Category Archives: Блог

«Выбраковка»

Posted on by

Олег Дивов

Недалекое будущее, десятый год выбраковки, превратившей больную и лихую Россию (с прицепленной Белоруссией, не играющей в книге, впрочем, никакушенькой роли) в сытый благополучный Славянский Союз. Процедура, введенная указами правительства народного доверия за номерами сто два и сто шесть, предусматривает каторгу (без особой надежды на выживание) или расстрел на месте для любого врага народа, в число которых автоматом попадают все серьезные нарушители закона, несерьезные рецидивисты, бомжи и уроды. Граждане счастливы, несчастны только выбраковщики — одни от наступившего безделья и заданий, связанных с отстрелом бродячих собак (которые, в отличие от людей, ни в чем не виноваты), другие — от исторически и тактильно обоснованной уверенности в том, что выбраковка самих выбраковщиков начнется не сегодня, так завтра.

Понимаю, что стыдно отзываться о книге, не только изданной больше десяти лет назад, но еще и сразу ставшей культурным и культовым явлением — но я действительно только сейчас ее прочитал. У меня три оправдания. Во-первых, лучше поздно. Во-вторых, я опасаюсь культовых явлений за пределами привычной конфессии. В-третьих, «Выбраковка» — великолепная и, увы, непреходяще своевременная книга.
Она великолепна практически на всех уровнях. И как несложный, но изящный боевик про спецназ, который убивает, но не сдается. И как политический триллер про революцию, пожирающую Ежовых и Робеспьеров вместе с апельсиновыми ваннами. И как актуальный этюд на тему коллективного бессознательного, грезящего (до сих пор ведь, что характерно) о необыкновенном фашизме с человеческим лицом. И как сильно улучшенный римейк раннего Дивова про мастера собак (блохи типа должности «председатель собрания акционеров» или гипертрофированные аппендиксы справок-пояснений не в счет — может, это юмор такой). И как постмодернистский коллаж из стебных пародий и переосмыслений — чего стоят антисемиты из «Эха Москвы» или номера вышеупомянутых указов (для тех, кто, в отличие от меня, слабо помнит УК РСФСР, поясню, что ст. 102-106 посвящены убийствам).
И вообще.
Зря говорят, что хорошее дело браком не назовут.

«»Слово о полку Игореве»: взгляд лингвиста»

Posted on by

Андрей Зализняк

"Слово о полку Игореве" было явлено потрясенному миру 200 лет назад в качестве уникального во всех отношениях произведения. 200 лет вокруг него кипят страсти, наиболее яростные — по принципиальному вопросу: действительно ли это текст XII века, или все-таки новодел, искусно исполненный через полтыщи лет. До последнего момента в битве сходились историки, литературоведы и филологи, делавшие ставку на лексический корпус. Академик Зализняк решил подготовить лингвистический ответ на больной вопрос, пропустив сам текст, а также аргументы сторонников и противников между древнерусской наковальней и математическим молотом (о как заговорил — это я от усталости).
Я, в отличие от нескольких очень умных друзей, не отношусь к поклонникам "Слова о полку Игореве" или любителям древнерусского языка либо ранней русской истории. Однако ж интересуюсь, скажем так, смежными явлениями и дисциплинами, друзей уважаю и их оценкам доверяю: а оценки Зализняка и конкретно этой книги выдержаны в превосходных степенях. Потому прочитал.
В целом: книга, конечно, рассчитана на любителя перечисленных явлений, но интересна и поучительна и для иных слоев — а неимоверно крута независимо от чего-либо. "Взгляд лингвиста" — книга очень основательная, компетентная, по-хорошему дерзкая и ерническая, и свою задачу она решает. Непредвзятый читатель (предвзятому-то все равно) выходит из текста не только обогащенным знанием новых слов типа "узус" или "энклитика", но и процентов на 90 убежденным в том, что "Слово…" фальшаком не является, сработать его в XVII-XVIII веке мог бы только уникальный гений, тихой сапой открывший половину славистики и индоевропеистики на двести лет вперед, а большинство оспаривавших этот факт — балбесы.
Вот с последним пунктом связано основное удовольствие от непрофессионального чтения "Вгляда лингвиста". Такого размаха академического ехидства и высокоинтеллектуального опущения оппонентов я еще не встречал. В детстве я, наверное, просто повыписывал бы в блокнотик фразы типа "объяснения, требующие откровенного стояния на голове","трудно представить себе более эффективный способ скомпрометировать работу лингвистов", "<если> речь здесь идет вовсе не о реальных явлениях языка, а просто о выдумках эрудита, который был совершенно свободен в своей фантазии…, <то> и Кинан совершенно свободен в фантазиях о том, что могло прийти в голову непредсказуемому эрудиту, и вся проблема откровенно перемещается из научной сферы в сферу гадания" — ну и совсем красявишное "даже и сотня мыльных пузырей, взятых вместе, дает всего лишь мокрое место". Теперь я ругаться совсем разлюбил и в хлестких формулировках не нуждаюсь – но все равно талантом автора впечатлен.
Как и способностью очень просто формулировать простые же, но не всем внятные истины: «В советскую эпоху версия подлинности СПИ была превращена в СССР в идеологическую догму. И для российского общества чрезвычайно существенно то, что эта версия была (и продолжает быть) официальной, а версия поддельности СПИ — крамольной. В силу традиционных свойств русской интеллигенции это обстоятельство делает для нее крайне малоприятной поддержку первой и психологически привлекательной поддержку второй. А устойчивый и отнюдь еще не изжитый советский комплекс уверенности в том, что нас всегда во всем обманывали, делает версию поддельности СПИ привлекательной не только для интеллигенции, но и для гораздо более широкого круга российских людей.»
Другое дело, что я предпочел бы не встречать так часто в книге академика-лингвиста выражений «а именно» и «не что иное, как» — но это уже чисто читательские тараканы. Те же тараканы позволили мне сладострастно оставить при себе процентов десять неубежденности в том, что утерянное в московском пожаре «СПИ» было подлинным и аутентичным. Повод для этого я, как всякий на моем месте воинствующий дилетант, увидел в некоторой узости круга тем, прочесываемых Зализняком в качестве доказательной базы, как правило, по три-четыре раза (что, кроме слова «шизыи», упоминаемого в работе раз тридцать, других спорных позиций не осталось?) — а также в зауженности академического взгляда на версии, объясняющие неподлинное происхождение «СПИ». Лично я за минуту придумал три варианта (различной степени маразматичности), способные многое объяснить.
Например, доставшаяся Мусину-Пушкину рукопись могла быть не цельной – сохранились только отдельные куски, а лакуны дописывались некоторым самородком.
Или, например: некоторый самородок нашел рукопись, на радостях выучил ее почти наизусть – а потом, когда уже договорился продать меценату, каким-то образом находку пролюбил – и потому судорожно восстанавливал текст по памяти.
Или, например: рукопись нашлась вместе с легендой о том, что всякий предъявивший ее миру обречет великую Русь на сабли внезапных половцев – поэтому мусинцы интенсивно портили сакральность текста глупыми вставками, но Наполеон все равно напал – однако ж отступил, ограничившись уничтожением раритета.
И так далее.
Тут надо пояснить, что я «СПИ» не люблю с детства. Я сразу ее воспринял как историю барина, который решил пограбить-порезать чуждые пределы, завел своих людей на погибель и бросил, а сам бежал – и все этому должны радоваться. Чуть позже я сообразил, что грабят-режут, в общем-то, моих предков – но это уже особой роли не играло (они, поди, тоже резали, и сами виноваты, что слов об этом до нас не дошло).
В общем, Андрей Зализняк написал крутую книгу. Но стихотворение Евгения Лукина пробрало меня сильнее.

Довольно таки добротно А. Лазарчук пишет

Posted on by

Новость на сайте LitS.T.A.L.K.E.R (не уверен, что корректно расставил точки, но шут бы с ними):

"Новый автор книжной серии
В рядах авторов межавторского цикла S.T.A.L.K.E.R. в скором времени ожидается пополнение. Андрей Лазарчук, профессиональный писатель-фантаст, лауреат многих литературных премий, заканчивает работу над книгой "Спираль", выход которой намечен на 2011 год. На данный момент о книге известно, что ее действие происходит в недалеком будущем, а главным героем является офицер вооруженных сил."

Комментарии к новости:

"Здорово) Новый автор- это найс..тем более профессиональны й писатель-фантаст))
"намечен на 2011 год"- а нельзя ли поконкретней?)

Новый писатель — это есть хорошо. Тем более профессионал.

новый автор — новый стиль и новые идеи. Хорошо)

Да всё больше и больше авторов книг , супер буду ждать его

Немного похож на маньяка. Но у него много литературных наград. Это внушает доверие. Шикарно. Быстрее бы эта "Спираль" вышла!..

название не очень! да и автор не нравиться! читал его книги! среднечок

Ух ты, вот это радостная новость. Довольно таки добротно А. Лазарчук пишет"

От собственных комментариев воздержусь.

«Беспредел» (Autoreiji/Outrage)

Posted on by

Глава клана якудза, желая усилить контроль над бизнесом, оживить производственные процессы и решить пару кадровых проблем, стравливает две подчиненных семьи. Их руководители, в свое время успевшие официально побрататься, сперва подчиняются начальственной воле без огонька, пытаясь отделаться криками и мизинчиками. После первого трупа ситуация идет вразнос: обе семьи влезают в бойню по щиколотки, «папы» принимаются вырезать «сыновей», «сыновья», поколебавшись, идут в отмах.

Как всякое природное проявление, Такеси Китано развивается по спирали. Он прославился как отвязный телекомик, потом вдруг начал снимать спокойные, жуткие и безнадежные гангстерские истории, снискал любовь продвинутого мира и вдруг резко от этой любви устал. Пошарахался от невыносимо изящного арта, призванного навылет прошибать сердца европейских фестивалей и прочих прекрасных дам («Куклы»), к почти непристойной коммерческой вампуке чуть ли не под заказ бандитских вдовушек («Затоичи») — и ушел в творческий запой, затяжной, бессмысленный и беспощадный. Запой отлился в три экранизации истерики, выжравшей подкорку большого мастера. Экранизации позиционировались как абсурдистские комедии. Смотреть эту радость было тяжко даже поклонникам. Поклонники, впрочем, и не смотрели. Они покорно ждали, пока Китано перестанет комиковать и с неизбежностью впадет в следующее состояние, в котором получаются чарующе долгие общие планы, вдруг взрывающиеся тремя быстрыми ударами или выстрелами, брызги в одну сторону, кадык в другую — и снова облачка плывут над истекающей Фудзи.
Китано и впал. Название «Беспредел» описывает не только содержание фильма, но и его суть, а также творческий метод обновленного мастера. Китано снял фильм будто назло всем, из штампов (не только своих, даже «Крестного отца» не пощадил), лютости и несвятой простоты. Хотели жестокое кино про злодеев — получите мегажестокое кино без единого персонажа с местом для пробы — и радуйтесь хотя бы тому, что живых не останется. Ну, чуток останется — самые подлые выживут, но кто ж с этим спорить будет?
Никто и не спорит и даже не возмущается. Autoreiji — фильм, конечно, бесполезный (хотя кое-кого, возможно, он научит ни в коем случае не показывать язык бандиту, даже если тот очень просит — ну и, допустим, разнообразно использовать палочки для еды или веревку в сочетании с автомобилем), но оторваться от него невозможно.
Бессовестный мастер — явление непреодолимой силы.
В этом году выходит Autoreiji-2. Жду с нетерпением.

«Блейз»

Posted on by

Стивен Кинг под псевдонимом Ричард Бахман

Слабоумный великан Блейз трудится подручным у мелкого мошенника. Мошенник придумывает план века и немедленно напарывается на нож. Блейз, добряк, неумеха и почти аутист, поговоревав и поголодав, решает реализовать план в одиночку — и идет на похищение грудного сына миллионеров.

Кинг начал публиковать под именем Бахмана ранние романы, застрявшие в столе даже после того, как автор стал одним из наиболее успешных писателей планеты. Проект оказался удачным и породил несколько новых хороших текстов. Бахман заметно отличался от Кинга, в первую очередь вниманием к маргинальным героям и жесткостью построения сюжетов — тем не менее, тайна продержалась недолго. Псевдоним был раскрыт, Бахман скончался, в качестве наследства оставив рукопись довольно фиговеньких «Регуляторов», проект свернулся вроде бы навсегда. Но три года назад был издан «Блейз», написанный в 1973-м и заброшенный Кингом как вторичный и никчемный. То ли затяжной творческий кризис (сказавшийся на качестве, но не количестве новинок), то ли ностальгические соображения заставили Кинга отыскать рукопись, изучить ее и предложить издателю.
Решение было правильным.
«Блейз» в самом деле по-бульварному поверхностен, бесстыдно сентиментален и жесток, ну и напоминает половину американских мастеров нуара, от Кейна до Томпсона. Но, во-первых, мастеров же. Во-вторых, нуар, похоже, все-таки не помер полвека назад. В-третьих, сто раз процитированный мною тезис Виктора Конецкого о том, что если что и похоже на жизнь, так это отчаянная бульварщина, от затертости не стал неверным. Наконец — да, на фоне Кинга старый-новый Бахман абсолютно конкурентоспособен, свеж и интересен. От начала и до конца. Чем книги Стивена Кинга последние лет десять похвастаться не могут.
В общем, Кингу есть смысл еще в дальних ящиках пошарить. Рукопись не найдет, так руки окунет в пыль, оставшуюся с истовых времен. Авось поможет. Очень на это надеюсь.

«Желтая линия»

Posted on by

Михаил Тырин

Люмпен и влетевший в траблы адвокат от пьяного отчаяния принимают невнятное предложение поискать счастье где подальше — и оказываются за тридевять галактик волонтерами истинной Цивилизации. Она дарит любому желающему шанс вырасти из потребляющего синтетический комбикорм обитателя барака в гражданина с едой, жилплощадью и красивыми штанами. Надо только не бояться рабского труда, грязи и крови. Герои боятся, но окунаются во всё — выше маковки.
Умные люди давно и с разных сторон хвалили мне Тырина, рекомендуя начать именно с этого давнего романа. Начал, завершил, отчитываюсь.
Тырин — очень сильный и опять же совсем не мой автор. «Желтая линия» — в своем роде совершенный роман, сочетающий классический подход к жанру, развитию сюжета и раскрытию характеров с почти издевательским выворачиванием клише. Типовая фэнтези про попаданцев в чуждый хвостатый мир реализуется средствами твердой НФ, типовая боевая фантастика — инструментами вполне реалистической военной прозы, а сатирическая антиутопия — то бытовой фантасмагорией, то исповедью эмигранта. Язык нарочито суховатый и прыгающий из штампов в красивости (главный герой считает себя поэтом), при этом очень точные диалоги, малая предсказуемость развития сюжета и пугающая жизненность действий и реакций.
Автор не мой, потому что мне все-таки не хватало языковой чеканности-хлесткости — при этом я понимаю, что в этот роман и в этого героя она не слишком вписывалась.
В любом случае, мне помогли совершить личное открытие мощного автора. Спасибо.

«Глубокое бурение»

Posted on by

Алексей Лукьянов

Алексей Лукьянов прекрасный человек, умелый кузнец и опытный писатель — совершенно не мой. То есть мне такой тип прозы не нравится настолько, что даже не попадается. В свое время я, правда, прочитал «Спасителя Петрограда» и оказался по-хорошему впечатлен, но там наползло множество сопутствующих факторов: служебная необходимость плюс одновременное изучение очень пафосных образцов поп- и боллитры, на фоне которых история полуполяка-полулошади, по поручению Жандармского корпуса притворяющегося государем-императором, сносила крышу обаянием и свежестью. А в дальнейшем мне, подлецу, было интересней изучать малые Лешины формы — впрочем, и там я бурно возмущался некоторыми особенностями стиля типа «- Наверняка перестрахуется, — хрустнул сухариком Вася». Но человек растет и дорастает — и я вот решил, что дорос до «Глубокого бурения», о котором одобрительно отзывались решительно все порядочные люди.
Начал сборник московского «Снежного кома» (очень симпатичный, конечно, хотя верстаку с корректором неплохо было бы надломить пару рук, не исправивших несколько слипшихся в одно мегаслово строк), как положено, с начала, задумался, решил перескочить поближе к заглавной повести и для разгона промахнул рассказ «Мы кузнецы, и друг наш — молот».
И понял, что на этом стоит закончить. Рассказ показался мне аляповато сделанным, бессмысленным — и вообще я сто раз читал такое в период советского дотлевания. Оно называлось «фельетон», несмешно вышучивало предполагаемую злобу дня и публиковалось в заднице толстых газет и тонких журналов. Вот если закрыть глаза на кули и пиздохен цванциг, которыми старательно утыкана речь персонажей, «Мы кузнецы» — ровно такой фельетон из жизни непередовиков, решил я и тихо отложил книжку.
Но потом вспомнил, что по сарайчику об избе не судят, прищурился и взялся за «Глубокое бурение».
Оказалось здорово.
То есть запев опять как у фельетона, написанного, правда, уже в период злобного перекатывания по постсоветскому пространству — но уже есть смысл, уровень и вообще читать не стыдно, интересно и смешно.
Лукьянов утверждает, что у него нет чувства юмора, при этом все его творчество позиционируется (не им) как юмористическая то ли сатирическая фантастика, и спорить с этим трудно, хотя очень хочется. Но «Глубокое бурение» действительно дико смешной (если не сказать ржачный) гон на вечные темы.
Сюжет: сразу после того, как катаклизм смахнул Кремль и сплющил Землю, у работников затерянного во глубине уральских солей ремонтного цеха на руках предельно правильным образом (мало какой автор так не щадит себя — объяснять не буду, это читать надо) образовался чемодан, набитый тысячедолларовыми банкнотами — а куда их девать, если Америка недосягаема и неконвертируема? Работяги, подумав, начинают рыть лаз на ту сторону земной тверди — со всеми вытекающими вывертами, мексиканцами, говорящими членами и цитатой про ликующего до рассвета француза из, натурально, стихотворения «На смерть поэта».
Лукьянову очевидно не хватает редактора, который усмирил бы его тягу к необязательным попсовым цитатам или стилизациям под развеселившегося Бажова — и заодно чуть почистил текст. Например, в смысловом отношении. Коли астероид отвесно входит в атмосферу над Мособластью, он в область и воткнется, а никак не в Кремль — если я правильно понимаю, что такое отвесный и какова угловая скорость вращения планеты. Правительство не сидит в Кремле. Почему-то у Камчатки «нет связи с сушей» — а она сама влага, что ли?
Формальных заусенцев вообще как на гусенице. Куча повторов (подряд идут «тоже шуму понаделала, а МКС тоже на связь не выходила», «куда-то пропала — куда-то делось»), «еще раз повторил» в значении «просто повторил», дальше рука отмечать устала.
Но если притерпеться — удовольствие гарантировано. В любом случае других таких здоровых во всех отношениях авторов, сочетающих ум и иронию с простотой, нет в принципе.