В апрельском номере журнала «Нева» вышел журнальный вариант новой повести Вячеслава Рыбакова «Звезда Полынь». Еще год назад Рыбаков рассказывал, что этой повестью стартует новый проект то ли «Амадеуса», то ли какого-то другого издательства, собирающегося возродить формат «Роман-газеты». «Амадеус», как известно, сдулся, формат не возродился, зато повесть (целиком ее должно издать «Эксмо») стала первым томом предполагаемой трилогии «Наши звезды».
Допекли мы автора все-таки криками про то, что ван Зайчик ван Зайчиком, но без Рыбакова худо. И это правильно.
Tag Archives: фантастика
Штамм «Андромеда»
The Andromeda Strain
Убийственно серьезная научная фантастика 1971 года. Сравнения с книгой не выдерживает, но обязательно должна демонстрироваться критикам отечественного кино, в первую очередь научного и фантастического. Такого режиссерского офигения перед техническим гением человечества у нас не было даже в «Тайне двух океанов»: объяснение принципов работы хитроумной автоматики и демонстрация достоинств роботехники занимает две трети фильма. Остальная треть посвящена разоблачению американской военщины, которая не остановится ни перед чем ваще. На этом фоне безусловным шедевром выглядят не только «Девять дней одного года», которые и без фона безусловный шедевр, но и «Иду на грозу» — причем сразу обе версии.
А замученные по ходу фильма крыски с обезьянками кажутся совсем уже напрасными жертвами. Не забудем, не простим.
Что вы чувствуете, когда я делаю вот так?
«Эксмо» выпустило трибьют Роберту Шекли.
http://www.ozon.ru/context/detail/id/3200305/?type=3&img=1#pages
Сборник 24 авторов, из них всего треть мне интересна. Так что покупать не буду, увы.
Примечательно, что в сборник включен отчаянный и совсем не шеклиевский (если не вспоминать квазибрэдбериевских мнемонов и «Я слушался медвежонка» (или это не Шекли?)) рассказ Андрея Лазарчука «Мы, урус-хаи», на сей раз подписанный еще и Ирой Андронати. До сих пор рассказ считался сольным.
Еще примечательно, что в книге присутствует рассказ Ирины Бахтиной, одной из наиболее симпатичных лично мне семинаристок Лазарчука красноярского периода, и при этом почти не публикующейся.
Странно, как все пучкуется: именно вчера Олег Дивов (вот в этих комментах: http://p-n-maklaud.livejournal.com/33166.html?thread=67214#t67214) вспомнил другого лазарчуковского семинариста Александра Силаева, а я в ответ вспомнил, что Силаев с Бахтиной и коллегой по тому же семинару Захаровым еще лет пять назад написали совсем читабельный фантроман, который отказалось печатать большинство издателей.
Подиночке люди прорываются — и то хлеб. Хотя безоговорочно прорвался пока лишь один семинарист — не увенчанный Силаев, а Алексей Барон, работающий в очень интересном стиле «твердая НФ с лазарчуковскими интонациями». Естественно, стиль оказался массово неоцененным, и Барон, издав три романа, опять исчез.
Вот, кстати, два года не обновляющаяся страничка семинара:
http://list.krasdin.ru/seminar/index.shtml
И вы тоже правы
Интервью с Сергеем Лукьяненко:
— Славникова сказала, что необходим ребрэндинг фантастики, Быков сказал, что боллитра пускай гниет, а мы будем жить по-своему, Лазарчук сказал, что боллитра через 5 лет помрет сама, а Успенский сказал, что администрировать литературу бесполезно. Ваше мнение?
— Я совершенно согласен со всеми любимыми мною авторами.
— Они говорят разные вещи.
— И вы тоже правы. Моя позиция: оставьте литературу в покое, и большую литературу, и массовые жанры. Побеждает то, что жизнеспособно, то, что востребовано читателем.
— Читателем востребована Донцова.
— Значит, народу нужна Донцова. Успокойтесь, пока народ будет жить так, что ему хочется читать Донцову, он будет читать Донцову. Как только людям захочется читать что-то умнее и серьезнее, они будут читать то, что умнее и серьезнее.
— Проблему деградации вы здесь не видите?
— Я вижу проблему деградации, я не понимаю, как ее можно пытаться решать директивными методами. Если авторы так называемого мейнстрима, большой литературы, пишут скучно, неинтересно, депрессивно, и после этого удивляются, что и не читает массовый читатель, то они сами себе злобные буратино, вот и все.
http://idiatullin.narod.ru/vlast.html
Обозреватель журнала «Власть» повесил на своем сайте авторскую редакцию текста про намерение фантастов спасти великую русскую литературу, сопроводив ее (редакцию) ненапечатанными интервью со Славниковой, Успенским и Лукьяненко.
Мучительная работа с документами
По итогам «Роскона» журнал «Власть» опубликовал текст про намерение русской фантастики одолеть скурвившуюся большую литературу. Помимо самой темы и интервью, например, с Андреем Лазарчуком, утверждающим «Боллитре осталось года три, ну пять лет от силы протянуть. Потом сдохнет окончательно», тема интересна ответами высокопоставленных граждан на вопрос «Вы читаете фантастику?» Жемчужина подборки — ответ начальника департамента обеспечения безопасности дорожного движения МВД России Виктора Кирьянова:
— Ни фантастику, ни детективы я не читаю — все время уходит на чтение литературы, связанной с обеспечением безопасности дорожного движения. К сожалению, читаю только рапорты.
http://www.kommersant.ru/k-vlast/get_page.asp?DocID=755041
В связи с чем вспоминаются сразу две древние шутки из КВН.
1. Вчера Борис Ельцин в своей загородной резиденции работал с документами. Он еще раз прочитал свой паспорт, диплом и военный билет.
(с) «Четыре татарина»
2. Вы думаете, что милиционеры это те недалекие люди, которые только и могут, что дубинкой размахивать, да дырки в талонах пробивать? А вы знаете, что они нежные и ранимые, что они приходят с работы, запираются в ванной с томиком Байрона или лучше Бродского и плачут, плачут, потому что читать не умеют.
(с) БГУ
Не шутки это были, оказывается.
Рой (Prey)
Майкл Крайтон
Крайтон, если не ошибаюсь, входит в золотой топ поставщиков литосновы для Голливуда. Точнее, Крайтон болтает ножками на самой макушке этого топа, ведь по его книгам поставили «Юрский парк» с продолжениями. Остальные фигуранты списка типа Гришема и Клэнси таким подвигом похвастаться не могут, их экранизации успешны, но не эпичны. А Кингу, который вне конкуренции, в синематографе просто не прет.
Но для меня Крайтон дорог не этим, и даже не тем, что он последний твердый научный фантаст, если успешных брать.
Нам другие дороги дороги
Исландская карта
Александр Громов
Поначалу-то я вообще в ужас пришел — когда на 2-й странице основного текста началось описание беспризорника с калачом. Калач был румяный, беспризорник уплетал его за обе щеки, употреблялись еще какие-то лексемы из словаря Лидии Чарской.
Понятно, что автор строил стилизацию, но столь снулой стилизации я от Громова не ожидал.
Потом слегка распогодилось
«Черная земля»
Василий Щепетнев
Щепетнев долгое время был ярким примером того, что судьба хорошего писателя иногда злодейка, а иногда сука рваная просто. Врач воронежского центра антиСПИДа заявил о себе в начале 90-х, постепенно стал знаменитым в фэндоме и кругу читателей «Компьютерры» автором, одним из создателей и видным пропагандистом жанра литературного альманаха, обладателем аж двух «Бронзовых улиток», чуть ли не единственным стоящим фантастом России по версии пары особо оголтелых критиков – и не издал ни одной книги. Хотя успел написать чуть ли не с десяток повестей – сухих, жестких и очень цепляющих. Да к тому же медик Щепетнев-то – а в России медики-писатели-фантасты обычно ребята не только талантливые, но и пробивные.
Но упыри пройдут везде
«Бумеранг на один бросок»
Евгений Филенко
Журнал «Уральский следопыт» в 80-е был мечтой и сказкой. Только потому, что там были Крапивин и Бугров – лучший детский писатель и лучший фантастический редактор СССР. Каждый номер ожидался с трепетом, в почтовый ящик был вмонтирован новый замок, а потом и вовсе была достигнута договоренность с почтой о том, что журналы носить не надо — мы сами их забирать на почтамте будем, а то сопрут.
Журнал эти жертвы ценил и делал семимильные шаги навстречу. Апогей (или перигей – это уж откуда считать) случился году в 87-88-м, когда родился журнал в журнале «Аэлита»: в каждом номере «Следопыта» блок страниц на 30 верстался таким образом, чтобы его можно было вынуть, сброшюровать годовую подборку – и получить альманах лучшей отечественной фантастики. С уральским креном, естественно, но без фанатизма.
Лучшая – она тоже разная. Сейчас листать эти альманахи приходится со сложными чувствами. Здесь дебютировали нынешние мегазвезды, – а звезды тогдашние почему-то погасли, а то и вовсе превратились, допустим, в океаны.
О последних не будем, а первые – они всегда первые. Чуть ли не на одной странице (если не ошибаюсь) были опубликованы рассказики Сергея Лукьяненко и Владимира Васильева. Первый, помню, малость даже разозлил меня предсказуемостью, второй понравился – и не только упоминанием города Набережные Челны. Вот ведь странность какая.
Еще помню полный восторг, в который привели дебютные повести Алексея Иванова и Павла Калмыкова. Потом оба сгинули. Иванов, к счастью, вернулся и насаживается как Маяковский с картошкой (а я и слова против не скажу), а Калмыков в нетях (вариант — на Камчатке). Увы.
На столь младозеленом фоне Евгений Филенко был матерым писателищем. Но я этого не знал, когда прочитал его «Удар молнии», приведший меня в абсолютный восторг.
Это был идеальный рассказ – во всяком случае, для меня и для 1988 года. Каратэ, многократное ускорение, ученый, набивший морду 5-му, кажися, дану, «Не стоило ему вытираться нашим флагом». Поэма. На 3, что ли, страницах. И рисунки Дмитрия Литвинова.
Естественно, я полез в подшивки. И обнаружил, что Филенко – пермяк, давно публикующий в том же «Следопыте» юморески из цикла «Сага о Тимофееве». Цикл был симпатичным, но почти без каратэ. Потом купилась микрокнижка «Звездное эхо» — «Молодая гвардия», предвкушая недоброе будущее, вдруг принялась помимо Щербакова с Глазковым (или Глазов он был? Не помню) издавать хороших литераторов. Причем не самостоятельными книжками, а неким приложением к журналу «Молодая гвардия». Журнал, если кто забыл, был невероятной фигней и останется в истории только благодаря Пелевину, придумавшему, что именно в «МГ» проститутки хранят валюту.
«Звездное эхо», тем не менее, было вполне симпатичным – куда симпатичнее вышедшего следом (или чуть раньше) сборничка Логинова.
И уже совсем агонизирующая «Молодая гвардия» (которая издательство) выпустила толстый, хоть и мягкий сборник молодых авторов, в котором паровозом шло «Шествие динозавров» Филенко. Сборник в целом мне не понравился. Повесть понравилась жутко. Но можете меня расстрелять, если я хоть приблизительно помню, про что она.
Потом я про Филенко забыл. Как-то другое читалось. А Филенко перестал издаваться, а когда пошли первые томики «Галактического консула», я как-то очень ловко решил его игнорировать, потому что больно обложка красивая. И только вчера выяснил, что сам Филенко коварно вывел подобного мне читателя в книжке «Отсвет мрака». Там жалкий еврей-горлопан заявляет старому Филенко (натурально): «Книжка ваша говно. Я не читал, конечно, но по названию видно. Да и писатель вы советский. А такой хорошего не напишет».
Поздравляем вас, гражданин соврамши.
То есть не все так сразу было – что поздравляем, и что соврамши.
Сперва, в прошлом году, значица, я наткнулся на омнибус со всем «Галактическим консулом». Ну, купил. Ну, начал читать – с удовольствием. Стругацкими пахнет. Язык великолепный. Все прописано, все играет, все опции. А что сюжет бескрайний – так чего вы хотите от почти 1000-страничного тома? Здесь вам не равнина, здесь спринтеры не выживают.
Вот и я не выжил. Сломался где-то на 400-й странице. И отложил это дело, малодушно пообещав себе дочитать потом.
Но крюк-то уже упал: ручки запомнили, что Филенко можно и нужно брать, и ручки принялись загребать.
Так вот, товарищи (кто дожил до этой строки и не забыл названия поста): «Бумеранг на один бросок» — это та же поэма, что и «Удар молнии», с поправкой на дату и возраст. И не толстая, что характерно.
И еще это идеальная подростковая книга.
Сюжет незамысловат: обычный парнишка, большой и добрый, обнаруживает, что и он сам не обычный парнишка, а отпрыск самой враждебной людям расы, и мама его – не хлопотливая домохозяйка, а космическая волчица, скрывающаяся от гэбэ. А гэбэ искало их из самых гуманистических соображений: воспитать из мальчика спецагента, способного спасти землян-заложников, томящихся в безвестных застенках 20 лет. Нашло – и выяснило, что поздно. Мальчик вырос и перерос, исконные навыки утратил, так что спецагента из него не выйдет. Выйдет, говорит мальчик, закусывает губу и летит всех спасать.
И чего здесь хорошего?
Да все.
Язык. Диалоги. Куча мелких деталей и разноязыких словечек, интересных и развивающих. Активное и очень умное втюхивание этической компоненты. Примерно того же уровня работа с половым вопросом. Поэма.
Главная подляна – концовка. Книга, как это принято последнее время у многих хороших писателей, обрывается на самом интересном. Но мы, увы, уже не подростки, чтобы искренне горевать по подобному поводу. Мы подождем следующего «Бумеранга».
А тем временем почитаем уже купленное.
«Малой кровью» (третья книга цикла «Космополиты»)
Ира Андронати, Андрей Лазарчук.
Андрей Лазарчук – не то лучший, не то один из лучших российских писателей. Это медицинский факт.
Другой факт: последние годы Лазарчук занимался вещами, смысл которых не всегда мог быть постигнут разумом самого изощренного читателя (а у Лазарчука читатель вышколенный и к загадкам привычный). Особо на этом пути воина выделяется бурное участие в новеллизациях «Х-файлов» и прочих «Людей в черном», личная верстка подарочного издания «Опоздавших к лету», пересказ озабоченного романа Хайнлайна и книжка «Штурмфогель».
Цикл «Космополиты» поначалу представлялись неким паллиативом, попыткой скрестить Лазарчука красноярского с Лазарчуком питерским (определение вольное и некорректное, базару нет). Тематика голливудская – зато подача вполне турбореалистичная. Ну, а соавторством нас не удивить.
Тем не менее, первая и вторая книги производили странное впечатление: вроде и Лазарчук, а вроде и нет. Местами – точно он. Местами, видимо, Андронати в переводе Лазарчука. Но общий-то уровень сильно выше среднего, к чему же слезы? Да так, само упало.
Дополнительный напряг был связан с длительными паузами между книгами. Лично мне для цельности восприятия первый томик пришлось перечитывать дважды, второй – однажды. Так, видимо, и будет продолжаться по мере публикации сиквелов — так сказать, нарастающим остатком. Потому что всех героев «Космополитов», даже самых экзотичных, запомнить надолго нереально. Извивы сюжета, впрочем, тоже.
Но тут, надо сказать, случился диалектический выверт. С одной стороны, оказалось, что «Малой кровью» стоит все-таки наособицу и может быть постигнуто и читателем, не знающим предысторию галактической войны, в которую втравили человечество любители нетронутого генотипа. С другой, есть все-таки существенный резон читать все части «Космополитов» подряд. Потому что кое-какие бутоны третьей книги все-таки в первых двух завязываются. А главное – только сквозное чтение позволяет почувствовать разницу между томами и оттого насладиться сполна.
«Малой кровью» — это чистый Лазарчук, без примесей. С его милитаризмом, многоуровневыми комбинациями, перепрограммированными мозгами и детьми-убийцами. С его светлым отчаянием.
В «Малой крови» вообще света много, во всех смыслах. Забавно, что человек, не очень давно объяснивший прелести стругацкого «Мира Полудня» воздействием излучателей на мир коммунаров, теперь описывает исключительно хороших людей и нелюдей, живущих в довольно хорошей стране, где президент — моральный красавец Путин, с энтузиазмом уступающий власть, а гимн – «Мы за ценой не постоим» Окуджавы. Другие люди и нелюди живут и бьются насмерть во вполне себе милых ошметках США, а то и в заброшенных колониях на том конце Галактики – и тоже ведь молодцы. И все это на руинах и пепле, на детских братских могилах. Что характерно.
Характерно также, что третья книга закрывается хэппи-эндом, типичным для «Космополитов», но необычным для Лазарчука. Но опытному любителю по этому поводу грустить негоже – примерно в такой тональности заканчивались «Все способные держать оружие», и тот финал ничего хорошего никому не сулил.
Претензии к автору по поводу того, что он пишет одно и то же, тем более не принимаются. Да, многие эпизоды «Малой кровью» откровенно рифмуются с «Солдатами Вавилона», «Транквилиумом», а то и «Кесаревной Отрадой». Вообще, Лазарчук все сильнее напоминает ветерана локальной войны в какой-нибудь запрещенной Анголе либо Шамбале. Войны, про которую совсем нельзя не чтобы писать, но даже упоминать – под страхом изъятия кадыка. При этом аллюзии и намеки не возбраняются. При этом память огненных лет ерошит череп изнутри и не дает спать.
Вот и приходится придумывать планету Шелезяку, на которой типа и гремит убивавшая тебя война. А потом, в новой книге – без которой нельзя, потому что ерошение не унимается, — можно сузить виток, и написать, что война происходит в Солнечной системе – допустим, на Меркурии. Следующая книга – очередное сокращение радиуса: Латинская Америка. В общем, скоро замахнемся на Вильяма нашего Шекспира – и узнаем, кто же это такой.
Может, уже этим летом, когда Лазарчук и Успенский допишут, наконец, давно обещанное.

