
Author Archives: idiatullin
Право нации на определение и обстоятельство
(Инспирировано этим мемуаром)
Я про то, что русские и татары представляют разные нации, узнал довольно рано, но смирился не сразу. Цыгане тоже довольно рано возникли — как герои страшилок. Армяне и грузины, потом чукчи являлись чем-то типа Василия Иваныча с Петькой, сугубо персонажами фольклора и кино.
А евреи и вовсе были неэвклидовой фигурой, увидеть и описать которую невозможно. Даже «Наша кошка тоже еврей» ситуацию не прояснила. Я в детстве рисовал много, и просто картинки, и серии (комиксы как явление, к счастью, воспринять не успел) — в основном на военную и политическую тему. И вот помню, в очередной больничке начал фигачить такую серию антимилитаристских карикатур с национально обусловленными полусмешариками в качестве героев: дядя Сэм при козлиной бородке и в полосатых штанах — с нейтронной бомбой, блондинистый фашист — со шмайсером, китаец в конической соломенной шляпе — с пушкой и т.д. А что рисовать на страничке, подписанной «Израэль» (видимо, в честь эпизодического героя «Острова сокровищ»), долго придумать не мог — потому что примитивно не знал, кто живет в этой постоянно поминаемой в новостях агрессивной стране, и как этот кто-то живущий выглядит. Нарисовал что-то абстрактное в военной форме и с ножиком.
(сокрушенно) А кто там живет и как выглядит, не знаю до сих пор.
С нежностью и страхом материнского животного
«Ибо данная книга не что иное, как растянутая на множество страниц журнальная колонка, из тех, что в изобилии публикуются на порталах «Дарья» и «Анжелика» в разделе «психология». И даже не столько из-за сюжета – Толстой тоже про женскую судьбу написал роман, в конце концов, – а из-за языка и идеологии. В сюжете имеются влюбленность через текст, разного рода любовные геометрические фигуры, солидные мужчины, сын по прозвищу Теплый, противопоставление женского мужскому, а природного – интернетному. Словом, полный список неврозов современного, напрочь лишенного экзистенции человека, который обнаружил, что радио есть, а счастья все-таки нет, и решил написать на эту тему книгу. На беду свою, Майя Кучерская человек образованный и слышала, что для толстой книги потребен если не сюжет, то конфликт. Конфликт она нагнала двадцатистраничными описаниями свадеб, поездок на машине и прочих видах транспорта с внутренними монологами и потоками сознаний героев, оменами в исполнении русских бабок и всем таким прочим; есть также своего рода роман в романе и многозначительные, вставленные там и тут цитаты из газет и журналов – жизнь врывается в текст, все по учебнику. В финале на магистральную трассу выходит тема деторождения – герои начинают видеть беременных любимых девушек во сне и наяву, а из тети Моти в роддоме, натурально, выскользнуло что-то «большое, мокрое, горячее», и она поняла, что счастье все-таки есть. Чуковский по поводу романа «Хождение по мукам» писал, что там над всем миром воздвигается беременный живот; знал бы он, чем обернется дело, когда в литературе прочно обоснуются писательницы традиционалистских взглядов, хорошо помнящие, в чем подлинное назначение женщины.
Для иллюстрации здешней идеологии я приведу немного пространный и отчасти побочный, но очень характерный пример. Кучерская, как я уже говорил, – филолог, и она об этом обычно никому забыть не дает; напоминает она об этом и в романе, преимущественно – очень узнаваемым снобизмом.»
http://artem-r.livejournal.com/301020.html
С одной стороны, Кучерская сама старательно нарывалась на подобные отзывы — судя по цитатам и по тому, что «Облачный полк» Веркина для нее «игра в войнушку или стрелялку». С другой стороны, ох, не хотел бы я, чтобы мой текст кто-нибудь так отпрепарировал. А может, и хотел бы — да не судьба. К счастью.
«За старшего» в «Озоне»
Вчера роман "За старшего" дошел до онлайн-магазина Ozon — точно по расписанию и с правильной ценой.

В "Лабиринте" книга до сих пор в статусе "ожидается", другие магазины, похоже, и не ждут особо.
А я тем временем забрал авторские экземпляры и прикупил еще пару пачек (родня-то большая) в лавочке при издательстве на Новой Басманной (ну и еще сумку других книг ухватил, ибо уйти из ИДМ с пустыми руками невозможно). И с тех пор нахожусь в приятном изумлении.
Такого качества печати, производства и даже упаковки я в отечественном книгоиздании не встречал. Единственно — бумага не кремовая, а белоснежная, но остальные компоненты вопиют, вопреки фактам, не об уральской, а о финской или английской полиграфии почти коллекционного уровня (на всякий случай: я помню, что финны относятся к уральской семье, и что генетическая память пробуждается внезапно и пугающе).
Ну и отдельный бонус: только верчение натуральной книжки в руках позволило разглядеть, наконец, что рисунок на обложке является, помимо прочего, еще и перевертышем.
Слава ИДМ.
UPD: И до «Лабиринта» дошло.
Без, без, без идек
Москва. Коломенское. Сабантуй
Обложки. Эволюция. Часть вторая
С обложками «За старшего» вышло совсем интересно.
Их придумывал новый художник Издательского дома Мещерякова — который, с одной стороны, непрофессионал без опыта работы рисовальщиком, с другой стороны — гений дизайна и графики. Там еще пара сторон есть — парень отчаянно молод, написал очень интересный роман, подлинные ФИО шифрует, а псевдонимы тасует (в выходных данных «За старшего» он значится Mony An). Вадим Мещеряков умеет находить таких людей (и вообще удивительные решения) — на чем ИДМ и стоит, и растет.
Куча картинок
Обложки. Эволюция. Часть первая
А вот расскажу-ка я и даже покажу-ка я промежуточные обложки к своим книгам — на двух примерах.
Начнем с «Убыра».
Он, как известно, лежал в издательстве сверстанным-вычитанным-дожидающимся-своего-часа полтора года. И если вы думаете, что эти полтора года я застенчиво страдал лбом в стенку, вы меня плохо знаете. Я ныл, канючил, угрожал, шутил и создавал разнообразные поводы.
Одним из поводов стала обложка. А кто будет ее рисовать, спрашивал я, а когда, а прачо — ну, я умею быть изобретательно нудным. Доказательства с картинками
«За старшего». Некоторые пояснения

В связи с немногочисленными пожеланиями трудящихся даю ряд ссылок и подсказок.
Роман «За старшего» (в девичестве «Варшавский договор») написан полтора года назад. На стандартный вопрос «А прачо?» я привык отвечать: «А прашпеонов». Люди поумнее сразу обозвали книгу «нормальным полифоническим романом, который умело прикинулся триллером».
Кое-какие подробности можно найти на страничке моего сайта, посвященной роману: http://idiatullin.com/books/wd_main/
Эта же страничка ведет к прологу и нескольким фрагментам книги.
В течение полутора лет текст доделывался и рихтовался (в присущей мне безостановочной изматывающей манере), как в связи с собственными соображениями, так и благодаря подсказкам бета-ридеров, которым я очень благодарен. Двое из этих благородных людей не выдержали и (с моего, естественно, согласия) публично-цинично отрецензировали прочитанную рукопись. Отзывы доступны по сию пору:
http://zametilprosto.livejournal.com/284026.html
http://oldmn.livejournal.com/123128.html
Вынужден признаться, что уже после появления этих постов изменилось не только название романа — была радикально переписана одна из основных сюжетных линий.
Книга уже сегодня доступна для предзаказа в интернет-магазинах «Озон» (по совсем симпатичной цене) и «Лабиринт». Продажи должны стартовать 1 июля.
Да здравствует Издательский дом Мещерякова.
Сигнальный экземпляр



