Продолжаю ставить метки на освоенном нонфикшне.
Политическая история Золотой Орды, Ранние тюрки, Трубецкой
Category Archives: Блог
Новые диалоги и догадки
Каждый электрик желает знать, где сидит фаза.
— Интересная у вас революция, буркнул он, вставая к стенке.
— И нагибаясь.
— А что ж. Она и сексуальная бывает.
Тихо-тихо ползи француз по склону за улиткой.
Эпплоненавистники убеждены, что айпэд по-русски будет япид.
— А второй том где?
— Сжег.
— Надо говорить «сгуглил».
— Почему?
— Потому что Ник. Вас. Гугль.
Ну что, Памук тебе твой Орхан?
— Тещу надо хранить в сухом прохладном месте и не кантовать.
— Не гегелить и не фейербахчить.
— При сартровке под горку не пускать.
— И никамю ни давать.
Надпись «Они устали» особенно уместна на веках Анастасии Волочковой.
— Смотри: у поросенка, найденного на границе Ярославской и Владимирской областей, не обнаружено африканской чумы. Правда, хорошие новости? Вот прикинь, шел поросенок. Из Ярославля во Владимир. И умер, переходя границу. Но умер здоровым!
— Кто сказал, что умер?
— То ли от естественных причин, то ли застреленный ярославско-владимирскими погранцами. То ли от тягот и лишений.
— Все не так было.
— А как?
— Идут ярославские оккупанты по владимирской земле. Губная гармошка, млеко, яйки, пук-пук. Заходят во двор: мамка! тафай свинка! а то будьем штрафовайт! Забрали, идут дальше. Навстречу владимирские партизаны. Это, говорят, наша свинья и мы ее доим. Слово за слово, чаем по столу. Сошлись на том, что свинья дикая, бежала через границу, и, наверное, у нее чума — ведь со стороны Африки бежала. Теперь, значить, жрут шашлик.
— Точно. И ее ритуально, тово. Как свинью мира.
— А мамка готовит Молотов-коктейль на оба дома.
«Агент силовой разведки»
Михаил Нестеров
Под грохот разваливающегося СССР к главе объединенного министерства безопасности и внутренних дел является спецагент ГРУ с рассказом о том, что спецоперации военной разведки 70 лет финансировались за счет продажи драгоценностей и уникальных предметов искусства из коллекции, тихонько хранящейся в Тунисе. И если глава ГРУ и несколько сотрудников, знающих о Восточном фонде, куда-то денутся, то все сокровища достанутся министру. Глава ГРУ и несколько сотрудников хором помирают, но сокровища достаются не министру, а инициативному спецагенту, который валит в тот же Тунис и всячески жуирует 30 лет. Пока глупый случай не поднимает со дна единственного чудом уцелевшего офицера группы «Восток».
Я не читаю современных отечественных трэш-детективов и боевиков (тут мне в нос ткнут любимой Латыниной, но это все-таки несколько иной случай). Лет пятнадцать назад, чисто чтоб не прохлопать явление (а заодно понять, что бывает с раскаявшимися фантастами), я прочитал пару романов Корецкого, был впечатлен расторможенностью фантазии, корявостью слога и страстью к нечистотам – и бросил (а, еще Деревянко, что ли, проглядел – но там совсем копец). Но время-то идет, явление ветвится и крепнет – и пришла пора проверить, не вылупилось ли из этого помета чего толковое.
«Агент силовой разведки» — книжка из серии «Спецназ ГРУ» (смотреть, насколько обширна серия и, допустим, библиография автора, мне лениво). Типичный Корецкий, доведенный до абсурда конвейерным производством. Сюжет развесисто придуман, усердно обоснован и симпатично привязан к актуальным новостям типа Катыни-2, WikiLeaks и тунисского бунта. Реализованы все эти чудеса в лучшем случае по-школярски, но в основном безобразно. Слог суконный («- Я прав? – озвучил он свою версию»), диалоги вполне пародийные
(«Габриэла отчаянно замотала головой:
— Нет, только не это! Ты готовишь покушение на маршала Сейма?!
Лугано покачал головой:
— Нет.»),
герои – петушки на палочке, каждый норовит показаться самым главным кретином, но тут же проигрывает. Более всего «Агент…» напоминает даже не книжку из серии «Черная кошка», а образец послевоенной фантастики ближнего прицела. Она тоже сочетала литературную беспомощность со стремлением поверить физикой гармонь, а герои, увидев атомный трактор, немедленно и добросовестно принимались излагать его ТТХ. На героев Нестерова ровно так же (я не преувеличиваю) действует любое оружие.
Отдельное уважение вызывает кругозор автора, который смело цитирует арабских рэперов по rbc.ru, при пересказе обстоятельств нацистского преступления ссылается на новостной сайт третьего ряда, при этом подчеркивает, что полька (которую, естественно, называет полячкой) носит классический офисный туалет от Тома Клайма, а алжирский бугай-щеголь – классические полуботинки «Честер» из гладкой кожи и со шнурком. Я уже был готов к введению в текст элитного немецкого чайника «Витёк» и дизайнерских кроссовок Abibas, но автор, к сожалению, ограничился только указанием на тотальное превосходство марки Ford над любыми другими.
При этом книжка вполне интересна, сразу с нескольких сторон, – и как честный трехгрошовый боевичок, и как инвариант освященного вековой традицией лубка, и как срез коллективного бессознательного, демонстрирующий, что для массового читателя, как и массовой серии, официально посвященной службе Родине, совершенно нормальным является текст, ни один из героев которого Родине не служит – зато практически все ее усердно предают.
Я подумаю об этом еще через пятнадцать лет.
«Крик-4» (Scre4m)
На годовщину вудсборской резни заматеревшая и обратившаяся в писательство Сидни Прескотт в рекламных целях заезжает в родной городок, и юные земляки тут же принимаются исходить кишками и трахеями. Подозреваются все, не жалко никого, дураки оба.
В древнем анекдоте Чебурашка увлеченно поедал шоколадку, бесхитростно объясняя запах тем, что уже четвертый раз ее ест. Похоже, кто-то рассказал этот анекдот Уэсу Крейвену.
Теперь мы Чебурашки.
Книга как сопутствующее обстоятельство
В общем, как ни болела, а умерла.
«Ждать ли добрых вестей?»
Кейт Аткинсон
Шотландия, конец нулевых годов, декабрь. Тихая сиротинка Реджи, не без оснований чувствующая себя героиней Диккенса и античных трагедий (и то, и другое самозабвенно зазубрено) и привыкшая дергаться из-за братца-пушера, вдруг ощущает, что куда большие опасности накатывают на добрейшую докторшу, ребенка которой нянчит девочка. Матерый сыщик и неуверенный нувориш Джексон Броуди вслед за моральной теряет географическую ориентацию, погрязая все глубже в глупых исканиях и тоске по неслучившемуся роману с инспектором Луизой Монро. А инспектор Монро удачно давит аналогичную тоску терзаниями, связанными с неприлично благопристойным браком, с розыском рехнувшегося обывателя, привыкшего отстреливать дорогих родственниц, а также с предчувствиями по поводу выхода на волю маньяка, который в юности вырезал всю семью добрейшей докторши.
Не знаю, в растущем классе автора дело, в новом переводчике, в привычке благодарного читателя или в адекватной в кои-то веки обложке – но если первые две книги были отличными, то третья вообще восторг на ножках. Поперек всех правил, между прочим. «Ждать ли добрых…» не столько детектив, сколько антидетектив с дважды эшелонированной мотивацией. Поиск преступника, а то и следа преступления ведет в самую неверную сторону и бесславно завершается, когда жертвы или преступник сами окликают сыскарей, предварительно прохаркавшись сквозь кровь. Да и само действие – не только сыскное, вообще любое – просыпается ближе к середке книги. К тому же к третьей книге Аткинсон совсем отпускает женское свое нутро пастись на воле – и помянутый благодарный читатель наконец-то окончательно убеждается в том, что мужики в лучшем случае бестолочь лоховская, а в основном – опасные тряпки. А спасти семью, сохранить рассудок близким или рубануть все узлы одним ударом карандаша в глазницу может только женщина – умная, утомленная и вообще-то добрейшая.
Прикол в том, что читать все эти бабские штучки почти без действия и с переизбытком ядовитого глума – одно удовольствие. Вернее, не одно, а много. А перевод Анастасии Грызуновой роскошен (даже блохи типа «курносого носика», дробовика, внезапно оборачивающегося пистолетом, или относящегося к женской паре определения «им обоим» не вредят). А связанный залп всех-всех-всех ниточек, волосков и ружей, разбросанных в ходе действия по стенам и углам, выглядит чарующим и снайперским, но почти необязательным бонусом.
Рекомендую совсем оголтело.
Наци в городе
Поцелуй перед сном (Этюд в рыжих тонах)
«Аналитик»
Джон Катценбах
Нью-йоркскому психоаналитику, тихому и безвредному ботанику, приходит письмо: ты недостойный жизни гад, угадай, почему. На отгадку две недели. Если не угадаешь, убей себя – иначе я убью одного из твоих родственников, список прилагается. Еще прилагаются несколько вздорных, но тяжких обвинений, отсекающих героя от помощи коллег, обнуление счетов, выкрадывание компьютера со всеми личными данными и показательные убийства, демонстрирующие серьезность автора письма. И герой довольно быстро понимает, что найти отгадку мало. Умереть все равно придется – как и отомстить за свою смерть. В любой последовательности.
«Аналитик» — самый успешный роман Катценбаха, автора триллеров средней руки, пара которых была так же средненько (хоть и с хорошими актерами) экранизирована. «Аналитик» тоже выглядит очень киношно – сперва такая «Игра», переходящая в «Олдбоя», а потом разоблачение проклятой магии и офисный хомячок в боевой раскраске и со стволом. Не сильно пугающее сходство, видимо, и обнулило возможность кинорелиза — хоть «Олдбой» и вышел на год позже (будем считать, что вдохновляться оригинальным японским комиксом, пусть и переведенным на английский в середине 90-х, Катценбах не мог), а «Аналитик» выгодно (скажем так) отличается от корейского фильма бодреньким по-стародоброголливудски жизнеутверждающим финалом.
Тем не менее, книжка хороша и мастеровита — идеальное летнее чтиво без претензий. Спасибо читалке, между прочим: на бумаге этот роман поди отыщи. На русский Катценбах переводился единожды, в рамках братской могилы «Ридерз дайджеста», найти которую через восемь лет невозможно, несмотря даже на гигантский по нонешним временам тираж.
«Особо опасен»
Джон Ле Карре
Гамбург, наши дни. По городу в горячке бродит провезенный контрабандой чеченский юнец — истеричный, забитый, набожный, недалекий и с паролем к миллионам, запрятанным в местном, при этом британском, банке ненавистным русским папой-полковником (именно так) . Вокруг юнца водят хоровод приютившая его сердобольная турецкая семья, горящая общественным долгом пригожая адвокатша и втюрившийся в адвокатшу банкир. А сверху за потягушечками, хищно расталкивая друг друга, наблюдают несколько кровавых гэбух, мечтающих мощно выступить на антитеррористическом фронте.
Полвека назад главный шпионский писатель Ле Карре начинал с романов, в которых страшный Восток просачивался в уставшее сердце Запада и пытался выжрать его изнутри. Востоком был СССР, а точкой подскока для решительного удара выступала в основном Германия. Теперь Ле Карре, как всякий на его месте порядочный и склонный к философствованиям британский литератор, закольцовывает однажды затеянную композицию «И с места они не сойдут» историей про то, что фарс, повторяющий трагедию, тоже бывает нелепо драматичным. Та же истоптанная чужаками Германия, тот же утомленный Запад, но Восток другой — исламский, взрывной и особо опасный. Автор палит с двух рук: с одной стороны, он отрабатывает сквозную для сюжета рефлексию спецслужбистов, которые клянут себя за увлеченность войной с коммунистами, позволившую прохлопать куда более страшную исламскую угрозу. С другой стороны, «Особо опасен» просто весь про то, что угроза эта раздута, в большинстве своем мало чем обоснована, и в любом случае упыри в тюрбанах просто сопляки по сравнению с упырями в галстуках.
К сожалению, к этому незамысловатому и неоригинальному построению сводится не только пафос, но и сюжет книги. Она кажется расписанной до романного объема статьей из западного аналога «Новой газеты». Есть хорошие и просто интересные куски, есть забавные герои, хлесткие фразы и фирменные лекарревские выкрутасы мрачной иронии. Но в целом текст вышел пресным, малоинтересным и картонным — даже обилие клюквы не спасает. И уж в любом случае у Юлии Латыниной фокус с расписыванием кавказских заметок в толстенные романы выходит куда мастеровитей и задорней.
Не думал, что когда-нибудь такое скажу.
