«Все, способные дышать дыхание»

Линор Горалик

(«Новые горизонты»-2019/3)
Как и в прошлом году, выкладываю свои отзывы на книги, номинированные на премию «Новые горизонты» (в жюри которой вхожу). Один день — один отзыв, авторы ранжированы по алфавиту, оценку не указываю.

В отдельно взятом Израиле конец света: города в руинах, выжившие в панике, в полевых лагерях, в полипропилене и на кодеине, спасающих, соответственно, от наждачных бурь и радужного сумасшествия. И в безумной компании: после катастрофы заговорили животные. Все — от муравьев до слонов. Теперь они разумные собратья по несчастью, которые неумолчно трындят, жалобно причитают и не едят друг друга. И человеку их есть уже нельзя, а можно и необходимо кормить с руки возлежащих рядом льва и антилопу, хитромордых енотов, норовящих подломить склад, тупых кроликов, тихо спивающегося слона, истеричных лошадей, гопницки жестоких кошек и не выходящих из экзистенциального отчаяния жуков. Кормить, окормлять силами уцелевших раввинов, батюшек и деловитых Свидетелей Иеговы, защищать — и каждое утро пытаться найти смысл во всем этом и хоть в чем-нибудь.
Роман состоит из 103 кусочков, небольших и совсем крохотных (картинка или фраза на арабском – и все), как будто случайным, но, само собой, страшно глубоко продуманным образом надерганных из гигантского сложного организма. Каждый кусочек выдирался с кровью и вытягивался по жилке, невыносимо тонко и точно соединяющей его с остальными кусочками. Каждый кусочек непрост. Каждый кусочек блестяще написан и не очень похож на предыдущий. Каждый кусочек полон отчаянья и веселья, призванного задавить шок и неудобство от того, что всем так плохо, а я, рассказчик, даже и помочь никому не могу, потому что убит в первой главе. Каждый кусочек при желании лентой разматывается в любую сторону – законченного рассказа из чудовищной, но подлинной жизни, анекдота за гранью истерики, прерывистого, но вполне цельного повествования, пасхалочки с подмигиванием знакомым текстам, людям, писаниям и мультфильму «Мадагаскар», очередного фрагмента мозаики размером с мир либо многослойной притчи про евреев и арабов, про русских и нерусских, про быдло и светлых человечков, про людей и нелюдей, про ружье на стене, золото молчания и гнусность эмпатии, без которой сдохнем.
Ужасающе прекрасная и очень нужная книга.

«Вьюрки»

Дарья Бобылева

(«Новые горизонты»-2019/2)
Как и в прошлом году, выкладываю свои отзывы на книги, номинированные на премию «Новые горизонты» (в жюри которой вхожу). Один день — один отзыв, авторы ранжированы по алфавиту, оценку не указываю.

Обыкновенный дачный поселок Вьюрки странным образом отсекается от мира. Странности растут и множатся, разнообразно прорастая во дворах, домах и телах щупальцами и жвалами, а дачники мучительно выбирают, что делать: искать виновных, пытаться бежать сквозь жуткий лес, откуда человек возвращаются прожорливым чучелком, или жить дальше, старательно не замечая уплотняющуюся лязгающую жуть.
Большинство рецензентов сетует на несбалансированность композиции «Вьюрков»: страшно перегруженная экспозиция к середине книг напоминает жестокую считалочку на выбывание. Я не буду исключением, мне тоже грустно. Автор неспешно водит читателя от забора к забору, аки Швейк зазевавшегося слушателя по истории Будейовицкого полка, добросовестно сообщая, что а вот эту малосимпатичную семейку хтонь сглотнула вот так, пройдемте к следующей калитке. Читателю механизм ясен уже после третьего примера, он ждет уж рифмы «розы», сплетения событий и половодья чувств, но вместо этого получает пятый и восьмой примеры.
События, половодья и собственно сюжет стартуют в последней трети — интересным небанальным образом, который, наряду со зрелым мастерством рассказчика, искупает и оправдывает затянутость прелюдии. Но текст, боюсь, к тому времени уже теряет слишком многих читателей, которым сутью своей обязан понравиться и которых даже обязан пробить.
Дополнительный расхолаживающий момент связан с тем, что герои поначалу (по о-о-очень длинному началу) вводятся сугубо как расходный материал, десяток глав можно начинать фразой «Совсем иначе сгинул наш следующий персонаж». Это не позволяет родиться ни эмпатии, ни сладкому ужасу, ни малейшему сочувствию, будто быстро начитываешь к зачету по современной фольклористике хорошо беллетризованные городские легенды из крипового вики-ресурса.
Такое мясо, не налепленное на костяк сюжета и не направляемое жилами завязанного на героя конфликта, оказывается совершенно безвкусным, как бы ни искушен был повар.
Потом — поздновато, на мой взгляд, — все исправляется. «Вьюрки» оказываются довольно ладной и совсем не плоской мегаисторией о проклятии ответственности и безответности. Книгу Дарьи Бобылевой, конечно, не следует проводить по ведомству хоррора и фантастики, хотя она откровенно отыгрывает классические приемы, темы и сюжеты Уиндема и Финнея (ну и вдохновлявшегося ими Кинга, конечно), неизбежно упираясь в Голдинга. Потому что «Вьюрки» — откровенная притча, явный оммаж «Повелителю мух», к несчастью, малость заспавший старт, но, к счастью, вполне самостоятельный и умелый. И это предельно конкретная, настоящая нутряная драма на до боли нашем материале.

«Параллельщики»

Татьяна Буглак

(«Новые горизонты»-2019/1)
Как и в прошлом году, выкладываю свои отзывы на книги, номинированные на премию «Новые горизонты» (в жюри которой вхожу). Один день — один отзыв, авторы ранжированы по алфавиту, оценку не указываю.

Ничем не примечательная девушка попадает в параллельный мир, мило сочетающий научно-технический уют советского разлива с эхом недавних гражданских войн и постоянной угрозой межпространственного технотерроризма. Там она находит настоящих друзей, смысл жизни и повод время от времени жертвовать собой.
«Параллельшики» примечательны и даже полезны как один из примеров очерка (который когда-нибудь все-таки будет написан) про кризис российской фантастики в первых декадах текущего века, но почти невыносимы для случайного читателя. Случайным следует признать всякого непривычного к дамским, при этом сдержанно левацким попаданческим романам, отличающимся от стандартных вялостью сюжета и всепоглощающей детализацией.
Текст представляет собой кристально чистый пример эскапизма, влажной мечты о бегстве из нашего ужасного мира (где почти нет «русских товаров» и где «На меня косо посматривали на улицах — я слишком открыто улыбалась, отвыкнув носить маску равнодушия и отстранённого эгоизма») в славную реальность чистой дружбы, вынужденного самообеспечения, власти «военных, но не вояк, а хорошо знающих экономику, умеющих действовать и в стране, и во внешней политике», романов Другаля, экранизаций Снегова и Ле Гуин. Идеологически это утопия 20-х годов типа «Месс-менд», зацикленная на мелочах и дотошно подробная (бесконечные повествования о том, что кушали герои на завтрак, а что на обед, заткнет за пояс иную любящую бабушку), ну и немножко «Незнайка» — в Солнечном городе (там, где про чудесные дома и аппараты) и на Луне (там, где политэкономия), но везде, увы, сильно хуже оригинала. Эстетически — фантастика ближнего прицела 50-х: много пафоса и забалтывания сюжета наукообразной ерундой, счастливо избавленной от любого сходства с реальной наукой — любой, включая психологию и филологию. Литературно — стандартная самиздатовская простыня (хотя, похоже, книжное издание на подходе). О языковом чутье рассказчицы более-менее все говорит данное ей (и благосклонно принятое ею) ласковое прозвище Сплюшка.
Отдельный забавный момент связан с пещерной ксенофобией — ну, будем считать, повествовательницы, — которая явно считает себя интернационалисткой, гвоздит гадкую спесивую москвичку, сочетающую сословное высокомерие с православным и высокорусским, — но то и дело напоминает о национальности нерусских героев (лукавое лицо татарки, мощный башкирин, пожилой вдовый узбек, азиатская улыбка и т. д.), а заметную часть злодеев маркирует украинским произношением.
Цитата напоследок:
«А я ставила фоном песни из «Архимедов» и «Электроника», крутила по вечерам фильмы сорокалетней давности, а в обеденный перерыв, не скрываясь, читала Стругацких и Бредбери, и столь же недоумённо глядела на спрашивавших меня «с тобой всё в порядке?». И не понимала, как можно слушать очередную попсовую муть, называть научной фантастикой комиксы, не знать, где Полярная звезда, и верить в «Битву экстрасенсов».
К марту от меня отстали даже самые любопытные приятельницы, причём многие вообще перестали со мной общаться. Знакомые же парни, повёдшись было на мою «модельную» стройность, а на самом деле — болезненную худобу, — и попытавшись привлечь к себе моё внимание, быстро исчезали с горизонта, услышав какое-нибудь безобидное замечание про «гениальность» боевика и «крутизну» РПГшки. Некоторые всё же удосуживались бросить перед исчезновением: «Слишком умная, да? Кота купи, и учи!», и, вопреки общепринятому представлению, быстро находили утешение в обществе некрасивых, но глуповато-восторженно смотревших на них, и не помнивших даже таблицы умножения, девушек. Я лишь смеялась, вспоминая, с каким уважением и Лот, и Виталий, и вроде бы воспитанный в традиционной мусульманской семье Шафкат относились к своим жёнам, гордясь тем, что такие умные девчонки выбрали именно их среди других достойных. Но в моём родном мире и привычном для меня кругу общения принято было быть первыми среди посредственностей, а не равными среди талантливых.»

Нетвиты 2019/15

Как перестать орать:
1. Начните орать.
2. Перестаньте.

Гы. Avengers: Tatarussian Edition (к ФБ-записи Андрея Петрова: «Ну кстати, теперь я мечтаю, чтобы Шамиль Идиатуллин написал роман, где непобедимый полицейский Мухаметзянов из «Татарского удара», всемогущий Бравин из «СССР» и всезнающая Лена из «Бывшая Ленина» спасают Россию от чего угодно. Такой реалистический комиксоид»)

Ламбада, все ночи, полные огня.


Улыбка Уэнзди Аддамс. Фото (с) сайт АСТ

Пролюбил со всей пылкостью.

Но то, что держит вместе все три сентября, заставляет меня прощаться с тем, что я знаю, и мне никуда не уйти.

Why, why, why, Delilah, где взяла такие ножки?

Хоть ты и правду нам сказал, мы пощадить тебя не можем. За злодеяния твои суровый до’говор выносим.

Сегодня решится, запятая или точки нужны в реплике «Большой шлем привет!»

В следующем году он решил завершить свою карьеру и несколько чужих.

Тоска объявлений

Я участвую в трех мероприятиях ММКЯ-2019 (ВДНХ, павильон 75).

1. 4 сентября с 13.30 до 14.00, площадка T41 – презентация романа «Бывшая Ленина»

2. 6 сентября с 13.00 до 14.00, Первая сцена — дискуссия «Мир без будущего: как кризис фантастики сказывается на литературной и общественной ситуации?»
Участвуют также гениальная Мария Галина и автор следующего «Актуального романа» в Редакции Елены Шубиной Дмитрий Захаров, литкритик Василий Владимирский и бренд-менеджер FanZon Дмитрий Злотницкий

3. 7 сентября с 17.00 до 18.30, Первая сцена — творческая встреча «Город как текст. Литературные отражения». Казань в жизни и в произведениях писателей Шамиля Идиатуллина, Гузели Яхиной и Булата Ханова

Приходите.

Нетвиты 2019/14


Проба пера

Попсярит человек изо всех сил
Трагедь в трех частях
Часть первая. 3 июня, 2017·
«Роман Идиатуллина «Город Брежнев» я не прочитал. У меня своих кирпичей хватает для чтения. Но, если верить рецензиям, его содержание никак не могло быть истолковано в духе производственного романа.»
Часть вторая. 20 марта 2018
«Надоело уже это паразитирование на мертвечине. А тут, судя по аннотации, еще такая ахинея предстоит: (ссылка на сообщение «Азбуки» о переиздании романа «СССР™»). Попсярит человек изо всех сил. Да, смешно стало уже с первого предложения. Ну какой тут у нас теннис? «Планы на оставшийся день были грандиозными: прийти в себя после обеда, давящего любое шевеление плоти и духа, показать Антону из Новокузнецка, насколько он не мастер тенниса».»
Часть третья. 12 августа 2019
«Всегда можно хуже. Совершенству есть предел, а падение бесконечно. Полистав первые главы «Бывшую Ленина» Идиатуллина, чувствуешь, что умельцы опускать планку у нас еще не перевелись. Книга просто нечитабельна. Раньше ведь как было, написано кое-как, но зато понятно, что ни о чем. Теперь и в этом не разберешься, так автор изъясняется. Писатели писать не умеют. Редакторы тоже. Трагедь.»
От публикатора, уныло: похоже, придется еще несколько романов написать, иначе дяинька так и не научится хотя бы до середины долистывать.


Через два часа после рокового решения упорядочить пару полочек

(задумчиво) Судя по тому, какие снимки с моей физией отбираются для всяческого промо, пригож и вообще похож на умного я исключительно в Рамадан, когда держу уразу.

Ну хоть где-то физбучег меня не узнает. Шах и мат, Марк Эдуардович. (фото Константина Ананича)

UPD. Зар-раза. Узнал, предлагает отметить. Как-нибудь без нас, гражданин Скайнет.

И с той поры Демьяну Нина — гой.

Студней допри, коза.

Фрейдистская описка в рапорте копающего под начальника: «Довожу до вашего съедения».

Напишу все-таки пару пунктов про приемную кампанию этого года, думаю, небесполезно будет, тем более, что второй пункт не мой.
1. В этом году сложились адски задранные проходные баллы, в первую очередь на естественных направлениях (особенно по математике и информатике). Мы были почти уверены, что с 266 баллами без особых проблем пройдем на программера в Бауманку или МИСиС, где в прошлом году проходняк был на уровне 250-260, а динамика 3-5 баллов прироста каждый год. Вовремя спохватились, переориентировались на менее репутационно раздутые, при этом качественные варианты, поступили в МАИ, довольны. А там, куда изначально собирались, итоговый проходной оказался в районе 275-293. И в начале каждого списка по тройке-пятерке ребят с 310 баллами (то есть 100 баллов за каждый из трех экзаменов плюс десятка за дополнительные достижения — золотую медаль, победы в олимпиадах, участие в профильных экзаменах и т.д.). Плюс льготники, плюс целевики — и из 30 мест остается гулькин хвост.
2. В итоге многие выпускники, блестяще — на 90-95 баллов, — сдавшие каждый экзамен, остались за бортом.
За одной из таких выпускниц мы по случайности следили всю дорогу — она до последнего замыкала список, из которого мы выбыли. Мы за нее болели, переживали и т.д. — не помогло. Потом нашли ее историю. Познавательно и полезно. Почитайте.

Аннушка уже купила масло

Официальный девиз выборов в МГД: «Ой оро-од, ля».

Надежды и угрызения «Бывшей Ленина»

Пошли первые рецензии на «Бывшую Ленина».

Галина Юзефович, Meduza:
«Однако буквально с четвертой главы темп резко ускоряется — и в отличие от предыдущей книги, которую подобное ускорение только украсило, «Бывшей Ленина» это определенно не идет на пользу. Основная интрига — вполне реалистичная и убедительная (как же спасти город и быстро победить свалку, на разбор которой понадобятся долгие годы) уходит в бесконечные диалоги между слабо различимыми, однотипными персонажами. Диалоги понемногу перерастают в развернутые монологи (особенно в этом жанре блистает Лена, из полноценного живого человека внезапно превращающаяся не то в Чуповский филиал радиостанции «Эхо Москвы», не то в ходячий сборник политических афоризмов), а весь роман чем дальше, тем больше напоминает безжизненный памфлет.
Для сюжета эта метаморфоза тоже не проходит бесплатно. Вся романная конструкция трещит и разъезжается под весом идеологии, перспективные повороты либо ведут в никуда, либо оборачиваются многозначительными аллегориями, а полнокровные поначалу герои сплющиваются до клишированных типажей (успешный — значит, на «бумере»; хипстер — значит, с бородкой; чиновник — значит, в мятом костюме). Риторика разрастается, как в романе «Что делать», с разгромным счетом побеждая всякую повествовательную логику, и как результат читатель попросту перестает понимать, что именно происходит, кто за кого, кто чего хочет на самом деле и, главное, кто все эти люди и почему он должен им сочувствовать.»

Николай Александров, «Эхо Москвы»:
«Небольшой окраинный город, в окрестностях которого растет свалка. Обыкновенная семья: муж, жена, дочь. Квартира на бывшей улице Ленина. Впрочем, главную героиню зовут Лена, и это роман прежде всего о ее бывшей жизни и о бывшей жизни вообще, которая никак не становится другой, настоящей, точнее, которая заслоняет настоящую жизнь.»

Михаил Визель, «Год литературы»:
«Но эта же вовлеченность играет дурную шутку. Шамиль Идиатуллин — цепкий и наблюдательный автор, любящий не только каламбуры, но неожиданные обороты и метафоры.
Ценность романа в качестве инструкции по теме «как не быть использованным политическими манипуляторами» несомненна.
Как и в качестве пособия на еще более востребованную тему «как закончить ставшие токсичными застарелые отношения».
Возможно, по нему будут писать лет через тридцать курсовые (если тогда еще будут курсовые) на тему «Протестные настроения конца десятых годов и методы их нейтрализации». Но будут ли его читать за пределами курсов политологии — сказать сложно. Впрочем, про кого из современных сочинителей можно сказать это с уверенностью?»

Владимир Панкратов, «Горький»:
«И если не придираться к исполнению или просто поставить себя на место той же Лены, некоторая смазанность второй половины романа получит свое объяснение. «Бывшая Ленина» хоть и «Актуальный роман», но не охватывает тотально всю действительность. Накануне (или в разгар) протестных движений Лена, которой должно быть чуть больше сорока, теряет мужа; дочь, уехавшая учиться в столицу, скорее всего, захочет там и остаться. Такое «обнуление», обрушение семейного благополучия, делающее человека только ленивее, словно открывает Лене глаза и толкает на поступки, о которых раньше она бы и не задумывалась. Но если молодежь участвует в протестах как бы по дефолту, потому что для них это единственный и неизбежный шаг к своему будущему, да и делают они это, в конце концов, для самих себя, — то Лена делает это «для других», для нее общественная активность становится хорошим вариантом применения своих умений, а не борьбой за собственные права. Первые устраивают свое будущее; вторая спасает свое настоящее — не очень-то на будущее надеясь.»

Лихой фонарь ожидания мотается

По просьбам трудящихся выкладываю план ближайших публичных мероприятий с моим участием. Подробные анонсы каждого мероприятия постараюсь репостить ближе к делу.

23 августа, 19.00. Pioner Talks. Летний кинотеатр «Пионер» в Музеоне, Москва, Крымский Вал, владение 2.

26 августа, 19.00. Презентация книги «Бывшая Ленина». Книжный магазин «Москва», ул. Тверская, д. 8, стр. 1.

30-31 августа. Встречи с читателями в Курске и Курчатове в рамках проекта «»Большая книга» — встречи в провинции».

4 сентября, 13.30. Презентация книги «Бывшая Ленина» на ММКВЯ.

14 сентября, 19.00. Дискуссия с читателями в рамках Geek Picnic в Краснодаре.

Как бы резвяся и Ассамблея

Забыл отчитаться об участии в Петербургской Фантастической ассамблее.
До того я был на фантконвентах дважды — на Росконе (по итогам написал привычно блестящую заметку в «Ъ-Власть») и Зилантконе (выступил там с докладом про Гарри Поттера, не грызущего семки), оба раза по персональному приглашению. В этот раз Василий Владимирский тоже звал меня с самого начала, но я долго кобенился, потому что писателем считать себя почти привык, а вот фантастом — ну какое там. У меня, если всерьез, фантастических одна повесть и один рассказ, оба детские, а мероприятие откровенно взрослое. Я фантастику читать люблю, а писать не умею, сто раз говорил. Но аргумент не подействовал, Вася был настойчив, я согласился. Не пожалел, конечно. Несмотря на то даже, что поехал в леса Карельского перешейка с распаханной добрым хирургом челюстью и с соответствующим этому обстоятельству чередованием дакфейса с покерфейсом — ну и неумением жевать что-то тверже хлебушка.
Заново жевать, улыбаться и болтать я в «Райволе» быстро научился, несколько раз даже кратенько выступил, не отсидевшись в привычной роли ироничного дебила в уголку. С наслаждением выслушал с десяток докладов и дискуссий, всласть пообщался с давними друзьями и приятелями, что важно — развиртуализовался с несколькими совсем давними, но невиданными френдами, ну и познакомился с классным неведомым народом тоже. И на Кэтрин Валенте полюбовался, чо скрывать. Шикарная.
Фантассамблея оказалась очень умным, трезвым во всех смыслах, высокопрофессиональным и весьма деловитым мероприятием, не то чтобы задающим векторы развития фантастики (какое там развитие, змеиное молоко, и далее по тексту), но чутко и точно нащупывающим, где у больного пульс, где. наоборот, открытый перелом, и в какую сторону ползти. Доклады Ассамблеи издаются отдельной книжкой. Прошлогоднюю книжку уже читаю, нонешнюю жду с нетерпением.
Доползем, поди.

На снимке (автор Tatiana Bertseva) я всеми щеками старательно изображаю фон для главреда «Горького», также известного как Konstantin Milchin, и великой Марии Семеновой.