Вещественное доказательство

В довольно сильной серии издательства АСТ «Самая страшная книга» вышла очередная антология — «Хеллоуин», включающая и мой рассказ «Обмен веществ».

halloween

Вообще-то я с детства не пишу рассказов – возможно, потому, что малая повествовательная форма слишком близка к тому, чем я занимаюсь по жизни и профессионально. Соответственно, переключение в режим беллетристики уводит локоть в совсем серьезный замах, молоточком бы его за это. Ну и некуда особо-то писать – последние пятнадцать лет вымыли из читательского оборота литературную периодику и приязнь к сборникам. Поэтому на пять опубликованных романов у меня приходятся одна повесть и два рассказа. Один написан специально для роскошного сборника «Азбуки» «Русские дети».
Со вторым – «Обменом веществ», — история вообще забавная. Он был сделан в марте 2008 года за два вечера для организованного Вадимом Нестеровым сетевого конкурса «Рваная грелка», не вышел из первого тура, заняв по итогам голосования подозрительное 88-е место (хотя я искренне претендовал на четвертую-пятую сотню, более-менее представляя, какой формат любим грелочной общественностью) – и в итоге оказался самым публикуемым кусочком моего неопалимого творческого наследия. Год спустя рассказ напечатал волгоградский фензин «Шалтай-болтай», через три года – казанский журнал «Идель», теперь вот дожили и до книжной публикации.
Всего в «Хеллоуине» шестнадцать рассказов. Любителям отечественных ужасов хорошо знакомо большинство авторов, в отличие от меня, давно и серьезно рубящих хоррор-фишку (я там самый левый и, по ходу, самый старенький (*плачет*)). К тому же серия «Самая страшная книга» успела зарекомендовать себя и напугать других, в том числе полупрофессиональных блюстителей нравственности (предыдущий сборник, «13 маньяков», пару месяцев назад со скандалом пытались выпилить из московских магазинов). Рассказы, которые я успел прочитать, отличные — и риальне страшные.
В общем, всячески рекомендую.

Требуется помощь зала

Друзья ищут рассказ, прочитанный в юности. Помнилось, что это рассказ Жилинскайте, напечатанный в «Крокодиле» — переворошили подшивку «Крокодила» за 1980-90 г.г., а также все доступные книги Жилинскайте — ничего не нашли.

Вот какие воспоминания о нём насобирались:
*callmycow:
В годах 80-х, кажется, в «Крокодиле» был опубликован рассказ, кажется, Витауте Жилинскайте. Рассказ ведётся от имени умершей матери семейства, которая лежит в гробу и бессильно наблюдает, как её домочадцы беспомощны, ни в квартире прибраться, ни стол на поминки приготовить, ни себя обслужить… Не выдержав, она встаёт и делает всё сама. «Наконец я со спокойной душой могла улечься в гроб».
Примерно так.

*fishka_anna:
Я просмотрела в библиотеке три сборника рассказов Жилинскайте: «Аплодисменты», «Парадоксы», «Вариации на тему». Похожего рассказа в них не нашлось, а потому может это и не Жилинскайте вовсе.
И это точно не рассказ Виктории Токаревой.

*streletc_art:
Начинается: Я умерла в… и дальше день.
Несмотря на казалось бы чёрный юмор, рассказ очень смешной и одновременно глубокий. Как все оказались нетолковыми неумехами )) Весь рассказ про эти неумения, а потом пара предложений, как она встала и быстренько наготовила кучу всяких сложных яств. Именно что быстро — а список там был большой, и я ещё когда-то цитировала его к месту, то есть, эти блюда у нас были крылатыми выражениями )) А вот сейчас уже не помню…

*chevtv:
я иногда вспоминаю этот рассказ
названия, правда, не знаю
она с собакой погуляла, для поминок еду приготовила, потом опять легла…
очень жизненно
мне кажется, что лет 10 назад мне встретился этот рассказ, не раньше
но больше ничем не помогу

Убивающая читателя вещь

Внезапное поступление отзывов случилось.
На «За старшего» (aka «Варшавский договор»):
«Отменный слог. Фразы остро заточены, хорошо отбалансированы и выстрелены кучно, в яблочко. Читается с удовольствием, невзирая на мудреную канву и обилие персов.
Похоже, что автор — писатель. «

и
«Cool! Прочитал с удовольствием, за один присест»
И на рассказик:
«В сборнике рассказов «Русские дети» есть среди прочего загадочный «Кареглазый громовик» Шамиля Идиатуллина — жуткая, убивающая читателя вещь. Беспощадная обыденность, с которой описываются события в рассказе, — смертельна. Я пока прочел не весь сборник (есть и еще хорошие рассказы, а есть и откровенно никакие), но «Громовик» уже оставил впечатление самое сильное.»
Озадачен.

Корона профессора Козарина

80 лет назад родился Игорь Можейко. Он известен всем как Кир Булычев — известен в основном благодаря Алисе (и в чуть меньшей степени Великому Гусляру). К сожалению, гораздо меньше людей знает, что Булычев был гением рассказа — взрослого и настоящего.
Вот один из примеров, написанный 41 год назад.

Рассказ 1973 года

Неподвластных здоровой, «правильной» рецепции

Обозреватель журнала «Сибирские огни», прочитавший сборник «Русские дети», сообщает, помимо прочего:
«В современном мире соблазнов, рекламного упоения комфортом, роскошью, богатством социальное неравенство приводит к появлению жизненных реалий, недоступных восприятию здравого смысла, пониманию «обыкновенного человека», неподвластных здоровой, «правильной» рецепции. Что, например, происходит в рассказе Шамиля Идиатуллина «Кареглазый громовик». Как понимать поведение матери Даньки: подвиг она совершает или непомерную жертву приносит, чтобы доставить мальчишке радость обладания механической игрушкой, высокой какой-то ценой искупает вину перед сыном или добровольно сдается на милость его капризной прихоти?..»
http://www.sibogni.ru/archive/156/1989

Загадочный и трагичный

«Есть загадочный и трагичный «Кареглазый громовик» Шамиля Идиатуллина», — указывает автор рецензии на сборник «Русские дети».
http://magazines.russ.ru/novyi_mi/2014/4/16u.html

Спорить с этим почти невозможно.

(вообще смиренно) Это тоже фантастика

Роман Наиля Измайлова «Убыр. Никто не умрет» и рассказ Шамиля Идиатуллина «Кареглазый Громовик» номинированы на премию «Интерпресскон».
http://interpresscon.livejournal.com/40383.html

Таким образом, к видным фантастическим премиям представлено все, что я натворил в последние годы. Чешу репу в приятном недоумении.

Детское время вошло

А вот и спиратили составленный Крусановым и Етоевым для «Азбуки» мегасборник «Русские дети» — 48 рассказов, в том числе, понятно, мой «Кареглазый Громовик» (по слухам, жутковатый).
Хороший шанс для тех, кто не успел или поленился почитать 800-страничную и очень крутую томину.

Между Кантором и Етоевым

Вернулся с Московской международной книжной выставки-ярмарки. Помимо прочего приволок вот такую книгу. Роскошная. Издательство «Азбука», составители Павел Крусанов и Александр Етоев, 800 страниц, 48 рассказов, написанных 44 авторами специально для этого сборника.
Авторы, расставленные по алфавиту задом наперед, в основном громкие, самая элита, от Юзефовича до Аксенова (последний, правда, не казанско-московско-американский, а питерский и ныне здравствующий). Например, , Бояшов, Водолазкин, , Гиголашвили, Елизаров, Носов, Пепперштейн, Петрушевская, Попов, Рубанов, Садулаев, Семенова, Сенчин, Слаповский, Сорокин, Старобинец, Фрай.
Я затесался между Кантором и Етоевым. Внезапно (подробности тут).
Мой рассказ называется «Кареглазый Громовик». Название дикое до неприличия, но единственно возможное, к сожалению.
Книга уже поступает в крупнейшие торговые сети.
В «ЛитРесе» выложена.
Рекомендую.