Иэн Бэнкс
1984 год, шотландское захолустье, и в нем свое захолустье — островок с одиноким домом, в котором тихо-мирно живет пара чудиков. Папаша отставной хипан и дипломированный естественнонаучник с внезапным чувством юмора и сломанной ногой. Сын — беспаспортный рыхловатый крепыш-переросток, истово отдающийся бесконечной игре, правила которой требуют метко стрелять из рогатки и воздушки, снимать головы мышам и воронам, нарезать кроссы по холодному пляжу, а также собирать творожок из-под ногтей и прочие драгоценные вещества для осиной фабрики, выстроенной на чердаке. Такая занятость оставляет мало времени неумелому гужбанству с дружком-карликом и раздумьям о страшной травме, не позволяющей Фрэнку считать себя мужчиной даже после трех изощренных убийств. Паренька заботят только две вещи: как не показать никому из соседей изувеченное естество и чем встретить старшего брата, который попал в дурку за привычку жечь соседских собак и кормить детишек опарышами — а теперь сбежал и неуклонно приближается к родному дому.
Дебютный роман Бэнкса вызвал много шуму: одни говорили про тошнотную и ненужную мощь, другие — про готическую цельность. Все правда — кроме тошнотности. По нынешним временам действие течет в почти целомудренных (за редкими исключениями) берегах, и даже нацеленные физиологические удары по читателю компенсируются чистым и внятным тоном повествования. Классическая готика встречается с «Повелителем мух» в пересказе Стивена Кинга — да хоть Юрия Томина. Слишком качественная выделка деталей, фона и текста в целом идет в любой зачет. Еще и перевод Александра Гузмана превосходен (Саш, еще раз мегареспект).
Потом, конечно, читатель начинает подозревать в готическом аспекте обманку — ведь чем дальше, тем больше «Осиная фабрика» напоминает шинель, из которой вылупились эпос «Пила» и прочие механизированные слэшеры. И как бы понятно, чем все это кончится.
Кончается все совершенно по-другому, мощно, крышесносно и беспощадно — как нормальная готика с соответствующим шкафом в дальней комнате и дальнем уголке искалеченной души. Как дурацкий и неправдоподобный бульварный сюжет, который, как известно, только и отображает жизнь с необходимой кривизной. Как горький и точный современный роман про то, что можно, а что нельзя.
У человека украли жизнь, зато подарили ему вечное детство — настоящее, длинное и безнадежное, с играми, войнушками, вспышками отчаяния, ненависти, обгрызенной дыркой на месте, из которого должна расти любовь, и искренним несовпадением хорошего и плохого в голове и сердце. Они и сам научился отнимать, а отдавать не научился. И слишком поздно выяснилось, что как раз этот человек должен отдавать, а не отнимать. Это и оказалось самым страшным.
Великолепная книга.
Tag Archives: рецензии
«Возвращение в Брайдсхед»
Ивлин Во
«Вишневый сад» с войной и пидарасами. При этом — великолепная книга.
Никуда мне от освоения недочитанного Во и перечитывания его же давно освоенного не деться. Это радует.
«Спираль»
Андрей Лазарчук
Разведчик-старлей ни за что выпинывается из армии, оклемавшись, устраивается охранником, счастливо влюбляется и опять-таки ни за что почти теряет счастье: умная, красивенная. но шибко независимая и взбалмошная девица с визгами удаляется в одну из Зон на стыке усердно объединяющихся славянских республик будущего Союза. Зон на Земле куча (Чернобыль угодил в одну из них по совпадению), артефактов, страшных чудес и сталкеров еще больше — а значит, и вакансий в государственных, негосударственных и надгосударственных службах безопасности. Отставной старлей вербуется в одну из них поближе к той самой Зоне — и принимается возвращать любовь сперва из непоняток, потом с того света.
Поплит все-таки сломал Лазарчука. На сегодня библиография лучшего (по уровню, потенциалу и сумме сделанного) российского фантаста чуть ли не на треть состоит из прогулок (разной степени развязанности ног) по чужим мирам. До сих пор лучший российский фантаст даже на чужой территории (в том числе Дика с Хайнлайном) истово пытался играть по своим правилам, главное из которых предусматривает подсовывание второго дна, сумрачного и горького, даже в абсолютно безмозглые коробки типа «Жары». Пресловутый «С.Т.А.Л.К.Е.Р.» свою пресловутость с блеском доказал: Лазарчук дебютировал в проекте книгой, полностью подчиненной правилам этой, прости господи, вселенной.
Формально-то все как раз наоборот. Формально-то автор всех обманул, и в первую очередь массового поклонника этого проекта, привыкшего, что последний зомби брызнул червями на припеве «Алюминиевых огурцов», как раз в тот момент, когда хрущевка напротив с ультразвуковым воем распахнулась фиолетовой пастью прямо по шву панели, и Хрюндель утомленно щелкнул автоматическим переводчиком с одиночного на украинский. Потому что «Спираль» — это отличный мистический роман из современной жизни, к которой в первой половине текста привязан просто чарующе. Это умелая боевка с человеческим и самую малость нечеловеческим лицом. Это «С.Т.А.Л.К.Е.Р.», в котором «С.Т.А.Л.К.Е.Р.о.в.», Зон и прочего ребячьего смрада шиш да маленько (весьма смачный шиш, чего скрывать). Это отличный слог, спокойный драйв и расторможенное образное мышление. Это фашина аллюзий и кайфов для умелого глаза. И это, увы, сивка-бурка промеж крутых горок. А Рэдрик велел промеж горок не ходить.
Впервые Лазарчук, привычно снабдивший плоскость текста громыхающим поддончиком, четко говорит читателю, что там пусто. Нет совсем ничего. Есть победа голой техникой почти без мошенства и совсем без волшебства. Это правильно, конечно – с точки зрения бисера, Оккама и вседержателей энтропии. Не надо ломать голову над тем, при чем тут дмитровские склады, безглазые псы, убиенные татары (отмечу, что мне сей тренд решительно не нравится), немотивированные подляны, губные гармонисты бундесвера и прочие ложноножки квеста, некоторые из которых автор заботливо перечислил – чтобы подтвердить: чушики. Nevermind. Было да бельем поросло, чего вспоминать-то. Неважно, что ты несешь, свежесть ты ощутил.
Ну да, ощутил, много кто. Я получил кусок классно выписанного текста про нас с вами и хлеб с ними (опять скоропостижно оборванный приключенческими чудесами, ну да к этому нам со времен «Кесаревны Отрады» не привыкать). Подростки получили (возможно) некоторое представление о том, чего еще иногда получается из напечатанных слов. Любители альтернативной истории получили о дивный новый мир. Любители русского оружия получили кучу высококвалифицированных ТТХ и очень симпатичный (честно) образ простого русского офицера, которых своих не бросает, чужим не спускает, призывает милость к падшим, ох как стреляет, бабам нравится, а спящих представителей невероятного противника расстреливает только потому, что иначе никак. Неуловимая секта поклонников АБС получила кучу крючков и веревочек, притягивающих помянутую прости-господи-вселенную к вселенной, аллилуйя, АБС (и не только в пикниковой ее части: отсыл к центральному образу, вдохновившему АБС на «Град обреченный», в финальной части «Спирали» почти назойлив, да и в целом повесть является профессиональным упражнением на тему «Что увидел Саша за стеной» (начиная с фразы про пять моих чувств, пораженных одновременно – и увы, не в пятку)). Лазарчук получил, надеюсь, немало.
Никто не ушел обиженным. А то, что прежние елочные игрушки совсем иные чувства внутри меня вырабатывали – это только моя проблема. И я бы вообще не выступал, если бы после «Спирали» Лазарчук взялся за что-то свое, фирменное и давно анонсированное – «Рай там, где трава», «Богов ближнего боя» или «Парфянскую стрелу».
Cледующей книгой Лазарчука будет текст в проект «Обитаемый остров».
«Бегство мертвого шпиона»
Джон Сток
Агент МИ6, молодой, рефлексирующий и временно отстраненный, соглашается, чтобы совсем не спиться, поучаствовать в массовом лондонском марафоне — и нечаянно предотвращает теракт, в рамках которого индийский самоубийца должен был взорвать американского посла и человек сто вокруг. Вместо наград и благодарностей парень получает мешок на голову, пытки в застенках ЦРУ, а после авантюрного высвобождения — бег по простреливаемым пляжам Гоа и улицам Дели. Ведь парень — сын директора МИ6, который незадолго до этого был отставлен по настоянию МИ5 и ЦРУ, заподозривших аксакала в предательстве и связях с террористами, и умер от стыда. А сын, не исключено, продолжает дело отца и пытается за него отомстить.
Джон Сток — архетипичный английский автор: колумнизм и собкорство на Daily Telegraph в Индии, три брата, трое детей, четыре романа, все про шпионов, на русский пока переведен только третий — но и по нему видно, что автор вышел на рынок с очень актуальным, расчетливым и любопытным образцом современного spy novel. Книга представляет собой очень сухое изложение очень бурных событий и напоминает чуть поддутый поэпизодник очередного фильма Пола Гринграсса или мини-сериала HBO. Небольшая книга перенасыщена остросовременными деталями и коллизиями и полностью отвечает современному тренду: добро обязательно победит зло, но не потому, что с кулаками, а потому что, во-первых, оно злее зла, во-вторых, оно гибче зла, в-третьих, оно круче зла разбирается в лозунгах, под которыми наступает зло, в-четвертых — потому что это наше добро, а все остальные идут лесом.
Английские разведчики, вычисляющие «крота», тоскливо чешут репу в связи с тем, что набрали в сотрудники детей разных народов, и каждый — потенциальный «крот» на 200%. Агенты ЦРУ пытают агента МИ6. Агенты МИ6 в ответ штурмуют базу ЦРУ в Польше, чешут на хинди и приносят присягу бахаистов. Руководство МИ5 при аресте честного ботана из МИ6 первым делом ломает ему каблуком очки вместе с переносицей, пресмыкается перед американцами, а потом, раскаявшись, способствует их прореживанию. Индийские исламисты готовят покушение на Обаму, целясь в мишени с Бушем-мл. — но в глазах у этих исламистов только мир и любовь, и погасить их может только десант «морских котиков». И ты ды. И каждая из сцен — страниц пять, не больше. Какой там сплин, внутренние монологи, описания или просто изящный слог. На это есть режиссер с актерами и оператором. Докрутят, если надо.
Права на книгу, натурально, купили Warner Bros, собираясь смастерить аж три фильма, но силами не Гринграсса, а МакДжи, веселого могильщика «Терминатора». Посмотрим, чо.
Запрещенный прием (Sucker Punch)
Хорошее кино. Не разрыв башки, все-таки (в отличие от Watchmen, на которых похож), и не «Трейлер был лучше» (в отличие от «Первого отряда», на который тоже похож) — но нормальная такая невоспаленная мечта среднестатистического мужчинки: девушки в корсетах да при пулеметах, горящие дирижабли и кунфу с огромными боевыми человекоподобными роботами. Половина кадров годна для обоев, саундтрек милый, сюжет исчезающе ничтожен, при этом крутит пару фигушек по карманам.
В общем, трейлер был хорош, а фильм — это как бы бонусы к трейлеру (продолжительностью час сорок девять). На любителя.
Я, исичо, любитель.
«Поворот к лучшему»
Кейт Аткинсон
Эдинбург, 2006, что ли, год. В шотландской столице фестиваль искусств, балет на каждом балконе, клоуны в прихожей, петарды над ухом, дурдом на выезде. И разные мелкие несуразицы, трещинками разлетевшиеся от мелкого ДТП с участием жлоба с битой и ротвейлером. Закомплексованный автор дамских детективов швыряет в жлоба сумку — и спасает второго водителя от добивания. Симпатичная разведенка-полисвумен, истерзанная любовью к шалому сыну и больному коту, каждые полдня с растущим раздражением возвращается к фигурантам происшествия, никто из которых претензий ни к кому не имеет, но выглядит крайне подозрительно и вообещ давно смылся. Затюканная жена авторитетного девелопера прямо на месте аварии узнает, что ее ненаглядный впал в кому в разгар игрищ с русской доминаторшей — и с этого мига принимается жить заново. А Джексон Броуди, бывший инспектор и неудачливый частный детектив, ныне растерянный нувориш, сопровождающий артистическую подругу с характером, поспотыкавшись о весь этот карнавал, вдруг вылавливает в море труп девушки — и тут же уступает его бешеному приливу.
Первая книга была блестящей, вторая не хуже — хотя Аткинсон, кажется, выполняла формальное упражнение под лозунгом «А могу и наоборот». По большинству параметров и толчковых ног «Поворот к лучшему» является противоположностью первой книги, упираясь в почти Аристотелевы единства сюжета вместо сада расходящихся тропинок. «Преступления прошлого» были социально-психологическим романом, замаскированным под детектив. «Поворот к лучшему» штука более хитрая: это полновесный, горький, остроумный социально-психологический роман, очень небрежно притворяющийся триллером — а в последней, буквально, строчке выясняется, что это был, оказывается, честный старомодный детектив. Можно открывать титул и начинать чтение сначала — уже под этим углом. Или под любым другим: текст прекрасен, перевод адекватен, счастье есть. Главное — на обложку не смотреть (это, видимо, такая военно-стратегическая игра у «Азбуки» — придумывать обложку, не подходящую тексту ни единым штрихом; пока издательство ведет 2:0).
За аттестацию водителей Honda Civic, к которым я гордо отношусь, автору отдельное спасибо и сковородка в известной местности. Пусть знает — и не торопится. Хочем еще.
Неистово рекомендую.
Spy спокойно, дорогой товарищ
Потихоньку продолжаю знакомиться с заметными авторами прашпеоноф.
С подачи v_r_a_n открыл Доналда Гамилтона и его цикл про Мэтта Хелма. Начал, как положено, с первой книги цикла, «Гибель гражданина» (1960 год).
Сюжет: автор второразрядных вестернов наслаждается тихой семейной жизнью, почти не вспоминая, как во время Второй мировой командовал отрядом вполне себе бесславных ублюдков-диверсантов в немецком тылу. И тут воспоминания материализуются — сперва появлением боевой подруги, прибывшей под ручку с особо важным заданием и туповатым громилой, потом трупом случайной красотки в тихой семейной ванне. Хелм вздыхает и принимается спасать тихую семью, старых друзей и родную страну. И на самом интересном месте обнаруживает, что старая любовь, разговоры и трупы — на самом деле радикальная подстава.
Отличное чтиво, легкое, интригующее и почти без понтов, смесь военных триллеров Алистера Маклина и психополовых детективов Джона Д.Макдоналда. Мозги расслаблять — самое то, и хватит надолго: в цикле под 30 романов.
Совсем не таков Лен Дейтон. Написал тоже кучу всего, я попал на четвертый, оказывается, из восьми романов цикла про анонимного спецагента — не убоявшись почему-то дурацкого названия «Мозг стоимостью в миллион долларов» (1966 год).
Сюжет: английский спецслужбист, циничный и языкастый, без особой охоты берется за проверку сигнала о чокнутых эмигрантах из Прибалтики, затеявших что-то вроде частной холодной войны с Советским Союзом. Сигнал подтверждается: чокнутые прибалты во главе с суперчокнутым безруким миллиардером заручились негласной поддержкой ЦРУ, наоткрывали военных лагерей и усердно выполняют приказы специальной супер-ЭВМ, пошагово рассчитывающей тактику подрыва устоев советского государства. Спецагент принимается шляться по Хельсинки, Ленинграду, Риге и Нью-Йорку, очаровывать финскую красотку, разводить офицеров ЦРУ и КГБ, ломать пальчик, сбегая от облавы на расхитителей социалистической собственности и трясти этим пальчиком, отмазываясь от отжиманий в том самом лагере под Сан-Антонио.
Очень странный текст: броский, местами корявый и как раз с понтами. Стиль ироничный до глумливости, фабула рваная и с дырами в полконтинента, а сюжет напоминает микст из советских шпионских романов 50-х и советского же писателя Кулешова образца 70-х (после олимпийских песен и до песен во славу ВДВ он наваял несколько повестей про пагубность буржуазного левачества и экстремизма). При этом натурные описания СССР 60-х и пассажи тогдашних антисоветчиков забавны, точны и нострадамичны до оторопи. Острого желания освоить весь цикл или выйти за его пределы (у Дейтона есть еще десяток историй про другого шпиона, и примерно столько же разрозненных романов) книга не вызвала, неприязни к автору тоже. Развитие знакомства зависит от обстоятельств.
Ханна (Hanna)
Трейлер меня очаровал — и оказался сильно лучше фильма. Фильм плоский и неинтересный.
В «Гордости и предубеждении» Райт пытался быть лучше телеверсий, и врожденная вялость режиссера вполне проходила по разряду глубокого психологизма. В «Искуплении» Райт косил под молодого Михалкова, а местами под старшего Германа, и получалось слишком просчитано, зато красиво, потому что вялость идеально вписывалась в рамки скорбного отчаяния. В «Ханне» Райт попытался закосить под Лаймана с Бессоном — и вялость оказалась неконвертируемой под этот формат, а красивые вспышки экшна не спасли никого и ничего.
Очень жаль, правда.
«Девушка, которая играла с огнем», «Девушка, которая взрывала воздушные замки»
Стиг Ларссон
Независимый журнал «Миллениум» готовит очередное сенсационное расследование, на сей раз посвященное секс-трафику из Восточной Европы и погрязшим в этом трафике шведским чиновникам. За хлопотами пламенный репортер Микаэль Блумквист почти не вспоминает хакершу, социопатку и просто славную девушку Лизбет Саландер. А девушка жуирует на деньги, натыренные с неправедных счетов, и вяло приглядывает за врагами-женоненавистниками. Эту идиллию взрывает тройное убийство, которое грозит уничтожить «Миллениум» и Саландер — и герои начинают разруливать и просто выживать.
Трилогия «Миллениум», по сути, распадается на две части: второй и третий романы друг с другом связаны намертво, а с первым — почти символически. Это немножко облегчает страдания читателя. Первый роман, как я уже отмечал, является отличным чтивом. Третий с ним сопоставим, хоть и пожиже запева (зато всем достается по слону, а слонихам — еще и поклон). Второй том просто ужасен. Автор халтурит безбожно, переводчик ему истово помогает, запутываясь в смыслах, падежах и местоимениях. Отдельным клюквенным деревом возвышается русская тема, способная вогнать в смеховую истерику расстроенного флегматика.
К тому же Ларссон не изменяет избыточности. У него всего всегда слишком много: страниц, описаний, деталей, перечислений покупок, роялей в той самой клюкве, банальных рассуждений, пришитых сисек, либерастии, вторичных ходов, интернет-адресов и феминизма. К этому надо привыкать. И есть смысл привыкать — чтиво-то, по совокупности, отличность не растеряло.
Финчер, судя по трейлеру, тоже проникся.
Шпионы как мы
Нагло приватизировал псевдоним, придуманный «Газетой.ру», — и внезапно дебютировал под его прикрытием в интернет-газете «Взгляд».
