Часть вторая (окончание)
Краткое содержание первых актов.
Михаил, начинающий иркутский внештатник средних лет, упоенный собою до полной потери интереса к какому бы то ни было собеседнику, атакует подвернувшегося под руку столичного литератора вопросами невыносимой поэтичности. Литератор Шамиль, обуреваемый естественнонаучным любопытством, раздражением и издержками воспитанности, сперва намекает, потом прямо указывает на необходимость осмысленных действий.
Акт третий (двумя днями позже)
Михаил. Ясно, Шамиль! Накидал тебе ещё девять вопросов. Конечно, дело не в их числе.. а в ответах уже твоих. Так что уже как ред. поправь и лишнее-пустое отсей. Заранее благодарю. Надеюсь с тобой посотрудничать А я новое начал… повествование про свои ходы в глушь—в Туву…
(К письму, помимо вопросов, прилагаются два текстовых файла с названиями типа «Шаманово зелье» и «Шаманки с улиц». В течение следующих дней (выходных) приходят еще два подобных файла – в письмах с подбадривающими темами «наша Азия, что за безобразия: Не молчим — ответим, ладно?..)». Содержание этих файлов останется Тайной На Века).
Шамиль. <исправляет несколько фактических ошибок в трехстрочной вводке, отвечает на несколько вопросов, в том числе на «Теперь поговорим о Москве. Что для тебя этот город, с чем связан, кто ты… там? Конечно не о профессии речь – но можешь и о ней если сросся, конечно. Вот Джек Лондон уже в 40 лет покончил с собой, живя в достатке на теплом юге и лишь одну зиму отзимовав на Севере. Может он со своим опытом просто не сросся?»>
Михаил. Клоню к тому, что лично мне получить существенный жизненный опыт в мегаполисе просто не реально. Точнее все чувства, пространства, встречи, там какие-то нелепые.
Шамиль. Без ответа.
Михаил. Мне самому не удается – точнее решиться не могу редактировать сам свои же тексты. Похоже, перфекционист – перечитывать, переписывать не утомишься.
Шамиль. Без ответа.
Михаил. Для тех, кто не читал: Убыр – кто? Что он за перец, встречается где и каков он?
Шамиль. Михаил, я дал Вам две попытки подготовиться к интервью как следует – хотя бы прочитать что-нибудь про меня и мои книги, не говоря уж о том, чтобы пролистать пару моих книжек. Вы не снизошли. Вам это неинтересно. Мне тем более неинтересно делать за Вас вашу работу – тем не менее, я ее, как видите, делаю, вытаскивая безнадежное и совершенно не нужное мне интервью. Я на Вас убил времени раза в три больше, чем на обычного интервьюера, и раз в двенадцать больше, чем оно того стоило. Я смиренно создавал смысл из хаоса — просто в силу человеческого и мусульманского гуманизма, а также веры в возможность изменить мир к лучшему. Давайте я хотя бы унижаться не буду, объясняя, кто я такой и чего там понаписал про перцев.
Акт четвертый (днем позже)
Михаил. Вот это уже дело! А как тебе мои шаманки…?
Занавес
Впрочем, занавес тут же открывается, и начинается
Эпилог
Михаил. Вот отклик редактора—тоже его можно понять… но и что же—надо ему не более 5-6 тыс.зн. легко им «Сказать» Ты то опытный ред. Можешь уже своё(моё) интервью подсократить, а? с меня лит … ну и финал — типа рекламки — отсыла к книге.ру… чтоб и волки сыты и книги..
Майкл, когда ты, наконец, станешь собранным писателем, блин. Сначала ты присылаешь какой-то кусок беседы непонятно с кем (ни фамилии, ни имени), Сейчас ты его вроде как раскрыл… Но мне-то что прикажешь делать? Как портной сшивать твои кусочки в одно полотно? Пжста, разберись и, если надо, соедини два текста в один. Почисть его, выброси лишнее, дай о своем герое хотя бы короткую фразу. Только после этого я буду тебя читать!
Шамиль. Михаил, я согласен с редактором, и я трижды указал причину, по которой текст получился странным — потому что он организовывался человеком, которому лениво хотя бы придумать тему и смысл беседы, не говоря уж о попытке изучить вопрос. Я за Вас этого не сделаю (то есть могу, но это будет непедагогично и глупо). Давайте уж как-нибудь сами — никому, кроме Вас, это не надо, честное слово.
На этом считаю свой долг перед данным фрагментом ноосферы (если смириться с тем, что он в каком-то виде существовал) многократно перевыполненным. Из беседы выхожу.
Удачи.
Железный занавес, театр заколачивается и поджигается, актеры, радостно хохоча, разбегаются в предельно разные стороны.
