Вирус «Reamde»


Нил Стивенсон

Хакерская пацанва из Китая шарашит заглавным вирусом несколько миллионов пользователей крупнейшей онлайн-игры — и в числе прочего глухо закриптовывает нелегальную базу данных, переданную русской мафии. Русская мафия начинает методично крошить виновных и попавших под руку — и в числе прочего ячейку «Аль-Каиды». Глава ячейки, в свою очередь, приступает к методичному крошению. Дорожка из трупов, расширяясь, тянется через континенты, чтобы завершиться гасиловом планетарного масштаба. По той же дорожке, рассыпаясь и смыкаясь, следует удивительная шобла из чокнутой семейки основателя игры (бывшего контрабандиста), его племянницы (африканского происхождения), пары шебутных китаянок (в том числе английской шпионки), пары хакеров (в том числе венгерского) и пары спецназовцев (в том числе русского). Они попробуют найти друг друга, понять, друг ли другу, и, возможно, спасти — возможно, не только друг друга. На самом деле это невозможно, но у шоблы может получиться.

Стивенсон опять написал книгу мечты, а Доброхотова-Майкова опять сделала гениальный перевод. В детстве такой роман вызвал бы у меня эндорфиновый передоз. И сейчас-то выручил лишь тот факт, что я более-менее представлял себе, чего можно ждать от Стивенсона. Представлял совсем не то. Reamde заметно проще, площе и попсовей, чем «Криптономикон» или «Ртуть». При желании роман даже можно считать наглым самоповтором либо авторским римейком «Лавины», переформатированной из киберпанка про как бы будущее в развесистый экшн как бы про настоящее. (Отдельный бонус отечественному читателю — спецназовец Соколов: столь уважительно и любовно выписанного русского супергероя не было, пожалуй, даже в отечественной беллетристике — чего уж про заграничную говорить).
Reamde простой и плоский в профиль, зато анфас необъятный — на каждого непредвзятого читателя найдется щупальце, которое этого читателя уцепит, утащит в тысячестраничную пучину — и выпустит мокрого, трясущегося и счастливого лишь в финале.
Пошел сушиться.

Апрельские нетвиты-3

Гитлеры приходят и уходят, а конца-краю этому нет.

Ваше блаблаблагородие.

На коробке с конфетами указано: «Может содержать следы яиц». Заинтригован.

Знал бы прикуп — жил бы в Ялте.

Дьявол кроется как овца быком.

— А кастрированный кефир бывает? — меланхолично спросила дочь, глядя на табличку «Стерилизованное молоко».

Как да вам пох любимой быть другим.

Я хочу от тебя дочку и возле вокзала точку.

А в бассейне опять санитарные дни.

В ленте один френд постит фотачьки из Кетая, второй дает ссылку на кетайский сайт (который блокируется как носитель трояна), третий в приватном режиме делится впечатлениями о поездке под Шанхай. Тревожно жду явления фамилии «Рыбников».

Радиоголос:
— Сегодня в Брюсселе страны ЕС обсудят введение санкций против России.
Дочь, сварливо:
— Э, вы чё, совсем офигели?

Символом партии власти должен быть не медведь, а какой-нибудь сульфат — меди, например. Надо только написание чуть изменить, добавив дефис и удвоив «с»: «купо-росс».

Популярный ответ «Сам-добей-ся!» подлежит запрету как призывающий к самоубийству.

С развитием технологий тезис «Ничто не вечно под луной» оставляет спутнику Земли все меньше шансов.

— Тепло ли тебе, девица? Тепло ли тебе, красная?
— Тепло мне, юнец. Тепло мне, синий.

10320473_483675788401262_5135169613292333317_n
Гигантский питон атакует

Первые люди, принесшие холод

Вадим Нестеров дописал и выложил книгу «Лес и Степь» — первую часть цикла про начало покорения Туркестана и старт Большой Игры. Цикл называется «Люди, принесшие холод», первый том рассказывает о событиях первой половины XVIII века. Книга классная, нужная и своевременная. Очень рекомендую.
Самое начало предисловия:
«Их никого уже нет.
Они все умерли – причем очень давно. И Младшее поколение, и Среднее, и Старшее, и уж тем более Предтечи. Все они не первое десятилетие мирно спят в могилах – те, конечно, кому могилы достались.
Но без них – не было бы меня. Я родился и вырос в Средней Азии, и имена Серик, Шухрат или Мамыр в детстве звучали для меня так же естественно, как Сережа или Игорь. Там прожили жизнь пять поколений моей семьи, но мне ни разу не приходил в голову вопрос – а как же мы там оказались?
Потом я вырос и однажды этот вопрос себе задал. У меня диплом историка, и я, по вбитой со студенчества привычке, начал копать источники. Посидев в библиотеках и архивах — довольно быстро понял, что передо мной не просто полузабытый эпизод русской истории.
Передо мной самая настоящая сага о том, как однажды мы пошли туда, не знаю куда и нашли… Нашли большие неприятности – схлестнулись с двумя крупнейшими империями планеты. Это и была Большая Игра — схватка трех империй, Британской, Российской и Китайской за Центральную Азию. Причем схватка тихая, незаметная со стороны и почти бескровная – отчего и получила свое второе название: «Пляска теней».»

Подробности у автора: http://vad-nes.livejournal.com/515113.html

«Хочу купаться»

В конце 80-х одной из главных надежд советского кинематографа была почти официально объявлена так называемая «Казахская волна», рожденная, как считается, мастерской Сергея Соловьева. Казахский призыв в мастерскую, насколько я понял, был спровоцирован движухой на «Казахфильме», связанной, помимо прочего, с возвращением домой сценаристов Александра Баранова и Бахыта Килибаева (оба только что закончили ВГИК), а также творческой миграцией Сергея Бодрова, который успел написать несколько мегауспешных сценариев для «Мосфильма» и студии Горького, но ближе Алма-Аты возможности попробовать себя в режиссуре, похоже, не обнаружил. На «Казахфильме» он дебютировал хоть в соавторстве (в титрах указано «при участии»), но звонко – подростковой элегией «Сладкий сок внутри травы» с 14-летней Гульшад Омаровой в главной роли, а год спустя сольно снял «Непрофессионалов», которые, однако, дошли до проката лишь к 1988-му. Когда, собственно, и пошла волна.
Тимур Бекмамбетов еще только перебирался из Ташкента в Москву, Гука Омарова проклинала детский киноопыт и возвращаться к нему не очень хотела, слава Абая Карпыкова, Ардака Амиркулова, Ермека Шинарбаева и Дарежана Омирбаева тоже была далеко впереди.
Так что авансовую репутацию волне, насколько я помню, создали две короткометражки. Документальная «Йя-Хха» Рашида Нугманова про ленинградский рок — и игровая «Хочу купаться» по сценарию Баранова и Килибаева. Получасовое кино про двух пацанов, которые раздобыли автомат, украли машину и двинули исполнять заглавное желание сквозь степи, неровные дороги и ошалевшие милицейские кордоны.
Через год-два вышли «Игла» Нугманова по сценарию Баранова и Килибаева, «Трое» и «Женщина дня» Баранова-Килибаева, «Конечная остановка» Серика Апрымова – и понеслась. Но первыми были «Йя-Хха» и «Хочу купаться». Вокруг них и кипели дискуссии на фестивалях, закрытых просмотрах и в кинопрессе.
Я это, собственно, к чему.
«Йя-Хха» общедоступна и находится по первому тыку.
«Хочу купаться», похоже, никогда никуда не выкладывалась. Более того, фильм не указывается в большинстве биографий и резюме авторов сценария, а режиссер короткометражки не называется в принципе. И вообще упоминаний «Хочу купаться» в интернете примерно два.
Странными путями ходит глория мунди.

Апрельские нетвиты-2

Не Судеты, да не судимы будете.

— Кто не скаче, той Паскаль! — кричали Гюйгенс с Уоллисом. — Паскаляку на цикляку!

Такиев дела.

В Украине не то что на России.

Пейсбук. Только кошерные статусы и комментарии.

Судя по названию, пропаганда — это не про распространение, а про язычество.

— Сын кошку-то покормил? Голодная ведь.
— Прям, голодная. Она его сгрызла, поди.
— Тогда, конечно, не голодная, — успокоилась супруга.

В белом плаще с кровавым ковбоем.

Старинная рыбацкая песня «Олл ю нид из лов».

Немецкие эльфы были крупнее британских, поэтому назывались цвёльфы.

«Сделайте мне разведать это» (девиз продвинутой шпионской организации).

Среди упокоившихся с миром особенно известен ван Винкль.

И просто интересуюсь — вычистит ли мощная прачечная рука мира и прогресса вот эту вот няшку из переизданий?
«Но уважаемый Пятачок ничего не слышал — так он волновался при мысли, что снова увидит голубые помочи Кристофера Робина. Он уже их видел однажды, когда был гораздо моложе, и пришел тогда в такое возбуждение, что его уложили спать на полчаса раньше обычного.
И с тех пор он всегда мечтал проверить, действительно ли они такие голубые и такие помочные, как ему показалось.
Поэтому, когда Кристофер Робин снял рубашку и ожидания Пятачка оправдались в полной мере, Пятачок на радостях простил Иа обиду, ласково улыбнулся ему и даже взялся за тот же край рубашки».

Апрельские нетвиты

Пессимист считает, что стакан наполовину пуст, а оптимист — что там водка.

Казанова, Казанова, Сати меня так.

Растения растут, животные живут, люди лютуют.

В Англии завсегдатаев пивных называют пабниками.

Теплый прием может оказаться силовым.

Винни терпеливо объяснял французам, интересующимся, как его дела, что он не сова, а медвежонок, которому все Pooh.

10154537_476316929137148_1770703139267692245_n
Халява кончилась

— От желающих отбоя нет, — посетовал сонный пионервожатый.

Клатч Ярославны.

Какого лепшего!

Кто-то подсунул все-таки книжку Хайнлайна Рогозину.

Завидная роботоспособность.

Клумб веселых и находчивых (пожелание садоводам, ищущим радость на грядках).

А казачок-то заспанный.

10174828_474559922646182_905047812_n
Как белки в колесе

Госпожа пользовательница фейсбука открыла в себе финку и побрела штопаться в травмпункт.

Знающий многое достоин прозвища «Фиг», «Хрен» или «Кто».

Знание термина «патч» наполняет слово «падчерица» множеством смыслов.

Киберпанк-опера «Стальные нерды».

Это наша «Родина», сынок

10 20 30

«Действие сериала начинается в 1993 г. Полковник морской пехоты Алексей Брагин и снайпер Юрий Хамзин пропали без вести во время военной операции федеральных войск на Северном Кавказе. Спустя шесть лет в ходе совместной спецоперации ФСБ и спецназа ГРУ на Северном Кавказе уничтожен лагерь по подготовке террористов; захвачен бункер, в котором обнаруживается прикованный к стене и заросший бородой Брагин. История полковника, шесть лет считавшегося погибшим, быстро становится достоянием СМИ. Освобожденный Брагин находится в тяжелом психологическом и физическом состоянии, он изможден пытками и долгими годами одиночного заключения. С Брагиным начинают работать врачи и психологи, а также Анна, эксперт-аналитик контртеррористического центра ФСБ.»
http://weitmedia.com/1962

Похоже, это все-таки прямой римейк не израильского прообраза, который про посттравматический стресс и ближневосточную версию вьетнамско-афганского синдрома, а американского инварианта, который про промывание мозгов, террор и манчжурского кандидата. Судя по подбору актеров и гриму, даже не римейк, а калька:

4870x3768_522635_[www.ArtFile.ru]

Значит, идейный моджахед должен стать депутатом Госдумы либо членом Совфеда — и вальнуть второго человека в государстве. Интересно будет посмотреть. Надеюсь.

Новый образцовый отзыв на вторую книгу дилогии «Убыр»

«Вам не снились такие кошмары, нет?
А мне снились. И, по-моему, такое со мной и наяву было. Лифт, который приезжал на этаж выше, а из него никто не выходил. И не входил тоже. И шебуршание за дверью. И…
В общем, второй «Убыр» отозвался во мне таким подавленным, донным ужасом, что я его — тонюсенького — читала долго. А потом еще месяцами не могла собраться написать отзыв.»

http://grey-koala.livejournal.com/277467.html

«Мешанина понятных слов, в которых нет никакого смысла»

Довольно показательный отзыв: первого «Убыра» читательница поругала немногим меньше, чем похвалила, а он ей в голову залез. Пришлось читать второго, с сожалением констатируя: «Понятия не имею, почему эта серия так меня задела, вроде так посмотришь – обычная бодренькая книга для молодежи, много движухи, достаточно драчек. Но что-то в ней есть такое». При этом один из ключевых факторов рецензент уловила: «Для полного понимания книги не хватает культурного пласта в голове». Славно.
http://www.livelib.ru/review/355119

А теперь с нами опять любимая рубрика «Мякотка из блогов и форумов». Два года миновало с выхода первой книги — а читатели не устают ее обнаруживать и с разной степенью снисходительности пенять автору на нехватку мастерства и упущенные возможности. Это здорово.

«Особо в авторство не вглядывалась, но не ожидала, что это настолько русская (хоть вообще и татарская) история. Рассказ мальчика 14 лет от своего лица немного «коробил» мой глаз и мозг. Такие книги я читала, однако, лет в 12-13. Сейчас же, в 20, резало, как по живому. Ну, это не страшно. И похуже читали

В одной из рецензий я написала, что «будь я на 10 лет моложе…». Так вот. Про эту книгу я скажу по другому. С ней я почувствовала себя на 10 лет моложе. О, это ни с чем не сравнимое ощущение, когда завтра вставать, все уже спят, а ты сидишь с ночником и читаешь-читаешь-читаешь… Читаешь, пугаясь каждого скрипа темной квартиры, сопения собаки и машин за окном, прижимая к себе одеяло и вцепившись в книжку, как в самое реальное, что вообще в мире осталось… В общем, это было было бесподобно, это однозначные пять с плюсом.

Финал вообще смазан — наверное нужно обладать какими-то сверхъестественными способностями чтобы понять чем все же закончилась книга.

Самое плохое это то, что автор совершенно не умеет показать картину того, что происходит. Я много раз ловил себя на том, что читаю понятные слова, которые соединяясь в предложения, начинают превращаться в полную бессмыслицу. Вроде бы все ясно и просто: вагон, убырлы, кровопролитье. Но тут начинается описание того, что делает главный герой, из которого совершенно непонятно, что же он все таки делает! И так постоянно. Мешанина понятных слов, в которых нет никакого смысла. Я никогда с таким не встречался. Даже в трудно читаемом «Големе» за сложными предложениями вполне понятно куда человек идет, что он делает. А здесь это понятно с трудом.

В процессе чтения меня не покидало ощущение, что я вляпываюсь в паутину, которая облепила с ног до головы и я постоянно откладывала книгу, чтоб отдохнуть. В ходе чтения мне не раз приходила мысль, что по общему настроению книги чем-то очень напоминает фильм «Вий» 2013 года.

У автора кончалась фантазия и он при битве с зомби в электричке, вернул старых знакомых, новых героев зачем придумывать, если есть шаблон. Потом пошел хаос и обрывочное поветствование, что оставило неприятное впечатление.
Татарский ужастик не оправдал моих ожиданий.

По информации из интернета, автор ранее пописывал некие боевички, что, в общем-то, тоже не добавляло оптимизму. Но уж так нахваливали, что не удержался. (…) В детстве, этот роман, наверняка, стал бы одним из моих любимых. Сейчас же просто займет полку рядом с корифеями жанра. Перечитывать вряд ли стану, но за второй частью в магазин схожу обязательно. Надо же узнать, чем там все закончилось. И еще — очень рад, что у современных подростков есть такая вот история. Не про Джона из штата Мэн, а про Наиля из Татарстана.

В общем, либо чистый хоррор, либо хоррор с социальными элементами (что-то в духе Стивена нашего Кинга, когда люди таковы, что даже самая гнусная нечисть нервно курит в углу), либо страшная сказка. Но что-то одно, а не винегрет, в котором все эти ингредиенты никак не желают друг с другом стыковаться. Так что у «Убыра» классическая беда большей части книг последних лет – не дотянули. А так как потенциал у автора есть, становится обидно вдвойне. Может, конечно, надо прочитать вторую часть и узнать, чем все дело закончилось, но по прочтении первой книги у меня ощущение, что автору надо было ограничиться одним томом, сильно его перелопатив. Вот поэтому не хочу дальше заглядывать – пока, по крайней мере – боюсь, что Измайлова там уж совсем не туда понесет.»