Майкл Суэнвик

Хрипящий, смрадный завод, смертельно опасный и для взрослых мастеров, и для забитых детишек, выметающих сор из сальных углов и кислотных дыр. Лютая школа, прессующая учеников словом, делом и равнодушным храпом. Лихой универ, студенты которого истово трясутся над самостоятельными, а остальное время тратят на широкий спектр развлечений полового, воровского и чарующе самоубийственного характера. Высший свет мегаполиса, построенный на транжирстве, стуке понтов и жестких ритуалах. Сквозь эти университеты то легко и на кураже, то по нижней кромке отчаяния скользит и падает главная героиня — девочка, которая давно должна была сгинуть. Потому что она человек, а все вокруг — нелюди. Эльфы, гномы, полуптицы и ящеры. Тупые, хитрые, лживые и жестокие. Но девочка выжила. Она поняла, что надо быть тупее, хитрее — ну и так далее, — чем все вокруг. И она нашла дракона.

Суэнвик, как большинство взрослых умных брезгливых людей, к фэнтези, скорее всего, старался не относиться — пока не задумался над двумя вопросами, которые традиционными авторами заведомо игнорируются. Первый — как на самом деле будет выглядеть стандартная фэнтези-среда, если посмотреть на нее с марксистской точки зрения: как на сшибку производственных сил, производственных отношений, политических, социальных, финансовых и генетических противоречий. Второй — сможет ли в этой среде, если без дураков и поддавков, выжить обычный человек.
Ответ получился невеселым и мощным.
Понятно, что успешной была сама идея столкновения концепций люди-нелюди: сбивания подмастерья с проросшими крыльями при попытке к бегству с завода, прорастания умерших любовников в незнакомых людях, светских вечеринок в честь человеческих жертвоприношений. И понятно, что способов выживания в любой несовпадающей с тобою среде два: вознестить на гребень среды или уничтожить ее.
Но Суэнвик выжал из обеих понятностей максимум.
Очень крутая книга.

Дмитрий Колодан

Кэролловское Зазеркалье, наши дни. Селениты сбивают масло для смазки времени, в окна стучатся рыбы, Человек-Устрица отстреливает Моржей, охотящихся на доверчивых красоток, Плотник вырезает счастливое будущее по живой плоти, а между ними бродит несчастный Джек, который не может вернуться в нормальный мир — ведь для этого придется выпустить побежденного однажды страшного Бармаглота.

Дмитрия Колодана, которые входит в топ надежд молодой отечественной фантастики, мне хвалили и рекомендовали очень многие. Его есть за что хвалить. Колодан владеет словом и умеет гнать образы в режиме залитого до краев флакончика с мыльной водой. Другое дело, что большая часть этих образов неоригинальна. Это, конечно, не беда. Не беда и то, что стиль Колодана нарочито тускл и подзатерт — такое ощущение, что автор вдруг резко заматерел, застеснялся присущего молодости размаха и принялся этот размах урезать и затушевывать.
Сдержанная форма здорово срабатывает при богатом содержании. А содержания нет – и вот это главная беда Колодана. «Время Бармаглота» ни про что – нет в нем ни экшна, ни просто серьезного действия, ни страсти, ни любви, ни ненависти. Больше всего повесть напоминает популярные в советские времена приключенческие пособия по математике, из которых убрали математику. И вот мечутся профессор Звездочетов и его внук Ермолай по Карликании, наблюдают за странным поведением птиц, гадов и небесной тверди – а зачем это все, непонятно ни им, ни читателю.
Не уверен, что проблема в молодости автора, который уже знает, как, но не понимает, про что. Может, беда в упомянутой стеснительности, мешающей писателю рассказывать о своей и нашей жизни, а не переигрывать чужую давно завершенную игру. Хотя не исключаю, что все упирается в проклятую привычку.
Колодан, как и большинство фигурантов топа надежд, завзятый «грелочник». А рассказы на «Грелку» пишутся именно так: схватил заданную тему, нашвырял персонажей поколоритней и деталей посмачней, присыпал экзистенциальным отчаянием, над финалом тоненько провесил щемящую надежду – все, успел. Из «Бармаглота» вышел бы приятный микроэтюд – никто не будет спорить, что в кратеньком пересказе (см. первый абзац) повесть выглядит обалденно. А читать скучно. Да и не нужно, по большому счету.