Трах в прямом смысле

Считайте меня детсадовцем — заслужил. Нашел в великолепном  очерке Алексея Караваева про фантастику в "Технике — молодежи" (http://fantlab.ru/blogarticle18171) известный, но мною не читанный рассказ Валентины Журавлевой "Эксперимент 768" (опубликован в 1958 году) — и теперь изнемогаю:
"Передо мной стоял необыкновенно высокий мужчина лет сорока. Вся его одежда состояла из коричневых трусиков и белой майки-безрукавки. Чисто выбритая голова поблескивала на солнце. Глаза, прикрытые толстыми стеклами роговых очков, внимательно и как-то оценивающе смотрели на меня. В руках у незнакомца была веревочная скакалка. (…)
— Трах, — сказал затем незнакомец.
— Простите, — нерешительно произнес я, — это в каком же смысле "трах"?
— В прямом, — рассмеялся незнакомец. — Это моя фамилия. Николай Андреевич Трах. К фамилии Бах все привыкли, а вот Трах как-то необычно…
Мы помолчали. Трах что-то обдумывал."

Трах в прямом смысле, в трусиках и с веревочкой, смотревший как-то оценивающе. Трах как-то необычно. Трах что-то обдумывал.
Примите меня обратно в старшую группу.

Привет блондину!

"— "Заря", я "Кедр". Слышу вас отлично. Самочувствие отличное. Полет продолжается хорошо. Во "Взор" наблюдаю Землю. Видимость хорошая. Различить, видеть можно все. Некоторое пространство покрыто кучевой облачностью. Полет продолжаем, все нормально. Прием.
— "Кедр", я "Заря", "Кедр", я "Заря". Вас понял. Молодец, связь отлично держите. Продолжайте в том же духе. Я "Заря". Прием.
— Понял вас. Все работает отлично, все отлично работает. Идем дальше.
Пауза около 20 секунд.
— Вот сейчас Земля покрывается все больше облачностью. Кучевая облачность. Покрывается слоисто-дождевой облачностью. Такая пленка на Земле. Уже земной поверхности практически становится не видно. Интересно, да, вот сейчас открыто: складки гор, леса. (Пауза.) "Заря-1", "Заря-1", вас слышу очень слабо. Самочувствие хорошее. Настроение бодрое, продолжаю полет. Все идет хорошо. Машина работает нормально. Прием. (Дальнейшая запись на бортовом магнитофоне космонавтом частично стерта.) …320 атмосфер. Самочувствие хорошее, настроение бодрое. Продолжаю полет. Чувствую. Не чувствую, наблюдаю некоторое вращение корабля вокруг осей. Сейчас Земля ушла из иллюминатора "Взор". Самочувствие отличное. Чувство невесомости благоприятно влияет, никаких таких не вызывает явлений. Как поняли меня, прием? (Пауза.) А сейчас через иллюминатор "Взор" проходит Солнце. Немножко резковат его свет. Вот Солнце уходит из зеркал. (Пауза.) Небо, небо черное, черное небо, но звезд на небе не видно. Может, мешает освещение. Переключаю освещение на рабочее. Мешает свет телевидения. Через него не видно ничего. (Пауза.) "Заря", я "Кедр", "Заря", я "Кедр". (Пауза.) "Весна", я "Кедр", "Весна", я "Кедр". На связь. Как слышите? Прием.
Пауза около 10 секунд.
— "Весна", я "Кедр". Произошло разделение с носителем в 9 часов 18 минут 7 секунд, согласно задания. Самочувствие хорошее, включился спуск-1. Магнитный индекс БКРФ движется к второму положению. Все пуски БКРФ горят. Самочувствие хорошее, настроение бодрое. Параметры кабины: давление единица, влажность 65, температура 20, давление в отсеке единица. В ручной системе — 155, в первой автоматической — 155, вторая автоматическая — 157. Чувство невесомости переносится хорошо, приятно. Продолжаю полет на орбите. Как поняли, прием.
Пауза 30 секунд. Шум усиливается. Слышно что-то вроде морзянки.
— Бортотсек (?) продолжает вращаться. Вращение отсека можно определить по земной поверхности. Земная поверхность "Взора" уходит влево. Отсек несколько вращается вправо. Хорошо, красота, самочувствие хорошее. Продолжаю полет. Все отлично проходит. Все проходит отлично. Что там по "Заре", связи нет! Что по "Весне"? Тоже связи нет.
Сильный шум. Пауза 6 секунд.
— "Весна", "Весна", я "Кедр", как слышите меня, прием. Весна, я "Кедр". Вас не слышу. Как меня слышите, прием.
Шум. Пауза 5 секунд.
— Чувство невесомости интересно. Все плавает. (Радостно.) Плавает все! Красота. Интересно.
Пауза 45 секунд.
— "Заря-3", "Заря-3" на связь. Как слышите меня, прием. "Заря-3" на связь. Как меня слышите, прием.
Пауза 5 секунд.
— "Кедр", я "Заря-3", "Кедр", я "Заря-3".
— "Заря-3", я "Кедр". Как меня слышите? Прием. "Весну" не слышу. Не слышу "Весну". Самочувствие хорошее, настроение бодрое. Все нормально, полет продолжаю. Невесомость проходит хорошо. В общем, весь полет идет хорошо. Что можете мне сообщить? Прием.
— "Кедр", я "Заря", слышу вас хорошо.
— "Заря-3", я "Кедр". (Говорит очень тщательно, почти по слогам.) Полет проходит успешно. Чувство невесомости нормальное. Самочувствие хорошее. Все приборы, все системы работают хорошо. Что можете сообщить мне? Вас слышу отлично.
— "Кедр", я "Заря-3". Слышим вас хорошо, приборы работают нормально. Самочувствие нормальное. Что можете мне сообщить по полету? Что сообщить мне можете? Прием. (Сильный шум.) "Кедр", я "Заря-3". Указание от двадцатого не поступает, не поступает. Все нормально.
— Понял вас. От двадцатого указание не поступает. Сообщите ваши данные о полете. Привет блондину!"
http://kommersant.ru/doc/253447

Висит в жестянке, один во всей Вселённой, связи нет и не факт, что будет — а он знай фигачит отчет, любуется помянутой Вселённой за все человечество сразу и радуется тому, что плавает всё.
Во человек был.

Высшего не бывает

Оказывается, у Сергея Жемайтиса, неплохого автора и заведующего отделом фантастики издательства «Молодая гвардия», которому все во многом обязаны сбиванием ближнего прицела и появлением высококачественной советской фантлитературы — так вот, у него не было высшего образования. Школа, война (от рядового до капитана), литературные курсы, первая публикация, вписывание в издательскую структуру. С одной стороны, вполне стереотипная карьера — навскидку можно назвать очень похожее начало гражданского этапа биографии еще двух армейцев, Аркадия Стругацкого и Владимира Богомолова. С другой стороны странно — должность более чем идеологическая, а годы не 20-е, чтобы вот так вот просто доверять человеку без корочек.
Фантастика, одно слово.

Смотри пропало

В детстве нормальный телевизор днем не показывал, а показывала только четвертая, она же учебная программа. Ерунду всякую. Ну, допустим в «Испанском языке» хотя бы мультипликационная заставка была, а остальные передачи выглядели искренне ненужными. И даже кино канал подбирал самое дурацкое, причем вечно повторял узкий список всякой мути — с субтитрами Ээро.
Два из этих дурацких фильмов, которые я тогда смотрел с омерзением, сегодня являются моими любимыми. Самыми, в смысле. Без дураков.
Давеча я решил проверить, закономерность это или совпадение. В связи с чем отыскал и посмотрел дилогию «Пропавшая экспедиция» — «Золотая речка», которую крутили по 4-му не реже, чем «Мимино» (номер один в моем списке всех времен и народов) и «Свой среди чужих» (простите, но номер два).
Так вот. Дилогия Дормана — не номер три и даже не номер двадцать три. Просто очень крепкий и удивительно эргономичный приключенческий фильм. В смысле, я как зритель в последние годы совсем ослаб, больше 40 минут подряд у экрана редко выдерживаю. А 4-часовую «Речку» я посмотрел почти подряд и влегкую.
Выходные вообще вышли праздником обалдуя: я был сражен легкой простудой и от обиды лег смотреть кино. Посмотрел, помимо дормановского кина, еще «Кандагар», «На игре» и «Из Парижа с любовью». И вынужден отметить, что «Речка»-то, старая, плоская и лобоватая, поумелей любого из этих весьма достойных (без дураков-2) фильмов сделана.
В следующие выходные буду смотреть «Завещание старого мастера». В горах, еси чо, и ищите.

«Калина красная» — эротический триллер из жизни анимистов с присваивающим менталитетом

Не могу не пропиарить свежую «Десятку лучших фильмов о карго-культе»:
«Только слепившимся в коллективное тело колхозникам под силу покрыть зябью яровой клин, уничтожив во имя искупительного торжества голода и гнили последние из прижившихся на бесплодной земле агробиоценозов и, презрев царство комфорта и «сытой гастреи» больших белых людей, воскреснуть к новой жизни в космических мирах. «Вы не верите ни в бога, ни в Дарвина. Во что же вы верите?» — кричит, брызгая слюной в лицо Мичурину, профессор Карташов (Федор Григорьев, параллельно снимавшийся в «Миклухо-Маклае»), а жрец карго гордо отвечает: «Я верю в народ!»»
http://moskovitza.livejournal.com/37137.html

Впрочем, у Московицы все десятки дивны и убийственны.

Желтая голубая берцовая нежно

Книжный критик журнала «Афиша» Лев Данилкин составил идеальный, по его мнению, годовой план работы небольшого, но амбициозного издательства. Четвертый пункт я бы почитал:

«Черная фантастическая комедия. В 1946, после войны Сталин — которому для эффективного управления нужна внешняя угроза и который уверен, что Америка во враги не годится, потому что долго не продержится, — собирает главных советских писателей-фантастов и требует от них придумать историю про вторжение инопланетян — в которую должны поверить и иностранцы, и русские. Взамен он обещает господдержку — сфабриковать доказательства вторжения. Проект запускается — но в какой-то момент останавливается, однако не совсем. Сорок лет спустя, в разгар перестройки, те из писателей, кто до сих пор жив, снова собираются. Название — исковерканное на английский манер русское «я люблю тебя».»

Сам Робертс на персональном сайте сообщает, что «Желтая голубая берцовая гость» была рабочим названием, вычитанным у Набокова, а знающие русский знакомцы уверяли, что на самом деле фразы ни фига не похожи. Автор обдумывал варианты «Русский роман» или «Война и война», но в итоге решил не выпендриваться. Тем более, что развитие сюжета вроде бы связано с Чернобылем, а там произношение вполне произвольное.

Вот интересно, издадут ли в итоге книжку у нас? Например, в серии «С.Т.А.Л.К.Е.Р.» — эдаким приквелом?

Впрочем, можно уже отдельную серию запускать, под рабочим названием «Un kliukva majestueux». Поскольку, если верить тому же Данилкину, уже через год видная американка Кэтрин Валенте грозит опубликовать хоррор про Марью Моревну и Кощея Бессмертного в сталинском СССР.

Безобразно усиленный газават по-усталински

Я и раньше читал про проекты латинизации русского языка, большевизацию нацобразования и про мотивировки смены графики у нерусских народов СССР. Но подробные обоснования, процитированные журналом «Ъ-Власть» — это просто разрыв гипофиза.

Из доклада Агитпропа ЦК Сталину и Кагановичу:
«В переводе речи т. Сталина «Об итогах пятилетки» на чувашском языке выражение «чрезвычайно усилили мощь СССР» передано как «безобразно сильно увеличили мощь СССР». Термин «максимальное усиление» передан как «усиление по мере надобности»… В Марийском словаре (изъятом ныне) «революция» была переведена как «беспорядочное движение».
Или еще: слово «ударничество» переведено по-ингушски как «газават» (священная война), «генеральная линия» переводилось по-таджикски как «царская дорога» (шахрат), а по-бурят-монгольски как «генеральная линейка».
Извращения делаются даже в передаче собственных имен. Так, в Чувашии «Борис» передают как «Норис», «Гегель» как «Кегель». На одном из тюркско-татарских языков «Степанов-Скворцов» передали как «Истипин-Искириц», «Сталин» передается то как «Исталин», то как «Усталин» или «Эйсталин». «Варшава» передается как «Барбача». Русская история М. Н. Покровского вышла на казахском языке как история М. Н. Богоровского.»

А в 1935 году, например, при проверке книг, выпущенных в Казахстане, в «Беседах о ленинизме» обнаружилось:
«Установлены следующие искажения текста, приводящие к политическим извращениям: на стр. 254 русского текста: «Практика показала, насколько неправильно и недопустимо выделять и осуществлять отдельные мероприятия, оторванные от всей системы», переведено: «Практика показала и невозможность, и ошибочность осуществления в жизнь хотя бы одного из условий тов. Сталина, не говоря уже о других» (стр. 227 казахского текста)».
http://kommersant.ru/doc.aspx?DocsID=1301421

Вот как надо терять в переводе.

A what are

Когда я был не очень крупный, в нашей великой стране практиковались всенародные походы в кино. Ну, не совсем всенародные — но школьников загоняли на очередной особенный фильм в обязательном порядке, а взрослых, по-моему, отдельными предприятиями. После похода в каждом классе, цеху и лаборатории устраивалось всенародное же обсуждение просмотренной кинокартины, по градусу и наличию смысла вполне сопоставимое с обсуждением материалов очередного пленума или опять-таки очередной книжки Леонида Ильича.
Иногда такие фильмы оказывались необходимыми, хоть и почти невыносимыми соцкультсобытиями (как «Иди и смотри» или «Чучело»), иногда более или менее старательной среднестатистикой про трудовые подвиги (как «Вкус хлеба» или «Особо важное задание»). Но в любом случае вот эта обязательность: все встали и пошли, а потом обсуждаем, и чтобы каждый высказался, все поняли? каждый! здесь не урок, отсидеться не удастся, — лично меня сильно грузила. И не только меня — всех знакомых пацанов. Ни смотреть уже не хотелось, ни тем более обсуждать. Да еще хором, по кругу и одними и теми же словами.
Это ж кино. Чо его обсуждать — его смотреть надо, а потом обдумывать в тишине — или радостно забыть.
А народ, по ходу, соскучился по процедуре.

Oops, I did it again

Только что добил таки роман.
Который был начат в январе 2006 года и должен был написаться самое позднее к осени 2007.
Который задумывался сдержанным и компактненьким (получился 21 а.л. с гаком).
Который должен был стать образцом мирной рассудительности (в итоге все цапаются и многие дерутся).
Зато — всё.
Как ни болела, а умерла.
Можно читать постороннюю литературу в свое удовольствие, смотреть чо хошь и вообще ехать в отпуск.
Приеду — доправлю начисто, и будем думать дальше.
Ура.