Tag Archives: книги
Kindle сюрприз-2
У жены сломалась любимая читалка AmazonKindle.
Вообще-то у нас в семье ответственными за стремительное выведение из строя любых гаджетов являются детишки. Я стараюсь не оставать. А вот супруга всячески не соответствует — например, у нее до прошлого месяца жил телефон Siemens (доBenqовского периода), который последний год искренне пытался подохнуть, да так и не сумел (он и сейчас ждет реванша где-то на темной полочке).
Тем не менее, ее Kindle накрылся, а мой, вдвое старший, тьфу-тьфу. Взлетели, почитали, выключились, включились — и у меня все штатно, а у супруги половина экрана вместо букв выдает застывшую картинку с Дюма-пэром. Сперва грешили на перепады давления в самолете, потом картинка на экране стала выцветать и расползаться, проявилась кривая трещинка в углу — и стало понятно, что экран таки разбился. У жены в аэропорту крепление сумки сломалось, сумка шлепнулась на пол — вот тогда, видимо, и (самое обидное, что супружнина читалка была в фирменной обложке, а моя, невредимая, в самоделке из-под настольного планнера).
Горе было велико, отпуск чуть не испортился — хотя я почти искренне предлагал собственное имущество, а сердобольные соседи — пользованные книги. Мою жертву супруга стоически отвергла и принялась вслед за всей Москвой перечитывать «Три товарища» — правда, сперва немного удивлялась, что странички не перелистываются, если тюкать пальцем по полям.
Инцидент можно было, кстати, списать на весомость суеверий: моя читалка была заказана спонтанно и привезена серым дилером в момент, а жене я придумывал подарок на 8 марта загодя, заказывал задолго, магазин тянул мне кишки три дня и привез милый товар в последний момент — так, что я впервые оставил кляузный отзыв в «Яндекс-маркете».
Теперь магазин предпринял попытку реабилитироваться — с забавными последствиями.
Как известно, в российской практике механическое повреждение не считается поводом для гарантийного ремонта. Как известно, в амазоновской практике все наоборот — во всяком случае, киндломаны, покупавшие гаджет напрямую у производителя, хвастаются, что тот бесплатно чинит и меняет даже читалки со следами зубов и танковых траков. Как известно, в Россию «Амазон» читалки не поставляет — так что приходится либо прибегать к окольным и очень долгим путям, либо переплачивать серым дилерам.
Так вот, этот дилер, выслушав мою жалобу, объяснил, что в «Амазон» обращаться бессмысленно — слишком длинной была цепочка посредников между ним и мной, — а починить экран можно самостоятельно в специализированной фирме. Специализированная фирма запросила за услуги 4,5 тысячи рублей. На «Амазоне» цена новенького Kindle, что характерно, чуть ниже ($139). А мне он обошелся в 6 тысяч.
Я перезвонил в магазин и душевно спросил, нет ли других вариантов. Дяденька Андрей со вздохом признался, что есть — его знакомец починяет гаджеты, стекло стоит $90, еще десятку берет за работу. Полцены — это еще туда-сюда, я согласился и в прошлую пятницу привез гаджет в магазин.
Тут же, конечно, возник официальный дяденька, который принялся объяснять мне и Андрею, что они вообще-то не какая-то частная лавочка, чтобы заниматься посредничеством в организации мелкого ремонта. Андрей, спасибо ему, не засбоил. В итоге стороны договорились, что я отдаю, а Андрей принимает аппарат как частные лица, на свой страх и риск.
В понедельник аппарат был готов — как новенький. И я почти уже забрал его, да, дурак такой, узрел на стекле острый бугорок, похожий на высохшую каплю клея. Андрей, повозившись с растворителями, признал, что это явный брак, забрал читалку и пообещал добиться установки нового стекла.
А сегодня позвонил и сказал, что сделка сорвалась. Мастер, оказывается, отказался признавать брак, сказал: «Да чего ты кипешишься из-за фигни, сковырни эту хрень ногтем, и все дела». Андерй послушался, заусенец сковырнулся с корнем — и на стекле образовался симпатичный скол. На эту тему Андрей с мастером поскандалили так, что расстались навсегда. Так что, уважаемый клиент, приезжайте, пожалуйста, и забирайте гаджет забесплатно в исходном состоянии — с трещиной и невозможностью эксплуатации. Как жаль — да уж, поверьте, мне еще жальче.
А теперь мне жальче-жальче. Обзвон контор, хвастающих способностью быстро и недорого починить Kindle, показал, что стекол для него в Москве либо вообще нет (якобы с ноября), либо их замена оценивается не только в четыре с полтиной, но даже во все шесть тысяч.
Тот самый магазин, в котором работает Андрей, сегодня предлагает новый Kindle за 5350 рублей. Но можно найти и чуть дешевле.
Поискать, что ли.
«Девушка, которая играла с огнем», «Девушка, которая взрывала воздушные замки»
Стиг Ларссон
Независимый журнал «Миллениум» готовит очередное сенсационное расследование, на сей раз посвященное секс-трафику из Восточной Европы и погрязшим в этом трафике шведским чиновникам. За хлопотами пламенный репортер Микаэль Блумквист почти не вспоминает хакершу, социопатку и просто славную девушку Лизбет Саландер. А девушка жуирует на деньги, натыренные с неправедных счетов, и вяло приглядывает за врагами-женоненавистниками. Эту идиллию взрывает тройное убийство, которое грозит уничтожить «Миллениум» и Саландер — и герои начинают разруливать и просто выживать.
Трилогия «Миллениум», по сути, распадается на две части: второй и третий романы друг с другом связаны намертво, а с первым — почти символически. Это немножко облегчает страдания читателя. Первый роман, как я уже отмечал, является отличным чтивом. Третий с ним сопоставим, хоть и пожиже запева (зато всем достается по слону, а слонихам — еще и поклон). Второй том просто ужасен. Автор халтурит безбожно, переводчик ему истово помогает, запутываясь в смыслах, падежах и местоимениях. Отдельным клюквенным деревом возвышается русская тема, способная вогнать в смеховую истерику расстроенного флегматика.
К тому же Ларссон не изменяет избыточности. У него всего всегда слишком много: страниц, описаний, деталей, перечислений покупок, роялей в той самой клюкве, банальных рассуждений, пришитых сисек, либерастии, вторичных ходов, интернет-адресов и феминизма. К этому надо привыкать. И есть смысл привыкать — чтиво-то, по совокупности, отличность не растеряло.
Финчер, судя по трейлеру, тоже проникся.
Шпионы как мы
Нагло приватизировал псевдоним, придуманный «Газетой.ру», — и внезапно дебютировал под его прикрытием в интернет-газете «Взгляд».
Это самый полный Минц
Цынической другъ, имя которого я не буду называть из ужаса пред божественными ветрами, подсказал, что известная цитата из «Хищных вещей века» является готовым слоганом японской атомной промышленности.
«Чушики. Не фонит и переливается».
«Девушка с татуировкой дракона»
Стиг Ларссон
Стокгольмский журналист средних лет, идеалист и интеллигентный бабник, признанный виновным в клевете на олигарха, от бессильной злобы и отчаяния соглашается на странное предложение другого олигарха, старенького и, в общем-то, списанного. Дедушка почему-то решил, что только такой вот честный красавчик способен найти дедушкину племянницу, невесть как сгинувшую сорок лет назад. Бессмысленное копание в древних бумагах постепенно оборачивается новыми подробностями, библейскими шифрами, серийными убийствами и стрельбой на поражение. И никто бы из этой катавасии живым не выбрался, кабы не заглавная девушка, утыканная пирсингом и психотравмами социопатка, по совместительству являющаяся гением сыска и хакером мирового масштаба.
Трилогия «Миллениум» (названа в честь журнала, в котором работает главный герой) считается главным явлением современной массовой литературы — и наконец-то не зря. Предыдущее явление по имени Дэн Браун было совсем уж откровенной дрянью без совести и элементарного профессионализма. Лично я Ларссона читать опасался и поэтому, и из-за слишком большого количества маркетинговых достоинств (завидное совпадение бестселлинга с критическими восторгами, смерть автора на взлете и все такое). Но все-таки рискнул — в основном из давней сипатии к скандинавскому детективу.
В общем, Ларссон — совестливый профи без стыда, решивший с размахом конвертнуть шведские детективные ценности — и выигравший.
Для скандинавской прозы всегда было характерно либеральное левачество — и честность. То есть герои всегда расплачивались за свои либо авторские убеждения некрасивостью, алкоголизмом, разводами, язвой двенадцатиперстной, депрессией и усталой мизантропией. Просто потому, что такова в этой жизни цена либерального левачества — как, впрочем, и любой иной радикальной истовости.
А Ларссон, сохранив традиционно шведский тускловатый фон, набор свинцовых проблем и персонажей, воспринимающих любое дуновение ветра с позиций мировой справедливости, пролетарского самосознания и защиты угнетенного меньшинства, произвел всего две операции. Он заменил главных героев голливудскими архетипами — и подлил в тональность здорового идиотизма дамского романа. В результате упрямый журналист Блумквист и трудная девушка Саландер сохранили местную внешность, замедленность движений и пылающий феминизм во взоре — зато научились действовать как победители-обаяшки, и чувствовать себя соответственно — здоровыми, крепкими и правыми. В любой ситуации, от обламывания олигархов до сожительства со старушками.
Это и стало большей половиной успеха.
Меньшая половина связана с упомянутым профессионализмом Ларссона. Сильно меньшая: все-таки сюжет слишком явно просчитан на пальцах и калькуляторе, многие эпизоды чересчур старательно срисованы с соответствующей классики типа Blow Up, а некоторые повороты действия наивны с перебором (типа демонстрируемой кучей неглупых жителей христианской страны неспособности увидеть в пятизначных, что ли, числах ссылки на библейские строки). Ну и некоторая передутость текста сказывается: между 100-страничными блоками пару раз попадаются кусочки страниц на 20, сильно тормозящие действие.
Но в целом текст, конечно, является беспощадным засасывателем промышленного масштаба. Оторваться невозможно.
Читаю второй том.
«Ур»
Стивен Кинг
От преподавателя литературы в провинциальном вузе, ботана и потенциального лузера, уходит очень спортивная и любящая гаджеты подружка, которую утомило книжное поголовье вокруг. Препод, потосковав, выписывает с «Амазона» электронную читалку «Киндл» — чтобы, значить, всем всё доказать. Читалка оказывается некондиционно розовой и навороченной, ибо открывает доступ к текстам из каких-то там уров (вяло пугая, правда, неким законом о парадоксе). И препод попал. Потому что уры — это параллельные миры, в большинстве которых были свои Хэмингуэи, Шекспиры и Джоны Д. Макдоналды (Фолкнеров почему-то почти не было) — с другой биографией и библиографией. Потом выясняется, что можно скачивать не только ненаписанные романы папы Хэма, но и газеты про выжившего Кеннеди, присягу Хиллари Клинтон, Пита Беста, разгульность которого сорвала концерт «Битлз» в Белом доме, и Армагеддон 1962 года. А потом розовая читалка открывает доступ к архиву местной прессы. Скачивание оценено в несоразмерно крупные деньги — зато позволяет познакомиться с завтрашними-послезавтрашними новостями. В том числе с участием близких людей. А уж какие новости в газетах — сами понимаете.
Очевидно, Стивен Кинг не читал рассказ Кира Булычева «Другая поляна». Зато он написал рассказ «Текст-процессор богов», роман «Регуляторы», цикл про Темную башню и еще семь бочек мегатекстов. Поэтому прославленному мастеру, получившему заказ «Амазона», наверное, сложно было ваять только первую четверть 50-страничной повести, внятно излагающую булычевскую историю 35-летней давности (про лаз в другую Москву, где никто, кроме профессоров, не помнит рано погибшего Пушкина, а роль нашего всего успешно играет доживший до старости Лермонтов — хотите почитать что-нибудь из позднего?). Со второй четверти поперла нормальная кинговщина с моральным выбором, аппер-миддлом в беде, политической злобой и клешнями из воздуха — так что повесть явно доколачивалась в ур-аганном темпе. Особенно когда дело дошло до ДТП по вине пьяного водителя — к этому феномену, едва не сгубившему самого Кинга, автор возвращается с вполне понятным, но все равно напрягающим упорством. На сей раз алкашом исключения ради оказалась тетка, что позволило автору оттоптаться на социальном слое разведенок с растущим пузцом и непрокрашенными корнями волос.
В общем, товарищ Кинг цинично, но умело подтвердил, что даже взятые из одного сундучка клише могут сложиться в неплохой, красочный и интересный паззл. Если, конечно, сундучок королевский. И если сказочник из ноосферы поможет.
Необязательное примечание. Я редко пишу отзывы на произведения такого размера и уровня, но тут случай особый. «Ур» — первый англоязычный художественный текст, прочитанный мною в оригинале. Вот вы ржете, а для меня, непрактичного самоучки, это мука адская была. Особенно на первых порах, когда уточнять приходилось каждое второе слово (отдельное спасибо как создателям «Киндла» (не розового), вмонтировавшим оксфордский словарь прям в гаджет, так и
самому тов. Оксфорду, умеющему объяснять одно непонятное слово с помощью десяти других непонятных слов). Можно было бы и не париться — контекстуально-то и без словаря почти все понятно, но, блин, я ж не газету читал. Потому и стал полный настрадамус.
Может, как-нибудь еще попробую.
Про соус на скатерть
Я на свои комментарии не молюсь, убедительно попросят — так уберу, но если убирают без спросу, оказывается, малость раздражаюсь.
Поэтому так.
13 апреля литературный критик Лев Пирогов, давно продвигающий роман Валерия Былинского "Адаптация", дал у себя в блоге ссылку на онлайн-магазин "Озон", в котором эта книга наконец появилась, и сопроводил новость ироничным, но проникновенным отзывом об издании.
Еще более интересные отзывы обнаружились по ссылке. Их было 4 штуки, каждый из комментаторов изощрялся в ироничной вычурности, но признавался, что рыдал от счастья — и ставил книжке 5 баллов. И для каждого, естественно, отзыв на "Адаптацию" был первым, а для трех — единственным выступлением на портале "Озона". При этом самый-самый первый отзыв был подписан именем автора незабвенного романа, счастливо проводившего одну национальную литературную премию в афедрон.
Я, понятно, проникся и благодарно прокомментировал пост Пирогова:
"Отзывы на "Озоне" — чудо, сверкающее содержанием, формой и датами. За подпись "Елена Колядина" неизвестному доброжелателю отдельное спасибо".
Он сперва ответил в тон:
"Да, я сам бы бесплатно аккуратнее сделал. Остаётся надеяться, что эти люди не ведают, что творят."
Потом, похоже, разнервничался и добавил:
"Вот ещё прецедент:
http://www.ozon.ru/context/detail/id/5046477/#comments
но там хотя бы подставили не меня, а кого-то другого.
Блин. Вас в детстве не учили про соус на скатерть?"
Я откликнулся мирным:
"Тоже прикольно, но даты разные и Колядиной, увы, очень не хватает.
Не, не учили. На картошку только учили."
Вот, казалось бы, и все.
День спустя эта беседа оказалась стертой, а читательница Колядина на "Озоне" была счастливо переименована и поддержана читателем Львом Пироговым (очевидно, в режиме "бесплатно аккуратнее").
Возможно, кому-то от этого будет счастье.
Удачи, Лев Васильевич.
Нехватка литературных талантов компенсировалась привлечением профессиональных литераторов
Пока писал предыдущий пост, обнаружил чудесноэ:
"Шестидесятые годы характеризуются также и приходом в литературу большого количества писателей из числа чекистов-ветеранов. Причем, если ряд из них описывали в основном разведывательно-диверсионную деятельность во время войны (Медведев, Лукин, Прудников), то другие (Востоков, Зотов, Прудников) положили в основу своих повестей разработки и реализации послевоенных десятилетий (хотя временами и сильно переложенные и измененные до неузнаваемости). Нехватка литературных талантов компенсировалась привлечением к соавторству профессиональных литераторов (Шмелев, Леров, Шахмагонов), на что многие литераторы шли с охотой и удовольствием, так как дружба с чекистами оборачивалась в те годы многочисленными преференциями. В итоге возникли такие творческие связки как Зотов-Зубов-Леров, Востоков-Шмелев и другие".
http://daily.sec.ru/publication.cfm?rid=15&pid=6101
Для справки:
Владимир Владимирович Востоков (настоящая фамилия — Петроченков) (1915 —?) — советский писатель в жанре детектива, бывший чекист. После выхода в отставку занялся литературной деятельностью под псевдонимом «Востоков». Наибольшую известность получила серия книг и киносценариев о советском разведчике Зарокове-Тульеве, написанных Востоковым в соавторстве с Олегом Шмелевым.
Олег Михайлович Грибанов (литературный псевдоним — Олег Шмелев) (1915 — 1992) — кадровый чекист, генерал-лейтенант, писатель. С апреля 1956 — начальник 2-го Главного управления Комитета государственной безопасности (контрразведка). Под его руководством контрразведка массированно внедрила подслушивающие устройства в посольства США и Великобритании в Москве, завербовала посла Франции в СССР Дежана (1956), разоблачила Петра Попова — первого агента ЦРУ в советской военной разведке (1959) — и Олега Пеньковского (1961—1962). В мае 1964 года, после побега на Запад заместителя начальника 7-го отдела контрразведки Юрия Носенко Грибанов снят с должности, годом позже исключен из КПСС и лишен звания «Почетный сотрудник госбезопасности».
Профессиональный литератор Олег Шмелев родился два года спустя.
«Человек в проходном дворе»
Дмитрий Тарасенков
В балтийском городке убит немолодой курортник. Через пару дней его койку в гостинице занимает московский студентик, обаяшка и разгильдяй – а на самом деле оперативник отдела КГБ, занимающегося поиском нацистских преступников. Потому что курортник, оказывается, как-то связан с агентом гестапо, сдавшим партизанское подполье – а смертельный удар был профессионально нанесен эсэсовским кастетом.
В юности трехсерийная экранизация «Человека…» на меня особого впечатления не произвела – вялая, гулкая и Корольков в главной роли (ею, говорят, и прославился). Чуть позже я купил в букинисте самоделку из переплетенных журнальных выдирок – и там была собственно повесть Тарасенкова из «Юности» 1969 года. Текст мне понравился чрезвычайно. Я заинтересовался автором, поискал еще чего из-под того же пера, не нашел и позабыл.
А давеча решил погрузиться в шпионскую пучину и принялся изучать вопрос с незнакомой стороны. Прочитал несколько образцов советского трэша, переизданных в рамках проекта «Атлантида» (Овалов, конечно, Михайлов, кто-то еще). Похихикал, решил поискать чего посвежее. Вспомнил, что в той же юности был очарован «Меморандумом Квиллера» Адама Холла, а у него как раз мильен продолжений. Ну и для кучи познакомился с Кеном Фоллеттом, который повсесердно утвержден и все такое.
Фоллетт оказался дрянским: «Обратный отсчет» (2000), тупущий набор шаблонов про советских шпионов, решивших подзорвать первый американский спутник в момент запуска.
Холл — миленьким, но глупым: «Девятая директива» (1966) притворялась прямым продолжением «Меморандума» (1965), сохранила чеканность формы, но содержание поменяла на винегрет из бессмысленных судорог (безоружный спецагент, прибывший в Бангкок для идиотской контртеррористической акции, прыгает в лимузин к киллеру и всю следующую главу смотрит в дуло, размышляя, как же так получилось).
Но я решил не унывать, потому что вспомнил про Тарасенкова. Скудость его библиографии объяснилась стандартным способом: товарищ в 78-м свалил и до сих пор работает на радио «Свобода». Пришлось перечитывать «Человека в проходном дворе».
Перечитал с удовольствием. Очень крепкий, неплоский, исторически и социально обусловленный, к тому же ухвативший дух эпохи триллер — даже на фоне советского контрразведывательного ренессанса конца 60-х. Жаль, что больше Тарасенков ничего не написал. Еще жальче, что в целом тема аксеновских, если не гайдаевских, мальчиков в невидимых погонах так и не получила массированного развития. Было бы крайне забавно.
Осталось понять, были ли у околооттепельной «Юности» достойные авторы, не оформившие звездный билет подальше от затоваренной бочкотары.
