«Орда»

XIV век, Улус Джучи. Хан Джанибек вызывает митрополита Алексия лечить ослепшую мать. За ослушание грозит спалить Москву. Алексий, который верит в чудеса меньше любого другого героя фильма, мрачно отправляется в Орду.

На удивление малоинтересный фильм.
Ну ведь все сошлось: тема роскошная, сценарист титулованный, режиссер крепкий, картинка сочная, актеры хорошие, а Роза Хайруллина просто невероятная. И с достоверностью париться не надо: говорят в основном не по-русски (впрочем, и заявленным балкарским итоговый вариант назвать сложно), татары сферические фашисты в вакууме, волжский город срисован с сырдарьинского, да и на самом деле все было не там, не так и вряд ли вообще. В общем, хошь, пеплум сочиняй, хошь, джалло.
Арабов с Прошкиным-мл. решили сочинить фэнтези. Конкретно — историю про православного Фродо, которого Саурон поймал, а потом брезгливо сказал — да пусть катится, недотыкомка. А Фродо, что тот Федор Иваныч, решил, что лучше, конечно, помучиться.
И это могла быть прекрасная история. Но ни фэнтези, ни фантастику у нас снимать не умеют. Получается банально, предсказуемо и не слишком ловко.
Поэтому у «Орды» интересно смотреть первые десять минут — и потом эпизоды с Хайруллиной. Остальное скучно.
Жаль.

И аж заколдобился

Это у меня уже мантра какая-то — прав был Виктор Конецкий, указывая: если что и похоже на жизнь, так это бульварное чтиво нижайшего пошиба. Но, елки зеленые, даже я, такой мантрический, был бы эстетически оскорблен, встретив эдакое сочетание в покетбуке или телесериале. А теперь читаю в новостях и нервно хихикаю: «86-летний внук Льва Троцкого Эстебан Волков».

Love is blindness, I don`t wanna see

А по Москве, между прочим, расставили автоматы, продающие всякую фигню, актуальную лет пятнадцать назад.

106.33 КБ 90.62 КБ
Мне-то одинаково, а мОлодежь прется — и докупает недостающие наклейки «Love is…»
Скоро, видимо, жвачки с Лелеком и Болеком начнут продавать, а также кефир в бутылках с полосатыми крышечками из фольги и березовый сок в трехлитровых банках.

«Семирамида»

Морис Симашко

Юная прусская принцесса – чопорный отец, жадная мать, толпа царственной родни из карликовых королевств, главным образом кусачих девчонок и визгливых пацанов, — вытаскивает из барабана жизненной лотереи самый чумной билет. Вместе с наиболее истеричным и забитым (в прямом смысле) из визгливых пацанов, дурачком и кошкодавом, она отправится в далекую холодную Россию, где холодно, страшно и медведи. Но первый же русский взгляд из-под косой пряди спихивает принцессу в другой регистр – где важнее всего спокойное бешенство в глазах, созвучность вою ветра и звезда с правильной стороны. Принцесса зубрит русский язык и православный канон, дворцовые понятия и половые правила, методом тыка осваивает последовательность, в которой следует двигать бумагами, деньгами, слугами, войсками и любовниками – и становится великой императрицей великой страны.

Исторические романы почти всегда безнадежно сиюминутны. Автор может истово пытаться булькнуть в эпоху макушечкой, размахивать узкоспециальным интересом к великому деятелю, или, наоборот, свистеть про гвоздь сюжета, на котором болтается всяко баловство – все равно выходит призьма, сквозь которую видать в основном «здесь и сейчас» автора, а потом уже декорации, гвозди да фрагментик шнуровки.
Симашко, конечно, не Пикуль, с которым его время от времени с обидой сравнивали – се, мол, человече, со слогом, мыслью и душой, отчего и славы нет, и тиражи помельче, и изнемогает в своих степях, а не на Рижском взморье, как некоторые. И «Семирамида», конечно, не ответ мегапопулярному «Фавориту» под лозунгом «А вот как было на самом деле». Но оба отталкивались от одной и той же современной стеночки с корявой надписью «Богатыри не вы» — и с сопоставимым результатом. Довольно обидным. Нормальный читатель извлечет из «Семирамиды» куда меньше лулзов, чем из «Фаворита» — а извлеченное будет сводиться к банальностям про хорошую плеть, богоносный народ и весь мир бардак, про хитрых баб, обмануть которых можно, лишь если они сами того хотят – и про то, что ежели национальный лидер решил спасти страну, то пусть уже он это сделает в конце концов.
Морис Симашко был мощным прозаиком и безжалостным мудрецом, который возился себе в скучной восточной пыли, а потом выдергивал из нее невыносимо прекрасную палицу и сносил зазевавшегося читателя с ног. Сочетание жесткого сюжета, плотного и будто резного по кости слога со звериным спокойствием зачаровывало, а зарифмованность чужих совершенно страстей, персидских, египетских да революционнотуркестанских, с актуальным мелкотравчатым нашим бытом ввергала в нервную раздумчивость. «Семирамида» стал первым романом Симашко на русскую тему – и вот тут-то, казалось бы. Ан нет.
Формально все на месте – стиль, слог, сюжет и хладнокровие, как и несколько вычурная, но внятная композиция (в первой книге три равномерно чередующихся повествовательных линии, во второй – «косичка» из нарастающего набора новых героев). И в любом случае «Семирамида» шутя бьет любую из десятка читанных мною художественных книжек про восхождение принцессы Фике и прочие ее вольтерьянства. Но авторы тех книг либо сосредотачивались на малом участке богатущей жизни Екатерины, либо пытались взять всю наличную фактуру с наскока. Симашко решил совместить обе задачи методом художественного перескока, в рамках которого всякое событие возникает, лишь коснувшись мысли императрицы, да тут же и гаснет, уступив место новому не событию даже, а размышлению о косой пряди, спокойном бешенстве да русском ветре. В итоге дворцовый переворот укладывается в полтора десятка страниц, пугачевский бунт – в десяток, иному фавориту хватает абзаца, при этом большинство героев стирается с сюжетной доски лихо и навсегда.
Так оно, конечно, в истории и было. И хорошо тем, кто стертых более-менее со школы помнит.
Остальные пусть историю учат.

Лекция, живущая в сети

Не шалю, никого не трогаю, читаю «Альтиста Данилова», и вдруг вам здрасьте:
«…лекция Кудасова, распространенная в сети, и с ответами на записки.»
Вот что это может значить в контексте 1972 (да хоть и 1979) года?

Счастливое deathство

Году в 86-м в «Комсомолке» вышла статья «Не стоит огорчаться, Винни-Пух», автор которой удивительно спокойно отреагировал на злобный выплеск Памелы Трэверс. Уважаемая создательница «Мэри Поппинс» прошлась на тему СССР и издаваемой в его пределах детской литературы. Дословно, естественно, не помню, но общий смысл был такой: «Не знаю, что уж русские сделали с моей Мэри, но Винни-Пуха наверняка засунули в армейские сапоги и отправили маршировать в Афганистан».
Латентный антисоветизм был тогда присущ, наверное, уже большинству читателей газеты, но ржали над Трэверс, естественно, все. Снисходительно так.
Судя по некоторым признакам (один из них зафиксирован здесь: http://rl2.livejournal.com/115995.html), довольно скоро ржать будут над теми, кто начнет уверять, что Трэверс ляпнула чушь.

«Модэ», до востребования

Оказывается, неизвестный мне роман «Модэ» неизвестного мне Владислава Пасечника, только что победивший в премии «Дебют», не про что-нибудь, а про «войну двух варварских племен – хунну и юэчжи, о приходе к власти жестокого Модэ, гибели древней державы, и горстке мальчишек, которые пытаются противостоять надвигающейся беде».
Ух ты. Я ж такое люблю.
Непонятно, правда, почему хунну, а не сюнну, и где потерялись тохары — но вот и узнаем.
Вот что я буду читать, когда развяжусь со своим обязательством, а также дочитаю лучший текст этого года, хо-хо.
Текст «Модэ» еще три недели будет лежать на сайте детской премии «Книгуру.рф» (как и остальные тексты, год назад вошедшие в шорт-лист).

Матрешка-3. Перезагрузка

«Все знают, что первая кукла-матрешка была изготовлена в конце 1890-х, но не все, наверное, знают, что знаменитый шотландский килт был, согласно легенде, изобретен в 1725 году англичанином Роулинсоном, управляющим на сталелитейном заводе в Лохабере; тот вроде бы попросту укоротил плед, чтобы облегчить работающим на заводе шотландцам свободу движений (по другой версии, шотландцы во время работы в жарком цеху просто сбрасывали с плеч неудобный плед и работали с голым торсом, и пуританина Роулинсона это шокировало).»
http://magazines.russ.ru/novyi_mi/2011/10/ga22.html

Вах.

Привет блондину!

"— "Заря", я "Кедр". Слышу вас отлично. Самочувствие отличное. Полет продолжается хорошо. Во "Взор" наблюдаю Землю. Видимость хорошая. Различить, видеть можно все. Некоторое пространство покрыто кучевой облачностью. Полет продолжаем, все нормально. Прием.
— "Кедр", я "Заря", "Кедр", я "Заря". Вас понял. Молодец, связь отлично держите. Продолжайте в том же духе. Я "Заря". Прием.
— Понял вас. Все работает отлично, все отлично работает. Идем дальше.
Пауза около 20 секунд.
— Вот сейчас Земля покрывается все больше облачностью. Кучевая облачность. Покрывается слоисто-дождевой облачностью. Такая пленка на Земле. Уже земной поверхности практически становится не видно. Интересно, да, вот сейчас открыто: складки гор, леса. (Пауза.) "Заря-1", "Заря-1", вас слышу очень слабо. Самочувствие хорошее. Настроение бодрое, продолжаю полет. Все идет хорошо. Машина работает нормально. Прием. (Дальнейшая запись на бортовом магнитофоне космонавтом частично стерта.) …320 атмосфер. Самочувствие хорошее, настроение бодрое. Продолжаю полет. Чувствую. Не чувствую, наблюдаю некоторое вращение корабля вокруг осей. Сейчас Земля ушла из иллюминатора "Взор". Самочувствие отличное. Чувство невесомости благоприятно влияет, никаких таких не вызывает явлений. Как поняли меня, прием? (Пауза.) А сейчас через иллюминатор "Взор" проходит Солнце. Немножко резковат его свет. Вот Солнце уходит из зеркал. (Пауза.) Небо, небо черное, черное небо, но звезд на небе не видно. Может, мешает освещение. Переключаю освещение на рабочее. Мешает свет телевидения. Через него не видно ничего. (Пауза.) "Заря", я "Кедр", "Заря", я "Кедр". (Пауза.) "Весна", я "Кедр", "Весна", я "Кедр". На связь. Как слышите? Прием.
Пауза около 10 секунд.
— "Весна", я "Кедр". Произошло разделение с носителем в 9 часов 18 минут 7 секунд, согласно задания. Самочувствие хорошее, включился спуск-1. Магнитный индекс БКРФ движется к второму положению. Все пуски БКРФ горят. Самочувствие хорошее, настроение бодрое. Параметры кабины: давление единица, влажность 65, температура 20, давление в отсеке единица. В ручной системе — 155, в первой автоматической — 155, вторая автоматическая — 157. Чувство невесомости переносится хорошо, приятно. Продолжаю полет на орбите. Как поняли, прием.
Пауза 30 секунд. Шум усиливается. Слышно что-то вроде морзянки.
— Бортотсек (?) продолжает вращаться. Вращение отсека можно определить по земной поверхности. Земная поверхность "Взора" уходит влево. Отсек несколько вращается вправо. Хорошо, красота, самочувствие хорошее. Продолжаю полет. Все отлично проходит. Все проходит отлично. Что там по "Заре", связи нет! Что по "Весне"? Тоже связи нет.
Сильный шум. Пауза 6 секунд.
— "Весна", "Весна", я "Кедр", как слышите меня, прием. Весна, я "Кедр". Вас не слышу. Как меня слышите, прием.
Шум. Пауза 5 секунд.
— Чувство невесомости интересно. Все плавает. (Радостно.) Плавает все! Красота. Интересно.
Пауза 45 секунд.
— "Заря-3", "Заря-3" на связь. Как слышите меня, прием. "Заря-3" на связь. Как меня слышите, прием.
Пауза 5 секунд.
— "Кедр", я "Заря-3", "Кедр", я "Заря-3".
— "Заря-3", я "Кедр". Как меня слышите? Прием. "Весну" не слышу. Не слышу "Весну". Самочувствие хорошее, настроение бодрое. Все нормально, полет продолжаю. Невесомость проходит хорошо. В общем, весь полет идет хорошо. Что можете мне сообщить? Прием.
— "Кедр", я "Заря", слышу вас хорошо.
— "Заря-3", я "Кедр". (Говорит очень тщательно, почти по слогам.) Полет проходит успешно. Чувство невесомости нормальное. Самочувствие хорошее. Все приборы, все системы работают хорошо. Что можете сообщить мне? Вас слышу отлично.
— "Кедр", я "Заря-3". Слышим вас хорошо, приборы работают нормально. Самочувствие нормальное. Что можете мне сообщить по полету? Что сообщить мне можете? Прием. (Сильный шум.) "Кедр", я "Заря-3". Указание от двадцатого не поступает, не поступает. Все нормально.
— Понял вас. От двадцатого указание не поступает. Сообщите ваши данные о полете. Привет блондину!"
http://kommersant.ru/doc/253447

Висит в жестянке, один во всей Вселённой, связи нет и не факт, что будет — а он знай фигачит отчет, любуется помянутой Вселённой за все человечество сразу и радуется тому, что плавает всё.
Во человек был.