Когда я был не очень крупный, в нашей великой стране практиковались всенародные походы в кино. Ну, не совсем всенародные — но школьников загоняли на очередной особенный фильм в обязательном порядке, а взрослых, по-моему, отдельными предприятиями. После похода в каждом классе, цеху и лаборатории устраивалось всенародное же обсуждение просмотренной кинокартины, по градусу и наличию смысла вполне сопоставимое с обсуждением материалов очередного пленума или опять-таки очередной книжки Леонида Ильича.
Иногда такие фильмы оказывались необходимыми, хоть и почти невыносимыми соцкультсобытиями (как «Иди и смотри» или «Чучело»), иногда более или менее старательной среднестатистикой про трудовые подвиги (как «Вкус хлеба» или «Особо важное задание»). Но в любом случае вот эта обязательность: все встали и пошли, а потом обсуждаем, и чтобы каждый высказался, все поняли? каждый! здесь не урок, отсидеться не удастся, — лично меня сильно грузила. И не только меня — всех знакомых пацанов. Ни смотреть уже не хотелось, ни тем более обсуждать. Да еще хором, по кругу и одними и теми же словами.
Это ж кино. Чо его обсуждать — его смотреть надо, а потом обдумывать в тишине — или радостно забыть.
А народ, по ходу, соскучился по процедуре.