«Убыр» лежа принять

Продолжение «Убыра» сдано в издательство.

26 ноября в Екатеринбурге состоится объявление и награждения обладателя Международной детской литературной премии имени Владислава Крапивина. Я намерен там быть вместе с Пашей Калмыковым и Эдиком Веркиным — и болеть за них, естественно.

Официальный отчет о встрече с читателями в Москве лежит здесь, неофициальный здесь, а рассказ о свободной от моего общества встрече уфимских читателей «Убыра» — здесь.

«Человек он неглупый, но пиар рулит»

Восемь лет назад, когда вышла моя первая книжка, более всего веселого кудрявого дебютанта потрясли не слава с величием или там бесславие с позором, а обилие людей, готовых быстро, развернуто и убедительно объяснить, почему они эту неизвестную им книгу этого неизвестного им автора в руки не возьмут.
Потом вышли вторая и третья книжка, и веселый кудрявый потрясаться перестал. А обилие никуда не делось.
Время от времени на один из первых романов набредает случайный читатель или, ой, мамочки, слушатель, который спешит пересказать сюжет или поделиться впечатлениями с общественностью. И обилие начинает бурлить.
— бугога 2 минуты здорового смеха
— 3.14 пец — более менее подходящая метка.
— какая х…та.
(И в ответ на указание: ты ж не читал, мол) для того, чтобы понять, что говно — это говно, не обязательно его пробовать
— Заставили вспомнить уже довольно давние, но веселые минуты. Автор на одном из форумов (он был очень активным их участником и даже бурно переписывался со Стругацким) вел разговор о своей книге. Что-то типа дискуссии, тональность и стиль которой меня чуточку насторожили. Попросил знающего человека проверить IP собеседников. адреса оказались одинаковыми. Человек он неглупый, но пиар рулит.

(Тут уж я, как раз явившийся по зову автора поста, не выдержал и сообщил, что это ложь, да сразу пожалел об этом — автор реплики оказался моим заочным оппонентом с казанских еще времен, обижать и тем более разоблачать которого просто грешно)
— Это скорее всего проект правящих по обелению той страны облаченный в жанр фантастики.
— Даже сама абревиатура "СССР" — уже должна наводить ненависть и страх у нормальных свободолюбивых людей, умных и граммотных. Сейчас далеко не все так, но то было общество, созданное свыше, ущербных людей и униженных.
— Какой-то "картонный" новый агитпром…
— Даёшь всем получку и инвалидность!! Плебеи всех стран — добро пожаловать!

С другой стороны, служить маркером, позволяющим отличить грамотных от граммотных, — не худшая судьба.

Отвратительная идея бездушной технократии

А вот угадайте книгу по авторской аннотации, и все тут.

"В гротескной символической форме в повести рассказывается о страшном мире, где властвуют наиболее отвратительные идеи современности — расизм и бездушная технократия. Герои повести противостоят этой мерзости, опираясь на идеологию гуманизма и демократии."

Знающих прошу не подсказывать.

Уютно и удобно, как в старом грязном халате

"…Практика состоит в том, что каждая слабая публикация наша, давая не такой уж существенный материальный выигрыш, приводит к значительному политическому проигрышу. (…)
…Мы должны, разумеется, халтурить вовсю — кино, телевидение, театр, цирк, опера, балет — ради бога! Но когда речь заходит о нашей ЕПАРХИИ, о литературе — тут мы должны либо выдерживать марку, либо идти под псевдонимом.
Я (да и ты, конечно) знаю множество писателей, которые согласились СОЗНАТЕЛЬНО, НАМЕРЕННО снизить свой возможный уровень до требований момента — все они — конченые люди. Им больше не подняться. Потому что страшно. Потому что трудно. Потому что на низком уровне уютно и удобно, как в старом грязном халате. Я такой судьбы не хочу ни себе, ни тебе."

Письмо Бориса Стругацкого брату, 7 сентября 1978 года.
Цитируется по изданию
"Стругацкие. Материалы к исследованию: письма, рабочие дневники. 1978-1984"
(Волгоград, 2012 г., тираж 100 экз.)

Как жаль, что это письмо или его тезисы не дошли лет тридцать-двадцать-десять назад до тех, кто считает себя учениками и благодарными читателями Стругацких. Быть может, реакция многих была бы примерно как первый отзыв Аркадия ("твоя аргументация, прости, меня не убеждает и представляется слишком патетичной и эмпирейной, что ли"). Но кто-нибудь да услышал бы. И не столь безнадежным выглядел бы культурный ландшафт.

Oops, I did it again-4

Только что дописал второго «Убыра».
Большое дело, ёлы.
Первый сиквел (надеюсь, последний).
Первая книга, написанная в рамках договора (до сих пор все писалось за рамками обязательств, чиста для себя) и под полученный аванс.
Рекордно короткие сроки реализации (начал писать в январе, несколько раз наглухо прерывался на месяц-два, правда, ряд сюжетных зацепок и поворотов хранился несколько лет, еще со времен придумывания первого «Убыра»).
Рекордно грязный черновик.
Рекордно малый объем (чуть за 10 а.л., после прописывания всех лакун будет чуть-чуть потоньше первой части). Ну и рекордно короткое время на доделывание — с подготовкой первого нестыдного черновика надеюсь уложиться в пару недель.
Ура.
В обозримом будущем надеюсь ничего не писать. Буду пристраивать «Варшавский договор», читать книжки и всячески жуировать. Чем дольше, тем лучше.
Так победим.

И прыгнул вниз на вытянутые жала штыков

В детстве я очень любил Бориса Лавренева. «Ветер» и «Сорок первый» прочитал лет в восемь — с диким восторгом. Все лихо, с присвистом, стрельбой и разлетающимися мозгами. И как же я был рад, когда папе удалось достать подписку на толстенный 6-томник Лавренева.
И как же я был расстроен, обнаружив, что не доставленный нам 2-й том так доставлен и не будет. Без объяснений. Потерялся — ну и чего ж теперь.
Тридцать лет я прожил с дыркой на полке и в сердце. Лет десять из них очень хотел узнать, что ж это за повести 27-36 годов. «Гравюру на дереве» даже нашел в отдельном издании. После чего, видимо, и поостыл. Но дырка осталась.
А пару недель назад я зашел в букинист рядом с Курским вокзалом. Возле кассы стояла коробка с надписью «Все книги по 30 рублей». Сверху лежал тот самый второй том.
Я погладил его пальцем, вздохнул, притворился перед собой, что не помню, второго все-таки тома не хватает или третьего — и быстро вышел.
Так я стал предателем (с).
Все равно не прочитаю, конечно. Все равно книги некуда ставить, конечно. Все равно детям никакой Лавренев не нужен, конечно.
Все равно стыдно, конечно.

Пусть едят пирожные

Из дискуссии на "Фантлабе":

— Эх, не застали вы времена советские. Когда на витрине стояла БиблиотекаПриключений, а купить ее было нельзя — только по талонам подписным.
Вот это — НЕЛЬЗЯ КУПИТЬ.
А нынче — фигня.

— А оформить подписку было проблематично?

— Невозможно

— А не скажите почему? То есть кто мог,а кто не мог оформить подписку?
http://fantlab.ru/forum/forum15page1/topic2424page386

Выросли люди — большие, умные и все такое, — которые вообще не представляют, о чем речь.
И как, оказывается, непросто объяснять примитивные, казалось бы, обстоятельства.
Забавно.