Tag Archives: книги
Последние новости убыроведения
Оба «Убыра» вошли в каталог «100 лучших новых книг для детей и подростков», составленный Гайдаровской библиотекой и двумя издательскими группами.
Здесь можно познакомиться с трогательным обрядом проводов первого «Убыра» до Оксфорда.
Многие телезрители в своих интересных, написанных нами письмах спрашивают дорогую редакцию: нужен ли был Убыр-два. Не вдаваясь в почти неизвестные дорогой редакции читсо конркетные обстоятельства спроса-предложения, а основываясь только на чисто конкретном результате: да, роман воспитания из какого там сора неважно, был вторым томом доведён до Твеновского момента «история мальчика заокнчена, а дальше идёт уже история мужчины». Собственно, мы имеем не оригинал и оригинал-прим, а просто роман в двух томах. Да-да, руссофантасты, роман, а не рассказ с последней страницы журнала Вокруг света, принудительно покусанный осами.
Сергей Жарковский в свойственной ему манере отзывается о первом-втором «Убырах» — то вместе, то поврозь, а то и об колено.
Читатели сайта LiveLibe тем временем не зацикливаются на производстве отзывов – они еще выписывают разнообразные цитаты. Подборки принимают устрашающие размеры – особенно первый «Убыр» преуспел. Впрочем, выписки из второго ценнее – их ведь доброхотам приходится ручками набивать: полный текст книги в сеть, как ни странно, не утек до сих пор.
А еще ить и истории про книгу есть
Хороший сайт.
Ну и напоследок традиционная мякотка из форумов – сперва про вторую книгу, потом про первую, которую читатели продолжают открывать мне на счастье и устрашенье:
Тот замечательный (и не такой уж частый, увы) случай, когда продолжение не чуть не хуже первой части. Тот же глубокий и очень светлый, на самом-то деле, смысл (не зря — «Крапивинская премия»!), динамичный и увлекательный сюжет, заразительный юмор главного героя. Очень рада, что прочла, не отказалась бы от третьей части. 🙂
В принципе, примерно то же, что и в первой книге: древний ужас vs современный подросток, со всеми плюсами и минусами. Обе повести вполне можно рассматривать как самостоятельные, на мой взгляд. На тот случай, если кто что недопонял, в конце (сокращённой интернет-версии) автор выстреливает мощным зарядом морализующих лозунгов, вполне, впрочем, милых – 14-летний юноша узнал истину и спешит ею со всеми поделиться. Казённые заведения – больница и школа – показаны узнаваемо и не без сатирического задора. Довольно реалистичное изображение жизни обычного российского города *здесь и прямо сегодня* чередуется с галлюцинаторными видениями героя, которые мне показались длинноватыми и утомительными. А вот за что автора следует поймать в тёмном углу и оторвать ему руки – так это за татарские слова латиницей.
Я не читаю современную российскую литературу. Да, возможно я ошибаюсь и если постараться, то можно найти что-то стоящее, но «Убыр» стал для меня очередным подтверждением того, что нет, а еще — что не стоит даже ради интереса и эксперимента тратить свое время на заведомо провальную вещь, а «татарский ужастик» не может быть чем либо, кроме как провалом. (…) Язык произведения — ох, я поняла, что мне противен стиль речи автора еще в самом начале, но чем ближе был конец — тем меньше я вообще понимала то, что там у них происходит. И, честно говоря, мне было совершенно наплевать на это. (…) Книга прочитана в рамках игры «ТТТ», на тему: леденящий кровь ужастик. Очень жаль, что на столь благодатную тему была предложена столь никчемная книга. Очень прошу советчиков в следующий раз хотя бы заглядывать в список прочтения, прежде, чем давать советы.
Это «ужастик» для тех, кто читает не вникая в суть. По сути же — очень мудрая книга о становлении личности, о семейных и общечеловеческих ценностях, о том, что нельзя забывать своё прошлое, корни своего народа. Твой род — твоё спасение. И о силе слова, кстати, тоже.
Это же просто жесть какая-то. Что это вообще было? Вот, действительно, что? Может это какой-то крутой глюк автора, или просто я оказалась не способной все, что произошло в книге, уразуметь и переварить. (…) Мне было невероятно тяжело читать, побираться через фантазию автора, ведь эта книга заставила мой мозг закипать, а воображение с завидной регулярностью выбрасывать белый флаг и скандировать «SOS, SOS! Перегрузка, отключаюсь»! Поэтому в голове осталась каша из ярких и четких картинок на фоне чего-то жутко размытого, причем размытого оказалось намного больше четкого и понятного. Я не успевала за событиями. В голове постоянно роились вопросы: что, куда, как, зачем… Все эти нечисти, делавшие ТАКОЕ!!! непонятные бабки, убыри, ритуалы, секретные рецепты, непонятные термины и часто встречающиеся татарские слова, имеющие, как оказываются, еще огромное количество наречий… И все это на фоне вполне такой нормальной действительности с мобильными телефонами, Макдонольдсом, школой, гопниками…
Немного национального колорита, чуть-чуть мифологии и традиций, щепотка мистического ужаса (с вполне себе кровавыми описаниями), одна колдунья и несколько зомби, парочка оборотней и один черный кот. И все это, «для лучшей связи между поколениями».
В журнале «Мир Фантастики» выбрали «Убыр» как Хоррор Года… А на деле оказалось совсем не фонтан, история вроде бы неплохая с татарским фольклором и тп… но сам стиль повествования не понравился, возможно Наиль так и задумал что книгу как будто ребенок писал, куча повторных эпизодов, некоторые моменты в книге были вообще не понятные, что вообще происходит.
Сначала ее стиль меня напрягал, но потом я к нему привыкла. И надо сказать — это очень забавно. Смесь современного, совсем-совсем современного, буквально наших дней мира — и пыльного, болотистого потустороннего царства татарского фольклора. Очень необычно, и сочетание это затягивает. Я не назову книгу бесконечно страшной, она с легкой поволокой жутковатости на местах, но в целом скорее забавная. В ней живой, приятный юмор. У героя с ним все ок, и, кстати, возраст подобран просто чудесно. И герой себя на него и ведет, и рассуждает на него. …хотя, признаться, конец мне не особо понятен. И еще вторая часть, если таки она подразумевается, уже будет лишняя…
Каюсь, привлекло экзотическое словосочетание «татарский хоррор».
Да, пролог и начало — самый настощий хоррор.
А потом начинается татарский.
И сдается мне, что повествование от лица подростка выбрано автором отнюдь не ради достоверности или погружения, а попросту для того, чтобы не париться насчет литературности. Подростки по большей части как говорят? Коряво. Вот и написано так же.
Стиль самобытный, и автор очень хорошо владеет русским языком, могу заверить. Плюс, в отличие от подавляющего большинства книг ужасов, Убыр выглядит очень оригинально и уже только это многого стоит. А повествование хоть и ведется от лица подростка, но это отнюдь не подростковое чтиво, а история для абсолютно разных возрастов и категорий читателей (сужу по себе, не являясь подростком уже лет 25). В книге также присутствует юмор (в основном в виде иронии и самоиронии гг), вполне такой не детский, хоть и якобы в подростковом стиле. В общем, всем приятного чтения. Главное — книга достаточно толстая, чтоб насладится этой жутью сполна, язык повествования лёгкий, современный, с нотками юмора даже и большими претензиями на оригинальность (это я про татарский фольклор, да и не только). Под конец, правда, автор увлёкся многостраничным самокопанием, и стиль его несколько потяжелел, но в целом получилось очень увлекательно, не оторваться.
«Убыр» мне понравился больше, как явление, чем как литературное произведение.
отличная книга, реальность до мурашек по коже
«и убегает из дому» тяжело (наверное татарину?) писать по русски…
На этом практикум по убыроведению в рамках данного блога объявляется закрытым.
Убить Кузей Малковичем
"Пролог, воскрешающий реалии СССР 1988 года, когда — вы же помните — по сугробам между избами бегали звероподобные длинноволосые мужики в овчинных шубах и с "калашами" наперевес, и все эпизоды с Малковичем — прекрасны. Эти тяжелые золотые кресты, эти иконы древнего письма, с умилением глядящие на любовно смазанные "макаровы", эта народная песня "Мама Сибирь", которую по традиции "урки" исполняют ментам в знак презрения."
http://kommersant.ru/doc/2210405
Все-таки сняли кино вот по этому чуду.
Darker and darker
Забыл предупредить заранее, но лучше поздно.
Отличный онлайн-журнал хоррора «Darker» проводит конкурс рассказов «Чертова дюжина». Я внезапно вошел в судейскую бригаду. Правда, я не знал, что отчеты будут публиковаться, поэтому отзывы о финалистах выдержал в лапидарной манере. Ну да чего уж теперь.
Хронику конкурса, баталии и отзывы можно найти здесь.
Kindle сюрприз-4
Я снова его победил. Но теперь забесплатно.
На этой неделе двух-с-половиной-летняя история моей любви к читалке AmazonKindle (подробности по тегу kindle) попыталась выйти на новый уровень. Читалка принялась произвольно перезагружаться.
Когда это произошло впервые — просто в разгар чтения буковки сменились картинкой с мальчиком под деревом, перечеркнутой полоской индикации процесса, — я, как всякий на моем месте видный конспиролог, мощно догадался. что свежеоткрытый российский офис Amazon принялся обходить владенья дозором, составляя статистику наличных девайсов и их содержимого. Вторая и третья перезагрузка заставили меня восхититься упорством товарищей. Но когда перезагрузки участились до двух-трех раз в день, а потом и в час, пришлось смириться с тем, что проблема не в головах, а в техприборе. Который, стал быть, надо лечить.
Форумы подсказывали толстенный пучок возможных причин игривого поведения — от некорректно созданных папок и криво выполненного обновления до проблем с батарейкой или системной платой. Зная свое цыганское счастье, я сразу смирился со вторым вариантом и начал готовиться к контрудару. Сломался, гад, так пойдешь на запчасти, мрачно подумал я и сел за просмотр видеоуроков сборки-разборки Kindle в полевых условиях — чтобы, значит, снять со своего стекло и заменить им разбитый два года назад экран первой супружеской читалки (подробности по-прежнему по тегу kindle). Многому даже научился, но потом таки решил довести эксперименты с софтом до логического финала.
Снос папок, а потом и всех файлов ничего не дал, жесткая перезагрузка тоже — девайс лишь наращивал частоту перезагрузок. Читалка у меня не джейлбрекнутая и не пропатченная, так что дальше можно было попробовать отменить последние казенные обновления программы. Но я решил не кромсать хвост по частям, а сразу откатиться на заводские настройки.
Это просто: отжать слайдер на полминуты, потом держать Home, пока не появится картинка с командной строкой, в которой следует набрать Reset. И эффективно.
Сработало. Kindle стал как новенький — пустенький, звонкий и без регистрации.
Процесс регистрации позволил, кстати, выяснить, что Amazon давно отозвал обещания глобального бесплатного интернета (теперь за пределами Штатов он платный и лимитированный) и попытался привязать логины к платежным картам пользователя. Ну да электроовца ему судья. Тем более, что сейчас читалка стоит почти втрое ниже, чем обошлась мне. А я и без этих затрат обошелся.
Это ли не прогресс.
Обложные заявления
Пока некоторые тут поднимали приусадебное хозяйство, кормили семью печеной скумбрией, а комаров сдобным тельцем (потому что, дебилы, пренебрегли стандартной дачной униформой — жарко им, видите ли), старик Измайлов времени не терял. Старик Измайлов мощно выступил в качестве промоутера, двигателя торговли, короля блербов и культурного авторитета, втеревшись в один ряд с такими заметными дитятями своей эпохи, как Ли Чайлд, Фэй Уэлдон, Мари Клер, Нью-Йорк Таймс и, не побоюсь этих слов, Лев Данилкин (чорт, побоялся все-таки — но ведь справился). Цитаты из старика Измайлова украсили суперобложки сразу трех переизданий Кейт Аткинсон (которая, вощимта, абсолютно заслуживает массового переиздания, систематического перечитывания и бурного поклонения). Вот те раз, и два, и три.
А старику zurkeshe, трудолюбиво кропавшему отзывы, каковые послужили источником несколько однообразного цитирования, никто про оказанную честь и не сказал. Ну и ладно. Все равно нашлись добрые люди.
Надо с «Азбуки» хотя бы алиментные книжки стрясти. Все лучше, чем замыленные первоиздания из дружков выколачивать.
«Очень мужская работа»
Сергей Жарковский
В особый военный округ под патронажем ООН «Чернобыль» прибывает жесткий инспектор с особыми полномочиями. Он должен построить служивых, опросить выживших, свести к минимуму число трупов, в том числе живых, и выяснить, почему страшные, но привычные чудеса перескочили вдруг в другой, совсем пугающий регистр. А заодно понять, случайно ли Зона поломалась ровно в тот момент, когда именно он, инспектор, прибыл сюда для ежегодного сафари – но на сей раз в компании упырька-зятя, почти открыто мусолящего булыжник за пазухой.
Небольшая оговорка. Книга подписана двумя авторами. Про Александра Зорича я слышал много и только хорошее, с одним из носителей псевдонима счастливо зафренжен, но с творчеством почти не знаком – хватило двух рассказов из антологии про Чужого. Я не знаю обстоятельств и деталей удивительного соавторства, но «Очень мужскую работу» воспринял как повесть одного автора – Сергея Жарковского. Зорич, судя по библиографии, приведенной на его сайте, с такой оценкой согласен. Нуивот (с). Отсюда и пляшем.
Общественности о Сергее Жарковском доподлинно известно немного. Он окончил Литинститут, живет в небольшом волжском городе Волжском (чем не мантра?), временами пронзает ядовитым верлибром внезапные околофантастические дискуссии и является автором лучшего романа десятилетия «Я, Хобо» (так написано на обложке переиздания, автора высказывания я знаю, он врать не будет).
Теперь, значит, про смешное. «Очень мужская работа» (в девичестве «Сталкиллер IV» или «Сталкеров в ад не берут») относится к так называемой проектной прозе, которую я всю дорогу недолюбливал, а сейчас так просто презираю и считаю одним из (хоть не единственным и не главным) могильщиком отечественной фантастики. Насколько я понимаю, повесть писалась под серию с точками, но была добита, когда точки оказались финальными. И эта повесть, перенасыщенная формальными признаками «сточкера» (Зона-брутал-зомби-юмор-мутанты-патрон-в-патронник), является лучшей фанткнигой не десятилетия, конечно, но прошлого года. Что больше свидетельствует о годе, понятно, но и о книге тоже – вполне.
Я, конечно, не слишком объективен. Я слишком люблю прозу Жарковского. С другой стороны, к чтению я приступал со сдержанным раздражением: я тут, как все мои товарищи, который год продолжения «Хобо» жду, а мне сталкиллеров подбрасывают.
В любом случае, мне очень понравилось. Очень. Понравились щедрость автора, насовавшего в не слишком толстый томик годную для эпопеи пачку подсюжетов. Понравилось обилие поворотов, нелинейность и многослойность событий с постепенным раскрыванием левых стенок, наглая полифония героев. Понравилась глумливая интонация с постоянными высверками подлинности. Забавно, что в серию с точками «Сталкиллер» вписался бы как влитой, и даже продался бы минимально достаточным тиражом – правда, под вопли оскорбленной в лучших чувствах форумной школоты. Вопли, в принципе, и без того в наличии. Хороший маркер, между прочим.
Ну и хорошая помощь в ожидании Хобо. Нового, лучшего и только для нас.
«По ту сторону пруда»
Сергей Костин
1999 год, канун второй чеченской войны. Нелегал СВР Пако Аррайя, давно ведущий непростую, но интересную жизнь манхэттенского туроператора для миллионеров, получает задание Москвы прибыть в Лондон под видом законспирированного ЦРУшника и размотать местную сеть, вербующую в местных мечетях моджахедов для Кавказа. На пятый день операции Пако и его старого дружка из Леса берут в заложники неизвестные со стволами. Так начинается первая книга дилогии — «Туман Лондонистана».
Двенадцать лет спустя Пако, счастливо забывшего давнюю лондонскую операцию, срочно выдергивает на московский ковер московский начальник – чтобы сообщить: один из офицеров СВР только что бежал в Британию, где, скорее всего, попытается продаться MI5. Со всеми секретами, понятно. На беду именно этот офицер в 99-м работал в лондонской резидентуре и был единственным, кто знает о существовании Пако – а стало быть, сдаст его если не первым, то вторым делом. Аррайе надо немедленно захлопнуть за собой американскую дверь, за которой останутся любимые жена-сын-теща (не подозревающие, кто таков глава семейства на самом деле), смысл жизни и, в общем-то, вся жизнь как таковая. Пако, пацифист и веган, от отчаяния предлагает второй вариант – лично отправиться в Лондон, найти предполагаемого приятеля и как-то гарантировать его молчание. Так начинается вторая книга, «Страстная неделя».
Цикл Сергея Костина с самого начала был уникальным для отечественной литературы явлением: столь правдоподобного, хорошо прописанного и обаятельного шпионского романа у нас не было и, боюсь, не будет. Доброжелательная компетентность и, не побоюсь этого слова, гуманизм (вернее, побоюсь, но повторю с уточнением: воинствующий гуманизм) редкие птицы на наших небесах, а уж в литературе, тем более рассказывающей о спецслужбах, вообще фрукты небывалые. Но Костину удается держать планку с маркой: читатель верит Аррайе и в Аррайю, оказавшегося в очередной непростой ситуации. Каждая книга про совестливого нелегала сочетает острый сюжет с изрядной суммой этических головоломок, не забывая про естественный для шпионского триллера этнографический компонент. Аррайя решал задачки, связанные с выживанием и выцарапыванием информации во Франции, Афганистане, Индии и Эстонии. Теперь настал черед Англии, которая для российского истеблишмента давно стала обетованной набережной и родовой травмой фермой.
Введение героя с той стороны пруда (как англосаксы называют разделяющую их Атлантику) запускает мощный механизм остранения, который выводится на долби-уровень двухчастевой структурой книги. За двенадцать лет, разделяющих действие частей дилогии, мир изменился изрядно – и Костин позволяет остро ощутить эту разницу. Если первая часть является классической приключенческой драмой физических столкновений, то вторая оказывается нейролингвистическим технотриллером, гимном тотальной прослушке, айфоновой эквилибристике и силиконовым маскарадам, которые позволяют павуку-агенту за полдня охватить невидимой сетью весь Лондон, не показываясь на глаза ни одной из зацепленных мух.
Дилогию«По ту сторону пруда», таким образом, можно считать годным пособием по прикладной социологии с антропологией на этапе техпереворота. Впрочем, при чем тут пособия. «По ту сторону пруда» — роскошный триллер, какие умеет делать только Костин. Потому что он про людей, а не про политику, гаджеты или шпионов.
Очень рекомендую.
«Ураган Уайетта»
Десмонд Бэгли
Молодой англичанин Уайетт – синоптик, фанатичный исследователь ураганов и служащий на американской военной базе, которая из последних сил попирает берег карибского острова, стонущего под игом довольно людоедской диктатуры. Слетав в око очередного тайфуна, Уайетт вдруг ясно понимает, что ураган вопреки всем прогнозам и базовой теории слизнет к бабушке половину острова – а заодно и сто тысяч жизней. Беда в том, что прислушиваться к молодому специалисту не хочет ни руководство базы, ни диктатор, ни население: столица ждет не шторма, а штурма, который готовят горные партизаны.
Бэгли – классик английского триллера. Английский триллер я вообще-то люблю, а вот Бэгли умудрился прохлопать. А ведь автор незаурядный, изобретательный, местами беспощадный, чуткий к политическим веяниям, социальным сдвигам и смачным деталям, при этом стопроцентно коммерческий – самое летнее чтение, короче. Отдельной похвалы заслуживает умение автора закручивать интригу, совершенно не подтягивая детективную составляющую. Осталось выяснить, является ли это особенностью конкретного романа или всего многотомного наследия автора.
Выясним.
«Где папа?»
Юлия Кузнецова
Лиза — нормальный подросток, который не любит дураков-одноклассников, дур-одноклассниц, цветочки, старшую сестру с женихом, школу, двор, любые ссоры и особенно себя – за неказистую внешность, неуверенность, рыхлый живот и за что там еще у девочек принято страстно себя ненавидеть. А любит Лиза папу – немножко бестолкового, но доброго и веселого. Этой любви Лизе вполне хватало. И хватило бы надолго. Да только папу посадили.
В стране, где каждый пятый сидел или охранял, как-то не принято говорить о веревке. Тем более на страницах детской литературы. Кроме «Судьбы барабанщика» смутно вспоминаются несколько оттепельных да перестроечных книжек, герои которых проводили родителей в не столь отдаленные.
Сейчас времена принципиально другие, хоть сажают и не меньше. Отсидка родственника почти перестала быть не только стыдной фигурой умолчания, но и предметом воспаленного любопытства. Сидит и сидит, что тут говорить, тем более писать (папа героини, кстати, уходит в колонию по экономической статье — впрочем, отдельные намеки позволяют предположить, что человека обдуманно завели в кресло зиц-председателя). Тем не менее, повесть появилась, победила в конкурсе «Книгуру» (где вообще-то все решают подростки-читатели) и только что вполне роскошно вышла в Издательском доме Мещерякова. Это удивляет и радует. Как, в общем-то, и авторство.
О Юлии Кузнецовой уместно говорить, не отрываясь от лексического корпуса и интонаций тов. Саахова: спортсменка, лауреатка и просто красавица. Как положено, с библиографией на убористо заполненный лист А2. Большая часть библиографии ухнула в серии типа «Только для девочек», но и есть и отскоки в разные некоммерческие стороны (впрочем, теперь я знаю, какие гонорары выплачивают самые матерые детские издатели за самые раскрученные серии, поэтому слово «коммерческий» могу сопрягать с выражением «детский писатель» только из глумливых соображений).
Пока я не следил за детлитом, выросло целое поколение авторов, наколачивающих пяток серийных книжек в год – но не забывающих практиковать отскоки, окупающие все и сразу.
«Где папа?» — как раз такой отскок, сильный и мастерский. То есть я отметил пару недокруток: подростки в книге почти никак не сочетаются с компами и соцсетями, а главная героиня почему-то никак не компенсирует в воображении свои реальные и выдуманные недостатки каким-то мегадостоинством. зато я рисую хорошо, собираю марки, у меня лодыжки красивые и вообще вырасту — стану бэтманом либо грудастой барби. Ну и совсем тяжко мне поверить в папу, наперегонки с дочкой цитирующего Бруштейн. Впрочем, первую особенность можно списать на олдскульность, а остальные – на нешаблонность психологического рисунка и общую строго гендерную специфику текста.
В целом же книга очень нужная и своевременная, и сюжетный запев – лишь начало достоинств повести. «Где папа?» — не про то, как бедная Лиза ждет папу, роняя слезы в мутный поток свинцовых мерзостей. «Где папа?» — про то, что нельзя сдаваться и зауживать рамки, в которых ты готов любить, нельзя рыдать и искать виноватых. Надо искать и выхаживать ростки счастья где возможно: в засевшем по углам квартиры раздраженном ожидании, в дороге до зоны, в истеричной училке, зачморенном однокласснике и его сопливой сестренке. И счастье будет.
И папа вернется.
