11/22/63

Стивен Кинг

Провинциальный учитель английского, одинокий и не слишком удачливый, узнает, что может изменить всё. Просто всё. Потому что может пройти грязным подвалом в погожий осенний денек 1958 года – туда, где тихо, светло, все курят, щемят негров и едят вкуснющую натуральную еду. Туда, где родители еще маленькие, а Кеннеди живой. И может остаться живым, если учитель постарается. Если протянет пять лет в блаженном прокуренном мире, не отвлекаясь на любовь, заработки и прочую жизнь, если найдет истинного убийцу и остановит его, а не подставную фигуру, и если удержится от новой экспедиции, которая обнуляет итоги предыдущей.

Успех Кинга во многом объясняется умением работать с болями и страхами национального значения. В нулевые годы автор, размазанный машиной беззлобного алкаша, был поглощен собственными болями и страхами, но сумел вернуться на исходную площадку. Он взялся за самую главную боль послевоенной Америки — и отработал поставленную задачу на отлично.
«11/22/63» — насквозь вторичный и очень интересный роман, трогательный и мастеровитый памятник римейкам и самоповторам как явлению. Кинг откровенно равняется на классическую американскую фантастику (в первую очередь Финнея, Хайнлайна и, понятно, Брэдбери), но не впадает в голое подражательства отчасти благодаря мастерству, отчасти из-за того, что ориентируется на образец, который ближе и роднее — на себя самого. В начале нового романа есть необязательный, но трогательный узелок, прихватывающий книгу к давнему роману «Оно», да и основной сюжет то и дело выхватывает куски и ходы из уже написанного и оэкраненного. Но это мелочи, а по существу нельзя не отметить, что «11/22/63» представляет собой ранний (и лучший, на мой взгляд) роман «Мертвая зона», перелицованный под лекало поздней (и неплохой) повестушки «Ур». Гиперкомпенсация этого сходства, похоже, и раздула текст до почти невыносимых размеров – однако читать тысячестраничный томище почти не утомительно: самые банальные повороты автор исполняет истово, смачно и богато, так, что читатель не чувствует себя ни обманутым, ни оскорбленным. Хотели Кинга – вот вам Кинг. Старый, добрый, совсем как настоящий. Народу нравится.
Мне – почти.

Прочитался, как и не было

Про «За старшего» — не без спойлеров, но с симпатией:
«Лихой и легкий текст, который прочитался, как и не было — быстро и с удовольствием.
Рейдерский захват госкорпорацией частного заводика совсем уже состоялся, и всех ненужных убрали физически, но — не на того напали, оказывается. Родственник у директора, посаженного в тюрьму, нашелся в Америке. Супермен. Он и поднял волну, в которой перемешались СВР, ФСБ в лице представителей разных управлений, вплоть до КР, «инновационники», которые вовсе беспредельщики, «звездочка», «чистящая» под госкорпорацией, Следственный Комитет, милиция, конвенция, заключенная между «верхами», работники завода и жители города Чулманска, который, собственно, и живет, пока живет завод…
Замедление чтения произошло только в самых последних главах. То есть, главках. Три их там, что ли. Или четыре. Ну, те, где полный хеппи энд, молитвы всевышнему, чтение на сороковины и простое семейное счастье всем, и пусть никто не уйдет обиженным, а виноватые пусть несут свою кару.
Шамиль Идиатуллин. За старшего брата.
Вообще-то «Варшавский договор», действительно, правильное название. То, которое приняла редакция, все же немножко не в тему. Так мне кажется.
Детективно-конспиративный боевик в провинциальном городе вокруг оборонного завода со стрельбой, спецхимией, невидимками, спецслужбами и рукопашным боем.»

http://dir-for-live.livejournal.com/3892975.html

Происхождение брата в названии не совсем понятно, ну да тем интересней.

Фэндом на выезде

В нынешнем осеннем обострении буква «т» существует в мерцающем режиме. Толпы доброхотов, набегающих в чужие каменты с полными горшками, заставляют опасливо задуматься о том, чем доброхоты заняты в свободное от набегов время. Беда в том, что прием зачастую оказывается адекватным. Игра была равна, и остается — и будет, похоже.
Было бы печально, кабы не было так смешно. И наоборот.

Двое с русскими фамилиями, да ты зашибись

А вот какую мне микромякотку показали и позволили вспомнить. Ничего особенного, но хоть что-то забавное на печальном фоне новостей и свар в каментах.
Коллективное бессознательное опять ломанулось измерять себя с помощью тестов «Власти», составленных с моей скромной помощью семь лет назад. Такое случается периодически, главным образом, понятно, весной и осенью, что объясняет и страстную реакцию протестированных – они, как правило, принимаются разоблачать не столько низкое качество текста, сколько нехорошее происхождение его составителей.
Новая волна принесла на сайт Ъ популярного пользователя LJ krylov. На первый тест (призванный «определять степень приобщенности человека к российской культуре») он откликнулся сообщением «Я его прочитал (проходить не стал, разумеется)» и встречным опросом френдов с пунктами про «культуру низов советской интеллигенции» и «дерусифицированность». Второй тест, делавший «упор на реалии постсоветской эпохи (1991-2006 годы)», krylov все-таки прошел – исходя, очевидно, из меткого наблюдения: «Авторы-составители: Шамиль Идиатуллин, Анна Качуровская, Анна Куцылло, Игорь Лаптев, Павел Черников (прикиньте, двое с русскими фамилиями, да ты зашибись)»
Каменты соответствующие, создатели теста разоблачаются как жиды, журналюшки и пр. Все нормально, сам бы я и не заметил. Но мне объяснили, что krylov персонаж почти культовый – полупрофессиональный националист, трибун, чуть ли не автор собственно термина «мякотка» и автор рекомендованной писателем Лукьяненко фантастики с изнасилованиями и какашками. А потом я и сам вспомнил, что уже встречал переживания этого гражданина в связи с моим нерусским присутствием.
Лет восемь назад это было, когда вышла моя дебютная книга, вызвавшая некоторый бум в некоторых сегментах рунета. К наиболее звонким отзывам относился пост пользователя LJ leteha, который тогда называл себе спецпропагандоном и отрабатывал высокое звание как уж мог.
В том числе на моей книжке. Ей он посвятил отдельный пост, позднее почему-то спрятанный. Но я (как всякий на моем месте отважный коллекционер) успел сохранить и отзыв, и комментарии к нему – в том числе крыловский, ввергший малознающего меня в некоторую растерянность. Книга вышла в питерском издательстве «Крылов», названном по фамилии создателя и руководителя – и тут вдруг опа: юзер krylov сообщает: «Причём, что характерно, ЭТО издаёт «российское издательство». А вот тексты других авторов «типа проходят духовную цензуру»».
Что имел в виду настрадавшийся юзер, боюсь даже думать. А отзыв leteha приведу целиком (предупреждение: leteha усердно спойлерит, но пересказывает лишь первую половину книги, нещадно перевирая).
Ибо это красиво.

Без меня тебе, любимый мой

Я, как и многие друзья, знакомые и коллеги, получил «приглашение (персональное) принять участие в работе Российского Литературного Собрания в Москве 21 ноября 2013 года». Я, в отличие от многих друзей, знакомых и коллег, литературно собираться не намерен.
Не только потому, что не считаю родственные связи достаточным обоснованием литературного, политического и любого другого авторитета (письмо подписано родственниками семи русских классиков). Не только потому, что с сомнением отношусь к литорганизаторам, не способным избежать ошибок в коротком тексте («Первая часть Собрание пройдет»). И не только потому, что спотыкаюсь о первые же строки воззвания: «Во все времена, начиная от новгородских берестяных грамот и Слова о Полку Игореве, во все исторические эпохи литература играла особую роль в жизни России» — по мне, так особая роль письменности на российской территории обозначилась сильно раньше — например, в орхоно-енисейскую эпоху.
Существенней другое — я не верю в способность полутысячи или там тысячи незнакомых и набранных почти по случайному принципу людей (в адресной строке письма значились еще полсотни получателей, ворохом высыпанные из какой-то странной базы — литераторы, журналисты, библиотекари, продавцы книг и кто только не) договориться о чем бы то ни было или хотя бы понять друг друга — и тем более выйти на конструктив. Формат встречи предусматривает полуторачасовую работу в восьми секциях, а затем трехчасовое пленарное заседание, «на котором планируются выступления по темам обсуждения в секциях и принятие итогового документа (обращения) Собрания».
Я не сомневаюсь, что итоговый документ уже составлен и обжалованию не подлежит.
Таким образом, мое участие в литсобрании автоматом превращает меня в соавтора обращения к кому-то с каким-то предложением или просьбой. При том, что я не намерен ни к кому ни с чем обращаться, тем более просить, тем более коллективно. А придется.
Не придется. Нейду.
Герой моей дебютной книжки говорил: «Мне, уж простите, дамы, как-то впадлу подмахивать, когда не меня любят.» В данном вопросе я с героем согласен.
Тем более, что я более-менее представляю себе, кого и о чем предполагается просить. И более-менее представляю себе, кому это может быть интересно: определенной категории профессиональных литераторов, культуртрегерам на жаловании и ответственным чиновникам. К названным категориям граждан я отношусь с холодным трепетом, но выступать в их кордебалете пока не готов.
Знакомым, друзьям и коллегам желаю удачи.

Эндом вообще не пахнет

А вот какой отзыв из FB.

«Дочитал «С.С.С.Р ™» by Shamil Idiatullin . Долго не начинал читать, говорили мне про нее давно, а теперь и читал долго по разным причинам — от нехватки времени до желания растянуть удовольствие. Когда меня спросил товарисч, который изначально рекомендовал почитать книгу, я сказал, что впечатление от книги можно выразить одним словом — вкусно. Язык прекрасен, и главное, близкие мне игры со словами. Персонажи прописаны точно до педантизма. Раздражающие в некоторых персонажах черты характера перестают бесить ровно в тот момент, когда понимаешь, что это не потому,что автор хочет достать читателя, а потому, что эти персонажи по жизни такие. Вообще, неблагодарное занятие по классификации жанра в том случае становится совсем зряшным. Фантастика? Помилуйте, там фантастики-то только что завязка. Альтернативная история? Ну да.. Там в Сибири презанятная альтернативная история приключилась.Лень мне классифицировать. Книга более чем реалистична. Если ее экранизировать, то достаточно в начале пустить титры «А недалеком будущем» и дальше пойдет просто научно-популярный фильм (сказал бы документальный, но это неправильно). О! Фантастический роман категории «Альтернативная история» в жанре производственной драмы. Вот так надо было во времена оные писать было «Протокол одного заседания» и прочие «Цементы». Ну и тезисно.
Роман близок к «Войне и миру». После «ВиМ» начинаешь понимать французский, после «С.С.С.Р(тм)» начинаешь понимать тататрский
Хэппи эндом не пахнет. Эндом вообще не пахнет. Каждый может додумать.
Если попробовать назвать ассоциации, то «Остров Крым» и «Отягощенные злом» и «Три товарища», но это с точки зрения пессимизма. А! и конечно фильм «Чапаев» — «пять раз ходил смотреть, все надеюсь что Чапай доплывет»
На очереди «За старшего»»

Владимир Лопухов

They Must Be Russians

Кусочек из чата Буджолд с российскими поклонниками:
«- В «Осколках Чести» некоторые злодеи носят русские фамилии: Рэднов и Гришнов. Это тяжелое наследие «холодной войны» или еще что-то?
— Hу, некоторые герои — тоже, не могу не заметить Hо — да. Когда я начинала Сагу, в 1982 году, «холодная война» была в самом разгаре. Мне нужна была культура с несколько чуждым и угрожающим для американского уха звучанием. (…)
— А «Косиган» — это русская фамилия? А если нет, откуда она взялась?
— Да, от Андрея Косыгана [«Косыгина» — прим. перев., «Алексея» — прим. zurkeshe], долгое время бывшего представителем России в ООH, еще во времена моей молодости.»

Осталось понять, что было в башке у переводчиков, делавших из Piotr Петера, а из Yuri — Ури.

Лишь персонаж, который вообще ничего не понимает, позволяет себе роскошь вести себя человечно

Смертельный номер: детский классик Павел Калмыков читает детективы с триллерами, сравнивает Идиатуллина с Чейзом, «За старшего» с «Убырами», всячески глумится над всеми и вербует меня обратно в старики Измайловы.
http://callmycow.livejournal.com/163367.html