«Так себе варенице», короче

Соскучились по любимым героям — писателям ААААА и ВВВВВ, раз за разом с новыми силами развенчивающим «Город Брежнев» с «Убыром» и их некачественного автора?
Они тоже соскучились — и дарят всем новую пиэсу!

Откровенное вранье — это не очень порядочно, или Все остально очень серо и невыразительно, как сочинение ученика восьмого класса

Трагедия в третьем диалоге
Действующие лица:
ААААА — писатель
ВВВВВ — писатель
DDDDD — фанткритик

DDDDD А вообще, после прочтения «Город Брежнев» резко захотелось перечитать что-нибудь из нефантастического Крапивина тех лет… «Троих с площади…» или «Колыбельную…» там…
ААААА А чем тебя поразил «Город Брежнев»? Очень сыро, с подгонкой фактов под идею и натягиванием совы на глобус. «Так себе варенице», короче.
DDDDD Дык не очень поразил… (Хотя и не скажу, что не понравился, бог бы с ними, с фактами, не документалистика чай, у меня другие претензии). Просто карму подлечить захотелось чем-нибудь светлым:)
ААААА DDDDD, но передергивать и писать откровенное вранье про дискриминацию татар в Татарии в 80-х годах — это не очень, мягко говоря, порядочно. Я же там жил в это самое время, и миллионы людей, и русских, и татар, и чувашей, и мордвы, и т.д. И мы все всё помним.
DDDDD Ну это ваши татарские разборки, я в них ничего не понимаю:))
На самом деле, про дискриминацию татар там такой минимум, что даже не запомнилось…
ААААА Ну а я вот только это и запомнил, все остально очень серо и невыразительно. Как сочинение ученика восьмого класса.
DDDDD Не, написано как раз неплохо, зря ты…
ААААА Ну, на вкус и цвет… вон по телику на первом концерт Киркорова щас — кто-то ведь смотрит. 😉
DDDDD Ну… Киркоров — серьезный профессионал, ну а смотреть я его не буду:)
ААААА Да и автор Города Брежнев вроде не новичок 🙂 в журналистике
DDDDD Мне нравятся его вещи. Кроме, пожалуй, «Татарского удара». Вот там таки да — и журналистика, и татарский национализм:)
ААААА И еще раз: на вкус и цвет… 🙂
DDDDD Ну а как тебе (как почетному татарину:)) тот же «Убыр»?
ААААА Буду краток: ниасилил. Ну, реально — не дочитал. Причем из-за стиля в основном. Очень тягостно. Как будто бежишь по пояс в воде.
ВВВВВ мне Убыр скорее понравился, хотя автор местами явно не знал, как бы еще нагнать жути, и писал что бог на душу положит.
Но зато насколько слито продолжение! Словно другой человек писал и «на отъебись» (
DDDDD Насчет продолжения — в принципе согласен. Особенно, концовка.
(…)
ВВВВВ в Убыре именно кинговщина, только на этнографическом материале )
DDDDD В Убыре — татарская экзотика, замешанная на кинговщине, да:)
ВВВВВ во )))))
ААААА То-то я Кинга не люблю — очень уж всегда белые нитки видны, которыми он сшивал свои «Бу!» и «У-у-у!»
DDDDD ААААА Ты просто толстокожий, во!
ААААА DDDDD Скорее наоборот. Но дело не в этом. Я не люблю книги и кино, когда понимаю, как это сделано. Магия исчезает. Скучно.
ААААА Увы, мне не нравится у Кинга ничего.
Занавес

Первая часть легендарной дилогии легендарного дуэта здесь.
Вторая здесь.

«Но это зло не так большой руки»

О, «ГБ» остро критикуют с двух сторон света. Ну как остро — как уж могут.

Харьковский аноним, явно ниасиливший примерно 650 стр. из наличных 704, компенсировал это дело включением собственной фантазии: «Упомянутую полуправду читателю, путающему Брежнева с Андроповым, следуя жанровой разнарядке, доносит положительный главный герой из отряда «Юный литейщик» — тот, который не встает, когда вожатый кричит «встать». А уж разрушают его домашний мир — товарищи, как всегда, знающие больше, чем диктор в телевизоре, и у которых отцы не только воевали, но и сидели.»

Метод проф. Р.С.Каца живет и побеждает, ура. Но есть на Костю Сапрыкина и другие методы.

Тагильчанин Александр Кузьменков отрабатывает хлеб штатного ниспровергателя и указателя на голых королей по-честному: он прочитал все 704 страницы и еще полстолько сверху — про книжку и про автора. И проникся искренним отвращением к книжке, автору, его пятой графе и каждой выведенной им буковке: «У Идиатуллина есть все писательские задатки. Взять хоть пятую графу: ну просто идеальна для российского литератора. И должность — лучше не придумаешь: шеф регионального бюро «Коммерсанта». Знамо, всяк издатель счастлив будет порадеть такому человечку. Единственная проблема: писать Шамиль Шаукатович совершенно не умеет. Но это зло не так большой руки: писатель — не тот, кто пишет, а тот, кого читают. «Город Брежнев» гарантированно прочтут — тому порукой номинация на «Большую книгу». Кстати, уже прочли и встретили дежурным малиновым благовестом, — но об этом в свой черед.»

Кароч, зовите меня Зло не так большой руки. А я пошел делать здравые высказывания с многоточием.

«Погружение как на десять метров с аквалангом в кристально-чистое море»

Осенняя порция выжимок из отзывов о ГБ

Стартовая картинка из Инстаграма zhem4uzhinka: «Мне так понравился «Город Брежнев», что даже насобирала ему осенних листочков для кадра. Отличный многогранный роман о взрослении и об эпохе 80-х, такой, сюжет которому сама жизнь писала»

Журнал «ПроЧтение»:
Идиатуллин не просто хорошо актерствует, он еще и режиссирует свой роман. Дневниковые исповеди Артура перемежаются с обычным романным повествованием, где речь идет о других героях. Автор тасует сцены как колоду карт — быстро и хитро, почти по-шулерски. Читатель только узнает о событии со слов одного из героев, но тут глава заканчивается недоговоренностью или кульминацией. Идиатуллин хитрит, изворачивается, уходит в сторону, не отпускает. Книга затягивает: банально хочется узнать, что произойдет дальше.

Великий БВИ в абаканской газете «Шанс»
Вообще-то все это, наверное, архетипы спиралей развития нашей страны – и разборки типа «А ты с какого раена?», и какие-то странные войны то во Вьетнаме, то в Афганистане, то в Сирии, и производственные неурядицы. Во всяком случае, это явления не конкретно 1983 года, аналоги можно найти и раньше, и позже во времени. Достоинство книги Идиатуллина в том, что написано обо всем честно, без приукрашивания и без сползания в чернуху. И это хорошее напоминание о реалиях недавнего прошлого, которые хорошо бы освежить в памяти тем, кто мечтает о возврате в СССР.

Совсем внезапная реплика Павла Басинского в «Российской газете»:
Хотите вспомнить свое нежное детство 80-х годов? Роман «Город Брежнев» Шамиля Идиатуллина. (Во-от. А говорили грязь и музей, такоже жестокость и безысходность советских людей)

Первый лауреат литературной премии «Лицей» Кристина Гептинг:
Достоверная, искусная и честная история советского отрочества. Уверена, что интересна она будет не только ровесникам автора (тем, кому сейчас 40-50). По крайней мере, в моей семье она понравилась очень разновозрастной аудитории. Как, впрочем, всегда и бывает, когда прикасаешься к настоящей литературе.

Редактор раздела «Лайфстайл» портала RuBase Полина:
Автор рисует будни детей маленького индустриального городка, в котором [жилой] комплекс забивает стрелки другому комплексу, очарованность вожатыми лагеря, увлечение запрещенным карате и группой «Дип папл», бессмысленное вступление в Комсомол, и все это — на фоне сильной идеалогии, в которую продолжают верить подростки на закате Советского Союза. Войдет в мой топ книг о взрослении, наряду с «Щеглом» Донны Тарт, «Маленькой жизнью» Ханьи Янагихары и Not That Kind Of Girl Лены Данэм.

И вот любопытное: уважаемый критик отказывает «ГБ» в художественности с двух трибун подряд
С телевизионной
Все это, конечно, даже трудно иногда воспринимать как собственно художественную литературу – ну, просто потому, что это реалии 80-х годов, довольно внимательно описанные.

С радиовещательной
Мир, хорошо знакомый и изображенный хорошо знакомыми средствами, тоже, кстати, идущими от эпохи 80-х. И, может быть, поэтому он производит такое тягостное впечатление: потому что, несмотря на все попытки противопоставить советскому мраку что-то хорошее, честное, человечное, простое и ясное, вопреки всему в этом мраке выросшее, обреченность добра в этом мире становится очевидной. Действительно, трудно найти верную опору там, где изначально расшатано всякое понятие о верности, трудно обрести смысл там, где все основано на бессмысленности и лжи. Роман и становится больше таким социологическим, а не художественным свидетельством.

Отбивочная картинка из Инстаграма lunnaya_umka: «Пожалуй, подходящий выбор для дороги в родной город. Роман о взрослении подростка в 80-е годы, и мне эта история нравится»

Мой-почти-однофамилец (будем так друг друга официально именовать), автор классного твердофантастического романа «Роза и червь» Роберт Ибатуллин прочитал «ГБ». Даю часть весьма любопытного отзыва картиночкой, пушто он реально завершается развернутым спойлером. А кто уже прочитал «ГБ» либо не читал и не собирается, тот сам пускай ищет ЖЖ Фортунатуса, уа ха ха.

Дальше отзывы из соцсетей, блогов, библиотек и онлайн-площадок, на которых до ноября можно бесплатно читать всех финалистов премии «Большая книга». Continue reading

««Город Брежнев» — это встреча Сэлинджера и Довлатова»

Андрей Рубановfb)

Отличный, значительный роман Шамиля Идиатуллина «Город Брежнев».
Писателя Идиатуллина я знаю по фантастической — в жанре ужастика — повести «Убыр», пошумевшей года три назад. Кто не читал — много потерял.
Но от того «Убыра» Идиатуллин уже ушёл далеко, прыгнул на три ступени вверх.
До того я читал «Сердце Пармы» Иванова, а перед Ивановым — «Обитель» Прилепина.
Художественной литературы я читаю очень мало, времени нет.
Так вот: на фоне Иванова и Прилепина «Город Брежнев» вообще не теряется, а выглядит скорее как ровня. Это работы одного веса.
Действие происходит в 1981 году, весь роман — главным образом монологи подростка, который — плоть от плоти эпохи застоя.
Тот мир — поздний советский застой — мне хорошо знаком, я сам был таким же подростком из брежневского социализма; но «Город Брежнев» я хвалю не потому что он вызвал во мне приступ ностальгии.
Сам Шамиль молодо выглядит, а на самом деле — взрослый мужчина, ему за сорокет, у него есть семья, дети и всё, что полагается иметь взрослому мужчине.
Роман «Город Брежнев» — это встреча Сэлинджера и Довлатова.
Сэлинджера больше: подробный и малость сбивчивый, трогательный монолог мальчишки, со специально стилизованной просторечной интонацией и лексикой.
От Довлатова — юмор, грустная и обаятельная улыбка над казёнными реалиями той, ныне исчезнувшей, цивилизации олимпийских мишек и песен группы «Ялла».
Много юмора.
Юмор Идиатуллина спокойный, очень добрый, честный, чистый.
Все знают, что в русской литературе юмор в большом дефиците — а тут пожалуйста, на каждой странице улыбнёшься. Это ценно.
Входишь в роман не сразу, — на первых страницах кажется, что тебе продают стандартную чернуху про гопников. Но это быстро проходит.
Идиатуллин любит жизнь, людей, своих персонажей, и город Брежнев, и читателя. В нём нет ненависти.
Обаяние рассказчика велико, на него быстро покупаешься.
Где-то на 50-й странице начинает злить отсутствие сюжета. Где-то на 200-й странице перестаёт злить, да и сюжет проглядывает, и совсем не такой, как ожидал; вдруг всё начинает стремиться куда-то к Фолкнеру, к Йокнапатофе. Персонажный микрокосм видим то глазами одного, то глазами другого героя; все разные — и все одинаковые, «красные совки», советские сверхчеловеки, созданные для покорения мира, который, увы, уже не нуждается в покорении; непобедимые, наивные, прекрасные люди.
Значительный по объёму роман сделан очень ровно, тщательно. Нигде не споткнёшься. Повсюду находки, удачные эпитеты, меткие реплики. Видно, что автор сберегает собственный стиль, собственное дыхание, и каждая запятая на 650 страницах стоит там, где должна; это вызывает уважение.
Рискну предположить, что Идиатуллин делал «Город Брежнев» как свою главную книгу, — всё на неё поставил, выложился, вывернулся наизнанку. И получилось.
Это сложная и большая работа, оригинальная, веская.
Местами это похоже на Полякова, местами на Аксёнова, но по большей части на свет рвётся оригинальный Идиатуллин, излишне подробный, но никогда не пошлый, не поверхностный и не грубый, настоящий, сложный.
Как по мне — «Город Брежнев» написан вовсе не для «нашего поколения», вовсе не для нынешних 45-летних, кто в 80-е носил красные галстуки, а в 90-е кожаные куртки.
Это сделано дня тех, кому сейчас 13-18 лет, для наших детей, выкормышей Джобса и Цукерберга.
Вот захотят они понять, каким был внутренний мир их предков, их родаков, детей перестройки — они прочтут «Город Брежнев» и поймут если не всё, то нечто главное.

Кадры решают «ГБ»

Чудны дела: «Город Брежнев» наработал на целый видеовыпуск.

Мощная видеорецензия Константина Шабалдина. Отдельную ценность представляет видеоряд, скомплектованный, я так понимаю, из знаменитых некогда фильмов Казанской студии кинохроники («А у вас во дворе?», «Страшные игры молодых» и т.д.).

«Автору следовало больше подумать над идеей, над конфликтом»: умная представительница следующего поколения сетует на громоздкость и неторопливость «ГБ». Забавно и познавательно.

Все страньше и дивньше: юные умницы-красавицы наперегонки читают «Город Брежнев» и рассказывают, что и почему им понравилось — и наоборот. Радоваюс.
Тут про понравилось.

Тут про наоборот.

«И подкалывающий своих коллег своей идентичностью»

Очень крутая, глубокая и интересная статья о восточном дискурсе в текущей отечественной литературе, с анализом и упоминаниями «Заххока», «Поклонения волхвов», книг Алексея Иванова, Германа Садулаева и многих других — и богатым сопоставлением аж трех моих романов.

«То есть независимости никто особо не хотел, но, вкусив ее, уже от нее не откажется. Россия же, наоборот, не может воспринять новую ситуацию, остается в плену у имперских комплексов, жаждет восстановления, строит с тем или иным успехом СССР 2.0. (…) Дальше, под эпиграфы из Майка Науменко и Егора Летова, начинается настоящий боевик — американцев татары дурят и мочат. Казань — вот настоящий символ и гордость постколониальных исследований, огромный привет Эдварду Саиду, утверждавшему, что Запад сознательно если не тормозил развитие Востока, то таковым (неразвитым) его презентовал — оказывается центром всего. Нужен хитрый яд для устранения президента? Здесь в советские времена работал НИИ. Нужно побомбить Белый дом? В Казани как раз ремонтируют российские сверхзвуковые стратегические бомбардировщики-ракетоносцы ТУ-160 последней модели. Хакеры, бойцы, пиарщики — также имеются. (…) Посему к теме того, как те же жители Казани разбираются с «чужими», автор вернется в своей последней книге «Город Брежнев», очень объемном и сильном романе, о жанровой принадлежности которого критики спорят и иронизируют, попавшись на уловку определения «производственный роман», хотя многомерная книга в той же мере — история взросления (и Bildungsroman) в позднесоветские годы (тот же пионерлагерь, что и в «…Ударе»), хроника конца империи и многое еще чего.»

Эдак, глядишь, кто-нибудь и пасхалочку из «Rucciи» в «ГБ» обнаружит все-таки.
Радуюсь.

«Гоп-стоп + Уэлш + Балабанов + вам и не снилось + детектив + производственный роман»

На страницах крупнейших онлайн-библиотек и магазинов Bookmate, Litres и ReadRate продолжается народное голосование в рамках Национальной литературной премии «Большая книга». Книги-финалисты, в том числе «Город Брежнев», можно бесплатно читать и скачивать до конца ноября.

Мой роман, ура-ура, читают и обсуждают. Вот последняя летняя выжимка самых интересных и неожиданных примеров.

Во-первых и главных, мой роман стал поводом для сразу двух грандиозных мемуаров.

Первый. «Идиатуллин описывает не только переживания взрослеющего подростка, но и его отца, который убивается на производстве, часто не имея возможности ночевать дома. Я точно так же рос в семье, где отца вечно не было дома, а мать молча терпела всё это, убиваясь на собственной работе. Читать это у Идиатуллина иногда немного жутко — такое впечатление, что он забрался в мои воспоминания и вытащил их на страницы книги. Описанная автором улица — это та улица, на которой вырос я сам. Заброшенные стройки, арматура, тёмные подворотни, пространства между гаражами, где людей в темноте колотят по голове, воняющая тряпками школа, разборки за углом, муторный страх в животе перед дракой, когда нужно бить по очереди двумя руками, потому что драться ты не умеешь, а если ударить дважды, то вероятность попасть больше. Я как-то раз очнулся в не очень трезвом состоянии посреди кипящей драки, в которой условные мы били условных тех, при этом те были, судя по погонам, подполковниками и майорами — в темноте большие звёздочки приняли за маленькие, и думали, что сражаемся с лейтенантами. И очнулся-то я от того, что оттаскиваю от какого-то поверженного за залитую льдом землю мужика в форме своего соратника, который замахивается на него огромным гаечным ключом.»

Второй. «Формулу представителей КАМАЗА я тоже использовал. Когда в годы массовой алии меня спрашивали, как у нас в Чудозаводе было с антисемитизмом, я всегда отвечал: «Да никак, татар-то все равно больше было». Для тех, кто не, напоминаю, что Пермская область входила в территории Золотой Орды. Топонимическая память об этом сохранилась в названии городов Орда, Барда, Куеда, не говоря уже про Уразметьево. Говорят, что даже при советской власти на юге Пермской области были деревни, в которых по-татарски говорили лучше, чем по-русски. В Чудозаводе уже все было не так, конечно, у нас быть татарином, так же как евреем было, ну, как бы, неудобно что ли. Как легкое физическое увечье. Не тыкай своей культей людям в лицо и с тобой тоже будут как с человеком. К тому же и татары, и евреи по местной легенде считались лучшими любовниками, поэтому половой дискриминации тоже не было.
Так что, ощущения почти утратившего на КАМАЗе татарскую идентичность Вазыха и его сына полутатарина Артура я очень хорошо понимаю.»

Во-вторых, вот тут мне стало немножко страшно: «20 июня на филологическом факультете состоялось последнее в этом учебном году заседание читательского клуба учителей-словесников города Москвы. Учителя литературы обсудили книгу Шамиля Идиатуллина «Город Брежнев».»

В-третьих, автор романа оказался прыгающим через призовые ступени молодым писателем из соседней страны, а сама книга — эпосом о гопниках и материалом для ностальгической комедии.
Александр Чанцев:
«Во-первых, как уже приходилось мне говорить даже на этих страницах, всё интереснее литература как соседних стран, постсоветского ареала – А. Никитин и С. Жадан, М. Гиголашвили и З. Бурчуладзе, Ферганская школа, С. Афлатуни, Ш. Идиатуллин, живший в Таджикистане автор мощного «Заххока» В. Медведев и другие, так и стран эмиграции, переселения. Во-вторых, если литература элитарная оказалась в загоне (когда она там, впрочем, не была?), то действительно крепко сбитой беллетристики, хорошей литературы среднего класса (скажем так, не пейоративно, а комплиментарно) становится всё больше. К А. Иванову, А. Рубанову, А. Терехову устойчиво присоединились женские авторы – Фигль-Мигль и Е. Чижова, подтягиваются уверенно и другие (а Ш. Идиатуллин с настоящим эпосом «Город Брежнев» вообще перепрыгнул сразу через несколько призовых ступеней).»

Леонид Абрамов:
««Город Брежнев» о гопниках. Место действия – Набережные Челны. Мне ещё далеко до её последней страницы, но уже кажется, что так о нашей истории ещё никто не писал. Есть книги «Бандитская Казань» и «Бандитский Татарстан», созданные в соавторстве Максимом Беляевым и Андреем Шептицким. Но у них документальный жанр. Шамиль Идиатуллин же с помощью художественного языка помогает увидеть те события глазами самих участников – подростков. С любопытством читаю и отмечаю, что наконец-то у нас появляется своя плеяда молодых талантливых писателей.»

Портал ReadRate:
«Какой фильм может получиться: в меру ностальгическая и смешная картина о советском детстве, которая возьмёт самое лучшее от «Добро пожаловать, или Посторонним вход воспрещён» и «Курьера».»

Наконец, отзывы на «Город Брежнев» появляются в соцсетях, блогах и на упомянутых онлайн-площадках.

«Совок середины 1980х + гоп-стоп + Уэлш + Балабанов + вам и не снилось + детектив + производственный роман про будни завода и прочие перебои с чугуном. Толстый и душераздирающий всем всем всем»

«Будучи практически одногодкой главного героя и проживая в подобном промышленном городе, мне было любопытно следить за ходом его приключений, а также описанием быта и нравов того времени. В последнее время книги и фильмы об СССР можно условно подразделить на две категории. В одних нам хотят вбить в голову некий монстрообразный силуэт страны, в которой все были под колпаком у КГБ, где было всё мрачно, затхло и плохо. В других же подаётся некая сусально-слащавая картинка советских времён.
Шамиль Идиатуллин отошёл от этих клише, и показал нам в своей книге жизнь, какой она была на самом деле — без прикрас, без преувеличения, без лишних ужастиков и ненужного сюсюканья. Да, это очень хороший, лирический роман-ностальгия о добре и зле, предательстве и дружбе, опыте и разочарованиях.»

«Мы с автором практически ровесники и категорически утверждаю, что моё детство не было настолько беспросветным. Вопрос – что хочешь найти ? Опарыши в навозе? – Этого добра достаточно в любой местности и любом временном отрезке. Для этого нет нужды лезть в прошлое. Просто включи новости. Говнописатель решил заработать на теме «Моя жизнь – дерьмо» Имеет право, тем более, что тема крайне доходная. Однако, возникает логичный вопрос: если автор не видел вокруг себя ничего кроме сортира, то кто он сам по жизни?»

«Помните притчу о слоне и трех слепых? Шамиль Идиатуллин в своем романе «Город Брежнев» сделал ровно то, что делает журналист, чтобы получить представление о слоне. Он дал высказаться каждому слепому – на его собственном языке, с его кругозором и представлениями о том, чем именно слон может ему угрожать и как надо спасаться.
Слон – это время начала 80-х в Советском Союзе. Он еще мощен, но внутренние болезни уже начали его подламывать. Война в Афганистане, дефицит всего, полный отрыв идеологии от реальности, начинающиеся маргинализация подростков, развал семьи и рост преступности – процессы, которые нельзя назвать просто фоном для сюжета. Именно они складываются в первый сюжет романа, двигают действие и управляют логикой поведения героев. Второй сюжет – это то, как люди отзываются на наступающее на них время и делают свой выбор. Защищать или спрятаться – для мужчин, быть подругой или так, на время – для женщин.»

«Героям не сопереживаешь, потому что они элементы системы и смирились с ней. В те годы уже были фарцовщики, спекулянты, подпольные дельцы, старавшиеся нажиться на издержках социалистического строя. Персонажи же сего романа – заводские трудяги, перебивающиеся с получки до зарплаты и поэтому к ним нет симпатий. Молодежь дерется, потому что ей больше нечего делать. Да и чего еще ожидать от тех, кто обитает в индустриальном гетто из однотипных высоток? Автор слишком многословен и диалоги слабо двигают развитие сюжета. Можно спокойно пропустить пять глав подряд и нить повествования не теряется. Затянутые заводские сцены надо было вообще выкинуть из текста – чувствуется недоработка редактора. Кислый привкус производственного романа портит впечатление и так не от самого выдающегося произведения. На выходе имеем нуднейший долгострой, столь же зевотный, как и речи дорогого Леонида Ильича.»

«первые страницы напомнили Захара Прилепина и, почему-то, Елену Чижову. Главному герою 13 лет, а это добавляет ощущение что читаешь Астрид Линдгрен, в советских реалиях, с ароматом макаронной запеканки и треском китайского мафона.»

««Здесь не жить хорошо, а на грузовике насквозь проезжать.» Джинсы, дискотеки, драки стенка на стенку, отцы не понимают детей, дети не понимают отцов, да и секс, кто бы что ни говорил, в СССР есть.»

«Там есть легкий ностальгический флер, конечно, но он — по детству, по юности, а не по этому мироустройству. И есть — с самого солнечного приморского начала — ощущение некоторого ужаса, на котором на самом деле выстроен этот мир — привычный и вроде устойчивый, хотя и неказистый.»

«Сразу хочу отметить, что эта книга вряд ли будет интересна молодому поколению. Многие моменты будут просто-напросто непонятны, потому что нынешняя жизнь кардинально отличается от жизни школьника из 1983 года. Для тех же кто имел возможность жить в то время, книга станет самым настоящим подарком, особенно для тех, кто жил на улице и старался быть в тренде. (…) Вообще, воссозданная им атмосфера жизни в 1983-1984 году, наверное, получилась до боли знакомой всем тем, кому довелось в то время жить. Погружение в текст происходит моментально, от чтения этой книги иногда пробегают мурашки, настолько близко передает автор даже малейшие детали.»

«Первый раз за много-много лет и, наверное, первый раз во взрослой жизни стало страшно читать дальше…»

«Книга очень сильная, хотя остается впечатление, что автор писал на одном дыхании, не работал над ней — как сложилось, так и сложилось. Композиционно можно было бы отточить, избавиться от провисаний. В нарочитую примитивность языка (повествование ведется от лица персонажей, людей незатейливых) можно было бы добавить красок. В сюжете есть грубоватые швы. В целом — одно из сильнейших читательских впечатлений последнего времени, книга не отпускает.»

«С первых строк погружаюсь в атмосферу бандитских Набережных Челнов — клянчания 10 копеек, пыряния ножичком, всё, как рассказывала мама. Всё с какой-то блатной романтикой сделано — однозначный дислайк.»

«У Идиатуллина получилось то, что не получается почти у всех:
В повествовательной форме, без прямых обвинений, сгущения красок и захлёбывания эпитетами показать всю несуразность Совка. Всю его нелогичность и глупость.
Шамиль смог показать быт (и быт советский, прошу заметить) так, что от него не тошнит. Ты понимаешь абсурдность, ущербность и безысходность этого самого быта, но в то же время тебе не противно.
Детская и советская наивность главного персонажа по ходу повествования то смешит, то умиляет, а порой и злит.
Роман полон мелких подробностей того советского странного очень нелогичного периода, который, слава Богу, закончился. Но читать об этом интересно. Особенно, если написано так хорошо.»

«Книга поразила жестокостью и безысходностью советских людей начала 80-х.»

«Реально прошлась по улицам своего детства и своего комплекса Набережных Челнов. Читается легко и показана действительность 80-х годов, всё как было при нас, когда мы такими же 14 летними подростками росли в городе Брежнев! Да, были времена точно такие в Брежневе, но мы всегда, как и герои книги звали город Набережные Челны. «Широкоштанники» так мы звали наших пацанов, многие их которых погибли от драк и разборок.»

«Очень долго читала. Сразу проглотить такое невозможно. Автору большой респект. Все герои живые, настоящие, как и ушедшая эпоха великих строек, социализма еще без человеческого лица, а потому еще верящего в светлое будущее. Которое у нас никак не построить.»

«Нелюбимое время, нелюбимая среда, всё нелюбимое и всё не моё. Но почему-то на три дня выпала из жизни, вцепившись в эту книгу. Похоже, что это показатель.»

«Эта книга захватила полностью. Давно такого не было, чтобы любую свободную минуту хотелось читать, читать и читать. (…) А вообще, это рассказ о том, как и чем жили подростки в 1980-е годы: это и школа, и пионерский лагерь, и первая любовь, и дружба. Но интереснее всего описано, как протекала жизнь после школы. А жизнь была такова, что, когда Артур – главный герой романа, рассказал откровенно о себе отцу, у того вырвалось: «Бедненький мой». И это так отреагировал мужчина, отец, который просто горел на работе, а жизнь сына шла параллельно. Есть в романе и страницы о работе КАМЗа. Но эта производственная тема совсем не напрягает, даже интересно, как решались форс-мажорные обстоятельства в то время, что делали, чтобы смягчить последствия санкций США (а они были введены из-за вторжение СССР в Афганистан).
Одним словом, если хотите полного погружения в чтение – роман «Город Брежнев» Шамиля Идиатуллина — самое то.
Эта книга к прочтению ОБЯЗАТЕЛЬНА.
Кстати, обложка книги — ни о чем.»

«Фотография на обложке правильная) Сталин, Хрущев, Брежнев, хоть Навальный, а в 14 лет только любовь и нужна (важна).»

«Нельзя сказать, что я безумно ностальгирую по 1983 году, но я так сладостно провалилась туда! Давно я не видела перед собой такого… нефальшивого произведения. Я неизменно вижу в фильмах и читаю в рассказах про то время фальшь. Хоть в мелочи, да надувают. А тут вот прямо всё оттуда, вплоть до словечек (которыми я, к слову, до сих пор радую окружающих — моё «зазырить» срисовал весь офис))))
В общем, рекомендую.»

Сиськи и масиськи навсегда

Я ж похвастаться забыл! У ГБ теперь есть гимн (универсального применения). Гениальный автор пытался утаить творение от страждущей общественности — и мы с удовольствием исправляем этот досадный промах:

Николай Назаркин
Ничего секретного в этой записи нет, но я уже один раз получил по башке от хорошего человека, когда что-то слегка неприличное написал, а у него, человека, малолетние племянницы читают. Так что перестраховываюсь и открываю, заодно, только для тех, кто, как мне кажется, поймёт: те, кто читали, смотрели или собираются.
Читали прекрасного Шамиля Идиатуллина, а именно его «Город Брежнев». А смотрели ролик, найденный мной по наводке прекрасной Асей Шев. Вот он:

Если не смотрели, то пожалуйста, посмотрите сначала песенку, она коротенькая и хороша сама по себе!
Посмотрели? Мотив в голове крутится? Тогда читайте мою рецензию. Или пойте:

Continue reading

“Автор, миленький, пусть у них будет всё хорошо, ну пожалуйста!”

1. «Так иногда слушаешь чью-нибудь длинную подлинную историю, то и дело ловишь себя на мысли, что ну нет же, да ну вы что, не может такого быть, но по некоторым — многим — частностям то и дело сверяешь рассказываемое со своими воспоминаниями, что попрятались под всякие коряги, и понимаешь, что, нет, не заливает рассказчик.
Вот эта непрестанная инстинктивная сверка с действительностью добавляет роману эффект «Ведьмы из Блэр»: постоянное хождение вдоль кромки бытового кошмара. Настоящие, кхм, неприятности происходят в романе то и дело, но ощущение, что все это — один из тысяч залов преисподней, возникает далеко не только из-за этого. Причем преисподней куда более достоверной, чем любые ады мировых религий. В ней можно жить и не замечать ее. Целую жизнь не замечать можно. И с такими текстами как раз отчетливо понимаешь для себя, каковы они, черты существования, которые превращают это самое существование в ад.»

2. «Автор знает и любит то, о чем пишет. Недовольные фейсбучные критики упрекают его кто в очернительстве, кто в приземленности. Я возражаю – в книге нет никакого давления на читателя.
Это книга о нас и для нас – тех, кто успел вступить в пионеры. Главы – несколько месяцев 83-го и 84-го: идет война в Афганистане, заканчивается правление Андропова. Герой – четырнадцатилетний подросток, место – город, выстроенный вокруг КАМАЗа. Это что-то вроде романа воспитания, скрещенного с семейным и производственным романами. Он битком набит советскими реалиями. Хотя детство в маленьком городке было другое, в этом чтении есть радость (и горечь) узнавания. И ещё одно детское впечатление – две трети книги ты мысленно просишь: “Автор, миленький, пусть у них будет всё хорошо, ну пожалуйста!” Давно уже я не читала художественный текст с таким чувством.»

Удивительный дуплет проекта «Голос Омара»: через день после замечательной рецензии Шаши Март на «Город Брежнев» вышла замечательная и совсем иная рецензия Елены Мотовой.

Патологическая слабость подчинения гуманному месту ®

Тем временем завершился прием работ на конкурс «Фанткритик». Опубликованы 27 текстов (анонимных пока), три из них утаптывают мое яшмовое творчество.

Во-первых (я уже хвастался, но опять не удержусь), это душевная похвальная рецензия на «Это просто игру»:
(«Лично мне кажется очень важным этот момент. Один на один, всего лишь вдвоем, герои вряд ли смогли бы решить подброшенную им виртуальностью головоломку. Но, в отличие от большинства подростковых текстов, герои «Это просто игры» не гордые волки-одиночки, а друзья среди друзей. Они ищут и находят поддержку в семьях. Они ищут и находят помощь у ровесников — сначала у близких друзей, потом и массовую, у большого сообщества. Ведь просить и получать помощь — не значит ничего не делать самому. И Настя, и Максим успевают за неполные трое суток своротить горы, совершить по нескольку невозможностей — потому что каждый из них не имеет права сдаться, каждый борется за что-то больше, чем собственная жизнь.»)

Во-вторых, безудержно сердитая рецензия на «Город Брежнев»:
(«Предыдущие книги Идиатуллина, в частности «Убыр» и «За старшего», имели патологическую слабость: в них все было подчинено так называемому гуманному месту, язве русской литературы. В «Городе Брежневе» гуманное место становится еще и общим местом. Все те нравственные ситуации выбора, в которых оказываются герои, усредненно-дистилированные, взятые словно бы не из жизни, а из советского учебника нравственного воспитания. Еще до нравственного выбора героя известно, что он поступит, как полагается советскому (или «советскому», если мы говорим о модели реальности) человеку. Гуманность упаковывается в уже готовые схемы для экспонирования все в том же музее. Артур (да и другие герои тоже) периодически вслух или про себя проговаривает моральные установки: «Родина. Ну, Родину мы все любим, и вопроса, отдам ли я за нее жизнь, вообще нет. Подразумевается, что отдам, и любой отдаст, и никто нас даже не спросит. Потому что это Родина. Так положено». Это речь мальчика? Советского мальчика? Или это «игра» в речь советского мальчика? А если «игра», то тогда и мораль становится «моралью».»)

Ну и тщеславно отмечу деловитое упоминание «СССР™» в очень интересной статье о «красной утопии»:
(«Показателен «СССРтм» Ш. Идиатуллина – описывается некий социальный эксперимент, персонажи пытаются организовать научно-техническую революцию в буквально «свободной коммунистической зоне». Но эксперимент подавляется внешними силами. Почему? Он воспроизводит образ единичного промышленного скачка, который идёт в рамках локального проекта. И такие единичные скачки без громадной военной мощи – уязвимы. Их затаптывают конкуренты. Хорошо ещё, что в романе всё кончилось не как в Парагвае в XIX-го века, с истребление большей части мужского населения.»)

Указания на то, что «ГБ» и «СССР™» таки не фантастика, а «ЭПИ» написал некой пронырливой старик Измайлов, мы с негодованием отметем как неподготовленные. И будем фантастически хорошеть.