Оказывается, у Сергея Жемайтиса, неплохого автора и заведующего отделом фантастики издательства «Молодая гвардия», которому все во многом обязаны сбиванием ближнего прицела и появлением высококачественной советской фантлитературы — так вот, у него не было высшего образования. Школа, война (от рядового до капитана), литературные курсы, первая публикация, вписывание в издательскую структуру. С одной стороны, вполне стереотипная карьера — навскидку можно назвать очень похожее начало гражданского этапа биографии еще двух армейцев, Аркадия Стругацкого и Владимира Богомолова. С другой стороны странно — должность более чем идеологическая, а годы не 20-е, чтобы вот так вот просто доверять человеку без корочек.
Фантастика, одно слово.
Category Archives: Блог
Дорогой Александр Романович
 |
||
Oops, I did it again-2
А я дописал большую-пребольшую (12 а.л.) повесть.
Страшную детскую сказку на татарском фольклоре. Которая в итоге оказалась не слишком детской и не слишком на фольклоре.
Ну да ладно.
Зато написано в рекордные и изячные сроки: предыдущий роман я добил ровно годом-месяцем-днем раньше.
Зато написано по принципиально новой методике «Поехали, потом заведешь»: если текст упирается, не рассматриваем ногти три недели, а перепрыгиваем и чешем дальше, дырку же потом залатаем.
Зато написано почти все, что последние лет семь терзало меня в связи с темами детских и родительских страхов, а также пропасти, в которой теряются народные корни.
Ну и одну древнюю шутку внутреннего употребления удалось удачно закольцевать.
В свое время пижонский телекинотворец широкого профиля Юрий Грымов открыл фотовыставку портретов Клаудии Шиффер, которую (выставку) назвал «Моя Клавка». И пояснил, что это не дурь, а сквозной концепт: следующей перед народом предстанет галерея «Моя лавка» (с портретами всяких скамеек), затем — «Моя авка» (с портретами всяких собачек). Дальше Грымов явно не придумал, потому мысль не развил, да и с выставками морочиться передумал. Но примерно тогда я пожалился брату на вот ведь какое название, данное издателем моему дебюту. Брата понесло, меня тоже — и в итоге решили, что за татарским ударом непременно должен последовать татарский удав, татарский угар, татарский убыр и т.д. Ну или русский-чувашский-марийский.
Не уверен, что до последнего времени я держался в означенном русле — но новая повесть называется «Убыр».
Теперь недели две-три править-дописывать-резать — и можно будет считать большой этап пройденным.
Ура.
Сеть, встать
Текст камрада vad_nes стал хорошим поводом не для горестей по поводу ах этой молодежи и ах этого кино, а для спокойной радости понимания: важные вещи никуда не деваются.
Когда я был маленький, «Пионерская правда» публиковала с продолжением жуткую фантастическую повесть Кира Булычева «Звездолет на Вяте», очередные сюжетные повороты которой выбирались в соответствии с массовой волей, выраженной письмами читателей. Потом Булычев публиковал повесть под названием «Зведолет в лесу» и довольно люто объяснял недоброжелателям, что не обкрадывает детишек, а печатает первый вариант, переписывавшийся в угоду игре «Пионерской правды».
Я это не к тому, что Бондарчук с Тимати когда-нибудь покажут истинную исходную версию «Одноклассников.ру», и даже не к тому, что где-то лежат миллионы террабайт настоящей передачи «Дом-2», в которую не вмешивались идиотские смски идиотских зрителей. Я к тому, что зря общественность оплакивала нехватку «Пионерской правды» и прочих признаков организованного детства и молодежного досуга. Все на месте. Просто теперь «Пионерская правда» называется «Одноклассники.ру», журнал «Костер» стал «Вконтакте», а в «Доме-2» воплотились трансляции съездов, политинформации и заседания советов отрядов, бессмысленные и бесконечные.
Легкий ребрендинг — и никакого мошенства.
И горький вкус остался на губах
Я в свое время хвалил Мориса Симашко, вполне себе классика, мимо которого я по глупости чуть не пробежал. Тогда я прочитал роман «Маздак», недавно пришла очередь «Повестей черных и красных песков». Я не собирался выступать по их поводу: повторяться не люблю, а нового вроде сказать нечего — кроме, разве что, радостного удивления в связи с разнообразием подходов и стилистик автора. А теперь вот понял, что первая повесть цикла, «Емшан», коротенький апокриф на тему знаменитого мамелюка и Галицко-Волынской летописи, меня не отпускает вторую неделю. Сильная она.
А с такой напастью справиться можно одним способом — передав товарищам.
Вот, передаю.
Пожар в центре лета
Пожар в здании научно-реставрационного центра имени Грабаря, три снимка очень издалека с минутным примерно интервалом:
Исключительно из любви к фантастике
«А с первой публикацией вообще вышел курьез. Я околачивался в «Уральском следопыте» исключительно из любви к фантастике, а вовсе не из корысти – мечтах о публикации. Мой первый конкурентоспособный текст друг по знакомству предложил популярному тогда алма-атинскому журналу «Простор». Но там узнали, что я пасусь в «Следопыте», и попросили справку, что эта моя повесть в «Следопыте» еще не печаталась. В «Следопыте», конечно, слегка офигели от такой просьбы и настояли на том, чтобы я отдал свою, такую уже «популярную» среди издателей повесть, тем, кому уже и так намозолил глаза. То есть им. Вот я невольно и очутился среди авторов «Следопыта». Для двадцатилетнего пацана это было супер, потому что в этом журнале тогда печатались братья Стругацкие, Владислав Крапивин и другие зубры.»
http://www.cosmo.ru/in_focus/cosmostars/862820/
«КП», наверное, украсила бы интервью загом типа «Автор бестселлеров попал в литературу… по справке!» — и, как ни обидно, была бы права. У «Космо», впрочем, тоже неплохо получилось.
И все-таки хорошо, что Бугров с Мешавкиным справку зажадничали. «Простор» я точно в жизни не увидел бы. А «Следопыта» пропустить не мог.
Разве сторож я салону красоты?
Свежеостриженный коллега ответил на мой всегдашний возглас «Где Ваши локоны, Ипполит!» веселым оживлением. Локоны, оказалось, оставлены в парикмахерской, которая всегда называлась «Авель», а теперь вот переименована в «Авель-2».
В общем, никакого хлебороба Каина Адамовича не было — были только два животноводческих Авеля, оба Рудольфы Иванычи, в девичестве Фишеры. Получается довольно точная постановка анекдота про стеснительного первоклассника Бормана.
Жара, блин.
Излагает хорошо
В выходные сынишко одолел «Графа Монте-Кристо» и на кураже приступил к программной литературе. Начал, естественно, с «Войны и мира», ибо чего мелочиться. Первые двенадцать страниц дались влегкую, потом отрок начал интенсивно трепаться и рычать фразы любимых песен (любит он, напомню, трэш-метал), потом убег грызть смородину. Там его и настигла бдительная мама с задушевным разговором.
— Как тебе «Война и мир»?
— Так я еще не прочитал.
— Двенадцать страниц же одолел.
— Ну, излагает хорошо. Читать пока интересно. Французский понимаю. На душе радостно.
Через неделю наша съемочная группа постарается взять комментарий по поводу следующей дюжины страниц.
Верным обменным курсом
Интересно, станет ли Игорь Сутягин лет через десять министром внутренних дел (или хотя бы строительства) США (или хотя бы Великобритании)?
