Теперь можно выложить статью, которую я писал для сборника, представленного на церемонии подведения итогов конкурса «Книгуру» и посвященного проблемам читателей и издателей, глобализации литературы в целом и подростковой в частности.
В сезоне «Книгуру» 2012-2013 года лучший представитель зрительского жюри оказался не совсем обычным. Обычным и логичным вариантом наиболее активного и пытливого читателя и где-то даже исследователя актуальной детской литературы, представленной в конкурсе, считается девочка 14-16 лет, живущая, как правило, в одном из российских уголков, богатых библиотечными традициями – проще говоря, там, где детская жажда знаний удачно совпадает со страстью наставника, готового подсказывать и направлять. В этом году счастливым обладателем айфона оказался, во-первых, мальчик, во-вторых, 12-летний, в-третьих, живущий в Германии и вплоть до января 2013 года не особенно любивший читать по-русски.
Победный айфон стал плодом маленькой внутрисемейной дискуссии, по итогам которой русская мама мальчика взялась усовершенствовать свой литературный немецкий, если сын начнет читать по-русски. Начинать с классики, видимо, было страшновато, советская проза также не выглядела вершиной, готовой сдаться начинающему читателю без боя – и тут вполне случайно, но очень кстати проскочила ссылка на «Книгуру». И Вилли начал читать. И увлекся. И победил.
Как, в общем-то, и все мы.
Всеобщая глобализация – явление прекрасное и страшное. Она изменила не только культурный, но и социальный, а то и физиологический ландшафт. Любое желание теперь исполняется по щелчку и почти сразу (с поправкой на «Почту России»). Земля была плоской, потом стала круглой, теперь оказалась маленькой, и все пророки за границей.
Россиянину легко и приятно пользоваться сделанным в Китае американским смартфоном, программы для которого писали индийцы под надзором канадцев, ориентировавшихся на лучшие японские и корейские образцы. Не менее легко и приятно смотреть вышедшую позавчера и уже переведенную серию «Игры престолов», падать в онлайн-стратегию в день ее мировой премьеры или получать перевод английского книжного бестселлера не позднее французов с филиппинцами. Легко, приятно и где-то даже лестно чувствовать себя вершиной пищевой цепочки, вершиной, ради покорения которой весь мир рвет жилы, морщит извилины и раздувает глобальность.
Это, конечно, неправильное ощущение, и объяснять, почему, немножко неловко. И так все знают, что пастух заботится об отаре не из общего овцелюбия, что таких вершин у названной цепочки три пучка на каждый ноготь, и что не бывает вершин без основания — собственного и надежного.
Глобализация хороша, когда площадка отскока хорошая. Тогда идет равная игра, интересная обеим сторонам. А просто воротами, гостеприимно принимающими чужие мячи, быть совсем неинтересно. Никому.
Понятно, что тезис справедлив лишь для ситуации, в которой нас воспринимают стороной. Пока особого повода воспринимать нет.
Для России, элита которой не слишком осознанно, но вполне в освещенном веками временщицком тренде избрала дикарский вариант неглубокого передела, малой добавленной стоимости и обустройства второй родины за морем-океаном, глобализация обернулась сверкающей витриной с лозунгом «Любой каприз за ваши деньги». Культурный сегмент исключения не составляет. Активные россияне читают переводную (а то и непереведенную) литературу, смотрят сериалы (не наши), играют в игры (преимущественно не наши). Наше как-то не котируется (редкие исключения лишь подтверждают правило). Разве что в кухне изменения не столь всесокрушающи, но вполне заметны – «а сало русское едят», правда, с рукколой и васаби. Сами едят и детей кормят.
В помянутом культурном сегменте это особенно заметно. Не только потому, что мама, читающая только иностранное, должна иностранным и ребенка потчевать. Но и потому, что различия между ребенком и взрослым как потребителями культурных ценностей стираются все активнее. Кассу блокбастерам, снятым по откровенно детским комиксам, делают не подростки и не кидалты с гиками, а вполне половозрелые и дееспособные зрители при детях. Они же являются основным пользователем наиболее агрессивно растущих отраслей, заточенных, казалось, под сугубо подростковое мышление, от игр до соцсетей с гаджетами.
В этом есть и позитивные моменты, целая куча: одно сужение извечной щели между отцами и детьми дорогого стоит. Негативные еще более очевидны, но мы не о них, а о книжках.
Если смотреть только в чужую сторону, легко споткнуться. А если смотреть только под ноги, можно налететь на стену.
Проблема скукоживания детского чтения тоже ведь вполне глобальна, и еще лет пятнадцать назад выглядела вполне нерешимой – пока не явился мальчик со шрамом на лбу. Который совершил революцию в индустрии развлечений, франчайзинге и производстве сопутствующих товаров, сделал миллиардерами одну бедную разведенку и несколько сотен миллионеров, сбил с толку легион талантливых литераторов, но главное — показал современным детям всего мира, что буковки на сброшюрованных в тома бумажках бывают интереснее и круче, чем любая игра, кино или двенадцатичасовой вис «В контакте».
Этот фокус мальчик со шрамом проделал даже с российскими детьми, с которыми милостию издателя и переводчиков говорил довольно скверным языком. И дети начали читать – те дети, которые, в принципе, делать этого не собирались. И продолжили. И пусть многие перешли от Роулингс не к Твену с Гайдаром, а к Майер с Крюковой, для детей, воспитанных на стихотворениях самого тиражного детского автора страны Владимира-«У меня есть кукла Барби, золотых волос полна»-Степанова, это удивительное достижение.
Которого мы не дождались бы, кабы не глобализация.
Дьявол в деталях. Глобализация позволяет эти детали обнаружить, отшелушить и сравнить. А потом попробовать использовать полученный опыт. И это самое интересное, конечно. А если воспринимать глобализацию сугубо как сорок тысяч курьеров, которые тащат вам парижский суп забесплатно – то это ожирение мозга в готовом виде. Говорят, не лечится.
Надо лечиться.
Глобальность рано или поздно расталкивает интерес к локальному, и наоборот. Этот путь ложится под ноги раз за разом – и не столь существенно, идет ли речь о литературе, рок-музыке или сериалах. Чужая речь, мотивы и проблемы набухают в городе лозунгом «Давай по-нашему!», а освоение подведомственной территории всегда выливается в вопрос «А что у вас?»
Приятно, конечно, смотреть Олимпиаду, когда наших спортсменов уже повыбивали – душа не болит, можно не переживать, а наслаждаться зрелищем. Но литература – штука, которую лучше все-таки воспринимать пристрастно. Участвовать необходимо, хотя бы по олимпийскому принципу. И болеть лучше за наших.
Я не уверен, что наши победят. Я даже не в курсе того, какая тактика в наших условиях работает лучше: тотальное наступление школами и направлениями или пробивание бреши отдельным паровозом, за которым следуют вагончики – цугом или лавой.
Но я уверен, что найти ответы на эти вопросы поможет «Книгуру».
И такие ребята, как Вилли.
Шамиль Идиатуллин, май 2013
