Часть первая
Через час после очередного выступления в детской библиотеке Иркутска в «личке» «Вконтактика» (где я бываю набегами) случился шыкарный трехчасовой примерно разговор. Приводится полный текст без правки и сокращений.
Илья. Здрастм
Илья. Здрасти
Илья. Как долго вы пишите?
Илья. Шамиль?
Шамиль. Илья, добрый вечер! Я пока в разъездах, если есть вопросы, задавайте, попробую ответить, когда освобожусь.
Илья. Я сегодня вас в библиотеке видел)
Шамиль. Эх. Я так таился
Илья. Всмысле?
Конец первой части
Часть вторая
Пару часов спустя в почту свалилось письмо от лохматого дяденьки средних лет, который под конец той же или следующей встречи атаковал меня не вопросами даже, а рассказами об интервьюировании великих фантастов Бушкова и Тармашева, с трудом поддался уговорам не уходить от темы встречи, а после встречи выбил из меня обещание ответить на письменные вопросы.
Получился диалог в двух актах.
Акт первый (приводится только вторая половина — в первой было что-то с признаками смысла).
Михаил. Жанровое соответствие сильно сказывается на том, что хочется самому от себя уйти — сбежать в Африку например
Шамиль. Если это утверждение, то я его не разделяю, если вопрос, то я его не вижу. В Африку сбежать или уйти от себя не хочу, жанровым соответствием не озабочен совершенно.
Михаил. Книга — это мир без рамок тактильного восприятия, где глаз не задерживается на чётких объектах и не меряет чувства надавленным из экрана напором страстей. Она более чем реальность — предвосхищение действительности
Шамиль. (вежливо) Не исключаю.
Михаил. … рассказывай кочевник! Рассказывай о свободе и зависимости, от солнца и шторма, от тоски и разочарования, от любовного опьянения и покидания, от счастья и страха, пребывать и прощаться, от уединенности и приятного тет-а-тета, от сомнения, от желаний и вещих снов… Рассказывай кочевник, на дороге, которую Твое сердце показывает Тебе. Кочевник ничего не скажет сразу. Его речь вьется, как тропинка в степи, и он должен начать издалека, чтобы перессказать все, что видел на своем пути… Мой сайт <ТАКОЙ-ТО>
Шамиль. Ну да, ну да.
Михаил, я честно попытался ответить на вопросы – там, где их увидел, и так, как их понял. Готов отвечать и дальше, если есть желание сформулировать так, чтобы я имел хотя бы небольшой шанс догадаться, о чем речь. Но лучше все-таки держаться внятной формы изложения и вопрошения – если, конечно, Вам интересно получить вменяемые ответы, а не красиво рисануться в пустоту и убедиться в том, что очередной собеседник лишь лось фанерный и скучный. В последнем случае есть смысл считать диалог завершенным.
Акт второй (днем позже)
Михаил. Шамиль, давай затеем не столько интервью, сколько тезисный и долгий диалог… Как коллеги. Как те, кто ищет новых путей, не готов обменяться набором шаблонов и т.д. Книга – это мост в космос. Всё остальное лишь тактильный и визуальный пшик. Странно, что нелепо так взращиваются дети – на одних сумбурных ощущениях. Имею ввиду тупую отгородку от мира вида компьютера или разных «айфонов» для детей… Ведь никто так и не понял правильно назначение этой техники – а лишь тупит в ней.
Шамиль. <Отвечает еще на несколько вопросов>
Михаил. Итак, рассказывай кочевник! Рассказывай о свободе, зависимости, от солнца, шторма, от тоски и разочарования, откуда берутся сюжеты в твоих кочеваниях.
Шамиль. Итак, слушай, хлопкороб! О любви, ненависти, к чужим и чуждым, собственным и нарицательным, куда истекает смысл в твоих хлопковых коробочках.
Михаил, я бы тоже мог гнать такую пургу килобайтами, это нетрудно – но бессмысленно. Именно поэтому я просил обойтись без рисовки в пустоту, а сосредоточиться на вопросах. Вы предпочли проигнорировать мою просьбу. Я не слишком, признаться, удивлен, но, в свою очередь, предпочту сосредоточиться на ответах, а этот приказ пропущу.
Эпилог
Шамиль. Михаил, добрый вечер! Высылаю ответы. Прошу прощения за их некоторую куцесть. Она проистекает из ограниченности вопросов, которая, в свою очередь, упирается, видимо, в необязательность темы для интервьюера — каковой явно не читал текстов собеседника, поленился узнать о нем что бы то ни было, при этом не имеет четкого заказа редактора на это интервью. Получается этюд на тему: «Мужик, расскажи-ка что-нибудь прикольное, и для начала — кто ты такой вообще?»
Я в таком жанре не работаю и никому не советую. Но помочь готов, ибо добр не по делу.
Если все-таки появятся внятные вопросы, готов отвечать и дальше. Укатайку про кочевника умоляю больше не присылать — у меня предки хлеборобы в восьми поколениях как минимум.
Занавес
Сынтиресом жду третьего акта, действия и новых пьес.
Никогда такого не было, и вот опять (с)
