Tag Archives: книги

«Реквием по пилоту». «В направлении Окна»

Posted on by

Андрей Лях

У всякого уважающего себя потребителя культурных ценностей есть список великих, но решительно недооцененных авторов. Причины и списки у всех разные, что позволяет другим потребителям и, допустим, издателям относиться к вздохам по поводу несчастной судьбы такого-то гения как к белому шуму.
Примерно так я относился к рассказам об Андрее Ляхе, совершенно классном авторе, изданном не там, не тогда и не так, и потому незамеченном и т.д. Но потом, спасибо доходящей до занудства настойчивости twincatа, решил проверить, познакомился с электронной версией, покачал головой, начал искать книги в бумаге, нашел, прочитал, имею честь доложить.
Андрей Лях – один из лучших современных писателей. Тут можно вставить несколько оговорок про некоторую похожесть на Покровского-Лазарчука-Филенко (да, я упорен), про его дурацкое самопозиционирование, пристрастие к чужим декорациям и узкой маргинальной нише, странность интересов – но я не буду, ибо сам не лучше. Совершенно понятно, почему творчество Ляха не зашло на широкую аудиторию — у него слишком акварельный подход к сюжету, слишком изощренный ум и слишком горькая ирония. Не говоря уж о том, что таргет-группа боевой фантастической серии совсем не так, как задумано автором, воспринимает диалог типа:
«- Ладно, это все присказка, теперь слушай сказку. О чем мечтало человечество на протяжении многих-многих лет?
— О счастье.
— Верно, а счастье заключается в том, чтобы построить многоцелевой универсальный истребитель-бомбардировщик, чтобы он дал и изоляцию района, и превосходство в воздухе, и для ПВО, и так далее.»
Да и вообще – непонятно, какая аудитория с легкостью заглотит такой сюжет: склонный к суициду мечтательный уродец-мажор, опекаемый кровавой гэбней, влюбляется в натуральную юную ведьму, опекаемую легализованными потусторонними бандюками, которых, в свою очередь, опекает кровавая гэбня, а бандюки по ряду причин решают мажора убить, а гэбня приставляет к мажору потустороннего же маршала, скажем так, Жукова, любителя независимости, геноцида и гонок на десяти «же». А потом все фигуры начинают резко двигаться в неожиданные стороны. И как уж тут без реквиема. И все ажурным таким стилем.
«В направлении Окна» поспокойней, но все равно сдержанно отчаянный текст про другого уже маршала Жукова, неспешно вспоминающего свое превращение из живописного ботана в разорванное пополам исчадие партизанского ада, раз за разом упирающееся разбитой головой в некрасивый берег, за которым земли для нас нет. И хоть ты сдохни.
Надо читать, короче.
Лях, пиши, а.

«Двойная звезда»

Posted on by

Борис Вишневский

В свое время я оторопел от надсадной ненужности книжки Скаландиса «Братья Стругацкие». Оказывается, Скаландис не был первым: сильно раньше похожую заходом книжку выпустил питерский математик, публицист, депутат и многолетний собеседник Бориса Стругацкого. К преимуществам «Двойной звезды» относится малость объема и меньшая восторженность автора по поводу героев – но зато оригинальной фактуры здесь сильно меньше, чем у скаландисового фолианта.
Книга состоит из трех частей. В первой автор не слишком убедительно объясняет, какие именно книжки Стругацких ему особенно нравятся (причем половина текста приходится на цитаты из уже опубликованных к тому времени «Комментариев к пройденному» Бориса Стругацкого). Вторая состоит из бесед двух Борисов, записанных с начала 90-х по начало нулевых и посвященных в основном сиюминутным политическим проблемам – Ельцин, Явлинский, Гайдар, приватизация, красно-коричневая угроза, Kill Commy for a Mommy, — так что лояльному любителю навроде меня хочется дико вскричать, что я очень уважаю товарища Бендера, но в политике он, конечно, и т.д.(там, где речь идет о книжках, получше). А третья часть – давно известные байки про Аркадия Стругацкого, добавленные явно для объема.
Читать книгу в целом слегка скучно и немного странно, потому что на 70% она состоит из известных фактов и общих мест, а на оставшиеся 30% — из рассуждений автора, который совсем не монстр мысли и даже не стилист. Впрочем, пользу из чтения я все же извлек, потому что вычитал забавную мульку, которую подло приведу.
На первом подходе к экранизации «Трудно быть богом» на роль Руматы упорно сватался Ролан Быков. Затравленный Герман возражал: ну как, Роланчик, ты это себе представляешь, Румата же амбал, кулак с голову. А Быков ему: дак это Румата на Земле амбал. А в Арканаре, может, раса другая, все здоровые. И я на их фоне мелкий — но умелый, а? Как идея, а? Гениально, а? В общем, понятно, почему съемки на самом деле на 30 лет отложили. Не из-за цензуры совсем.
Вощимта все. Других поводов читать Вишневского вроде нет. Зато факт появления любой книги такого рода – лишний повод махнуть рукой и почитать «Неизвестных Стругацких». Где тема раскрывается богаче, фактурнее, талантливей – и без беспощадного обожания.

Желтая голубая берцовая нежно

Posted on by

Книжный критик журнала «Афиша» Лев Данилкин составил идеальный, по его мнению, годовой план работы небольшого, но амбициозного издательства. Четвертый пункт я бы почитал:

«Черная фантастическая комедия. В 1946, после войны Сталин — которому для эффективного управления нужна внешняя угроза и который уверен, что Америка во враги не годится, потому что долго не продержится, — собирает главных советских писателей-фантастов и требует от них придумать историю про вторжение инопланетян — в которую должны поверить и иностранцы, и русские. Взамен он обещает господдержку — сфабриковать доказательства вторжения. Проект запускается — но в какой-то момент останавливается, однако не совсем. Сорок лет спустя, в разгар перестройки, те из писателей, кто до сих пор жив, снова собираются. Название — исковерканное на английский манер русское «я люблю тебя».»

Сам Робертс на персональном сайте сообщает, что «Желтая голубая берцовая гость» была рабочим названием, вычитанным у Набокова, а знающие русский знакомцы уверяли, что на самом деле фразы ни фига не похожи. Автор обдумывал варианты «Русский роман» или «Война и война», но в итоге решил не выпендриваться. Тем более, что развитие сюжета вроде бы связано с Чернобылем, а там произношение вполне произвольное.

Вот интересно, издадут ли в итоге книжку у нас? Например, в серии «С.Т.А.Л.К.Е.Р.» — эдаким приквелом?

Впрочем, можно уже отдельную серию запускать, под рабочим названием «Un kliukva majestueux». Поскольку, если верить тому же Данилкину, уже через год видная американка Кэтрин Валенте грозит опубликовать хоррор про Марью Моревну и Кощея Бессмертного в сталинском СССР.

Барбаросс и необычный пресс

Posted on by

«Вокруг имени национального татарского героя, казненного фашистами поэта Мусы Джалиля разгорелся скандал. Вчера стало известно, что по факту клеветы на него следственный комитет при прокуратуре РФ по Татарстану возбудил уголовное дело. Поводом стала пьеса «Барбаросс инкыйразы» («Провал плана Барбаросса»), опубликованная в казанском научно-популярном журнале «Мирас» («Наследие»). В ней Герой Советского Союза Джалиль представлен как пособник Гитлера и член национал-социалистской рабочей партии Германии. Соавтор пьесы, главный редактор «Мираса» Минахмет Сахапов считает, что «дело возбуждено по ложному доносу».»
http://kommersant.ru/doc.aspx?DocsID=1305735

Из давнего текста Рафаэля Мустафина, полжизни отдавшего изучению судьбы Джалиля:
«Бывший военнопленный Габбас Шарипов вынес из тюрьмы первую Моабитскую тетрадь Мусы Джалиля. И поплатился за это десятью годами заключения в бериевских лагерях.
Другой наш соотечественник, Нигмат Терегулов, специально приехал из Уфы в Казань, чтобы передать эту тетрадку в Союз писателей Татарии. Был арестован, получил срок и погиб в тех же лагерях…
Бывшего военнопленного из киргизского города Ош Рушата Хисамутдинова, также арестованного после войны, не раз допрашивали в подвалах Чёрного озера. Расспрашивали и о Джалиле. И каждый раз он отвечал, что Джалиль – поэт-патриот, член подпольной антифашистской группы. И умер – как герой. Его прерывали, не давали договорить, били, орали на него, что Джалиль – предатель, изменник Родины. А он повторял своё и следил, чтобы в протокол заносили его показания без искажений…»

И с другой стороны (цитаты из того же текста Мустафина):
«…Ещё в феврале 1946 года бывший военнопленный Я. Шамбазов дал показания, что Муса Джалиль остался жив и скрывается на нелегальном положении где-то в Западной Германии. На основании этого показания четвёртый отдел МГБ СССР 18 ноября 1946 года завёл разыскное дело на Залилова Мусу Мустафовича (Мусу Джалиля). Он обвинялся в измене Родине, пособничестве врагу и других смертных грехах. К розыску «опасного преступника» была подключена широко разветвлённая агентурная сеть.
…Одновременно с этим свидетельством, а порою и намного раньше свидетельские показания прямо противоположного характера дали такие бывшие военнопленные, как Рушат Хисамутдинов, Назиф Надеев, Фатыхов, Гилязеев, и др. Все они в один голос утверждали, что Джалиль вёл в Германии подпольную работу, агитировал за переход созданных немцами так называемых восточных легионов на сторону Красной армии, был арестован фашистами и казнён.
…5 апреля 1947 года имена татарских писателей Мусы Джалиля и Абдуллы Алиша были включены четвёртым управлением МГБ СССР в список особо опасных преступников, подозреваемых по целому ряду политических статей. Список этот разослали по всей агентурной сети, в том числе и за рубежом… Чекисты Татарии искали «преступников» сами и регулярно запрашивали Центр о ходе расследования. Так, 7 сентября 1948 года в ответ на запрос из Казани пришло сообщение Центра, что «Залилов в 1945 году ушёл в Западную зону Германии». При этом ссылка делалась на данные старшего уполномоченного МГБ по Германии.»
http://kitap.net.ru/mustafin/1.php

И ведь не сказать, что ничего не меняется. Сахапова за пьесу сразу исключили из Союза писателей Татарстана, а теперь он заявил «Ъ»: «Весь цивилизованный европейский мир узнает о притеснениях в Татарстане. Преследования в отношении меня ведутся давно и не останутся незамеченными. Прекратить их может только мой добровольный уход из жизни».
Кросаветс.

Дождались

Posted on by

Издательство «Азбука-классика» подготовило роскошное переиздание гениальной сказки Павла Калмыкова про планету Бланеду, на которой буянят разудалые короли, шуты и генералы с именами типа Зереша, Бажа или Антрюжа. Повесть появилась в 1989 году в журнале «Уральский следопыт» под названием «Школа мудрых правителей или Истории Королятника», потом переиздавалась в Свердловске и Хабаровске, в том числе как «Очень правдивая сказка». Но последний раз это случилось 19 лет назад, книжки были невзрачными, но все равно мгновенно разлетелись по фанатам. А новым армиям фанатов оставалось знакомиться с текстом в электронной версии, пересказах, перепевах и ролевых играх.
«Азбука» выпускает чуть исправленную и дополненную Калмыковым повесть в подарочном варианте, с классными, по-моему, рисунками Кирилла Кравченко (известен иллюстрациями к Остеру) и под четвертым уже, но не худшим названием «Королятник или Потусторонним вход воспрещён».

Аннотация издательства:
«Школьный детектив из жизни юных королей! Когда ты взрослый король, у тебя самая сложная работа в мире, всегда и во всём ты должен следовать моде. Вот началась мода на одного учителя… Он один, а королевичей и королевен — много, столько же, сколько стран на планете Бланеда. Ещё чуть-чуть, и началась бы бланедарная война, но учитель открыл Школу Мудрых Правителей для всех принцев и принцесс. Скоро выяснилось, что у юных правителей есть свои секреты, которые не дают им спокойно заниматься. Ведь в окрестностях появились разбойники и тайные агенты, а в самом здании школы — привидения и говорящий котёнок.»
Начало книжки можно вспомнить здесь.
В продаже «Королятник» должен появиться в течение месяца.
Ура.

«Рам-рам»

Posted on by

Сергей Костин

Нелегал СВР Пако Аррайя вынужден отвлечься от тихой жизни трудолюбивого американского миллионера, чтобы выполнить очередное задание Москвы. На сей раз почти личное: надо понять, кто и зачем убил в Дели давнего друга Пако, тоже шпиона, давно, правда, ушедшего из конторы и перебравшегося в Израиль — видимо, под крыло «Моссада». Который, понятно, тоже не прочь узнать, что случилось на гостеприимной индийской земле. Аррайя привычно врет жене, что поехал протаптывать очередной маршрут для клиентов элитной туркомпании, сдает в сейф кровавой гэбни представительские часы за пол-ляма, вооружается фальшивым еврейским паспортом с фальшивой еврейской женой — и летит в Дели. Где много-много туристов, гашиша, нищих, колдунов, коровьих лепешек, чокнутых водителей, сикхских экстремистов, а также разнообразных пройдох и шпионов.
Первый текст про Пако Аррайя привел меня в восторг. Напомню, что дебютные книжки, подписанные чудовищным псевдонимом «Николай Еремеев-Высочин», три года назад вышли стандартным тиражом в «Эксмо» под восторги немногочисленных критиков и равнодушие широкой публики — и сгинули в стоках. Поклонники страдали недолго: автора подобрало издательство «Популярная литература», позиционирующее себя как мастера превращать в бестселлеры даже монографии об истреблении чесоточного клеща на утконосах среднего возраста. Рука мастера сыграла традиционно: сперва издатель перевыпустил ранний роман. К сожалению, не шедевральную «Афганскую бессонницу», а квеловатое «Бог не звонит по мобильному» — зато поменял название с претенциозного на никакое («В Париж на выходные», что ли), автором назначил самого героя (натурально, Пако Аррайю), а на обложке нарисовал чуть ли не Хемфри Богарта. Когда эта книга, как и ожидалось, прошла мимо рынка, читатель дождался наконец новья – исключения ради выпущенного уже под настоящим именем и даже с портретом автора, журналиста и главного редактора телеканала «Звезда», к фантастическому полному тезке отношения не имеющего.
«Рам-рам» — очень интересная и очень показательная книга.
Интересная – потому что класс и принципы автора никуда не делись. «Рам-рам» — все тот же детектив, психологический триллер, путеводитель и этнографический кондуит в одном флаконе (и восклицательные знаки, шайтан их задери, так и торчат в каждой третьей фразе). Костин ведет детективную интригу обстоятельно и очень достоверно, сюжет отталкивается не от литературно-киношных, а от вполне жизненно-бытовых шаблонов, что само по себе редкость, а герой спокоен, смышлен и дико обаятелен, что редкость вдвойне.
Показательная – потому что последний роман существенно отличается от первых некоторой попсовостью. В смысле: герой уже не переживает экзистенциальную драму, не терзается неуместностью гэбэшных полковничьих погон на плечах честного американского бизнесмена, не ищет способов сохранить верность и жене, и обеим родинам. И динамика роста женского поголовья впечатляет: в первом романе дам не было вообще (флэшбеки не считаем), во втором присутствие роковой красотки добавляло герою терзаний, зато в третьем тетенек две, обе хороши и к герою неравнодушны – ну и Аррайя дает натурального Трэвиса МакГи (это такой герой популярного полвека назад «цветного» детективного цикла, который (герой, не цикл) в каждой книге не только истреблял злодеев, но и половым методом излечивал несчастную красотку от давней психотравмы).
Званию популярной литературы надо соответствовать.
Дождаться бы четвертого романа – про приключения Аррайи в Югославии. А трех-четырех тетенек мы как-нибудь переживем.

И неоднократно спрашивала

Posted on by

Фрагмент начинается словами «…напряженно о чем-то размышлявший, внезапно с недоумением воскликнул», завершается «…закрыл глаза и решил, что лучшим времяпровождением будет немного поспать».
Я придираюсь, или это действительно неумелый текст?

«Хедлайнеры»

Posted on by

Александр Кушнир

Музыканты «Машины времени» сменили сценическую статуарность на бурное шевеление в 1976 году в Таллине, изучив 8-миллиметровый ролик Джимми Хендрикса (искусство в массы нес местный житель, который снимал ручной камерой экран ловившего Финляндию телевизора, одновременно записывая звук на бобину – и потом воспроизводил это дело высоким гостям, ловко синхронизуя включение проектора и магнитофона).
Будущий продюсер «Мумий Тролля» Леонид Бурлаков ради раскрутки школьного приятеля продал крупнейший во Владике магазин пластинок и заложил квартиру («и одолжил немного у мамы и бабушки»). Потом свой дом продал и Илья Лагутенко.
Подготовку к знакомству с Земфирой Бурлаков начал с изучения Корана.
Максим Фадеев победил в одной из первых Юрмал (как солист), а потом зарабатывал на жизнь подпевкой Валерия Леонтьева.
Глюкоза поет зацифрованным голосом фадеевской жены Натальи — а в черновом варианте Глюкоза вообще была пареньком с голосом самого Фадеева.
Наутилосовский «Титаник» записывался с перерывами на визиты бандюков, разруливавших конфликт двух руководителей студии (жена одного спала с другим, тот придумал решить проблему братвой).
Илья Кормильцев на предпоследнем этапе жизни больше всего сожалел о том, что не подсел на дурь пятнадцатью годами раньше.
Это так, навскидку несколько фактиков из толстой книги, которая такими фактиками утыкана.
Александр Кушнир знаменит как автор не то что этапных, но просто закрывающих (да простит меня Троицкий) весь советский рок-андеграунд книг «Золотое подполье» (альманах рок-самиздата) и «100 магнитоальбомов советского рока». Другая его ипостась, пиарщика крупнейших музыкальных проектов нового века, мне менее интересна. Я не слушаю актуальную музыку, пропагандируемую тем более. А Кушнир ведь занимался совсем шайтанскими вещами вроде братьев Грим или Кати Лель – а если брался за толковую некогда группу, то она тут же вырождала какую-нибудь «Сестру Хаос» или «Яблокитай». Соответственно, «Хедлайнеры» прошли мимо меня и прилипли к руке благодаря случайной распродаже.
Оказалось крайне интересно.
И фактуры до фигища, и совсем другой мир открывается, наглый, плоский и трогательный – в котором убивают за очередь выхода на сцену, в котором непрерывно врут друг другу, при этом всерьез считая предательством только швырок на деньги, в котором кичатся своим непрофессионализмом, несамостоятельностью и абсолютной привязанностью к абсолютной фигне (вроде какой-нибудь группы Kula Shaker, ссылки на которую проходят сквозь весь текст – а я, дурак, про нее и не слышал ни разу), в котором строят шикарную мину при отвратительной игре — и страшно удивляются, когда мина срабатывает, в котором все непременно расцапываются со всеми. И никто ничего не стесняется.
И автор, конечно, не стесняется рассказывать, как дурил, развращал и скупал музыкальных критиков из газет (а те и рады). Рассказывать таким специальным языком, который я раньше встречал только в ильфпетровских пародиях, а теперь встречаю везде. Речь не о классической запутке с «одел-надел» или «из ниоткуда – ниоткуда», и не об умении лицезреть объекты, заведомо лиц не имеющие. Речь о конструкциях типа «Ни сном, ни духом я не догадывался, что это были только цветочки», ««Гитару мне, гитару», — читалось по диагонали в его любознательных зрачках», «Глазами сегодняшнего дня становится заметно» или «В процессе тура Лагутенко набрал неплохую форму спикера, сопровождая свои ответы вдохновенной мифологией».
Зато все почти без придыхания, все почти по-честному. И ведь интересно — без дураков. А с дураками еще интересней.
Сегодня самый лучший день.

Ozon в малых количествах

Posted on by

После долгого перерыва сделал заказ в магазине Ozon. Выяснилось несколько забавностей.
Первая: в базе магазина до сих пор забит мой казанский адрес, безвозвратно оставленный шесть лет тому.
Вторая: за прошедшие годы Ozon почти избавился от невыгодно отличавших его понтов и накруток.
Третья: скидки — там, где они есть, — могут быть оглушительными.
Четвертая: доставка дорогая, но зато есть много удобных пунктов выдачи, в которых можно забрать посылочку забесплатно (если, конечно, добрые коллеги добьют стоимость заказа до тыщи — а у меня коллеги добрые).
В итоге сегодня я получил стопку стоковых, но страшно достойных книжек:
Александр Житинский, «Фигня».
Александр Кушнир, «Хедлайнеры».
Андрей Лях, «Реквием по пилоту».
Борис Стругацкий, «Комментарии к пройденному».
Фотоальбом «Казанская узорная кожа».

И обошлось все удовольствие в 202 рубля.
Поди плохо.
Да, я скупой и не рыцарь, хе-хе.
Но книжки там еще остались.

Не спекут ему блинов

Posted on by

Дочери в школе задали выучить стихотворение нераскрученного автора (Пушкина и Чуковского не предлагать) про любовь к природе, живому миру и прочим зверикам. Вычурный папаша не придумал ничего умнее, чем провтулить ребенку стишок Введенского.
Теперь папашке немножко стыдно. То ли потому, что двинул ребенка в слишком опасную степь. То ли потому, что не подсунул Олейникова.