Mr. & Mrs. Smith (Editor`s cut)

Интересно не само кино, которое я давно люблю и уважаю, и даже не дополнительные куски, расширившие режиссерскую версию по сравнению с базовой почти на полчаса (хотя монолог героя Винса Вона про 13-летних девочек, которые, разбившись на команды, выедают мозг друг другу, чтобы потом увереннее делать это с мужиками, дорогого стоит), а бонусные материалы, демонстрирующие безоглядный перфекционизм Лимана. Мужчина умудрился не только мощно переписать практически все ключевые сцены сценария, но и выбросить уже отснятые – и очень неплохие – большущие сцены, как экшн, так и драматические. Достаточно сказать, что первый перехлест Смитов изначально должен был произойти не в пустыне, а в заснеженных горах, и завершиться не поспешным драпом с поля боя, а суровой рукопашной. Ну, и концовка, конечно, другой была – с участием юной мисс Смит лет так четырех от роду.
Более мудрый режиссер не стал бы ничего выбрасывать, а доснял бы еще полчаса диалогов и блуканий, разделил бы фильм на две части, которые показал бы с месячным перерывом, да еще подвел бы под это мощную теоретическую базу. А Лиман дурачком что-то оказался. Нам и себе на радость.

Element of Crime

Тигрре потребовалось попробовать мед с чертополохом, чтобы понять, что он не любит мед и чертополох. Мне не удалось уклониться от фон Триера – и я тоже все про себя понял.
Очень искусный и очень мертвый фильм, старательно мертвый, я бы сказал. Человек явно пытался, во-первых, снять европейскую версию «Сердца Ангела», во-вторых, стилизовать ее под голливудский нуар сороковых, в-третьих, нагнать антиутопийной апокалипщины с приветом от «Бразилии», в-четвертых, объясниться в любви половине высоколобых советских режиссеров, от Тарковского с Сокуровым до Германа с Соловьевым. Смешались в кучу кони, люди, вода и шелест голубей.
При этом я совершенно не исключаю, что «Сердце Ангела» с «Бразилией» были сняты сильно позже «Элемента преступления» (проверил: не сильно, а через год-два, что добавляет уважения, но не любви к датчанину-первопроходцу), и что это Соловьев стырил построение и цветовое решение «Избранных» у фон Триера, а не наоборот (все-таки наоборот, что не добавляет ни уважения, ни любви к принцу индепендента). Но как-то не показался мне фильм. Смотрелся с трудом и скукой, а концовка ничего не окупила.
В любом случае, понятно, почему вскоре после этого своего шедевра датчанин ударился в догматизм: я бы от такой избыточности тоже удрал бы куда совсем подальше.

Серятина, неожиданно проливающая свет на провал «Параграфа 78». Это, оказывается, родовой признак кино, спродюсированного Юсупом Бахшиевым: быть в начале идиотически гламурным и перенасыщенным продакт-плейсментом, в конце грязненьким, задействовать в видных ролях одних и тех же актеров, которых продюсер считает звездами (Куценко, Разбегаев, Ефремов, сам Бахшиев) и нарезать невероятные понты в каждом кадре. Видимо, Бахшиев хорошо изучил опыт предшественников и понял, что откровенно тусовочное кино снимать, конечно, можно – но лишь маскируя его под жанр. В связи с этим первая часть фильма делается как бы для тусовки и как бы Охлобыстиным-Константинопольским, вторая как бы для публики и как бы братьями Скоттами, и пипл как бы хавает.
По техническим причинам авишный файл «Жести», который я смотрел в ноутбуке, был рассечен надвое. Так вот, первая половина поначалу собиралась обойтись вообще без действия, и только в последний момент кинула зрителю динамичную подачку. Совсем как «Параграф». Вторая завертелась побойчей, но тоже не выходя за пределы клише, придуманных лет 30 назад и усвоенных отечественными мувимейкерами. Вот эта одновременное впадение в один и тот же прием выглядит особенно трогательным: почему-то режиссеры снимавшихся одновременно «Жести» и «Волкодава» независимо друг от друга решили, что было бы остроумно взять известного актера и укрыть его страшной маской, которая так и не будет сорвана до конца фильма. Прием, надо сказать, не проканал: зрителя не заинтересовало, кто там играл Жадобу и почему Терминатора вместе с Алексеем Серебряковым изображает (если верить титрам) еще какой-то дяденька.
Понятно, что эстетические ценности современной российской киноэлиты закладывались во второй половине 80-х годов в видеосалонах. Я сам, в принципе, такой, и для меня до сих пор не пустой звук бессмысленные слова «Тихая прохлада», «Шо Косуги» и «Майкл Дудикофф». Но при этом я не собираюсь заново знакомиться с культурными объектами, помеченными вот этими вот словами – а наше кино почему-то упорно желает снова и снова знакомить меня с отечественными аналогами перечисленных феноменов, хотя формально снимает не «Месть нинзя», а римейк «Чужих» или первого «Безумного Макса». Определенный прогресс в «Параграфе» по сравнению с «Жестью» налицо: здесь нет хотя бы Разбегаева. Зато есть певица Слава, стоящая двенадцати сотен Разбегаевых. Актриса Алена Бабенко, серовато сыгравшая в «Жести», как к ней и относись, все-таки похожа на живого человека. Певица Слава похожа только на избалованную дуру.
В нормальной стране человек, делающий одинаково бессмысленные и накалывающие зрителя фильмы с участием Куценко, давно бы разорился.
Но у нас особенная жесть и особая статья параграфа.

Неровное кино: шикарные диалоги-монологи и провал всех прочих компонентов, включая удивительно неприятного исполнителя главной роли, очень похожего на Гошу Куценко в гриме Земфиры Рамазановой. Хваленый матерный монолог ментовского майора хорош, не менее хороши его ранние безматерные выступления, но это жемчужины в нечистой оправе. Ключевая для фильма рифма с шекспировским сюжетом натужна и неубедительна, как анимационные вставки, развязка высосана в лучшем случае из пальца, народная артистка Ахеджакова, щеголяющая трехбуквенной инвективой, забавна, но необязательна – как и весь фильм, в общем-то. И кстати, зря Серебреников кричал, что этой картиной обнуляет всеь свой предшествующий киноопыт. Сериал «Дневник убийцы» был, во-первых, немногим хуже, во-вторых, очень похожим по стилю и поначалу даже очаровывал.
В целом интереса заслуживает линия фильма «Свирепый мент» (полчаса примерно чистого времени), которую можно пересматривать. Остальной час имеет совсем одноразовый характер.