Далекий друг нашел чуть ли не на помойке промокшую и разодранную книжку Владимира Никонова «Имя и общество», обнаружил там более-менее сохранившийся кусок про тюркские имена, выдрал его, отсканил и прислал мне.
Книга, изданная восточной редакцией «Науки», достаточно любопытна, и автор спец (хоть и не отягощен научными званиями), и кучу данных проворошил. К сожалению, год издания слишком 1984, что пришибает чересчур многие достоинства повествования. Допустим, вынуждает автора довольно злобно писать, что «Катастрофой для тюркских имен стало принятие мусульманской религии большинством тюркоязычных народов», при этом очень позитивно оценивая последствия принятия меньшинством народов христианской религии. А уж советское нашествие на тюрок немецких имен и вообще не имен (аббревиатур и обычных слов) автора просто приводит в восторг (читателя, впрочем, тоже, но об этом чуть ниже). И наоборот: «Но бывают «отступники»: в июне 1967 г. молодые родители-татары в Казани назвали дочь Элина, а в декабре подали заявление о перемене его на архаичное имя Эндже, мотивируя перемену тем, что «при выборе имени всесторонне не продумали этот вопрос и дали дочери имя, не соответствующее ее национальности; оба работаем и учимся, ребенок находится у родителей матери, которые не называют ее зарегистрированным именем Элина, и на почве этого часто возникают в семье нежелательные конфликты» (Архив Казанского Горзагс)». Насчет архаичности автор загнул: имя Энже (Ence) вполне распространено и для кучи подарило русскому языку слово «жемчуг».
Впрочем, странно было бы четверть века назад писать иначе. В целом же автор предлагает вполне любопытную классификацию тюркских имен, остроумно и правдоподобно объясняет тягу тюрок к именам типа Лилия, Роберт, Марсель и Эльмира привычкой к препозиции сонорных в сочетаниях согласных и выдает симпатичный массив статданных. Жаль, конечно, что ответа на волнующий меня вопрос так и не нашлось, и что кусок про русские и мордовские фамилии не сохранился. Но будем радоваться тому, что есть.
Вот этому: мальчику Маме, сестренке Папе и прочим Гугсциатазаду с Ебсоем
Tag Archives: татар
Безобразно усиленный газават по-усталински
Я и раньше читал про проекты латинизации русского языка, большевизацию нацобразования и про мотивировки смены графики у нерусских народов СССР. Но подробные обоснования, процитированные журналом «Ъ-Власть» — это просто разрыв гипофиза.
Из доклада Агитпропа ЦК Сталину и Кагановичу:
«В переводе речи т. Сталина «Об итогах пятилетки» на чувашском языке выражение «чрезвычайно усилили мощь СССР» передано как «безобразно сильно увеличили мощь СССР». Термин «максимальное усиление» передан как «усиление по мере надобности»… В Марийском словаре (изъятом ныне) «революция» была переведена как «беспорядочное движение».
Или еще: слово «ударничество» переведено по-ингушски как «газават» (священная война), «генеральная линия» переводилось по-таджикски как «царская дорога» (шахрат), а по-бурят-монгольски как «генеральная линейка».
Извращения делаются даже в передаче собственных имен. Так, в Чувашии «Борис» передают как «Норис», «Гегель» как «Кегель». На одном из тюркско-татарских языков «Степанов-Скворцов» передали как «Истипин-Искириц», «Сталин» передается то как «Исталин», то как «Усталин» или «Эйсталин». «Варшава» передается как «Барбача». Русская история М. Н. Покровского вышла на казахском языке как история М. Н. Богоровского.»
А в 1935 году, например, при проверке книг, выпущенных в Казахстане, в «Беседах о ленинизме» обнаружилось:
«Установлены следующие искажения текста, приводящие к политическим извращениям: на стр. 254 русского текста: «Практика показала, насколько неправильно и недопустимо выделять и осуществлять отдельные мероприятия, оторванные от всей системы», переведено: «Практика показала и невозможность, и ошибочность осуществления в жизнь хотя бы одного из условий тов. Сталина, не говоря уже о других» (стр. 227 казахского текста)».
http://kommersant.ru/doc.aspx?DocsID=1301421
Вот как надо терять в переводе.
Барбаросс и необычный пресс
«Вокруг имени национального татарского героя, казненного фашистами поэта Мусы Джалиля разгорелся скандал. Вчера стало известно, что по факту клеветы на него следственный комитет при прокуратуре РФ по Татарстану возбудил уголовное дело. Поводом стала пьеса «Барбаросс инкыйразы» («Провал плана Барбаросса»), опубликованная в казанском научно-популярном журнале «Мирас» («Наследие»). В ней Герой Советского Союза Джалиль представлен как пособник Гитлера и член национал-социалистской рабочей партии Германии. Соавтор пьесы, главный редактор «Мираса» Минахмет Сахапов считает, что «дело возбуждено по ложному доносу».»
http://kommersant.ru/doc.aspx?DocsID=1305735
Из давнего текста Рафаэля Мустафина, полжизни отдавшего изучению судьбы Джалиля:
«Бывший военнопленный Габбас Шарипов вынес из тюрьмы первую Моабитскую тетрадь Мусы Джалиля. И поплатился за это десятью годами заключения в бериевских лагерях.
Другой наш соотечественник, Нигмат Терегулов, специально приехал из Уфы в Казань, чтобы передать эту тетрадку в Союз писателей Татарии. Был арестован, получил срок и погиб в тех же лагерях…
Бывшего военнопленного из киргизского города Ош Рушата Хисамутдинова, также арестованного после войны, не раз допрашивали в подвалах Чёрного озера. Расспрашивали и о Джалиле. И каждый раз он отвечал, что Джалиль – поэт-патриот, член подпольной антифашистской группы. И умер – как герой. Его прерывали, не давали договорить, били, орали на него, что Джалиль – предатель, изменник Родины. А он повторял своё и следил, чтобы в протокол заносили его показания без искажений…»
И с другой стороны (цитаты из того же текста Мустафина):
«…Ещё в феврале 1946 года бывший военнопленный Я. Шамбазов дал показания, что Муса Джалиль остался жив и скрывается на нелегальном положении где-то в Западной Германии. На основании этого показания четвёртый отдел МГБ СССР 18 ноября 1946 года завёл разыскное дело на Залилова Мусу Мустафовича (Мусу Джалиля). Он обвинялся в измене Родине, пособничестве врагу и других смертных грехах. К розыску «опасного преступника» была подключена широко разветвлённая агентурная сеть.
…Одновременно с этим свидетельством, а порою и намного раньше свидетельские показания прямо противоположного характера дали такие бывшие военнопленные, как Рушат Хисамутдинов, Назиф Надеев, Фатыхов, Гилязеев, и др. Все они в один голос утверждали, что Джалиль вёл в Германии подпольную работу, агитировал за переход созданных немцами так называемых восточных легионов на сторону Красной армии, был арестован фашистами и казнён.
…5 апреля 1947 года имена татарских писателей Мусы Джалиля и Абдуллы Алиша были включены четвёртым управлением МГБ СССР в список особо опасных преступников, подозреваемых по целому ряду политических статей. Список этот разослали по всей агентурной сети, в том числе и за рубежом… Чекисты Татарии искали «преступников» сами и регулярно запрашивали Центр о ходе расследования. Так, 7 сентября 1948 года в ответ на запрос из Казани пришло сообщение Центра, что «Залилов в 1945 году ушёл в Западную зону Германии». При этом ссылка делалась на данные старшего уполномоченного МГБ по Германии.»
http://kitap.net.ru/mustafin/1.php
И ведь не сказать, что ничего не меняется. Сахапова за пьесу сразу исключили из Союза писателей Татарстана, а теперь он заявил «Ъ»: «Весь цивилизованный европейский мир узнает о притеснениях в Татарстане. Преследования в отношении меня ведутся давно и не останутся незамеченными. Прекратить их может только мой добровольный уход из жизни».
Кросаветс.
А второй — как первый раз
«Рубин» — чемпион.
Ура.
Uraza bäyräm belän!
Пацанам по жизни должен
Урок родного языка
Просто чтоб не забыть — раз уж вспомнилось.
Садик, в который мы отдали сына, был татарским. Мы поначалу слегка переживали — я из-за небогатого сыновьего лексикона, уж точно не рассчитанного на общение со сверстниками, супруга — из-за того, что он тихий, стеснительный и теперь будет говорить «щай хощу».
Приходим в первый вечер сына забирать пораньше и застаем такую картину: чадо сидит, облапив невероятных размеров курган игрушек, отпинывается от несчастных татарчат и вопит: «Mineke!»
«Мое» в переводе, естественно.
«Щай хощу» говорим всей семьей.
Акцента нет ни у кого.
Персидәтелнең песивданим
Хихикать над научными работами — не ехидно, а подтверждающе — вроде не принято. Но удержаться не могу:
«Широко представлена субституция гласных о/у (гласный о прототипа, находящийся в сильной позиции, редко безударный, в коррелятивном заимствовании замещается наиболее близким по природе звука долгим у): парахут, дуктыр, кантур, расхут и т.д.; субституция е/и: билит, гәзит, кәнфит, фаним, марфим, кәмит, жилит, иликтерик, Линин – в сильной позиции, тилиграф, тилифун, инсиклапидия, идиал – в слабой; субституция гласного о, находящегося в прототипе в слабой позиции, гласным а в коррелятиве: канфит, калликсия, афтамабиль, бальнис, адвакат, аригинальный. Яркой чертой морфологической ассимиляции является выпадение флексии а – показателя грамматической категории женского рода: кантур, марфим, фаним, бальнис, фабрик и мн. др. Яркой чертой ассимилированности русской лексемы в татарском языке выступают явления протезы (эшләпә, эскәтер, өстәл, эскәмия, ьsxalastik, estina, ьznakum, ьşkaf), эпентезы (pьlan, tijatьr, pesivdanim, arkictьr, kьlavьn), апокопы (vьlas, eskәter, өjәz (уезд), cas (часть), ьsjьz (съезд), kammunis) и синкопы (шиблет, персидәтел), отражавшиеся и в графике рассматриваемых источников в первые десятилетия после Октябрьской революции.»
Как на деревню дедушке съездил.
Шрам йикцерут
Зифа-Алуа Ауэзова, внучка того самого деда и автор единственного полного перевода «Диван Лугат ат-Тюрк» на русский, в предисловии обосновывает уникальность и энциклопедичность первого в истории человечества тюркского словаря, заодно обозревает куцый список исследований и комментариев, открытый через тысячу лет после появления книги — и замечает едва ли не через запятую: «Другой турецкий ученый А.З.Валиди Тоган в 1932 году написал статьи, посвященные уточнению дат создания «Дивана» и воссозданию биографии Кашгари».
Специалист, конечно, подобен флюсу — но чтобы настолько.
Турецкий ученый Валиди Тоган — вообще-то уроженец башкирского села Кузян, видный деятель революционного, белогвардейского, советского, антисоветского, национально-освободительного и сепаратистского движения Ахмет Заки Валиди, известный также как личный враг товарища Сталина (посвятившего ему не одну разоблачительную речь — см. тома ПСС, относящиеся ко второй половине 20-х годов). В первой трети долгой разнообразной жизни молодой востоковед выучил кучу языков, съездил от Казанского и Петербургского университетов в две экспедиции в Туркестан, нашел перевод Корана на тюрки (Х век) и опубликовал монографию «История тюрков и татар».
Потом начались война, революция и новая жизнь — военно-политическая. За 8 лет Валиди успел побывать эсером и большевиком, членом Учредительного собрания и Временного Центрального бюро российских мусульман, возглавлял Башкирское областное шуро, объявившее автономию Башкортостана, формировал национальные войска для Дутова и Колчака. Когда последний отказался признать суверенитет Башкортостана, Валиди увел башкирскую армию на сторону Советской власти, был обласкан Совнаркомом, вызван в Москву и принялся расти по партийной линии. Через год обвинил Ленина, Сталина, Троцкого и Рыкова в применении «по отношению к восточным нациям идей настоящих русских шовинистов… путем террора», бежал в Среднюю Азию, где три года был идеологом и организатором басмачества. В 1923 году бежал за границу.
И снова будто из фильма в фильм перескочил. В том же году Валиди нашел в Персии пропавшие тысячу лет назад путевые заметки ибн-Фадлана и абу-Дулафа, а также трактат географа ибн-аль-Факиха, написал в дневнике «Возможно, ибн-аль-Факих и ибн Фадлан дадут новое направление моей судьбе». И понеслась: стажировка в Берлинском университете, преподавание в Стамбульском, защита докторской диссертации в Венском. Забавно, что как раз в 1932 году, упомянутом Ауэзовой, Валиди со скандалом покинул Турцию по итогам политико-исторической дискуссии с местными учеными и татарскими эмигрантами. Только через семь лет, перед самой войной, он с высочайшего соизволения смог вернуться в Турцию. И до самой смерти (в 1970 году) продолжал выполнять завещание туркестанских сепартистов, которые в 1923 году на совещаниях в Бомбее и Кабуле постановили «поручить Заки Валиди написание и опубликование истории национально-освободительной борьбы в Туркестане, разъяснение мировой общественности на страницах зарубежной печати прав и требований мусульман-тюрков России”. Правда, в изысканиях пришлось сделать перерыв на полтора года, которые Валиди провел в тюрьме по обвинению в пропаганде чуждых идей туранизма, подготовке государственного переворота и антисоветской, что характерно, деятельности. Он даже получил 10 лет строгача, но апелляционная инстанция отменила приговор. И Валиди вернулся к культуртрегерству, смысл которого описывал так: «Проблема Средней Азии в один день превратится во всемирную. Тогда наша сегодняшняя борьба составит ее основу. Я напишу историю этого движения”.
Турецкий ученый.
Барсеть тут надо
На зубах.
Совсем не как предыдущая гастроль (11:1 и проломленный череп), зато правильно и по-мужски.
Вторая шайба — со снятым вратарем за 15 секунд до сирены, третья — совсем на характере и вопреки ожидаемой бесконечности овертайма.
И за башкир отомстили, и за первый матч с фантомным голом.
«Ак барс» — чемпион.
Что бы дальше ни было.
