Category Archives: Блог

Московские правила дорожного движения

Posted on by

Многолетние наблюдения за столичным трафиком позволили мне сформулировать некоторые правила, которым в действительности следует самая заметная часть водителей.
Работа над полной версией МПДД будет продолжена. Пока представляю первые фрагменты.

1. Очень медленное нарушение правил дорожного движения, в том числе проезд на запрещающий сигнал светофора, нарушением не считается.

2.1. Машину, остановившуюся в связи с запрещающим сигналом светофора, следует объехать и встать перед ней так, чтобы не видеть светофор самому и блокировать его для всех соседей.

2.2. Подачу звуковых и световых сигналов, обращающие внимание стоящих впереди автомобилей на зеленый светофор, следует начинать как минимум за секунду до включения зеленого света и не прекращать до набора привычнйо скорости.

3. Поворот налево выполняется на полной скорости из крайнего правого ряда, поворот направо — на полной скорости из крайнего левого ряда.

4.1. Включение поворотника при перестроении обязательно только для лоха, который не уверен в своей виртуозности.

4.2. Водитель, заметивший сигнал поворотника из соседнего ряда, должен немедленно набрать скорость, чтобы не допустить перестроения этого лоха.

5. Ремонтные работы, припаркованная машина, стертая краска или любое другое явление, сокращающее ширину пешеходного перехода типа «зебра» хотя бы на сантиметр, позволяет считать переход несуществующим.

6. Правильно припаркованный автомобиль занимает площадь, достаточную для парковки двух-трех автомобилей.

Свечка зажглась

Posted on by

Я никогда не скрывал трепетного отношения к Владиславу Крапивину, снисходительной неприязни к любителям поразоблачать его по разным поводам и завистливого сочувствия к тем, кто умудрился в правильное время не познакомиться с правильными книгами. А теперь уперся в забавную коллизию, связанную именно что с обстоятельством, вызывавшим у меня зависть.
Я ведь как думал? Я думал: как, наверное, славно впервые в жизни читать «Голубятню» или «Колыбельную». То есть понятно, что пройти эту инициацию необходимо до 14, а потом может как с ветрянкой получиться – но лучше поздно и все такое.
Не о том я думал. Оказалось, что мои добрые друзья, решившие булькнуть в эту инициацию на старости лет, стремятся начать знакомство не «Голубятней», а каким-нибудь «Чоки-чоком» или сагой о Великом Кристалле, которая в детстве выпала из рук – и с тех пор вот ай как мечталось дочитать. И это явление становится не то что массовым, но довольно распространенным.
Попытка ретрансляции собственных вкусов по глупости уступает разве что конспектированию телепередачи «Дом-2». Сделаем вид, что это я просто так и чисто для себя.
Значит, так.
Крапивина надо начинать «Колыбельной для брата». Понятно, что это пляска от себя и от того февральского дня 1980, кажется, года, когда я, сачкуя в рамках очередной пневмонии, бродил в свитере по квартире, тоскливо оглядывая либо перепаханные, либо неинтересные полки, с отчаяния вытащил из-под стола пачку прошлогодних журналов «Пионер», принялся читать кусками что придется, наткнулся на продолжение повести «Колыбельная для брата» — и пропал. Там было, к счастью, еще одно продолжение, а также окончание. А первых двух номеров не было. И искал я их по макулатурам да библиотекам долгие полтора года. Начало третьего куска (про визит Женьки с доносом на гетмана-злодея Петру Евгеньевичу от Кочубея) уже запомнилось без малого дословно и почти не требовало прелюдий и пояснений, когда нашелся первый номер – а там трагические обстоятельства кражи. И счастие под той же оборванной обложкой. И новое счастье: отыскался второй номер – а там вся правда про зеленого павиана Джимми и строительство гафельного кеча «Капитан Грант». Хотя нет, не вся. Одного листа не хватало, что заставило меня придумать кучу версий абзаца, кончавшегося почему-то словами «А потом уже не смеялись». Не угадал, естественно.
Но вне зависимости от памяти детства и прочих тактильных переживаний мне представляется, что именно «Колыбельная» является лучшим индикатором, указывающим, следует ли углублять знакомство с Крапивиным. Не зашла эта повесть – небольшая, жесткая и, в общем-то, заявляющая главные темы автора, — значит, можно дальше не мучиться. Не твой это кактус.
С высоты своего кактуса я могу (и, оказывается, хочу – но не буду) поэтапно рассказать и про прочие книги. Но ограничимся засушенным перечислением.
Если «Колыбельная» зашла, следует читать четыре главных трилогии – «Мальчик со шпагой», «Голубятня на желтой поляне», «Журавленок и молнии» и «Острова и капитаны».
Можно и нужно читать почти все повести, написанные между 1964 и 1984 годами.
Все остальное, включая эпопею про Великий Кристалл, лично я (который никто и звать никак) не советую.

Гарри все синим пламенем

Posted on by

Ну вот я впервые в жизни и прочитал заметную (во многих смыслах) книжку на английском. Всего-то за два месяца — правда, с сопоставимыми перерывами.
Довольно познавательно, весьма интересно и почти не больно.
Книжка, как я и опасался, оказалась отличной. Придется продолжить.
Переводчикам — мой пламенный (тоже во многих смыслах).

«Афганская бессонница»

Posted on by

Сергей Костин
53.03 КБ
Скромный американский миллионер Пако Аррайя к 2000 году смертельно устал от работы на две Родины и попытался отпроситься у первой на покой. А первая — это Россия. Потому что Пако Аррайя разведчик-нелегал с испанскими корнями, засланный в Штаты под видом кубинского диссидента двадцатью годами раньше и с тех пор переживший многое и многих, но только не доброжелательное начальство. Теперь оно говорит Аррайе: хочешь на покой? С пониманием, говорит начальство. Только выполни самое-пресамое распоследнее задание, говорит начальство. Пустяковое такое. Надо съездить в воюющий Афганистан, найти там нашего генерала, которого чеченцы скрали в Ростове по спецзаказу талибов, стырить у дружественного главы Северного альянса изумруд, очаровавший дружественного принца, не спалиться и успеть за неделю, пока не возобновилась нормальная кровавая баня, прерванная месяцем Рамадан. Финансируешь операцию сам, действуешь под видом московско-немецкого тележурналиста и в группе с настоящими тивишниками, которые ничего про задание не знают и знать не должны. Время пошло.

«Афганская бессонница» — вторая и лучшая книга из цикла про Пако Аррайю, состоящего на данный момент из четырех частей (действие остальных происходит во Франции, Индии и Эстонии, на очереди Великобритания и Югославия), которые выходили в разное время в разных издательствах под тремя разными фамилиями. Теперь писатель и телевизионщик Сергей Костин не только перестал стесняться того, что его перепутают с полным тезкой-фантастом, но и создал собственное издательство «Свободный полет», приступившее к изданию книг о славном нелегале. «Афганская бессонница» стала вторым релизом издательства. И это большая удача для всех поклонников качественной остросюжетной литературы.
Потому что первое издание, подписанное Николаем Еремеевым-Высочиным, давно стало библиографической редкостью. Потому что авторская редакция «Афганской бессонницы», вышедшая в октябре 2011 года, заметно и в лучшую сторону отличается от издательской версии пятилетней давности. Потому, наконец, что истории про Аррайю — уникальный образец жанра, образец, который можно считать не то что лучшим, а просто единственным представителем серьезного шпионского романа в России. Я как-то отмечал, что Пако Аррайя – не Бонд и не Борн, умеющий лазить по стенкам, стрелять с двух рук, извлекать кубические корни в уме или оставаться в том же уме после удара бутылкой по голове. Он просто уникально правдоподобный неглупый мужик без единого небывалого умения – если не считать таковыми доброжелательную рассудительность и способность думать, находить и не попадаться.
А Костин – не Флеминг и не Абдуллаев. Он прекрасный литератор с легким пером, завидным умением окутывать острый сюжет бытовыми извивами и выпутывать обратно, не ломая интриги и правдоподобия – и с уникальными знаниями и опытом, позволяющими читателю узнать довольно многое о методах работы нелегалов, современном состоянии российской внешней разведки, а заодно о том, что такое Агфанистан – предоккупированный и вечный.
На сайте «Свободного полета», кстати, можно прочитать подробный и весьма интересный рассказ о прообразах героев «Бессонницы» и истинных обстоятельствах поездки автора к лидеру Северного альянса.
С шестидесятых годов, когда в литературу пришел отряд вычищенных со службы чекистов (у которых отобрали шпаги с кинжалами, разрешив зарабатывать на хлебушек только пером), шпионских книг такого класса у нас не было. А вменяемых книг про нелегалов у нас не был вообще (чекисты писали в основном про контрразведку, а у Валерия Аграновского вместо художественного повествования о Кононе Молодом в итоге, как известно, получилось блестящее и публицистическое, но все-таки документальное).
Теперь есть.

Cледом за ним шла Райка Паукова и улыбалась, как умела

Posted on by

Экранизация великой повести Юрия Коваля «Пять похищенных монахов», которая двадцать лет считалась наглухо утерянной, с января присутствует в пиринговых сетях. Спасибо исполнителю главной роли, сохранившему копию. Такие пировы победы нам очень нужны.
Паукову играет Татьяна Агафонова, еще есть Георгий Милляр. А Вася Куролесов, еси чо, такой:

30.38 КБ

UPD. Успевшие посмотреть говорят, что фигня редкая, но надо ж лично убедиться.

«Стивен Кинг: король темной стороны»

Posted on by

Вадим Эрлихман

Добросовестная, но бестолковая попытка посмотреть на феномен и биографию знаменитого писателя из России. Большую часть текста занимает старательный пересказ текстов Кинга, в первую очередь дидактико-биографических мегаэссе On Writing и Danse Macabre, а также интервью и прочих википедий. Эрлихман честно пытается вывернуть каждый абзац на свой лад, но своего у него лишь стыдливая нелюбовь к стране происхождения, что заставляет автора, с одной стороны, то и дело журить Кинга за страшные ужасы – мол, у нас бы ты понял, чего бояться надо, — а с другой, уверенно лажать чуть ли не в каждой фактурной строчке. С легкостью необыкновенной Эрлихман уверенно поминает «трижды экранизированный роман Курта Сьодмака «Мозг Донована» (наш Александр Беляев переписал его под названием «Голова профессора Доуэля»)», а абзацем ниже пытается усилить эффект: «В фантастику дезертировал и Ричард Матесон — один из любимых авторов СК. Герой его романа «Удивительный уменьшающийся человек» (1955) вдруг начал уменьшаться… В Советском Союзе переперли и этот сюжет — Ян Ларри сделал из него любимый многими роман «Необыкновенные приключения Карика и Вали»». Это ведь надо было очень постараться с оскорблением. В обоих случаях наши, естественно, успели лет на двадцать раньше – но тонкость в том еще, что именно в 1942 году, когда вышел «Мозг Донована», Беляев умер от туберкулеза в оккупированном Пушкине, а Ларри в 55-м оставался год до реабилитации после лагеря.
После этого, конечно, неудивительно, что создателя «Дюны» у Эрлихмана зовут Джеймсом, а не Фрэнком Хербертом, что советский журнал «Звезда» оказывается «армейским», что Дрю Берримор начинает восхождение на Олимп с «Воспламеняющей взглядом», а вовсе не с E.T., что Дино Де Лаурентиса автор называет исключительно студией и пишет строго в кавычках, и что режиссер Кроненберг у Эрлихмана внезапно вспоминает «о своих скандинавских корнях». Того же класса и собственные наблюдения Эрлихмана типа: «С конца 60-х ничего нового в жанре киноужасов не изобреталось — режиссеры просто использовали все более навороченные спецэффекты, изображая тех же зомби, вампиров и инопланетян». Или совсем пучеглазое: «Только в России положение безрадостное — мастера ужасов как не было, так и нет. На эту роль пытаются определить то сибиряка Юлия Буркина, то талантливого москвича Максима Чертанова, то совсем уж безвестных литературных поденщиков (не хочется называть имен). Все напрасно. Можно списать это на нашу целомудренность, но более вероятно, что российская жизнь пока слишком полна реальных ужасов, чтобы добавлять к ней еще и вымышленные.»
Признать книгу совсем глупой и бессмысленной не позволяет одна главка – про переводы Кинга в России начала 90-х. Эрлихман рассказывает историю «Кэдмена», черных суперобложек и издательских драчек изнутри – он сам переводил, а когда в книге не хватало страничек, а в голове слов, просто дописывал «Кладбище домашних животных» и «Салимов удел».
Теперь понятно, почему эти романы показались мне такими стремными.

«Тайна Зои Воскресенской»

Posted on by

Зоя Воскресенская, Эдуард Шарапов

Биография известной писательницы и видного творца ленинианы в наименее известной части – как сотрудника внешней разведки, ушедшего в отставку в звании полковника после 25 лет оперативной работы.

Книга, безусловно, гораздо слабей «Спецопераций». Она состоит из двух частей – мемуаров самой героини и биографической повести, написанной ее младшим товарищем. В обеих частях гораздо больше скверной литературщины (Судоплатов, зарабатывавший на жизнь пером в не лучшие с литературной точки зрения десятилетия, умудрился в этот грех не впасть), оба автора слишком часто говорят об одном и том же, и тут же принимаются недоговаривать – огромными кусками. Воскресенская-то, понятно, до самой смерти не была уверена, что имеет право рассказывать оперативные подробности, к тому же так и не решилась изложить историю убийства мужа. Шарапов сделал многое за нее – но еще больше не сделал, постоянно создавая умолчания вполне идиотического характера, типа: «По возвращении из города на дороге их подстерегали парни из их колонии с топорами и мешками, которые ошибочно считали, что они ездили в Смоленск в милицию жаловаться по поводу кражи». Естественно, о судьбе всех этих «их», а также мешков с топорами можно только догадываться.
Проблема в том, что Шарапов искренне очарован Воскресенской, а Воскресенская искренне очарована первым в мире женщиной-послом Коллонтай, под началом которой работала во время войны. Эта очарованность сковывает авторам руки, а Воскресенскую и вовсе заставляет близко к тексту пересказывать собственную детскую повесть «Девочка в бурном море», которая как раз про Коллонтай и советское посольство в нейтральной Швеции 40-х.
Тем не менее, интересных деталей в книге хватает – как ни странно, связанных не столько с оперативной работой, сколько с дикими нравами низовых спецслужбистов, заедаемых завистью и бытом. Отдельная жемчужина книги – кусочек про воркутинский лагерь, в который Воскресенская была сослана (сотрудницей, а не зечкой, к счастью) за излишнюю преданность Судоплатову и другим начальникам и коллегам.

«Спецоперации (Лубянка и Кремль. 1930-1950 годы)»

Posted on by

Павел Судоплатов

Автобиография мелитопольского сына булочника, который в 12 лет вступил в Красную Армию, в 14 – в ЧК, в 26 стал куратором украинского направления Иностранного отдела ОГПУ, в 29 стал нелегалом, который бродил по Европе под ручку с лидерами украинского подполья и лично взорвал одного из них, в 31 возглавил иностранную разведку, организовал убийство Троцкого, в конце 30-х создавал новую резидентуру, в начале 40-х – партизанское движение, диверсионные отряды и обманных шпионов, которых абвер считал своими, в конце 40-х организовывал скрадывание атомных секретов, в 1953 сел вслед за Берией, в 1968 вышел на свободу, с тех пор под псевдонимом писал книжки в серию «Пламенные революционеры» и добивался реабилитации. От советской власти реабилитации, как и скорого освобождения, добиться не удалось, несмотря на просьбы знаменитых и высокопоставленных друзей, от Абеля и Меркадера до Ибаррури и болгарского министра обороны. Реабилитировали Судоплатова и его товарищей только в 1991-м, после августовского путча. Через три года на английском и немецком вышла первая книга его мемуаров, в России изданная сильно позже. «Спецоперации» опубликованы посмертно, в 1997-м, через год после смерти Судоплатова. Ему было 89 лет.

Я долго не хотел читать «Спецоперации» — переел в свое время книг, неистово разоблачающих или возвеличивающих Сталина и его эпоху. А от Судоплатова я ничего другого не ждал – с такой-то биографией и с такой фамилией, живо напоминающей генерала Грубозабойщикова из книг про Джеймса Бонда. Но в итоге рискнул – и понял, какой был дурак.
«Спецоперации» беспрецедентны по фактуре, размаху и обилию деталей. Понятно, что Судоплатов рассказал не все и порой лукавил, зато он никогда не скрывал пристрастности оценок. Сталин у него бог, правда, недобрый и не всегда умный, Берия – гений, хоть и с вот такими тараканами, Абакумов – быдло и хам, но честный до тупости, а Хрущев и большинство прочих партийных руководителей – мелкая мстительная мразь. Убийства врагов были абсолютно оправданы, остальным убийствам нет прощения даже не потому, что это преступление, а потому, что это глупость. И все это не отменяет рефрена: Родину надо защищать, ее врагов карать, точка.
Это существенная, но, к счастью не главная сторона книги. Основной сюжет, особенно фантастический в связи с полной фактурной подтвержденностью, посвящен все-таки разведывательным делам. Чуду, в рамках которого деревенский парнишка за год-полтора превращается в опытного нелегала-вербовщика, пижон-бабник три года любит абвер во все полости, а несколько трепливых ребят на пустом месте, левой идее и еврейском происхождении ткут за полгода разведывательную сеть, охватившую всю планету.
Судоплатов умер в эпоху, когда казалось, что эти чудеса устарели навсегда. Нынешняя эпоха исходит из противоположного принципа – так что «Спецоперации» актуальны еще и поэтому. Или наоборот. Последние шесть лет Судоплатова не переиздают совсем, а букинисты просят за его книги десятки номиналов. То есть книга оказалась либо невостребованной широкой публикой, либо слишком востребованной публикой узкой.
Рекомендую востребовать.

«Я ответил Медведеву, что это бред»

Posted on by

«— Надо отдать Путину должное, на протяжении большей части срока моей работы условия с его стороны в основном выполнялись. Но были попытки сорвать эти договоренности со стороны других граждан.
— Что это за граждане и попытки?
— Например, весной 2004 года недавно назначенный руководителем администрации президента Дмитрий Медведев стал вводить в АП «дисциплину и субординацию». Он стал требовать, чтобы публичные заявления советника президента определялись пресс-службой, а каждая встреча с журналистами согласовывалась с ее сотрудниками. Я ответил Медведеву, что это бред.
— И какая была реакция?
— Поскольку я не выполнил его указание, то были приняты разные бюрократические меры: Медведев издал распоряжение по АП о выговоре мне. Это не помогло, и с июля 2004 года до моего ухода из администрации в декабре 2005 года он ежемесячно штрафовал меня (как я понял, тогда это был единственный случай в АП) на часть (кажется, треть) моей зарплаты. Так что цена свободы слова для меня имела и имеет не абстрактное, а вполне конкретное значение. »
http://kommersant.ru/doc/1782382

Любопытный штрих — и в целом интервью весьма любопытное. Я бы, наверное, сделал скидку на общую завиральность тона, если бы не помнил выступлений Илларионова в 1998 году — и того, как они попунктно и неотвратимо сбывались.