Интересные новости всегда доходят, хоть иногда запаздывают.
Оказывается, в мае прошлого года в Волгоградском государственном социально-педагогическом университете вполне благополучно прошла защита кандидатской диссертации Юлии Аникиной «Специфика конфликта в художественном мире В.П. Крапивина». Работа, в которой «впервые с учетом синтеза литературоведения, психологии, педагогики и социологии дан анализ межличностных взаимодействий ребенка, детской среды и взрослых персонажей в произведениях В.П. Крапивина; впервые рассмотрены особенности изображения внутриличностного конфликта в повестях и романах писателя; определена роль ситуации «испытания смертью» как этапа символической инициации подростков» крайне интересна сама по себе, в частности – сравнением повестей Владислава Крапивина с книгами Патрика Несса и Сергея Лукьяненко, и в особенности (на мой взгляд) – с дилогией «Убыр» Наиля Измайлова (немножко даже озадачивает, что книги Измайлова открывают список использованной литературы, в то время как 27-томник Крапивина идет третьим номером).
Пара показательных цитат:
«С позиции изображения рациональных и эмоциональных аспектов внутреннего конфликта героя-ребенка произведение В.П. Крапивина сближается с дилогией «Убыр» (2012 г.), написанной Шамилем Идиатуллиным под псевдонимом Наиль Измайлов. В 2012 году писатель стал лауреатом Международной детской литературной премии имени Владислава Крапивина, тем самым подтвердив свою приверженность традициям отечественной школы фантастики. (…) Уже с первых страниц автор отдает должное крапивинской традиции в изображении подростков. Прежде всего, это проявляется в отношении главного героя к младшей сестре Диле. Он, подобно Кириллу Векшину из повести «Колыбельная для брата», защищает её, проявляя трогательную заботу. (…) Однако эмоциональные аспекты в романе Измайлова не так сильны, как при переживании внутреннего конфликта в «Ночи большого прилива» Крапивина. В минуту опасности Наиль не доверяет чувствам, а прислушивается лишь к голосу разума, что делает все его решения искусственными, несоответствующими его реальному возрасту. (…) Измайлов в своем произведении изображает ряд натуралистических подробностей, которые являются отражением современных реалий, Крапивин же как писатель ставит перед собой задачу – показывать мир не столько таким, каков он есть, сколько таким, каким ему быть должно. Различие в изображении внутреннего конфликта в произведениях о детях заключается и в том, что у Измайлова доминирующую роль играет отказ от эмоциональной сферы в пользу ratio, чувства долга и логики, а у Крапивина живые эмоции так или иначе способствуют разрешению внутренних конфликтов.»
К моменту защиты Юлия Аникина совместно с профессором Ларисой Савиной опубликовала статью «Мифопоэтический мир фантастических произведений В.П.Крапивина и дилогии Н.Измайлова «Убыр»».
Пара цитат:
«В произведениях обоих писателей переход в иной мир не является самоценным, преодоление героями пространства и времени продиктовано отнюдь не праздной жаждой приключений. У В.П. Крапивина оно обусловлено желанием маленьких героев встретиться с друзьями: «Разве мы кидаемся куда-то очертя голову? – спрашивает персонаж повести «Крик Петуха» Витька Мохов: «Мы не так уж и рвемся в непонятные пространства, мы просто не знаем туда дороги. Наша дорога – всегда друг к другу» [Крапивин, 2000, с. 143]. В дилогии Измайлова Наиль совершает символический переход, чтобы спасти свою сестру и родителей: «…и тогда можно будет уйти, или лечь, или встать, или сдохнуть наконец. <…> Устал я бояться, но не в этом дело. Дело в том, что мы брат и сестра. Бояться друг друга мы не будем. Живые ли, мертвые – не важно» [Измайлов, с. 310 – 311]. (…) Диалектическое противостояние добра и зла, жизни и смерти выводит произведения русского и татарского писателей на качественно иной смысловой уровень. Появление новых художественных миров в современной фантастической литературе для подростков немыслимо без опоры на жанровые традиции. Невозможно отрицать силу влияния типично сказочных и мифологических образов и форм, определяющих ведущие закономерности художественного мира и при этом открывающих большую свободу для авторской интерпретации. Это проявляется, прежде всего, в синкретизме родственных фантастических жанров, а также во взаимодействии фантастики с реалистической традицией и другими видами искусства – в своеобразной «игре», которую предлагают читателю современные авторы».
Скачать полный текст диссертации можно здесь: http://www.vspu.ru/node/5386
PDF-версия статьи доступна здесь: http://philol-journal.sfedu.ru/index.php/sfuphilol/article/view/722/725
Аксен живет на костромском разъезде Ломы, где станция давно сгорела, а почти все население разбежалось. Осталась семья отмороженных вконец упырей – так Аксен давно и вслух зовет спившуюся мать, старшего брата, исчерпывающе описываемого строчкой «припадочный малый, придурок и вор», и приблудившегося ушлого дядьку, склонного к философствованиям и изощренным аферам. Аксен тоже давно сбежал бы, но надо заботиться и ждать. Заботиться о вечно голодном братце, живущем мечтой о приставке «Соньке», а ждать — пока вернется Ульяна. Не то чтобы первая любовь, а просто более-менее вся жизнь Аксена, которая тщательно и обоюдно выстраивалась с детсадика, преимущественно лютыми методами, — а потом вдруг кончилась.
Пурга, пришедшая с океана, накрыла обожаемый автором и героями город Петропавловск-Камчатский. Сугробы по второй этаж, дубак, да еще авария на подстанции – чем не повод считать каникулы испорченными? Да ничем. Герои повести, преимущественно школьники при посильном участии (вернее, помешивании) взрослых, закручивают изощренную интригу с осадами снежных крепостей, гонками на сноубордах, многофункциональным использованием свечей, метанием ножей, вызыванием духов, цитированием Дюма-пэра в оригинале и хроник Крымской войны на старославянском, любовями, изменами, черепами, лирическими пылесосами и, главное, поисками клада адмирала Прайса, который полтора века назад хотел взять Петропавловск, а вместо этого сам многое здесь оставил – и себя в том числе.
Антон Перчик – восемнадцатилетний красавчик, хипстер, бездельник и подлец, не знающий ни стыда, ни любви, ни жалости. Он два года провел в нью-йоркском колледже, бросил первый мед и больше не хочет ни учиться, ни работать, ни ухаживать за шестилетним братцем. Антон хочет ухаживать за собой, тусоваться с друзьями, водить девушек в кафешки и рассекать на «Мини Купере», купленном заботливыми родителями, которых Антон тихо презирает. До поры это удается, но внезапно мир вокруг становится недружелюбным: родители все настойчивей рекомендуют устроиться на работу и отбирают ключи от машины, друзья не врубаются, по радио и телику талдычат про метеоритные дожди. А потом мир взрывается стеной огня и грибом на горизонте – и наступает конец света, основанный на реальных событиях.
