Некоторые тезисы следует записывать ни для чего, просто ради царапания ноосферы.
Например, такой: у прекрасного детского писателя Улле Маттсона на русском языке вышла всего одна книжка: «Бриг «Три лилии»», двумя изданиями с по-разному дурацкими обложками, в 1960 и 1975 годах. Одна, но офигенная — и в адекватном переводе Льва Жданова. Очень правильная и светлая история смурного паренька Миккеля, который живет на ветреном побережье с языкатой бабушкой, ест постылую треску и твердо знает, что ничего хорошего в жизни не будет: мама умерла, батя пропал где-то в Америке сто лет назад, друзей нет и не ожидается, потому что все дразнятся из-за сросшихся пальцев на ноге, и в мореходы таких не берут.
А потом начинаются тихие шведские приключения — с прибаутками, кладами, бородавками, парусами, бродячим цирком, белой лошадью и взрывами. И дырявой шкатулкой под названием «зовутка»: туда пошепчешь — и она подскажет что-нибудь хорошее.
Эту книжку читали не все мои знакомые, но кто читал — не забыл.
Так вот. Что я хочу сказать.
Во-первых, 35 лет — достаточный срок для того, чтобы созрело новое русское издание.
Во-вторых, Улле Маттсон жив до сих пор (ему 88), писал до 1989 года — если не считать дилогию про Миккеля, выпустил 21 повесть. Даже описания некоторых звучат довольно заманчиво.
«Королева Нового Орлеана» (1963) — юмористические приключения про поиски сокровищ в южных штатах Америки. “За неделю до побега Альгота” (1966) — что-то про военные времена на западном побережье Швеции. Дилогия “Пять свечей для Талейтена” (1967) и “Талейтен ждут с запада” (1975) — вообще исторический триллер про мальчика, который спасает хорошего душегуба в трущобах гетеборгского порта, а потом отправляется, как у Маттсона принято, в Штаты.
В-третьих, умные люди пишут: «У.Маттсон относится к числу наиболее крупных и разносторонних шведских писателей, но его книги читать нелегко. Повести, в стилистическом отношении очень цельные, имеют, как правило, много сюжетных линий и загадочных компонентов. У него выразительный и богатый язык, часто с диалектальными западношведскими выражениями.» То есть не переведут, конечно.
Но будем считать, что я пошептал в зовутку.
Tag Archives: детская литература
Без счастья советов
Дочке задали на дом читать «Чука и Гека» и, как положено, учить наизусть последние строки.
Читать и учить следует не оригинал, а сокращенную версию из хрестоматии. В которой последний абзац выглядит так:
«Что такое счастье — каждый понимал по-своему. Но все вместе люди знали и понимали, что надо честно жить, много трудиться и крепко любить и беречь эту огромную землю…»
То есть натурально: многоточие, конец.
С одной стороны, конечно, все как бы логично: нет счастья — нет и советов (и наоборот).
С другой — эх.
Вечный «Королятник»
Вадим Нестеров — про Павла Калмыкова, Юрия Третьякова и правильную детскую литературу.
Так, значит, слава психонавтам
Какие хорошие переиздания пошли: «Азбука» вслед за «Королятником» Калмыкова выпустила редкий щербаковский перевод «Алисы» (ну с красноглазным Деппом-шляпником, ну и что), а ИД Мещерякова вернул народу Шарова . Его, поди, лет тридцать пять не публиковали.
Рад.
Двидеть и умереть
Поклонники Стругацких, как известно, полагают, что бондарчуковская экранизация обогатила мир одной полезной истиной: неумелая и бесталанная трата даже очень больших денег оборачивается только потерей денег. Можно называть себя культрегерами, несущими в массы прекрасные, но малоизвестные образы и идеи. Можно рихтовать устаревшие идеи и перекрашивать образы. Можно строить дорогущие декорации и собирать лучших актеров. Все равно — нехватка таланта порождает не экранизацию, а показ себя (снисходительно готового поправить устаревшую литоснову), показ себя упирается в розовое золото и вопли, а их и по телеку полно — так что в кино никто не идет. Креаторы горят, поклонники негодуют, довольных нет.
В ошибке поклонников Стругацких скоро убедятся поклонники Крапивина. В марте на экраны выходит фильм «Легенда острова Двид», снятый по мотивам не лучшей, но отличной повести Владислава Крапивина «Дети синего фламинго». Судя по сайту и ролику на нем, у создателей фильма не было проблем с финансированием и уверенностью в себе.
Тьфу. Хотел про прочие проблемы, вкус, талант, кастинг (йоу, а еще там Бегунов из «Чайфа»), убожество и уважение к зрителю сказать — не, не буду. Смысл-то.
Короче, через месяц мы все поймем, что Бондарчук на самом деле снял о-очень неплохой фильм.
Жалость-то какая.
UPD.
Создатели картины, оказывается, объявили конкурс на лучший тэглайн, а для разгона выдали «восемь рабочих слоганов от команды фильма:
Никогда еще у детей не было такой большой игрушки!
Взрослых не всегда надо слушаться.
Таких каникул у вас еще не было.
Не шалить. Не шуметь. Не смеяться.
Родители кажутся слишком строгими? Ты еще не был на Двиде!
Они ждали этого мальчика много веков…
Прикольно быть избранным.
Спасти мир в 11 лет?! Легко!»
Моя прелесть.
Зопыдие бланедарного мазждапа
«Королятник» Павла Калмыкова (подарочное издание «Азбуки», ура-ура) напечатан и дошел до магазинов. В «Озоне» уже есть на складе, в «Лабиринте» ожидается, до прилавков, видимо, домчит в течение недели.
Дождались
Издательство «Азбука-классика» подготовило роскошное переиздание гениальной сказки Павла Калмыкова про планету Бланеду, на которой буянят разудалые короли, шуты и генералы с именами типа Зереша, Бажа или Антрюжа. Повесть появилась в 1989 году в журнале «Уральский следопыт» под названием «Школа мудрых правителей или Истории Королятника», потом переиздавалась в Свердловске и Хабаровске, в том числе как «Очень правдивая сказка». Но последний раз это случилось 19 лет назад, книжки были невзрачными, но все равно мгновенно разлетелись по фанатам. А новым армиям фанатов оставалось знакомиться с текстом в электронной версии, пересказах, перепевах и ролевых играх.
«Азбука» выпускает чуть исправленную и дополненную Калмыковым повесть в подарочном варианте, с классными, по-моему, рисунками Кирилла Кравченко (известен иллюстрациями к Остеру) и под четвертым уже, но не худшим названием «Королятник или Потусторонним вход воспрещён».
Аннотация издательства:
«Школьный детектив из жизни юных королей! Когда ты взрослый король, у тебя самая сложная работа в мире, всегда и во всём ты должен следовать моде. Вот началась мода на одного учителя… Он один, а королевичей и королевен — много, столько же, сколько стран на планете Бланеда. Ещё чуть-чуть, и началась бы бланедарная война, но учитель открыл Школу Мудрых Правителей для всех принцев и принцесс. Скоро выяснилось, что у юных правителей есть свои секреты, которые не дают им спокойно заниматься. Ведь в окрестностях появились разбойники и тайные агенты, а в самом здании школы — привидения и говорящий котёнок.»
Начало книжки можно вспомнить здесь.
В продаже «Королятник» должен появиться в течение месяца.
Ура.
Не спекут ему блинов
Дочери в школе задали выучить стихотворение нераскрученного автора (Пушкина и Чуковского не предлагать) про любовь к природе, живому миру и прочим зверикам. Вычурный папаша не придумал ничего умнее, чем провтулить ребенку стишок Введенского.
Теперь папашке немножко стыдно. То ли потому, что двинул ребенка в слишком опасную степь. То ли потому, что не подсунул Олейникова.
Честное слово-3
Лев Кассиль – один из основоположников, теоретик и пестун советской детской литературы, который, несмотря на плодовитость и разнообразие интересов, остался в общей памяти только «Кондуитом и Швамбранией». Это, конечно, правильно. Роман велик и как история грандиозного социального оверкиля, наблюдаемого детства чистыми глазенками, и как стратегическое хранилище мемов про вандалов, на которых набуты кандалы, «Если кит и вдруг на слона налезет, кто кого сборет?», «А наша кошка – тоже еврей?» или «Тиф разносит вша, точка и ша». Есть, правда, мнение (высказанное Борисом Стругацким), что нонешний «Кондуит» совсем не тот, так что читать следует сугубо довоенное издание. Но, боюсь, общественность проверить этот тезис так и не соберется.
У общественности вообще довольно расплывчатое представление о творчестве автора. Оно и понятно: по большому счету Кассиль был не столько писатель, сколько очень талантливый очеркист, чем и определялись его сильные и слабые стороны. То есть в малой форме он был очень силен и фактурен – спасибо газетным командировкам, краснофлотские и спортивные сборники читаются влет, несмотря на объяснимую засиропленность. Нанизывание эпизодов на общую фабулу уровень резко снижало (это видно даже во вполне пристойных «Дорогих моих мальчишках»). А попытки поддуть объем приводили к выгону дикого количества гладких, но не слишком нужных строк (см. роман «Великое противостояние»).
Предлагаемый довоенный рассказ относится к оптимальным образцам.
Третий рассказ
Честное слово-2
Юрий Томин – ленинградский без малого классик, позабытость которого лично для меня особенно обидна. Звездный час автора случился в 1970-м, когда совсем уж классик Михаил Юзовский снял по сказке Томина «Шел по городу волшебник» фильм «Тайна железной двери» — с роботом, волшебными спичками и погонями на катерах. Многим писателям этого хватало для вечного почета. Не Томину – увы и к счастью. Иначе бы, кто знает, так и шлепал бы он сказки про инфернальные гаджеты в неподходящих руках.
На самом-то деле Томин, как это было принято у детских писателей последнего советского периода, менял тематику, тональность и вообще вырабатываемый пласт каждые 10 лет. Сперва он был вполне такой Хэм для детей – опять же, так было принято. Да и кому, как не профессиональному геофизику, успевшему поучиться в мореходке, хэмствовать-то еще.
Потом Томин писал ироничные школьные повести (наиболее известна «Борька, я и невидимка», остальные не хуже), потом – юмористическую фантастику. Дилогия «Карусели над городом» — про инопланетного подкидыша, ставящего на уши мирного учителя физики и его мрачного приятеля-школьника, — является полноценным шедевром, решительно не оцененным публикой (неоднократные переиздания довольно быстро перекочевывали на полки распродаж).
Приведенный ниже рассказ относится к первому периоду. Опубликован в суровом сборнике «Повесть об Атлантиде» (1959).
Второй рассказ
