. И дешёво, что немаловажно.»

(Полный отзыв).

Чисто для протокола: «Ну какой бизнес может быть у твоего Матвея в городе, где не то что «Ашана» — «Пятерочки», блин, нет?» («Бывшая Ленина», М., АСТ, РЕШ, 2019, стр. 206 (из 442)).

Словом, за истекшее десятилетие значимых изменений подхода не выявлено.
Продолжаем наблюдения.

«Обрежут, делов-то»

«Бывшая Ленина» стала поводом для грандиозных рецензий. Сохраню здесь ссылки.

Ася Михеева, журнал «Новый мир»
«Рассказывалась в разных форматах притча об исследователе, который съездил в чужую страну и написал о ней живописную и меткую книгу. Публика книгу приняла: не бывавшие в той стране читали с любопытством; бывавшие — пищали от восторга, узнавая детали и тонкости. Вдохновленный исследователь написал столь же точную и вдумчивую книгу о родине.
Большинство читателей сочли ее необыкновенно скучной, пока…
Боюсь, что именно эта история сейчас происходит с Шамилем Идиатуллиным. Роман о социокультурной катастрофе позднего СССР, «Город Брежнев», осыпан хвалами и разобран по косточкам, до каждого пятиалтынного в кармане мешковатой куртки а-ля Сабрина. «Бывшая Ленина», столь же скрупулезно собравшая мозаику мелких и крупных примет времени, вызывает у многих, в том числе у очень квалифицированных читателей недоумение и даже отторжение.
Сюжет «Бывшей Ленина» таков: на фоне экологического бедствия в некоем уездном городе разводятся двое не очень молодых супругов. Бывший муж после развода добивается резкого карьерного роста, жена попадает в команду местной политической оппозиции. Оба борются, каждый на свой манер, с убивающей городок свалкой регионального значения. Оба не преуспевают.
Настораживает отсутствие хотя бы промежуточного хэппи-энда. Настораживает отсутствие типичных приемов увлечения читателя — ни тебе детективного расследования, ни тебе любовных интриг. «Отношения», конечно, там и сям случаются, но сюжетообразующими никакие из них так и не становятся.
Но больше всего настораживает полное отсутствие нереального. Мистического.»

Татьяна Соловьева, журнал «Юность»
«Вообще автор от главы к главе переключает оптику, фокусируясь последовательно то на одном герое, то на другом, создавая галерею образов и формально практически лишая роман главного героя. Однако больше других на эту роль подходит Лена — с ее рушащейся жизнью, самоанализом, комплексом жертвы, борьбой и смирением. В сорок лет все у нее оказывается заново и впервые. «Снятый» в баре незнакомец оказывается совсем не таким, как бывший муж, поэтому Лена ловит себя на ощущении нереальности, отстраненности. Этот эпизод становится индикатором жизни Лены в целом — она не столько живет, сколько словно наблюдает свою жизнь со стороны. Игра слов в названии завязана именно на ее имя: это и бывшая улица Ленина, и бывшая Ленина квартира, в которой начинаются события романа и которая проходит через него как лейтмотив. Это и бывшая Ленина жизнь, не имеющая ничего общего с тем, к чему она приходит к финалу.
По сути, Шамиль Идиатуллин после производственного романа «Город Брежнев» создал «Карточный домик» в реалиях российской глубинки. Писатель сталкивает персонажей на разных уровнях: семейное переходит в рабочее, в политическое, всеобщее.»

Тележный нежданчик (про «постоянным читателям понравится» смешно, да):

Мария Елиферова, альманах «Артикуляция»
«Да, увы, одни люди делают плохо другим людям – но мотивы их не демонические, а чисто человеческие: сиюминутное раздражение, деньги, ревность, желание удержать власть. Идиатуллин препарирует эти мотивы с дотошностью, которая со времён Толстого и Чехова у нас табуирована – что, по-видимому, и вызывает дискомфорт у некоторых критиков, поскольку при глубине анализа человеческой психологии, свойственной последним русским реалистам конца XIX в., Идиатуллин лишён толстовской назидательности и чеховской желчи. «Заклеймить бяку» – это задача не про него. А анализ человеческих мотивов без последующего гневного обличения в традиции русской литературной критики воспринимается чуть ли не как оправдание зла. Как ни парадоксально, русский литературный критик XXI в., хладнокровно воспринимающий сцену зажаривания девочки у Сорокина, не готов простить писателю попытку объективно разобраться, почему обыкновенный человек нарушает высокие моральные ожидания.»

Ну и из каментов к последнему отзыву — что на самом деле важно и волнует:

Нетвиты 2020/03

Ехал на ярмарку Ухань. Копец.

Отряд имени Марата

Спешка хороша:
1. При ловле блох
2. При переписывании Конституции.
(Ст. 1 47-й редакции Конституции РФ, ноябрь 2020 г.)

Наше все на все наши случаи, как и было сказано:
«Мой дядя самых честных правил».

Довод «Поправки продиктованы просто жизнью» оказался малоубедительным. Переходим к плану Б: «Поправки продиктованы просто смертью».

Кто-то опять недослышал вопрос «Чайку еще поставить?»

Футболка это праздник. (К бурному осуждению фото будущего (на тот момент) министра культуры в футболке с принтом «Кто вы такие? етц»)

А кто все-таки утрачивает доверие, увольняющий или увольняемый? Или это есть продукт при полном непротивлении сторон, ̶к̶о̶т̶о̶р̶ы̶й̶ ̶д̶о̶с̶т̶и̶г̶а̶е̶т̶с̶я̶ ̶д̶о̶ ̶п̶я̶т̶и̶ ̶р̶а̶з̶ ̶з̶а̶ ̶н̶о̶ч̶ь̶?

Он мог стоять за происшествием, но предпочел сесть, а потом лечь.

Три пачки сигарет над приборной доской помогают опознать сатаниста.

Монгол шуудан — монгол шуувзян.

Не поверил бы глазам, отписал бы все слезам, и досталось бы слезам все имущество.

Обнаружил сейчас, что в списке лучшей фантастики 2019 года, который Василий Владимирский составил для сайта «Горький», присутствуют четыре отечественных книжки. Объединяет их, помимо включения в список, тот факт, что обложку каждой украшает отзыв, написанный стариком Идиатуллиным.
Колль ме а мастер оф блурбс.
Чота ржу.

Приехали

Поэтом можешь ты не быть, но гражданином быть обязан. А что такое, гражданин? Пройдемте, там все объясним.

Февраль. Достать всех Пастернаком.

«Кто первым встал, того китапки». Девиз татарской семьи книгочеев.

Пубертать в нощи.

«От того, что два совершенно неправдоподобных молодых человека, которую писатель Идиатуллин видел по телевизору будут сыпать идиоматическими выражениями, правды не прибавиться», пишет наш далекий сибирский фоннат — и это не может не радовать.


Коробочное решение

И еще несколько фоток под катом Continue reading

В городе трех революций и двух длинных списков

Товарищ Сталин, произошла чудовищная ошибка (с): «Бывшая Ленина» в Длинном списке АБС-премии.
После того, как там побывал примерно столь же нефантастический (то есть абсолютно) «За старшего», я ничему не удивляюсь — но радуюсь искренне.
Ну и компания прекрасная, что скрывать.

Кроме того, роман номинирован на питерскую же премию «Национальный бестселлер». Мощная компания, фигура номинатора и текст, которым номинатор объясняет свой выбор, превращает удовольствие в бурную радость.

«Что ждёшь, то и читаешь»

Парный сеанс последующего разоблачения старика Идиатуллина будет вечным!

К сожалению, от участия в дискуссии уклонился гулявший рядом сквозной герой ААААА, но его роль перехватил и блестяще исполнил надежнейший ЕЕЕЕЕ.

Трагедия в четвертом диалоге
Действующие лица:
ВВВВВ — писатель
EEEEE — независимый критик

EEEEE Важный признак живого — бескорыстность и увлечённость. «Челтенхэм», к примеру, вещь многим неинтересная и в большей части не сильно умелая, но живая, потому что сделана с видимым увлечением. Книги Скоренко, Кузнецова, Дмитрия Казакова, последний роман Идиатуллина, «Вьюрки» Бобылёвой — сделаны на разных уровнях умения, но одинаково вымучены. Там есть живые места, но в целом — это мёртвые конструкции.

BBBBB Тсс, я щас буду Бывшая Ленина читать

EEEEE Местами там смешно.

BBBBB EEEEE лучше первого Убыра я у автора ничего пока не читал, все остальное сильно хуже ( так что особых надежд не питаю

EEEEE «Город Брежнев» на высоком уровне сделан (за вычетом пионерлагеря и финального твиста).

BBBBBEEEEE там словно два или даже три человека писали (

EEEEE Есть такое. Самые сильные страницы о сталелитейном производстве.

BBBBB EEEEE беда автора в том, что он пишет на публику. Что ждёшь, то и читаешь

EEEEE В ГБ иногда удивлял. В БЛ увы.

BBBBB Двадцать страниц спустя — по-моему, я зря трачу время и все это уже читал в несколько лучшем исполнении

EEEEE В конце первой главы Митрофанов идёт за выпивкой, не зная, что магазин её ночью не продаёт. Зато он там встречает бабу с работы, и между ними начинаются отношения. Отношения — это, собственно, самое интересное, что есть в книге. Их там, правда, немного и они все из пальца высосаны.

Занавес

В предыдущих сериях:
Диалог первый
Диалог второй
Диалог третий

Нетвиты 2019/15

Как перестать орать:
1. Начните орать.
2. Перестаньте.

Гы. Avengers: Tatarussian Edition (к ФБ-записи Андрея Петрова: «Ну кстати, теперь я мечтаю, чтобы Шамиль Идиатуллин написал роман, где непобедимый полицейский Мухаметзянов из «Татарского удара», всемогущий Бравин из «СССР» и всезнающая Лена из «Бывшая Ленина» спасают Россию от чего угодно. Такой реалистический комиксоид»)

Ламбада, все ночи, полные огня.


Улыбка Уэнзди Аддамс. Фото (с) сайт АСТ

Пролюбил со всей пылкостью.

Но то, что держит вместе все три сентября, заставляет меня прощаться с тем, что я знаю, и мне никуда не уйти.

Why, why, why, Delilah, где взяла такие ножки?

Хоть ты и правду нам сказал, мы пощадить тебя не можем. За злодеяния твои суровый до’говор выносим.

Сегодня решится, запятая или точки нужны в реплике «Большой шлем привет!»

В следующем году он решил завершить свою карьеру и несколько чужих.

Нетвиты 2019/14


Проба пера

Попсярит человек изо всех сил
Трагедь в трех частях
Часть первая. 3 июня, 2017·
«Роман Идиатуллина «Город Брежнев» я не прочитал. У меня своих кирпичей хватает для чтения. Но, если верить рецензиям, его содержание никак не могло быть истолковано в духе производственного романа.»
Часть вторая. 20 марта 2018
«Надоело уже это паразитирование на мертвечине. А тут, судя по аннотации, еще такая ахинея предстоит: (ссылка на сообщение «Азбуки» о переиздании романа «СССР™»). Попсярит человек изо всех сил. Да, смешно стало уже с первого предложения. Ну какой тут у нас теннис? «Планы на оставшийся день были грандиозными: прийти в себя после обеда, давящего любое шевеление плоти и духа, показать Антону из Новокузнецка, насколько он не мастер тенниса».»
Часть третья. 12 августа 2019
«Всегда можно хуже. Совершенству есть предел, а падение бесконечно. Полистав первые главы «Бывшую Ленина» Идиатуллина, чувствуешь, что умельцы опускать планку у нас еще не перевелись. Книга просто нечитабельна. Раньше ведь как было, написано кое-как, но зато понятно, что ни о чем. Теперь и в этом не разберешься, так автор изъясняется. Писатели писать не умеют. Редакторы тоже. Трагедь.»
От публикатора, уныло: похоже, придется еще несколько романов написать, иначе дяинька так и не научится хотя бы до середины долистывать.


Через два часа после рокового решения упорядочить пару полочек

(задумчиво) Судя по тому, какие снимки с моей физией отбираются для всяческого промо, пригож и вообще похож на умного я исключительно в Рамадан, когда держу уразу.

Ну хоть где-то физбучег меня не узнает. Шах и мат, Марк Эдуардович. (фото Константина Ананича)

UPD. Зар-раза. Узнал, предлагает отметить. Как-нибудь без нас, гражданин Скайнет.

И с той поры Демьяну Нина — гой.

Студней допри, коза.

Фрейдистская описка в рапорте копающего под начальника: «Довожу до вашего съедения».

Напишу все-таки пару пунктов про приемную кампанию этого года, думаю, небесполезно будет, тем более, что второй пункт не мой.
1. В этом году сложились адски задранные проходные баллы, в первую очередь на естественных направлениях (особенно по математике и информатике). Мы были почти уверены, что с 266 баллами без особых проблем пройдем на программера в Бауманку или МИСиС, где в прошлом году проходняк был на уровне 250-260, а динамика 3-5 баллов прироста каждый год. Вовремя спохватились, переориентировались на менее репутационно раздутые, при этом качественные варианты, поступили в МАИ, довольны. А там, куда изначально собирались, итоговый проходной оказался в районе 275-293. И в начале каждого списка по тройке-пятерке ребят с 310 баллами (то есть 100 баллов за каждый из трех экзаменов плюс десятка за дополнительные достижения — золотую медаль, победы в олимпиадах, участие в профильных экзаменах и т.д.). Плюс льготники, плюс целевики — и из 30 мест остается гулькин хвост.
2. В итоге многие выпускники, блестяще — на 90-95 баллов, — сдавшие каждый экзамен, остались за бортом.
За одной из таких выпускниц мы по случайности следили всю дорогу — она до последнего замыкала список, из которого мы выбыли. Мы за нее болели, переживали и т.д. — не помогло. Потом нашли ее историю. Познавательно и полезно. Почитайте.

Аннушка уже купила масло

Официальный девиз выборов в МГД: «Ой оро-од, ля».