Кейт Аткинсон

Шотландия, конец нулевых годов, декабрь. Тихая сиротинка Реджи, не без оснований чувствующая себя героиней Диккенса и античных трагедий (и то, и другое самозабвенно зазубрено) и привыкшая дергаться из-за братца-пушера, вдруг ощущает, что куда большие опасности накатывают на добрейшую докторшу, ребенка которой нянчит девочка. Матерый сыщик и неуверенный нувориш Джексон Броуди вслед за моральной теряет географическую ориентацию, погрязая все глубже в глупых исканиях и тоске по неслучившемуся роману с инспектором Луизой Монро. А инспектор Монро удачно давит аналогичную тоску терзаниями, связанными с неприлично благопристойным браком, с розыском рехнувшегося обывателя, привыкшего отстреливать дорогих родственниц, а также с предчувствиями по поводу выхода на волю маньяка, который в юности вырезал всю семью добрейшей докторши.

Не знаю, в растущем классе автора дело, в новом переводчике, в привычке благодарного читателя или в адекватной в кои-то веки обложке – но если первые две книги были отличными, то третья вообще восторг на ножках. Поперек всех правил, между прочим. «Ждать ли добрых…» не столько детектив, сколько антидетектив с дважды эшелонированной мотивацией. Поиск преступника, а то и следа преступления ведет в самую неверную сторону и бесславно завершается, когда жертвы или преступник сами окликают сыскарей, предварительно прохаркавшись сквозь кровь. Да и само действие – не только сыскное, вообще любое – просыпается ближе к середке книги. К тому же к третьей книге Аткинсон совсем отпускает женское свое нутро пастись на воле – и помянутый благодарный читатель наконец-то окончательно убеждается в том, что мужики в лучшем случае бестолочь лоховская, а в основном – опасные тряпки. А спасти семью, сохранить рассудок близким или рубануть все узлы одним ударом карандаша в глазницу может только женщина – умная, утомленная и вообще-то добрейшая.
Прикол в том, что читать все эти бабские штучки почти без действия и с переизбытком ядовитого глума – одно удовольствие. Вернее, не одно, а много. А перевод Анастасии Грызуновой роскошен (даже блохи типа «курносого носика», дробовика, внезапно оборачивающегося пистолетом, или относящегося к женской паре определения «им обоим» не вредят). А связанный залп всех-всех-всех ниточек, волосков и ружей, разбросанных в ходе действия по стенам и углам, выглядит чарующим и снайперским, но почти необязательным бонусом.
Рекомендую совсем оголтело.

Кейт Аткинсон

Эдинбург, 2006, что ли, год. В шотландской столице фестиваль искусств, балет на каждом балконе, клоуны в прихожей, петарды над ухом, дурдом на выезде. И разные мелкие несуразицы, трещинками разлетевшиеся от мелкого ДТП с участием жлоба с битой и ротвейлером. Закомплексованный автор дамских детективов швыряет в жлоба сумку — и спасает второго водителя от добивания. Симпатичная разведенка-полисвумен, истерзанная любовью к шалому сыну и больному коту, каждые полдня с растущим раздражением возвращается к фигурантам происшествия, никто из которых претензий ни к кому не имеет, но выглядит крайне подозрительно и вообещ давно смылся. Затюканная жена авторитетного девелопера прямо на месте аварии узнает, что ее ненаглядный впал в кому в разгар игрищ с русской доминаторшей — и с этого мига принимается жить заново. А Джексон Броуди, бывший инспектор и неудачливый частный детектив, ныне растерянный нувориш, сопровождающий артистическую подругу с характером, поспотыкавшись о весь этот карнавал, вдруг вылавливает в море труп девушки — и тут же уступает его бешеному приливу.

Первая книга была блестящей, вторая не хуже — хотя Аткинсон, кажется, выполняла формальное упражнение под лозунгом «А могу и наоборот». По большинству параметров и толчковых ног «Поворот к лучшему» является противоположностью первой книги, упираясь в почти Аристотелевы единства сюжета вместо сада расходящихся тропинок. «Преступления прошлого» были социально-психологическим романом, замаскированным под детектив. «Поворот к лучшему» штука более хитрая: это полновесный, горький, остроумный социально-психологический роман, очень небрежно притворяющийся триллером — а в последней, буквально, строчке выясняется, что это был, оказывается, честный старомодный детектив. Можно открывать титул и начинать чтение сначала — уже под этим углом. Или под любым другим: текст прекрасен, перевод адекватен, счастье есть. Главное — на обложку не смотреть (это, видимо, такая военно-стратегическая игра у «Азбуки» — придумывать обложку, не подходящую тексту ни единым штрихом; пока издательство ведет 2:0).
За аттестацию водителей Honda Civic, к которым я гордо отношусь, автору отдельное спасибо и сковородка в известной местности. Пусть знает — и не торопится. Хочем еще.
Неистово рекомендую.

Кейт Аткинсон
Жарким летом 1974 года девочка из бестолковой многодетной семьи просыпается в разбитой посреди сада палатке одна, хотя засыпала вместе с младшей сестрой. Пять лет спустя слишком рано вышедшая замуж, слишком рано родившая и слишком рано вывезенная на стылую ферму горожанка тупо переводит взгляд с забрызганного кровью орущего ребенка на расколотый череп мужа и топор в своих руках. Еще через десяток лет дочь добродушного толстяка выходит на простенькую работу в адвокатскую контору отца и в первый же день налетает горлом на нож залетного маньяка. А в 2004 году отставной инспектор, до тихой истерики задолбанный неудачной детективной практикой, безденежьем, дурацкой слежкой за изменщицами, ехидной секретаршей и женой, удравшей к богатому подлецу, влетает в кучу странных заданий. Надо расследовать, куда 30 лет назад делся ребенок из палатки, найти дочку осужденной головорезки, вычислить маньяка из адвокатской фирмы – а заодно не позволить бывшей жене, остервеневшей от свежего семейного счастья, утащить дочку в Новую Зеландию.
Четыре дочки возле танка, и каждый заказчик – отдельная страничка юмористического журнала, а сыщик не уступает.
Пугающая фабула, дурацкая обложка, никакущее название (при классном оригинале – Case History), блестящий текст в отличном переводе (в начале была пара персонально ненавидимых мною блох типа «в никуда» — но забудем).
Не буду клясться, что это лучшая книга из читанных мною за последние десять лет – но одна из лучших точно. Хотя казалось бы.
Дело даже не в слоге – хотя слог роскошный, а горькая ирония напоминает об Ивлине Во. Но Во был такой отчаявшийся умник, искоса наблюдавший за гниением общественной плоти. А Аткинсон вместе с героями барахтается в нелепых, смешных и пованивающих замужествах, бобыльстве, жарких улицах, глупых перверсиях, скисших девичьих грезах и перебродивших юношеских терзаниях, околокембриджской суете и постиндустриальном запустении, то и дело обнаруживая, что из перегноя как раз самый цвет прет. Запомни, детка, что сделала Тэтчер с твоей родиной, скажет папка дочке незадолго до организованного рекордно нелепым гадом отрубона, а очнувшись, будет умолять кровиночку, три дня опекавшуюся русскими, тэ-скэть, бизнесменами, не говорить при маме на чужих языках, а соплюшка ему с московским акцентом: «Дасвиданья!»
Ну и работа с сюжетом, конечно, образцовая – с одной стороны, куча линий и персонажей, совершенно оригинальных и совсем не назойливых, с другой – детективная составляющая на диво реалистична и ненатуралистична (по жизни у загадочных преступлений именно такие разгадки, без плаща, кинжала и диаволического умысла), с третьей – скелеты из шкафов и прочих мест выпадают с чисто британской обязательностью и элегантностью.
Мертвые не оживут, увы, зато живые получат по заслугам и мечтам.
И это счастье.
И еще счастье – что у книжки аж три продолжения.
Жду с трепетом.