«А все эти разговоры — я и «Оскар» себе как-то там пролоббировал, и венецианский «Лев» не настоящий, а так, херня какая-то, вынесли, дали, чтобы не вонял,— меня это все мало волнует.»
http://www.kommersant.ru/doc.aspx?DocsID=1349400
Никита Михалков — о времени, о себе и о мигалках.
Интересно и поучительно.
Супруга, внимательно выслушав очередной апокалипсис про исландский вулкан, резюмировала:
— Не пустили Сашу Белого в вулканологи — пожинайте теперь плоды.
Тимур Бекмамбетов все-таки уникален. В том числе и тем, что, ввязываясь даже в самые дикие проекты, умудряется куда большую дичь нести на совершенно посторонние и вполне бытовые темы. Я по этому поводу уже содрогался, теперь, значить, новый повод.
Через полгода выйдет спродюсированное Бекмамбетовым кино «Колотилов». Дичи, вполне приятной, накидано выше ноздрей. На отечественную почву впервые, если не ошибаюсь, переносится типовая спортивная мелодрама про лузера, которого ставят во главе футбольной команды лузеров, и ему по своим соображением надо быстренько слить чемпионат и смотаться, а подопечные, зар-разы, выигрывают (см. всякие «Высшие лиги», «Дублеры», «Эдди» и еще пиццот вполне достойных фильмов). В главной роли, конечно, Хабенский, а прочие лузеры — детки. Режиссер вообще Лео-скрипач-не-нужен-Габриадзе. Съемки происходили в городе Ейске и окрестностях.
Что и дало Бекмамбетову повод сказать Главные Слова.
Вот такие:
«Я очень удивился, когда приехал в первый раз, потому что мы слишком много ездим по западным курортам, там хорошо, но здесь ощущение абсолютного комфорта. Ты не должен напрягаться, официанты говорят по-русски, люди на улицах говорят по-русски, очень просто все».
Это он еще в удмуртском профилакторном комплексе «Ува» не был.
Красава.
Морды бить за такие сиквелы. Вернее, так: морды бить за намерение сделать сиквел такого фильма.
Общим местом стало рассуждение про «модный клиповый монтаж», подавивший кино, телепередачи, книги и публицистику. Хотя на самом деле клипы не то что не модны — они близки к вымиранию как вид. И этот факт официально признан даже первым клиповым каналом, официально отказавшимся от звания музыкального. Клиповый монтаж просто не вписывается в стандарт HDTV и всяких тьюбов, формирующих структуру мышления современной платежеспособной аудитории. С одной стороны, частая смена кадра скверно обрабатывается и вообще застревает в передающих и принимающих каналах, с другой — мы полгода точили декорацию и сутки строили мизансцену не для того, чтобы дать им сгинуть в двухсекундном кадре.
Так что творческие массы давно отказались от винегретной подачи материала. Держатся только упертые ребята типа Тони Скотта — ну и отечественные мастера культуры, конечно (это как раз неудивительно). Но и они рано или поздно заметят, что резину давно пора менять. И вот тогда наступит сладкое время нового мейнстрима, приспосабливающего благородные платоновские традиции к интересам флуда.
Типичный образцец будет, наверное, выглядеть так: группа симпатичных молодых людей, сидя за красивой мебелью, долго и неизобретательно оскорбляет друг друга, время от времени переключаясь на правительство, хохлов или пиндосов. Ну или на достоинства игровых приставок. Потом один из них принимается фонтанировать кровью, входит хромой мужик, объясняет всем, что у потерпевшего киста селезенки, связанная с непереносимостью конкретно этой приставки, а все остальные врут и потому умрут ровно через 24 часа — если, конечно, не выберутся из запертой комнаты.
И трындение выходит на новый уровень.
Все это снято ручной камерой. И в 3D, конечно.
В детстве нормальный телевизор днем не показывал, а показывала только четвертая, она же учебная программа. Ерунду всякую. Ну, допустим в «Испанском языке» хотя бы мультипликационная заставка была, а остальные передачи выглядели искренне ненужными. И даже кино канал подбирал самое дурацкое, причем вечно повторял узкий список всякой мути — с субтитрами Ээро.
Два из этих дурацких фильмов, которые я тогда смотрел с омерзением, сегодня являются моими любимыми. Самыми, в смысле. Без дураков.
Давеча я решил проверить, закономерность это или совпадение. В связи с чем отыскал и посмотрел дилогию «Пропавшая экспедиция» — «Золотая речка», которую крутили по 4-му не реже, чем «Мимино» (номер один в моем списке всех времен и народов) и «Свой среди чужих» (простите, но номер два).
Так вот. Дилогия Дормана — не номер три и даже не номер двадцать три. Просто очень крепкий и удивительно эргономичный приключенческий фильм. В смысле, я как зритель в последние годы совсем ослаб, больше 40 минут подряд у экрана редко выдерживаю. А 4-часовую «Речку» я посмотрел почти подряд и влегкую.
Выходные вообще вышли праздником обалдуя: я был сражен легкой простудой и от обиды лег смотреть кино. Посмотрел, помимо дормановского кина, еще «Кандагар», «На игре» и «Из Парижа с любовью». И вынужден отметить, что «Речка»-то, старая, плоская и лобоватая, поумелей любого из этих весьма достойных (без дураков-2) фильмов сделана.
В следующие выходные буду смотреть «Завещание старого мастера». В горах, еси чо, и ищите.
Поклонники Стругацких, как известно, полагают, что бондарчуковская экранизация обогатила мир одной полезной истиной: неумелая и бесталанная трата даже очень больших денег оборачивается только потерей денег. Можно называть себя культрегерами, несущими в массы прекрасные, но малоизвестные образы и идеи. Можно рихтовать устаревшие идеи и перекрашивать образы. Можно строить дорогущие декорации и собирать лучших актеров. Все равно — нехватка таланта порождает не экранизацию, а показ себя (снисходительно готового поправить устаревшую литоснову), показ себя упирается в розовое золото и вопли, а их и по телеку полно — так что в кино никто не идет. Креаторы горят, поклонники негодуют, довольных нет.
В ошибке поклонников Стругацких скоро убедятся поклонники Крапивина. В марте на экраны выходит фильм «Легенда острова Двид», снятый по мотивам не лучшей, но отличной повести Владислава Крапивина «Дети синего фламинго». Судя по сайту и ролику на нем, у создателей фильма не было проблем с финансированием и уверенностью в себе.
Тьфу. Хотел про прочие проблемы, вкус, талант, кастинг (йоу, а еще там Бегунов из «Чайфа»), убожество и уважение к зрителю сказать — не, не буду. Смысл-то.
Короче, через месяц мы все поймем, что Бондарчук на самом деле снял о-очень неплохой фильм.
Жалость-то какая.
UPD.
Создатели картины, оказывается, объявили конкурс на лучший тэглайн, а для разгона выдали «восемь рабочих слоганов от команды фильма:
Никогда еще у детей не было такой большой игрушки!
Взрослых не всегда надо слушаться.
Таких каникул у вас еще не было.
Не шалить. Не шуметь. Не смеяться.
Родители кажутся слишком строгими? Ты еще не был на Двиде!
Они ждали этого мальчика много веков…
Прикольно быть избранным.
Спасти мир в 11 лет?! Легко!»
Моя прелесть.
Låt den rätte komma in
Я начал изучать этот фильм с полгода назад, но сломался на сцене сливания в пластмассовую канистру крови из запоздавшего прохожего. Неуютно стало, отложил на потом. Вот потом и пришло.
Оказалось — суперфильм.
Порядка ради два слова о сюжете: недалекое прошлое, зима, окраина Стокгольма, населенная добродушными колдырями и пергидрольными марухами, зачморенный школьник, похожий на глисту, подружился со странной девочкой, похожей на некрасивую плюшевую игрушку, а она, оказывается, вампир, очень нервничающий и воняющий от голода — и дружба становится похожей на первую любовь, чистую, бесплотную и беспощадную.
И ай как все сделано. Просто ай.
То есть я допускаю, что за последние лет пятнадцать это не лучшая драма про начало 80-х, не лучший фильм о детстве в хрущевках и не лучшее кино про кровососов, — но одна (-ин, -но) из лучших — это точно. Спокойный, точный, страшный и светлый, гад.
Я бы, конечно, голосовал за совсем решительный перекос в сторону бытовухи, сопливых носов, кубиков Рубика и глаз цвета гноя, а солнечные самовозгорания пресек бы — но меня, к счастью, не спросили.
Смотреть надо.
Не могу не пропиарить свежую «Десятку лучших фильмов о карго-культе»:
«Только слепившимся в коллективное тело колхозникам под силу покрыть зябью яровой клин, уничтожив во имя искупительного торжества голода и гнили последние из прижившихся на бесплодной земле агробиоценозов и, презрев царство комфорта и «сытой гастреи» больших белых людей, воскреснуть к новой жизни в космических мирах. «Вы не верите ни в бога, ни в Дарвина. Во что же вы верите?» — кричит, брызгая слюной в лицо Мичурину, профессор Карташов (Федор Григорьев, параллельно снимавшийся в «Миклухо-Маклае»), а жрец карго гордо отвечает: «Я верю в народ!»»
http://moskovitza.livejournal.com/37137.html
Впрочем, у Московицы все десятки дивны и убийственны.
"В эпизоде на фронтовом продскладе, проходя по территории, старший группы капитан Алёхин более десятка совершенно незнакомых ему таскающих мешки солдат хватал за руки, хлопал по спинам, по плечам, по бёдрам, словно у него задача — коснуться каждого. Мы это уже видели в двух американских фильмах, где персонажи: в одном случае сержант морской пехоты США, а в другом — то ли помощник начальника тюрьмы, то ли старший надзиратель точно так же лапали встречных мужчин. Но там позднее выяснилось, что они — гомосексуалисты, и всё становилось понятно. Однако какое отношение подобная педерастическая жестикуляция может иметь к «совместному белорусско-российскому кинофильму» о работе военной контрразведки в годы войны? Ни в романе, ни в литературном сценарии нетрадиционной сексуальной ориентацией даже не пахло. Судя по всему, Пташук и сразу ставший активным сорежиссёром Семаго решили, что наличие гомосексуалиста поднимет интерес к картине на Западе и увеличит шансы фильма на получение как главного приза в Каннах, так и «Оскаров» за океаном."
Оказывается, Владимир Богомолов успел развернуто и исчерпывающе высказаться по поводу экранизации "Момента истины" и ее, этой экранизации, печальной истории. Странно, что до российской аудитории это высказывание почти не дошло. Но благодаря
