Издательский дом Марджани выпустил альбом «Сабантуй в фотографиях Рифхата Якупова». Я горд тем, что имел некоторое, пусть касательное, отношение к подготовке книги, и счастлив, что она наконец вышла.
Альбом составили уникальные снимки 60-80-х годов, когда народные праздники уже переставали запрещать, но еще не превратили в помпезное мероприятие в рамках официальной отчетности. Фото Якупова — мощный и яркий кусок той жизни, при этом довольно крутое искусство, накрывающее и тех, кто сроду татарских деревень не видел — проверено. Фото из альбома стали постоянными экспонатами галереи Коркорана и других музеев мира. Я, впервые увидев подборку фотографий Якупова, чуть не заплакал. Да и сейчас смотрю на них, улыбаясь печально и, говорят, светло, хотя видел уже сто раз. Очень крутой альбом, рекомендую.
Купить можно здесь: http://www.mardjani.com/shop/item_1256/
Полтора десятка снимков и разворотов
Tag Archives: татар
Татарство необходимости и свободы
Есть, оказывается, такая Алина Бронски, довольно успешная немецкая писательница российского происхождения — родом из Свердловска, эмигрировала с родителями в 12 лет, настоящее имя скрывает, по-русски говорит только с родней (к неудовольствию детей, которые интересуются: «А нормально, как все люди, говорить можешь?») Второй ее роман называется «Самые острые блюда татарской кухни» и рассказывает, натурально, о трех поколениях татарских женщин: бабушка советской закваски, мать замотанная постсоветская, внучка-дочь, понятно, свалила с урашки в гермашку. При этом автор поясняет (в довольно забавном совместном интервью с Алиной Симон), что сравнительно поздно заинтересовалась своими корнями, которые вообще-то русско-украино-еврейские — а «никаких татарских корней у меня на самом деле нет, и иногда я думаю, что выбрала героиней татарку, чтобы уберечься от наездов семьи».
Надо страшно отомстить.
Есть над чем Зубаржат
О путешествии слов по языкам я думаю.
С русским отдельные корки: заимствуем одно и то же слово у разных иноспецов и потом либо мучаемся с реестрами-регистрами, либо получаем нескладываемый пучок типа «проектор»-«прожектор»-«прожектёр».
Татарский любит в пинг-понг гирькой играть. Например, по-татарски «карандаш» будет «карандаш», хотя это просто татарское «кара таш» — «черный камень», так чего было на этом не остановиться. Еще в татарском есть невозможное для тюркского речевого аппарата слово «таможня», образованное от татарского же «тамга» — «печать» (тамгой-тамоге-таможный-таможня). «Таможенник» по-татарски, на всякий случай — «таможнячы».
Еще интересней, когда слова разлетаются как попало, и служитель Заратустры магус уходит из реальности в чужие словари — и на Западе он волшебник, чародей и Мейджик Джонсон, а на Востоке — просто язычник mäcüsi.
Или взять Город Изумрудный, куда мы все, как известно, по желтой дороге кривой. У татар есть женское имя Зубаржат, и оно не только переводится как «изумруд», это просто то же самое слово. Zöbärcät, по сути, — фонетический вариант турецкого Zümrüt, от которого образовано русское слово. А раньше русские называли изумруд смарагдом — и прикол в том, что турецкий и татарский варианты являются попытками прочесть ровно то же самое греческое smaragdos. Ромеи прочитали не менее смешно, дав жизнь полчищам Эмеральд-Эсмеральд. А теперь самое страшное: греки смарагд тоже не сами придумали. Они так воспроизвели семитское «барак» (لبُراق или ברק), «сверкать».
Таким образом, Зубаржат апа из продовольственного, цыганка Эсмеральда и действующий президент США — тезки.
Двое с русскими фамилиями, да ты зашибись
А вот какую мне микромякотку показали и позволили вспомнить. Ничего особенного, но хоть что-то забавное на печальном фоне новостей и свар в каментах.
Коллективное бессознательное опять ломанулось измерять себя с помощью тестов «Власти», составленных с моей скромной помощью семь лет назад. Такое случается периодически, главным образом, понятно, весной и осенью, что объясняет и страстную реакцию протестированных – они, как правило, принимаются разоблачать не столько низкое качество текста, сколько нехорошее происхождение его составителей.
Новая волна принесла на сайт Ъ популярного пользователя LJ krylov. На первый тест (призванный «определять степень приобщенности человека к российской культуре») он откликнулся сообщением «Я его прочитал (проходить не стал, разумеется)» и встречным опросом френдов с пунктами про «культуру низов советской интеллигенции» и «дерусифицированность». Второй тест, делавший «упор на реалии постсоветской эпохи (1991-2006 годы)», krylov все-таки прошел – исходя, очевидно, из меткого наблюдения: «Авторы-составители: Шамиль Идиатуллин, Анна Качуровская, Анна Куцылло, Игорь Лаптев, Павел Черников (прикиньте, двое с русскими фамилиями, да ты зашибись)»
Каменты соответствующие, создатели теста разоблачаются как жиды, журналюшки и пр. Все нормально, сам бы я и не заметил. Но мне объяснили, что krylov персонаж почти культовый – полупрофессиональный националист, трибун, чуть ли не автор собственно термина «мякотка» и автор рекомендованной писателем Лукьяненко фантастики с изнасилованиями и какашками. А потом я и сам вспомнил, что уже встречал переживания этого гражданина в связи с моим нерусским присутствием.
Лет восемь назад это было, когда вышла моя дебютная книга, вызвавшая некоторый бум в некоторых сегментах рунета. К наиболее звонким отзывам относился пост пользователя LJ leteha, который тогда называл себе спецпропагандоном и отрабатывал высокое звание как уж мог.
В том числе на моей книжке. Ей он посвятил отдельный пост, позднее почему-то спрятанный. Но я (как всякий на моем месте отважный коллекционер) успел сохранить и отзыв, и комментарии к нему – в том числе крыловский, ввергший малознающего меня в некоторую растерянность. Книга вышла в питерском издательстве «Крылов», названном по фамилии создателя и руководителя – и тут вдруг опа: юзер krylov сообщает: «Причём, что характерно, ЭТО издаёт «российское издательство». А вот тексты других авторов «типа проходят духовную цензуру»».
Что имел в виду настрадавшийся юзер, боюсь даже думать. А отзыв leteha приведу целиком (предупреждение: leteha усердно спойлерит, но пересказывает лишь первую половину книги, нещадно перевирая).
Ибо это красиво.
С праздником, братья и сестры
عيد مبارك
Qorban ğaete belän, qaderle duslar
Иго, go
Просто плакат хочется
В развитие тем попаданчества и культурного обмена: Walking Dead и ктулхиана в плакате Советского Востока 20-40-х гг. (на примере экспонатов выставки, проходящей в Музее современной истории России при поддержке Фонда Марджани).
Навстречу выборам
Экспонаты выставки «Плакат Советского Востока. 1918 – 1940» открывшейся на этой неделе в Музее современной истории России при поддержке Фонда Марджани.
«Монголо–татары глазами древнерусских книжников середины XIII‑XV вв.»
Владимир Рудаков
Отличная монография. Автор изучил летописи не как спорные наборы фактуры, а как художественные назидательно-публицистические произведения, в которых важны не только и не столько события и даты, сколько цитаты из Библии и ранних летописей, ранее вычищавшиеся из научного оборота как малосущественные. Именно такой подход позволил довольно убедительно и массировано доказать, что первые полсотни лет монголы воспринимались практически всем населением русских княжеств как наказание за грехи и Бич Божий, противиться которому — тоже грех, смертный и глупый. «Никто из незначительного числа активно сопротивлявшихся татарам персонажей летописных рассказов не призывает Господа прийти ему на помощь — ожидать подобной помощи в условиях насланных на Русь наказаний было бы просто бессмысленно.» Долг христианина — смиренно принять мученическую смерть, а кто сопротивляется, тот дурак. Первыми зароптали именно помнившие Писание назубок церковники — и именно через моисеевы сорок лет после начала нашествия. Мол, э, время вышло, продлевать не хотим. Лишь после этого в биче стали проступать человеческие черты, в том числе позитивные. А хорошего человека чего ж не побить-то. И сразу легче пошло — и в творчески переработанных летописях (с добавлением княжеских геройств, Евпатиев Коловратов и засадных полков) , и в жизни.
Далее, как всегда, масса цитат почти без комментариев.
Цитаты
