Стране нужна бумага. Без очереди

«Скандал кипел метрах в двадцати от ворот школы. Заводилой выступала, вот уж от кого не ожидалось, Наташа, юная географичка, только из педа. Она костерила кого-то явно некрупного, судя по тому, что умудрялась заслонять его своей изящной до изумления фигуркой, время от времени гневно простирая длань в кожаной перчатке в сторону школы, пронзительно голубого неба и понурой второклашки с саночками. Компания акселератов из десятого «а», посмеиваясь, любовалась происходящим с безопасного расстояния.
— Здравствуйте, Наталья Викторовна, — сказала Галина Николаевна, подходя. — Что здесь, собственно… Так. Опять ты, Ибрагимов?
Ибрагимов стоял, как пионер-герой со стенда на втором этаже школы: глядя в снег, но с прямой спиной, расставив ноги и держа, будто на коромысле, весомые связки газет вместе со сменной обувью, а вдобавок пытаясь не уронить ремень сумки с плеча. Олимпийский Мишка на сумке многозначительно косился в сапоги, по-прежнему полурасстегнутые и нахватавшие с полведра снега каждый. На слова Галины Николаевны Ибрагимов не отреагировал.
— Здравствуйте, Галина Николаевна, — громко сказала Наташа, пылающая праведным гневом. — Полюбуйтесь, пожалуйста: пятиклассник, здоровый лоб, отбирает макулатуру у младших. Не стыдно, а?
— Та-ак, — протянула Галина Николаевна, бросив взгляд на бормочущую что-то второклашку. Потертые санки занимала перевязанная пачка журналов, глядя в небо странно знакомой оранжевой обложкой. В памяти снова, совсем уже невпопад, мелькнула утренняя фраза про танцульки. Галина Николаевна нахмурилась, по-настоящему свирепея, краем глаза зацепила акселератов, которые тут же, пряча лица, рванули к школе, и второклашку. Та всхлипнула и попыталась повторить то, что твердила, погромче. Писк утонул в грохоте Наташиного: «А много ли пионерской чести принесет тебе и твоему классу добытая таким образом победа?» — но Галина Николаевна, кажется, разобрала.
— Наталья Викторовна, секундочку, — велела она.
Дождалась неохотной паузы и уже вполне четко услышала:
— Он не отбирал. Он не отбирал.
— Ты хочешь сказать, он, — Галина Николаевна показала на Ибрагимова, — не отбирал у тебя макулатуру? А кто же тогда?
— Никто, — сказала второклашка. — Он сказал, меняться. Я не поняла. А он сказал, что у него больше, так что мне лучше будет, и весы достал, а потом его ругать начали. А он не отбира-ал.
Второклашка заревела в голос. Наташа растерянно посмотрела на нее, на Галину Николаевну, на Ибрагимова, оценила размеры пачек и спросила дрогнувшим голосом:
— Ибрагимов, ты правда… Просто поменяться хотел? Но зачем?
Ибрагимов смотрел на снег. Второклашка объяснила сквозь рев:
— Он сказал, что фанта-астика.
Наташа поспешно присела рядом с нею и то ли попыталась успокоить, то ли зарыдала вторым голосом. Галина Николаевна вполголоса спросила:
— А чего ты не объяснил-то нормально?
Ибрагимов дернул плечом и поинтересовался, не поднимая головы:
— А меня спросили?
Галина Николаевна повертела в руке свою макулатуру и сухо сказала:
— Ладно, иди уже. Звонок скоро.»

Мой рассказ «Стране нужна бумага» вошел в число 38 текстов современных писателей о жизни в Советском Союзе, составивших сборник Редакции Елены Шубиной «Без очереди».
Книга продолжает прекрасную серию, в которой уже вышли сборники «Москва: место встречи», «В Питере жить» и «Птичий рынок». Авторский состав опять ослепительно звездный (за моим, понятно, исключением): Алексей Сальников, Марина Степнова, Юрий Буйда, Людмила Улицкая, Евгений Водолазкин, Дмитрий Быков, Татьяна Толстая, Александр Генис, Денис Драгунский, Александр Кабаков, Роман Сенчин, Дмитрий Захаров, Евгения Некрасова. К каждому тексту Саша Николаенко нарисовала крутую картинку. Ну и вообще издание шикарное: ляссе, чуть увеличенный формат, бумага благородного оттенка, пахнет, как надо, все вот это.
Я пошел читать — и всем очень советую.

«Дикий кот Финлея»

Ессс. Я нашел его.

Рассказ про свирепого камышового кота я прочитал в детстве в «Сельской молодежи», потом несколько раз с содроганием и благоговением перечитывал, потом журнал безвозвратно замотали.
Тридцать лет мне не попадался ни этот номер, ни этот журнал, ни этот текст. Автора я не помнил, год выхода журнала тоже, название помнил очень смутно — «Какой-то кот такого-то».
В сети до сих пор нет ни оцифрованной подшивки, ни хотя бы содержания журналов. Очень зря — в 70-е и 80-е именно «Сельская молодежь» первой (и зачастую единственной) публиковала на русском рассказы и романы Воннегута, Сэлинджера, Брэдбери, Чандлера, Ирвина Шоу, не говоря уж об очень сильных отечественных авторах (навскидку — Пьецухе, Померанцеве и Ольге Чайковской). Многие очень достойные тексты, напечатанные в «СМ», более на русском не издавались (разве что в таких же сгинувших кооперативных сборниках конца 80-х).
Но я все равно его нашел.

Рассказ «Дикий кот Финлея» вышел в сентябрьском номере «Сельской молодежи» за 1976 год. В оригинале рассказ назывался Pit Fight и входил в дебютный сборник рассказов Southern Fried (1962) Уильяма Прайса Фокса.
Фокс в юности бросил школу, чтобы, прибавив себе лет, удрать на войну, после демобилизации всю жизнь тянул лямку журналиста, писавшего для кучи СМИ, как крутых (Sport Illustrated, LA Times, USA Today), так и малозаметных. Звездой не считался ни там, ни в прозе, хотя его рассказы хвалили Воннегут, Апдайк и Брюс Спрингстин, называя Фокса достойным наследником Марка Твена и самобытным столпом новой юмористики американского Юго-Запада.
«Бой в яме», конечно, к юмористике не относится (ВНИМАНИЕ, СПОЙЛЕР: РАССКАЗ ЖЕСТКИЙ И МЕСТАМИ ДУШЕРАЗДИРАЮЩИЙ, ЖИВОТНЫЕ СТРАДАЮТ, ЛЮДИ МУЧАЮТСЯ, БЕГИТЕ) — такая типичная южная полуготика с сентиментальным насилием.
К сожалению, найти офигенную картинку с когтистым котом, сопровождавшую публикацию в «СМ», мне не удалось — поэтому вот вам иллюстрация Джека Дэвиса к оригинальному изданию.
Я вообще не уверен, что нижеследующий текст полностью воспроизводит публикацию в «СМ» — но если пара абзацев и выпущена, особого ущерба повествованию это не причинило.

Ну и хватит с нас предисловий.

Уильям Прайс Фокс
«Дикий кот Финлея»
Перевод с английского Аркадия Гаврилова

Continue reading

«Дедовский способ» онлайн

«Гоше стало полегче. Он примирительно сказал:
— Ну попробуйте все-таки, хочется с Маечкой нормально поговорить.
— Как будто ты поймешь, – пробормотала Маша. – Дед, мы думаем, честно. Может, на Байкал получится – вот по пути и к тебе попробуем.
— Так там вроде китайская квота в этом и следующем году.
— Есть варианты, – сказала Маша уклончиво.
Гоша не стал углубляться в тему, чтобы не раздражать, и со вздохом спросил:
— Маш, а Маечка – она вот зачем так, не по-русски, а? Назло мне?
— Господи, дед, ты-то тут при чем? И почему назло? Просто… так. Все они так. Зара вон соседская строго на праайнском говорит, а она сама его восстановила, словарей нет, родители вешаются, и остальные, и оболочки. А Мик, он годом младше, вообще только граф-кодами общается.
В кого они только такие, хотел ехидно поинтересоваться Гоша, но вовремя сообразил, что выйдет крайним, поэтому раздраженно уточнил:
— Запрещали же все языки, кроме русского, почему…
— Дед, ты совсем за политикой не следишь? Запретил прошлый созыв, а сейчас созыв отмены запретов, еще два года будут все предыдущие отменять. А потом уже опять все позапрещают.
— Дожить бы и пережить бы, – продребезжал Гоша старческим голосом.»

На сайте русского издания L’Officiel Voyage опубликован мой рассказ «Дедовский способ». Он написан для проекта, в рамках которого журнал попросил писателей, историков и публицистов подготовить эссе либо миниатюру о встрече нового года в прошлом — и только мне досталось недалекое будущее. Теперь даже читатель, по недоразумению не купивший бумажную версию журнала, может оценить неожиданное для муслима и хаджи выступление в жанре если не святочного, то уж точно новогоднего зубоскального рассказа.

«Дедовский способ»

Вышел новогодний (декабрь 2019 — январь 2020) номер русского издания журнала L’Officiel Voyage с моим рассказом «Дедовский способ». Главред журнала Анна Черникова упросила меня поучаствовать в проекте, в рамках которого писатели, историки, публицисты и прочие достойные люди готовят эссе или миниатюру о встрече Нового года в далеком либо недалеком прошлом — а я, как любитель фантастики и вообще человек игривый, могу и про будущее посочинять. Влезать в эссе и прочие серьезные щи мне не хотелось, поэтому я написал фантастический рассказ. В журнале он представлен как сказка, что, пожалуй, даже вернее.
Варвара Алай сделала обалденную иллюстрацию. Радоваюсс.
Бумажная версия номера уже доступна в магазинах, электронная должна появиться на сайте в течение пары недель.

«Горный цветок» десятилетней выдержки

Рассказов я, как правило, не пишу, а вот как исключений уже поднакопилось, пушто я мягкий и азартный, соответственно, меня иногда получалось уломать или взять на слабо.
Именно со слабом, как известно всем троим интересующимся, связан самый мой издаваемый и нелюбимый широкой публикой рассказ «Обмен веществ». Слабо называется «Рваная грелка» и до сих пор остается довольно популярным среди литературоцентричной и фантастиколюбивой общественности конкурсом, в рамках которого надо быстро-быстро написать рассказ на только что заданную тему. Печальный (см. оценки и отзывы на «Обмен веществ», например, на «Фантлабе») опыт нафигачивания рассказа за ночь меня, ясен пень, ничему не научил, и следующей весной, в апреле 2009 года, диавол и коварные друзья снова попутали старика. За полночи (называется «сел главку дописать») старик настучал два рассказа на заданную Борисом Стругацким тему «В надежде славы и добра» — подчеркнуто неформатных, ни на что не претендующих (и, само собой, совершенно не попадающих в тему, которую я просто не понял в силу малообразованности и слабой памяти).
Первый рассказ, «Горный цветок», братья по разуму безошибочно классифицировали как тягомотный поток сознания, второй, «Принцесса это праздник», — как веселую погремушку, которых грелочники вообще-то истребляют. Несмотря на это (и мои уговоры не голосовать из жалости), погремушку двинули в индивидуальный топ два человека, тягомотину — аж три. На том всё и успокоилось. А главку я дописал — и через пару месяцев завершил «СССР™».
А рассказы свои любил по-прежнему — и не только потому, что родные, чать.
Прошло 10 лет.
В ноябре 2019 года «Горный цветок» дождался официальной публикации — в электронном литературном журнале «Лиterraтура».
(Вычеркнута шутка про счета из прачечной Ст.Кинга).

«Мастерски исполненный рассказ в жанре чувственного монолога от Шамиля Идиатуллина. Рассказчица, от лица которой Шамиль ведет повествование, изящно держит интригу, выдавая происходящее порциями, и подводит читателя к поражающему финалу,» сообщает редактор отдела прозы Женя Декина. Во-от. А вы говорили, Василий Иваныч.
Ура.

“Бес названия”

К.А.Терина

Мальчик в ночном метро осторожно, но бесповоротно меняет чужую жизнь, которая могла кончиться – а теперь вот только начинается.
В третий раз читаю этот рассказ и в третий раз радуюсь. Он сделан по всем правилам «Рваной грелки», что сбила нюх очень многим талантливым ровесникам автора – но, к счастью, не автору. Грелочные правила выдрессировали кучу МТА, обучив их с жабьим хладнокровием и механистической точностью замешивать нужных героев в нужный набор эпизодов, и выпекать горы фальшивых игрушек. У К.А.Терины тоже все нужное и на месте – но ум живой, сердце горячее, а игрушки не фальшивые. Редкость и радость.

Перевалили за середину: отзывы жюри на шестой (и самый короткий) из десяти номинантов здесь

Нетвиты 2018/12

В обмен на право коммерческого использования герба японские производители лапши стали коллективным спонсором муниципального образования «Раменки».

Когда я ем, я лох и мем.

Изначально фильм «Red Sparrow» предполагалось выпустить в российский прокат под названием «Зойка-пересмешница».

Лил воду на мельницу, сгубил недельный запас муки и зерна.

— Давайте устроим мозговой штурм, — предложил старший зомби.

Не обижайся на титулование старпером, обозвавшему тебя молперу и так тяжело.

— Мы тебе, кстати, оливковое масло купили.
— Спасибо, есть же еще. Вон на подоконнике стоит бутылочка, Huile d’Olive написано.
— Что написано?
— (со вздохом) Ху-и-ле.
— Кому?
— Ну, мне, видимо.

По нему позвонил колокол. Не спрашивай.

Удивительное, рядом. Рядом, я сказал!

Журнал «Вокруг света» в 1929 году отвечает читателям — вернее, начинающим писателям, приславшим рассказы для публикации (фрагмент страницы роскошного альбома Алексея Караваева «Фантастическое путешествие «Вокруг света»):

Книжка «Тубагач» вошла в традиционный список «100 лучших новых книг для детей и подростков» 2018 года. Наш номер 44, наш девиз — «Непредсказуемость и надежда».

Весь каталог здесь

«Тубагач». Отзывы

Пока никто не видит, выложу кусочки отзывов на книжку «Тубагач».

Елена Соковенина:
«Небольшой рассказ Идиатуллина — удивительное погружение в глубины души, сбитое дыхание, детский отказ считаться с очевидной безнадёжностью правды, мальчишеская фантазия и взрослая воля. И огромная сила доброты, которую передаёт взрослый мужчина мальчикам, а с ними — всему миру.»

Светлана Лаврова:
«А-а-а-а-а-а! До сих пор вся сижу в мурашках. Это невероятно здорово. И картинки очень хорошо подходят, просто то, что надо.»

Павел Калмыков:
«Мальчишка Булгак – маленький, настырный, последний романтик потерявшегося в космической бездне рая – не очень похож на эпического героя. Он делает уроки, завидует сильным, побаивается грубых и… верит в великую миссию ради светлого будущего. И становится ясно, что миссия-таки выполнима, и никем другим кроме Булгака, именно потому что он маленький настырный романтик, настоящий мальчишка. И просто здорово написано. (…) Я всегда говорил, что Шамиль для детей лучше пишет, чем для взрослых. И рисунки отличные. Вот лучше не надо – и зримость придаёт, и мера условности соблюдена, больше подробностей не надо.
Браво Шамилю. Браво художнику. Ура издателю.
Рекомендую искренне, пацанам и взрослым.»

Екатерина Каретникова:
«Когда история дочитана, на вопрос: хорошо она закончилась для героя или плохо, читателю придётся ответить самому. И даже может быть непонятно: хорошо тебе (читателю, её прочитавшему) от того, что уже всё, или плохо. Зато абсолютно ясно, что то, что осталось, в сто раз серьёзней простого настроения, навеянного текстом, и скоро не пройдёт.
И, как мне кажется, очень большая удача, что и автор, и иллюстратор книги ироничны, остроумны и совершенно непредсказуемы.»

Ася Михеева
«лаконичная до предела (несмотря на множество мелких и очень точных деталей) история о том, что такое настоящая надежда и что такое настоящее мужество.
И и еще о том, что тот, кто знает цену ошибки, берет _два_ скафандра.»

Анастасия Шевченко:
«По ощущениям, самую малость наивного Крапивина, немного романтичного Брэдбери, чуть Джека с его бобовым зёрнышком, крошку печального Кинга, не поверите, даже Ле Карре отчасти (ну, это же мои ощущения, верно?) и, конечно, прекрасно много Идиатуллина с его особой манерой заставить читателя почувствовать себя на месте мелюзги, которая вот-вот расправит если не крылья, то тощие плечики. Несмотря на.»

Лада Славникова:
«На редкость плотный текст: так мало слов, и так много сказано! (…) В общем, это замечательный вполне себе взрослый твёрдый sci-fi, такой редкий в наше время и оттого весьма ценный. Родители, купите эту книгу себе! А дети, может быть, заодно тоже прочитают. Во всяком случае, им это совершенно точно не повредит.»

Ильшат Саетов:
«Сын (1 класс) в восторге, два дня ходит с книгой школу, читают вместе с другом. Это первая книга, которой он увлекся, до этого все как-то через не хочу было. Спасибо автору.»

Ирина Бардина:
«Многие, прочитав рассказ, могут почувствовать разочарование, поскольку нет точного и понятного окончания. Однако, я могу сказать с уверенностью, что понятное окончание только испортило бы всё. А так, в душе появилось что-то светлое и нежное, наверно, надежда.»

Лента Ососкова
«Потрясающе. И очень ВНЕЗАПНО. Оказывается, фантастика высшей пробы! И насладиться, и поразиться, и задуматься. Покупала в подарок. Думаю, теперь придётся покупать второй экземпляр)))»

И целиком, чтобы не пропал, выложу совершенно колоссальную рецензию Елены Бороды. Отзыв, как положено, сильно богаче и умнее предмета исследования. Горжусь и ликую.
«Рассказ Шамиля Идиатуллина «Тубагач» не поддается бесспорной классификации. С одной стороны, он отвечает всем жанровым признакам рассказа. С другой стороны, в небольшом по объему тексте сконцентрировано немалое количество символов и мифологем, а перспективные линии сюжета не вмещаются в пространственно-временной континуум этого текста. Все это придаёт рассказу характер притчи.
Прежде всего автор обыгрывает один из базовых сюжетов о вечном возвращении, который к тому же перекликается с сюжетом поиска Земли Обетованной – тоже базовым. В данном случае даже не поиска, а обретения. Колонисты Лучшей (так они называют новую планету) пользуются благами и преимуществами Золотого века. Они, по сути, обитают в раю. И образ их жизни, в общем, близок насельникам Эдема. Они не знают голода, ни плотского, ни желудочного. Те, кто здесь родился, даже мяса не пробовали. «Девчонок здесь нет. И отбивных» — замечает Михалыч. Он-то знает, что это такое, будучи одним из землян. Тем не менее этот рай надо покинуть. А, собственно, зачем?
Первый архетип, перевёрнутый с ног на голову. Continue reading

«Тубагач» (фрагмент)

По просьбам трудящихся выкладываю начало рассказа (и одну из гениальных иллюстраций Александра Храмцова).

Тубагач
Зеленая гроза полыхала всю ночь, а наутро вырос тубагач. Первыми об этом узнали старшие, потом пацаны Ситиграда, а последним — Булгак, который все утро пытался починить челнок.
Когда Булгак прибежал на поляну, галдящая очередь завершала уже второй виток. Судя по штанам и локтям в серо-зеленых полосах, пацаны стояли в очереди второй, если не в третий раз. А Булгаку пришлось топтаться минут двадцать, чтобы впервые увидеть тубагач.
Он был как на картинке в учебнике – толстенное невысокое, в полтора человеческих роста, дерево с корявой серебристой корой, мелкими круглыми листьями на редких ветках и как будто срезанной макушкой. Рыжий Борхе забрался на макушку в три движения – ногу на ветку, пальцами за кору, раз-раз, и он уже наверху. Очередь взвыла, Борхе салютанул друзьям и солдатиком нырнул в дерево, будто в колодец. Гомон стих, чтобы все услышали, как тубагач скрипит, еле заметно поникая ветками.
А потом стук – и Борхе вылетел из ствола, как с батута, растопырив руки и ноги в воздухе и рухнул на кучу травы, едва не промахнувшись. Очередь взревела, Борхе вскочил, задрав перемазанные кулаки, и завопил громче всех. И тут же побежал в конец очереди.
В тубагач уже неловко лез толстый Бо, а пацаны из головы очереди, примериваясь, охапками и пинками передвигали кучу травы чуть подальше от дерева.
Когда подошла очередь Булгака, тубагач вырос раза в два: нижняя ветка теперь была на уровне школьного турника. Стоявший впереди Андерс, мускулистый блондин с причесочкой, ловко подпрыгнул, подтянулся и сделал выход на две.
Булгак смотрел на это с ужасом. Подтягиваться он так и не научился, а зачет по физподготовке сдал, пробежав два дополнительных кросса. Бегать Булгак любил и умел. Бег часто спасал. Но сейчас спасти не мог – на дерево ведь не забежишь.
Тубагач заскрипел и издал глухой треск. Андерс вылетел с улюлюканьем, раскинулся звездой, ухнул глубоко в кучу травы и полежал там, хохоча. Булгак нерешительно шагнул к стволу, посмотрел наверх, сообразил, что не запрыгнет, и заелозил носком башмака по толстым трещинам в коре, подыскивая опору.
— Идёшесь, не идёшесь? – спросили сзади.
Булгак занервничал и заелозил обеими ногами. Это не помогло. Сейчас выгонят, понял он.
— Хватайсь, — сказали сзади.
Булгака крепко взяли за бока и взметнули к ветке. Он судорожно вцепился в нее и подумал: ну а дальше что?
Те же сильные руки толкнули Булгака в пятки, и он, сам не поняв, как, с маху лег грудью на ветку. Охнул от боли, перебросил ногу, сел верхом, вцепился в следующую ветку и осторожно встал. Ноги тряслись, в голове бухало, в животе был мороз. Снизу насмешливо глядели Абэ и Аксак, дружбаны из старших.
— Спасиб, — прошептал Булгак.
— Ползись быстр, — сказал Абэ.
Булгак выдохнул и полез, оцарапывая локти и ссаживая живот, и вдохнул уже на вершине, перебирая трясущимися ногами по толстому неровному кольцу вокруг темной дыры. «Расшибусь же, — подумал он в панике, — или ногу сломаю, или сознание потеряю, вылечу в обмороке и убьюсь совсем. Все стояли и глядели. Булгак отчаянно зыркнул в сторону дома, прижал ладони к бедрам и ухнул в дыру.
Пугался он дольше, чем летел. Дыра приняла Булгака мягко-мягко, будто толстенным слоем ваты, который плавно, но быстро осел под его весом и со скрипом сжался. Булгак присел и раскинул руки, чтобы удержаться, уткнулся пальцами в мокрый мох, нечаянно черпанув прохладной слизи, прижал кулаки к животу и застыл под оглушительный треск. И полетел.
Тубагач вышиб Булгака, как мяч с углового, — прямо в небо, чуть левее пухлого облака. Сердце упало в ледяной живот и отпрыгнуло в горло, голову раздуло возмущение: что делаете, дураки, я же разобьюсь, вы отвечать будете!
И пришло счастье.
Булгак на долгую долю секунды, сладко обмирая, повис посреди неба, поперхнулся смехом и ухнул сквозь толстый ветер, который рвал волосы и выдавливал горячие, но сразу леденеющие слезы. Ухнул в самую середку кучу травы.
Булгак часто задышал и все-таки засмеялся, раскинув руки и вспоминая, как это было – полет и невесомость.
Как во сне, только страшнее и лучше.
— Вставайсь, Аксак заплющит, — сказал Абэ.
Аксак уже забрался на верхушку тубагача.
Булгак вскочил и рванул в хвост очереди.
Хвоста не было. Была толпа унылых пацанов, которые завистливо озирались на тубагач и ныли:
— Ну Хасаныч, ну давайсь разик, ну мы быстр.
Хасаныч молча посмеивался, поигрывая резаком и поглядывая на нескольких счастливчиков за спиной Абэ.
Булгак вздохнул. Упрашивать Хасаныча бесполезно, все знали.
И все знали, что тубагач запрещен сто лет назад как опасный для жизни и здоровья. За несколько дней он вымахивал выше мачты связи и плевался слепленными из семян ядрами так, что воздух был паутинчато-зеленым на несколько километров во все стороны и вверх. Челнок не пролетит, человек не пройдет, да и задохнуться может. Потом тубагач стремительно высыхал, падал под своим весом и рассыпался в грязную труху.
Поэтому тубагачи полагалось уничтожать – сразу или почти сразу. Совет Ситиграда позволял тубагачу дорасти до трехметровой высоты. Этот вот почти дорос.
— Быстрее, — сказал Хасаныч, и двое последних счастливчиков, Брюс и Бэнки, подсаживая друг друга, заползли на нижнюю ветку еще до того, как Апулей достиг вершины. Остальные заныли громче и безнадежней.
Хасаныч подошел к тубагачу, дождался, пока Бэнки вылетит из ствола, вопя особенно громко, и зажужжал резаком. Тубагач скрипнул, незнакомо крякнул и застыл.
К вечеру он станет звонким полым бревном золотистого цвета с высохшими сучьями. К нему подчалит платформа хозуправления, срежет и утащит на лесопилку.
Пацаны разбредались. Вздохи и бурчание вытеснялись бурными рассказами и криками: «А я еще круче летелсь, гляделсь ты?»
Булгак подошел к тубагачу, чтобы погладить уже совсем серебряную на трещинах кору, и обнаружил, что до сих пор сжимает кулаки. В кулаках была подсохшая слизь, зеленоватая и какая-то крупитчатая. Булгак хотел отряхнуть руки, но почему-то бережно растер крупинки и стряхнул их в карман с застежкой. И застегнул.
И рванул в школу – опаздывал уже, оказывается.

— Четвертную, я так понимаю, опять не принес, — сказала Галина Джоновна. – Что на сей раз: забыл, не успел, зарядить не смог?
Класс гоготнул.
— Челнок побилсь, — прошептал Булгак.
— Потому что надо было как все, брать тему трудовой подготовки к Возвращению, а не вечные твои фантазии про кос… — начала Галина Джоновна и осеклась. – Ладно. Игрушек, значит, больше не осталось, всем спокойней будет. Сделаешь теоретическую работу. Сегодня же пойдешь к Михалычу, возьмешь интервью и подготовишь доклад о Возвращении. Две минуты общим языком. Не вздыхай, это ерундистика, в наше время введение к сочинению больше было. На выставку отдадим. Два дня у тебя, иначе «неуд» в главный табель, понятно? Что такое?
Булгак, стараясь не всхлипнуть, сказал:
— Михалыч боит.
— Не бойся, я предупрежу, — заверила Галина Джоновна, – все расскажет должным образом. Иди сразу после уроков, потом покажешь. Последний трояк – ну, «уд», — тебе на «отлично» исправлю.
— Спасиб, — буркнул Булгак.
— Спа-си-бо! Сколько можно повторять? Хотя бы в школе прошу говорить по-человечески, а не на этом вашем.
— Мы по-человечески не разве? – изумился Бо.
Галина Джоновна вздохнула.
— Вот вернемся на Родную, выйдете вы со своим «Дрась, спасиб, давайсь», — все же хохотать начнут. Умоляю – читайте книги. Понимаю, что трудно, но…
— А когда вернемсь? – спросил Булгак, решившись.
Весь класс смотрел на него. Галина Джоновна смотрела на него. Потом улыбнулась и сказала:
— Ну Булгак. Ну ты разве забыл? «Вечность» ждет нас на орбите. Вот завершим сбор данных и трудовую подготовку – и полетим. Чтобы что?
— Подарить Родной Лучшую! – заученно рявкнул класс.
Булгак кивнул и все-таки переспросил:
— А… Когда?
— Так. Урок давно идет. Хочешь домашнюю работу отвечать? Так и думала. Тогда давай на место, после уроков к Михалычу, две минуты. Открываем раздел четыре, главную страницу: «Средства выживания и подножный корм в лесостепной полосе».