«В кабинете главного редактора на Пушкинской висел портрет Че Гевары — его редакции подарил Владислав Сурков. И кто-то мне рассказал байку — за достоверность не ручаюсь, продаю за что купил, — что если в кабинете главреда висит портрет Че Гевары, то это значит, что редакция «работает» с Управлением внутренней политики (УВП) администрации президента, то есть, попросту говоря, ставит тексты, приходящие из Кремля.»
http://www.openspace.ru/media/paper/details/37877/page2/
Tag Archives: СМИ
Пропповские новости убыроведения
В питерском журнале «The Chief» вышла рецензия на «Убыра» — и снова работы Василия Владимирского, спасибо ему большое (сканом можно полюбоваться здесь).
Газета «Гатчинка» опубликовала невероятной красоты рассказ Людмилы Степановой об «Убыре».
Выяснилось, кстати, что о книге сто лет назад развернуто и снисходительно высказался еще один член Большого жюри «Нацбеста Наталья Курчатова («весьма увлекательное чтение, если отвлечься от того, что это своего рода практическое руководство "как написать современную сказку по Проппу"»).
Невольно поправил нацбестовского рецензента Игорь Белый из московского книжного клуба-магазина «Гиперион»: «Несмотря на определённую классичность и "пропповость" сюжета, основные решения принимает всё же сам главный герой… Ни разу сюжет не оказывается настолько однозначен, чтобы герой действовал, "не сумлеваясь"». Отмечу, что сравнение «Убыра» с «Унесенными призраками» Миядзаки даже меня, привышного, слегка озадачило.
Впрочем, не сильнее, чем вот эта внезапная видеорецензия. Как говорил в похожих обстоятельствах один затюканный джентльмен, ни в одной стране мира со мной не происходило ничего более странного и нелепого. Зато весело, кто спорит.
Еще я храбро ответил на вопросы строгих татарских читателей:
Напоследок традиционный смак из блогов и форумов:
«Хорошо, что <из «Большой книги»> вылетел Сенчин и прочие Убыры».
«Обилие просторечий режет глаз. Понятно, что это авторский прием, что повествование ведется от лица подростка, которому не свойственно разговаривать высоким штилем, но частота употребления слов типа «блин» и «туплю» несколько обескураживает. Но с другой-то стороны: именно в речевых контрастах, в словечках и выражениях и содержится добрая часть шарма книги. Язык – один из главных героев «Убыра». Если не главный.»
«Язык у автора – ну точно перевод с татарского на русский. Я не сразу к нему привыкла. Наверное, из-за синтаксиса: в татарском языке глагол по правилу в конце предложения, а у автора это правило соблюдается в тексте на русском языке… Вообще лексика у пацана ну очень странная. В ней очень много слов, которые ребенок четырнадцати лет просто не знает. Да и не рассуждают так 14-летние мальчики, я на них вдосталь насмотрелась и неплохо изучила.»
«Почитала биографию автора — большой журналист, пишет много лет, а таких простых вещей не знает. Хотя вообще, ему как будто было похрен. Тут вот сейчас такая бредотня со следопытом пошла и разговорами на древних языках, в духе детской серии "страшилки", что кажется, будто автор взял свой романчик, написанный в глубокой юности, переписал-переработал и издал.»
«хоть бы псевдониму взял, чтоб не позориться. захотелось славы литератора?»
«мне как раз начало Убыра не понравилось по языку, как-то кривовато. Редактора бы хорошего, может, и нормально было бы. По сюжету так бодренько, а финал такой… как в плохих фильмах ужасов. Недотянутый, короче. Но сама идея вытащить на свет божий незнакомую мифологию — прям малаца.»
«Классический русский сюжет – приключения брата и сестры – с татарским колоритом. Хотя колорит этот такой же натужный, как и юмор: больше похоже, что автор хотел немного вые…ться и заманить на него читателя.»
«Есть там незабываемая сцена в электричке, когда мертвец сражается с ментами, гопниками и одним маньяком. Это такой сюр в духе раннего Тарантино или Родригеса ("От заката до рассвета"), что одновременно и мороз по коже, и смех разбирает. Они-то не знают, что он мертвец, да и он и сам не знает. И поэтому они к нему сначала со всей душой, как к человеку, то есть дубинкой по башке и все такое. Зря они так, конечно. Это живых можно дубинкой по башке, а мертвых нельзя. Если еще учесть, что менты — казанские, то смех все-таки начинает преобладать над ужасом. …Не скажу, кто кого победил, мертвые живых или живые мертвых. Впрочем, это не так уж важно. Важно, что живые боролись,не щадя себя, чтобы спасти своих близких от убыра, поэтому они гуманисты.»
«Но очень тяжело читать в том плане, что мне хочется постоянно забегать впред через страницу, чтобы убедиться, что с героями всё ок )))»
Родни Стоуны на наши головы
Стивенсоновские новости убыроведения
В майском номере мужского журнала «XXL» вышла рецензия на «Убыра» — добродушная, без сисек и увенчанная внезапным вердиктом «Сага для настоящих мужчин, в духе Стивенсона и Лукьяненко».
Добрые люди показали мне все-таки, в каком виде вышло в итоге давнее интервью питерскому журналу «Ваш досуг» (в сеть текст не выкладывался). Вот в таком, оказывается (По ссылке открывается журнальный разворот на 1,5 Мб).
Единственное – опечатки, говорят, поправили. Искать их, кстати, отдельное удовольствие – я даже вспомнил известную байку про американский книжный дом, который пообещал мильён мильярдов первому читателю, нашедшему специальную ошибку в переиздании «Войны и мира» (а в итоге, понятно, этот мильён мильярдов замечательно сэкономил).
Старик Измайлов меж тем времени зря не терял, а знай поучал себе любимых вождей и гарантов. Об этом рассказало интернет-издание «Просвещение», в кулуарах финального мероприятия премии «Книгуру» опросившее людей, имеющих отношение к детской литературе, по поводу так называемого списка Путина – ну и куда уж без нашего самозванца. Мне вроде не про Путина спрашивали, а про то, слабо ли мне какой-нибудь список составить, а я находился в любимом состоянии расплоха – и, естественно, наболтал такого, что в заголовок вынеслось.
Я потихоньку продолжаю открывать для себя мир детских библиотек, который, оказывается, живет, бурлит и вообще обеспечивает большую часть движухи, связанной с нужными книжками. Именно на сайтах таких библиотек в самых неожиданных точках нашей Родины появляются весьма квалифицированные разборы рекомендуемых книг. Вполне образцовый вариант действует, например, в Ангарске. Там и для «Убыра» нашлись нужные слова:
«И что парадоксально, самое страшное в нем не описания мифических существ татарского фольклора «убыра», «албасты», «убырлы кеше», «бичуры», самое страшное в романе – это разрыв связи между поколениями. Отец отказывается ехать на похороны родственника – некогда, он не помнит про нож, передающийся от отца к первому сыну с «тысяча семьсот восьмидесятого года как минимум», не узнает дома, в котором вырос, а сын не знает родного языка, не знает традиций, обычаев своих предков. Забвение передается по наследству. И тогда приходит убыр, от которого нет спасения, если не знаешь ЧТО НАДО ДЕЛАТЬ».
Продолжается кипение в блогах, форумах и соцсетях. С особенным напряжением я подглядываю (постоянно следить не могу – нервов не хватает) за вот этим дневником, автор которого второй месяц мыкается с неким «убыр-процессом», прилежно рапортуя о неприятностях и болячках, которые случаются как бы сами по себе, но одновременно с форсированием помянутого процесса.
Бросили бы Вы это, товарищ, ей-богу. (Интересно, впрочем, что именно сей исследователь первым сопоставил описание из книжки с симптоматикой героинового воздействия – я-то думал, сходство заметят все и сразу).
Напоследок традиционно наиболее смачные фрагменты отзывов и обсуждений:
«Кошмар какой. Отвратительно. Начал за здравие, кончил за упокой. Начиналось всё довольно интригующе, хотя автору свойственно увлекаться лишними описаниями (какое мне дело до того, как главный герой шарится в сети и болтает с тёткой по телефону?). Но всё же я предвкушал приятный триллер после того, как герой поехал на деревню к дедушке искать помощи в борьбе с убыром. Так и виделся мне умудрённый жизнью татарин, хранитель древних секретов, который научит юношу как чудо-ножом убить монстра. Или, в крайнем случае, сам не научит, но познакомит с тем, кто научит. Ну, для разнообразия всё это можно приправить национальным колоритом, и мы получим приятную мистику в лучших традициях жанра. Здорово? Рано я обрадовался. Вышло совсем по-другому.»
«Описание мыслей главного персонажа, честно говоря, меня не особо-то впечатлили. Нет, я не спорю, что именно так должен выражаться четырнадцатилетний мальчик, но почему повествование не шло от третьего лица?»
«"Убыра" я бы назвала скорее городским фэнтези. Ну или сказкой Страшной. Очень понравился стиль, хотя порой и замысловатый (а для отражения мыслей подростка тем более).»
«А еще обратила внимание, что если прочесть начало во второй раз, когда доходишь уже до дома бабки, оно совсем иначе воспринимается.»
«Из претензий к роману: кое-где затянутые моменты…время тянется, как резиновое… наверно, это от того, что сам герой романа уже безумно устал от этой истории. Ощущение растянутости сюжета вызывает острое желание немедленно вмешаться в события, всех-всех побить-спасти, чтобы наконец-то закончилась бесконечная страшная ночь…»
«Наиль Измайлов рассказывает нам страшную сказку для многонациональной страны, на русском языке с татарским акцентом. Сюжет книги прост как апельсин, но все-таки по-своему интересен. И страшен.» (любопытно, что автор этой в целом положительной рецензии двумя неделями раньше «Убыра» истово топтала за нестрашность и непонятность – правда, на другой площадке).
Взять хотя бы сечу в электричке, с гопниками, маньяком и упырём. Если начинается всё более-менее адекватно, то под конец совершенно теряешься в том, кто что кому оторвал и зачем это было нужно. Причём видно, что у автора в голове-то это всё выстроено ништяк как ровно, а вот выразить и донести до читателей… ну, не получается.
«Это и есть самое главное. Не важно, убыр или еще какая дрянь. Что бы не случилось, нужно бороться за то, что тебе дорого. Наиль изменился. Едва ощутимо, но взгляд его теперь более глубокий, внимательный, а шутки более грустные. Финал открытый, но верится, что все будет хорошо. Хочется верить, во всяком случае. Сказка ведь.»
Германия — важнейший партнер России
«Другое дело, что с точки зрения сюжета «4 дня» — не курьез, а далеко не первое произведение в жанре, который критик и публицист Виктор Топоров определил как «Друзья сожгли чужую хату». «Последний поезд» (2003) Алексея Германа-младшего, «Время собирать камни» (2005) Алексея Карелина, «Полумгла» (2005) Артема Антонова, «Первый после бога» (2005) Василия Чигинского, да и «Утомленные солнцем-2» (2010, 2011) Никиты Михалкова. В этих фильмах солдаты вермахта представали, как правило, в страдательной роли. Честные советские офицеры, часто репрессированные, воевали в основном с людоедами из «Смерша» и своими же пьяными генералами. Объясняется такая картина войны не столько «предательством» режиссеров, сколько вполне прагматическими резонами.
Германия — важнейший партнер России. Официальный дискурс непременно включает в себя тезис о бесповоротном примирении былых врагов. Вот режиссеры это примирение и иллюстрируют в меру своих сил. Забывая сущий пустяк: речь идет о послевоенном примирении, а не о забвении самой войны.»
http://www.kommersant.ru/doc/1922868
Очень толково.
Невские новости убыроведения
В выходные мощный старик Наиль Измайлов по приглашению издательства "Азбука-классика" озарял собою Санкт-Петербургский книжный салон. Я (которого в ходе публичных мероприятий для простоты и удовольствия все так и называли Наилем) провел несколько забавных собеседований, пообщался по скайпу со строгими детьми, составляющими актив детской библиотки в Сланцах, и выступил со сцены книжной сети "Буквоед".
(Полный фотоотчет доступен на "вконтактовской" страничке "Буквоеда", с которой и стырен данный снимок).
Все было мило и душевно — так что ненастоящий сварщик в моем лице расслабился и пообещал таки настойчивой общественности написать второго "Убыра". Это и называется ужас-ужас.
Тем временем вышло интервью в "Вечернем Петербурге". Там же, оказывается, немногим раньше был опубликован кусочек из "Убыра" и рецензия, к счастью, не на кусочек, а на всю книгу — причем комплиментарная.
Горячие дискуссии в блогах и форумах продолжаются в тональности "Я-то думал — о, а оказалось — у", но и небанальных отзывов хватает. Особенно два противоположных, так сказать, порадовали. Первый (приводится в легком сокращении):
""Убыр" Измайлова — это п…ц как страшно и интересно".
Второй (фрагменты):
"…Но у меня, видимо, какая-то особенность восприятия — меня нельзя напугать никакими вампирами, бабками-ёжками, скырлы-скырлы липовой ногой и прочим сверхъестественным. Я в него не верю. И заброшенных кладбищ не боюсь. <…> Зато я верю и знаю: жутко, когда привычный, размеренный и обжитой мир вдруг распадается, и надо как-то справляться с тем, что ползёт из-под его обломков. <…> Всё как в жизни. Вот это — хаос, бездомье и неуют, быстро и неуклонно вытеснившие порядок и устроенность — в книге написано очень страшно. Страшнее кровавых многостраничных поединков с убыром, страшнее саспенса в избушке старушки-ведуньи и страшнее некромантских ритуалов с выращиванием магических цветочков на могиле. Ещё можно долго рассуждать про тему инициации в книге, и что она заодно с мистическим триллером ещё и роман воспитания, и про возврат к корням — позабытым родному языку и культуре — и насколько это важно, чтоб мочь противостоять и гопникам, и убыру, и про жалость как основу всего человеческого, и про полуоткрытый финал. Но не буду. Только ещё одно: книга написана от лица подростков — начало и конец глазами сестры, остальное глазами брата. И написана очень достоверно. И коряво-косолапый холденколфилдовский язык городского мальчишки, которым он описывает хтонических фольклорных душегубов — это то, что надо."
Напоследок волшебноэ с сайта интернет-магазина:
С товаром "Малыш учится говорить. От агу до монолога" чаще всего покупают:
Убыр ; Измайлов Н. ; 2012 ; Азбука ; 978-5-389-03151-7
Большая велогонка. Женевьева Юрье, Лоик Жуанниго ; Женевьева Юрье , Лоик Жуанниго ; 2012 ; Азбука , Махаон ; 978-5-389-00863-2
Встречи с замечательными людьми. 3-е изд., стер. Гурджиев Г. ; Гурджиев Г. ; 2012 ; Энигма ; 978-5-94698-055-5
Система "Умный позвоночник". Борщенко И.А. ; Борщенко И.А. ; 2012 ; ЭКСМО ; 978-5-699-40870-2
Когда стихи улыбаются ; Асадов Э.А. ; 2012 ; ЭКСМО ; 978-5-699-06268-3
Большие и длинные новости убыроведения
"Убыр" вошел в длинный список Национальной литературной премии "Большая книга". В лонг-лист экспертный совет взял 46 из 401 номинированного произведения. Не вошли в список, например, знаменитые Леонид Зорин, Евгений Попов (UPD: он, судя по итоговой версии списка, все-таки вошел), Геннадий Прашкевич и Илья Штемлер. Зато вошли, к счастью, любимые мною Мария Галина и Валерий Попов, многоуважаемые Даниил Гранин с Аланом Кубатиевым, мощный отряд актуальных вполне себе классиков (Иличевский, Кабаков, Прилепин, Крусанов, Маканин, Носов, Павлов, Прилепин, Сенчин, Чижова), а также отрекшийся фантаст Столяров, режиссер Сокуров и архимандрит Тихон. Соответственно, можно уверенно предполагать, что старик Измайлов дальше лонг-листа не двинется (как, вощимта, уже привык). Но все равно приятно.
"Удивительное сочетание татарской эсхатологии и абсолютно бытовых социальных мотивов порождает чувство полного приятия сюжета и абсолютного доверия к тексту", заковыристо отмечает екатеринбургский портал "Апельсин", тут же укоряя автора за неудачную форму подачи богатого материала: язык подростка "не способен с достаточной образностью изобразить весь тошнотворный ужас происходящего" — и вообще, "было бы здорово, если бы кто-нибудь из даровитых режиссеров догадался снять по «Убыру» Наиля Измайлова качественный фильм с продуманными «мизансценами»: тогда любителей хорошего хоррора точно невозможно было бы отлепить от экранов".
На сайте LiveLib тем временем сформировалась генерация читателей, считающих своим долгом сообщить, что повелись на хвалебные отзывы, а теперь оскорблены в лучших чувствах:
"Я читала одна дома, читала на лавочке во дворе, где не было ни единого человека, читала даже на кухне спиной к двери ( я в принципе не люблю сидеть спиной к открытым дверям) в итоге мне было как угодно: скучно, непонятно, местами интересно, но вот только страшно мне не было, ни разу. А я очень впечатлительная. <…> Из абсолютных плюсов я могу назвать то давящее чувство безысходности, которое так и прет с каждой страницы. <…> кто понял конец? Напишите мне в личку, я чувствую себя идиоткой, потому что до меня не доходит смысл произошедшего в избе."
"Книжка мне совсем не понравилась.. Да она атмосферная, постоянно в каком то напряжении..
Но она совсем не страшная.. Есть интересные моменты, но в общем.. Не понял я всеобщего восторга..и всеобщего бррр.. Может быть слишком многого ожидал.."
"Подкупили меня русские реалии и фразы в рецензиях ”Это страшно, потому что реально”. Мне было не страшно, то есть я думала, буду пугаться шорохов и веток за окном, но похоже перечитала я фэнтези, современных инее очень, и читала книгу как сказку. Но она мне понравилась. Единственное чего я боялась, это того, что дети не дойдут… Все незаконченно и как то туманно."
Подтянулась и "Лаборатория фантастики", выдавшая сразу несколько добротных рецензий с противоположными оценками:
"Наверное, читать ее хорошо, когда тебе 12 лет и ты сидишь ночью под одеялом вместе с «дружбанами» и светишь на страницы отцовским фонариком. Вот беда — и лет то мне не 12, и одеяла с фонарем нет… К третей части читать книгу стало уже совсем невмоготу. Выражаясь языком произведения — «задрал» язык и манера изложения. К тому же рассуждения героя о жизни — по началу «прикольные» — стали невыносимо напрягать, потому как очень уж начали походить на словоблудие. <…> В заключении (эпилоге, так сказать): мне кажется, сегодня для детей есть так много хорошей и умной литературы, написанной достойным языком, что тратить время на такие книги очень жалко."
"Это классно. Правда-правда. Это страшно. Это интересно. Это… <…> И как теперь жить пацану четырнадцати лет и его восьмилетней сестре, если папка, вернувшись с кладбища, стал совсем другим. И мама стала другой. А папка сказал через силу и через боль, чтобы бежали. И вот теперь надо спастись. Надо спасти сестру, которой обещано, что никогда ее не бросит. Надо как-то вылечить родителей. И убить убыра. Страшная сказка для больших и маленьких. Мне очень понравилось."
"Закрыла книгу с разочарованием: ничуть не страшно, есть непонятности-неувязки, немало образов и ситуаций, как мне показалось, попали на страницы из современых фильмов ужасов. Но вот прошла неделя, вторая, а я все думаю об этом произведении, даже во сне кое-что привиделось <…> Автору удалось создать потрясающе живой мир, очень привычный и в то же время сказочный, фантастичный. Сказка и реальность переплетены, на мой взгляд, почти на уровне Гофмана. Явление в электричке гопников, маньяка и ментов, каждый раз в одной и той же последовательности поначалу насмешило, а по размышлении показалось вполне уместным. Именно так, в той же последовательности. <…> Сам убыр страшно обыденный. Именно его обыденность и ужасает больше всего. <…> Очень хочется отметить язык повествования. Чертовски хорош! На фоне большинства современных опусов я получила едва ли не физическое наслаждение
Обсуждение в прочих блогах и форумах тоже не утихает. Из познавательного:
"И могу сказать, что сначала мне очень понравилось, и пугало, и захватывало, и все было живое и эффектное. И благодаря заведомо "непричесанному" стилю получался такой роман-чертополох — и хочется, и колется. И национальный колорит с современностью хорошо переплетался, и идея, что забытая традиция может вдруг извернуться и укусить "преодолевших", мне понравилась. Но потом эта книга как будто закончилась, а текст продолжался. После встречи с бабушкой что-то ушло, "нерв" пропал. И повеяло "Гарри Поттером", сериалом "Сверхъестественное", Избранными — а это все уже совсем не мое. И в композиции что-то залипло. И очень я в экшене путалась — кто, кого, когда, куда, зачем. А так как начала проматывать — запуталась вконец."
"Ну, и кой пес подтолкнул меня под руку и заставил читать этого вашего "Убыра"? Я в последний раз так тряслась от книжки в шестом классе, когда впервые читала "Упыря" Толстого (блин, даже названия созвучны!), одна, поздно вечером в пустой кухне. Я от Кинга никогда не тряслась — буковки, они и есть буковки, чего бояться-то? Сама, что ли, ужастики не перевожу? А тут…
(несколько часов спустя)
Ну что, дочитала я "Убыра" и так и не поняла, чего меня вдруг так торкнуло. Где-то примерно с трети книги она плавно превратилась в обычную сказку, уже совершенно не страшную. Нормальную такую татарскую сказку, каких я в детстве прочитала несчетное количество.
Но начало лично для меня было просто жутким."
"Собственно, гопники и менты там выведены пострашнее потусторонних сил. Вообще, переход от обыденной реальности к мистике и обратно фирменный, стивенкинговский практически. Особенно первая часть жутенькая удалась, саспенс — когда еще вообще непонятно, что происходит."
"Три прекраснейшие книги последнего времени: "Дом, в котором…" Мириам Петросян, "Бойцовский Клуб" Чака Паланика и "Убыр" Наиля Измайлова. К слову, последний, оказывается — в топ-сколько-то там лучших книг 2012!" (тут я упал, конечно. — zk)
""Убыр" — жуткая книга. Липкая и беспросветная, как ночной кошмар."
"напомнило, действительно, какого-то Нила Геймана, внезапно решившего переписать покороче "Красный бубен". и было страшно, серьезно, мне так страшно давно не было — я даже заснуть смогла только в обнимку с моим древним вязаным тюленем (засмейтесь мне ), наверное потому, что это мой такой вот личный кошмар — не монстры, пришедшие откуда-то из вне, а монстры, вселившиеся в окружающих, родственников, друзей и ты видишь, что с ними вот что-то не так, но думаешь "да не…что за ерунда", а они все странней и странней…ужас же.
так, молчу, не спойлерю вдруг решите почитать.) мне очень понравилось, как автор описывает сны. не просто сны, кошмарные. очень натурально. единственное нарекание — концовка. такое впечатление, будто автор просто маленько подзадолбался уже писать и расписывать, и это очень жаль, я бы еще почитала."
"Язык и манера чуть (в хорошем смысле) напоминают Лукьяненко (тут я снова упал — zk). При этом основано на татарском фольклоре. В наши дни действие происходит. Страшно и не оторвешься. Короче, первую половину книги прочитала часа за 2, вторую — минут за 40, потому что, когда дико интересно, скорость чтения еще больше становится. не маленькая книжка-то. А читается — прям песня.
"Все к месту: легенды, сказки, переплетение с ними сюжета, ровный и плавный язык повести, действующие главные персонажи — Наиль и Диля. Немного запутал автор развязку, потому как понимаешь, что всё хорошо закончится для брата с сестрой, а вот как всё это развязалось-то непонятно. Но от этого книга не стала хуже. Верить начинаешь, что на самом деле мы своим бесшабашным отношением к своей истории, к своим корням, покидая деревни, в которых родились и выросли, будим прорву убыра, победить которого не сможем.
Положу на полочку и еще раз почитаю, позже, чтобы не спеша посмаковать. Лицам восприимчивым к страшилкам — не читать. Хрен его знает, почему, но меня, хихикающую в кулачок над всякими ужастиками, засыпать, почитав перед сном эту книгу, было немного проблематично."
Ну и последнее. Дорогие товарищи питерцы! Подскажите, пожалуйста, чем заняться мертвецу в Денвере невыспавшемуся стриженому хаджи средних лет в славной культурной столице с 11.00 до 14.00 субботы, 28 апреля. Я приезжаю на Санкт-Петербургский книжный салон, буду в три приема представлять "Убыра" почтенной публике — в 16.00 на стенде Ленинградской областной детской библиотеки, в 17.00 — на стенде "Буквоеда", а в 19.00 — в книжном магазине "Буквально" на Малой Садовой. Прошу, что называется, милости. А первая половина дня у меня, получается, пока свободна. Ура.
Натуралист, наверное
"Я смотрю на этого парня, а он смотрит на меня, и я начинаю его ненавидеть, и он меня ненавидит тоже — потому что он вообще всех ненавидит. И эта улица, которая уходит в никуда, заставляет меня думать, что он зовет меня куда-то в собой… и там он непременно меня прикончит и продаст мою душу дьяволу за пять или шесть долларов.
Либо это биография какого-то комика, либо руководство по поимке педофилов в своем районе… Самая дикая вещь, встреченная мной за много недель, — когда я на нее смотрю, у меня такое чувство, как будто моя мошонка в панике пытается укрыться где-то в районе легких. Не могу больше про нее думать — надо срочно ее убрать с экрана!
Биография серийного душителя котов. Да нет, я пошутил, я уверен, он котов не душит — видно же, что он их любит. Наверное, философ или известный литератор — он выглядит как тонко чувствующий человек, мыслитель — критик, может быть?
Вопросительный знак в заголовке заставляет думать, что в книге задается вопрос: правда ли все эти тексты были действительно написаны именно им?"
http://www.afisha.ru/article/book-covers/
И снова книжный спецвыпуск "Афиши" — на сей раз совсем смертельный номер: арт-директор американского издательства Penguin, не знающий ни буквы по-русски, мощно использует метод доктора Р.С.Каца. Он анализирует обложки Марининой, Кинга и Пелевина, заодно пытаясь угадать, про что, собственно, книга.
От-т-ч-чень мило.
Просветительские новости убыроведения
Я вернулся из Казани, где провел (не знай куда, но вроде без потерь) первую в жизни встречу с читателями. Огромное спасибо всем, кто пришел, и, само собой, организовавшему встречу магазину "Новый книжный" в ТЦ "Кольцо" (который, натурально, на Кольце). Это, кстати, чуть ли не единственное место в Татарстане, где можно найти "Убыра" (проверил еще в четырех магазинах на Баумана и в Кировском — нету). Будем надеяться, пока (с). Некоторый отчет официального информагентства о мероприятии (с лысыме фоткаме!) находится здесь.
В бюллетене издательства "Просвещения" вышло мое интервью, посвященное, не поверите, детской литературе и детскому книгоизданию. Ага, спец нашолсо. Я смело рассказываю про Калмыкова, Веркина, Стругацких и Степанова, а также "Книгуру", жареной картошке, жаргонизмах и проблемах полового воспитания дефективных подростков — в общем, полыхаю самоуверенным дилетантизмом аки брыльянт. Кавычки в тексте, исичо, не мои. Но заг с фоткой сочетаются просто обалденно и на века.
"Убыр" предсказуемо не вошел в короткий список премии "Нацбест" — при том, что максимальный балл роману непредсказуемо и самоотверженно отдал Виктор Папков, спасибо ему огромное еще раз (не столько за голос, сколько за внимание и добрые слова). Под занавес на сайте премии появилась рецензия Михаила Визеля. Он довольно толково пересказал свой текст из журнала "Тайм-аут" и добросил два тезиса. "В книге с некоторым нажимом педалируется тема «татарского самосознания»" — это раз. «Азбука», решившая, "по словам ее пиарщиков, "разнести два бренда"", крутовато берет, ибо где здесь бренд-то — это два. Я не исключаю, что тов. Визель действительно общался с пиарщиками "Азбуки", однако твердо помню, что причинами появления псевдонима он горячо интересовался именно у меня (на церемонии объявления победителей "Книгуру"), и формулировку про разнесение именно что брендов тов. Визель придумал и повторил пару раз тогда же — сам, без какого-либо нажима с моей небрендированной стороны. Вот кто, значить, главный-то пиарщик, а заодно их разоблачитель. Диалектика-с, понимаем-с.
Тем временем множатся отзывы на "Убыр" на сайте Livelib.ru. Из интересного и забавного:
"Заброшенные деревни, разорённые кладбища, сумрачный лес, ночные электрички, в которых ты-на-виду-но-ты-один, пугают на таком уровне, куда сам Фредди Крюгер не залезет своими когтистыми лапами. Иди домой, Фредди, съешь свой бигмак и успокойся. У нас тут Убыр."
"Татарские слова по тексту — это как белые коробочки с красными крестиками в неожиданных или ожидаемых местах."
"Это страшная сказка не знаю для кого. Для подросших, вероятно, — когда черно-белый мир становится все более серым и размытым, добрая бабушка вовсе не добрая бабушка, ведро вовсе не ведро, да и ты можешь чуть больше, чем рассчитывал. И неясно, что страшней — мир сказочный или обычная электричка от Казани до Арска."
"Самая большая, имхо, жанровая проблема книги в том, что хоть и пугают, да вот что-то не страшно. И дело здесь не столько в детском возрастном рейтинге, который блюдется слишком уж строго, сколько в чувстве меры, которое автору периодически отказывает… Идеальным эпиграфом ко второй половине книги была бы строчка известной песни: «And you've just had some kind of mushroom». Действие «Убыра» начинает проваливаться в псилоцибиновое болото каких-то туманных образов, видений и прочего галлюцинаторного потока сознания, в котором бесполезно искать какой-то смысл, но читать нужно внимательно, потому что скупые строчки с объяснением происходящего хитро запрятаны в толще текста. Ох, не стоило Наилю пить бабкин шнапс, он наверняка был по рецепту Геннадия Малахова…"
"Наверное, я должна жалеть , что не успела кучу дел (не смогла оторваться от книги).
Но жаль не времени, а бабушку Ласточку. И Наиля с Дилей жаль… хотя у них наверняка всё сладится, правда(?)"
"Великолепный мистический роман на тему мужской инициации, сравнимый с классикой этого жанра – «Крабатом»."
"Сначала сюжет показался интересным и многообещающим, загадочным и жутковатым. На этом впечатления закончились. Собственно, и книга с успехом могла бы закончиться на первой части. Остались бы недоговоренность, недопонимание, но это и составляло бы ее изюминку… Скучно, затянуто, не страшно.
"Видимо Измайлов не мой автор. Не напугал, вторично и корявенько."
""Убыр" меня не напугал, но порадовал. Очень необычная страшилка для взрослых. Знаете, нечто подобное может привидеться в горячечном бреду, когда хочется проснуться, а не получается. И тебя затягивает все глубже и глубже в мутную, абсолютно нелогичную жуть."
В блогах тоже много чего кипит. Два примера аж озадачили. Вот здесь "Убыр" стал поводом для академической дискуссии о коварстве и любви младших сестер, а также прикладных аспектах девственности. А неизвестный мне юзер
Право четвертой руки
"У меня с авторами сложились такие отношения, что порой мы обсуждаем идею книги еще до ее написания. А иногда, если речь идет о так называемом нон-фикшне, я эту идею и придумываю. Близкий пример тому — книга Александра Кабакова и Евгения Попова «Аксенов»."
"Потрясающий роман Александра Иличевского «Перс» мы с ним буквально кроили в четыре руки… Трудно шла книга Александра Терехова «Каменный мост». Роман сложный, нагруженный такой, с первоначальным объемом 50 авторских листов. Сталинское время, девяностые, огромный материал, который автор собирал десять лет. Конечно, ему хотелось сохранить все, а я предлагала сокращения, и, соответственно, нужно было все перекраивать, менять внутреннюю динамику текста. Непростая была работа. По-моему автор до сих пор переживает «утрату» и то, что название заменили. Роман изначально назывался «Недолго осталось»."
Проханов как раз писатель советской школы, который, очевидно, рукописи диктует. Они все гигантские, с повторами и опечатками. Он привык к тому, что было в советские времена, когда из его аморфного текстуального куска с героями и композицией делался абсолютно читабельный текст. И с этим романом <«Господин Гексоген»> был просто прыжок в воду — я ковырялся с ним три месяца, сократил его на треть, придумал финал, где Путин превращается в радугу (вытащил этот фрагмент текста из черновика, из какого-то битого файла), и попробовал сделать из большого романа политический детектив… Похожая история была с «Чертовым колесом» Гиголашвили. Он назывался «Ломка», и его никто не хотел издавать — наркотики, гигантский объем. Роман был сокращен где-то на 20 процентов и из-за этого получился более жанровым."
"Мой коллега Александр Иванов придумал эпиграф к роману «Лед» Сорокина. Мы совместно придумали название романа «Санькя», который первоначально назывался «Дорога в декабре». Название — это очень важно; думаю, что у «Дороги в декабре» никакого светлого будущего не было бы. Очень долго и не очень удачно придумывался финал романа «Одиночество-12» Ревазова."
Это из выступлений видных издательских редакторов все в том же спецпроекте "Афиши": http://www.afisha.ru/article/best-editors/
Забавно: базовые тезисы героев за редкими исключениями выглядят совершенно бесспорными и здравыми, но конкретные примеры конкретных произведений конкретных авторов конкретно обескураживают. Причем сам я чужие газетные тексты всю жизнь редактировал именно так — но так то ж газета. А с книгами, мол, все должно быть иначе. Это ж, мол, литература. Искусство, мол. Впихивание башки в дырку небосвода, мол.
Хорошо все-таки быть сбоку.
