Моск вах

Достаточно заменить первую букву последнего слова в лозунге «Хорошие хозяйки любят лоск» на следующую букву алфавита, чтобы бодренький рекламный слоган превратился в маленький гендерный секрет.

Пусть робот об этом знает

"Коля подошел к столу и, не выдержав, ткнул пальцем в тетрадь:
— Ляпа, ты что, нарочно ошибки делаешь? Мы это слово уже сто раз писали! И не говори только, что слово «выражение» можно проверить словом «рожа». Я это уже слышал.
— У меня палец болит, — сказал Саша. — Кажется, вывихнул. И вообще, давно пора сделать реформу русского. Надо, написать в Академию наук.
— Ты уж тогда на магнитофон свое послание запиши и пленку бандеролькой пошли.
— Это почему?
— Да потому, что если ты письмо напишешь, про рИформу, то тебя сразу раскусят.
— Издевайся, издевайся. А только скоро твоя грамматика вообще не нужна будет. Я по радио слышал, что такого робота сделают, который прямо с человеческого голоса писать будет. Ты диктуешь, а он сразу записывает. Так что для человека только творческая работа останется. — И Саша постучал себя кулаком по голове, наглядно показав, что творческая работа происходит именно там. — Ведь главное что? Главное — мысль выдать. Вот, к примеру, я говорю: «Козел пошёл в огород». Тут что главное? Идея. Мысль моя. А уж как там: «кАзел» или «кОзел», «АгАрод» или «ОгОрод» — это дело техническое. Пусть робот об этом знает.
— Ты всё сказал?
— Всё.
— Тогда пиши дальше: путешествие…"

Николай Федоров, "Сказано — сделано", 1987 г.

А Ляпа, по ходу, достучался до адресата.

Хоть Поттером называй

Похоже, траблы, косые взгляды (в том числе мои) и прочие диссонансы, вызванные явлением "Гарри Поттера" на многострадальную российскую землю (матушку), впрямь объясняются качеством перевода.
Я ведь приступил к его, Гарри, чтению — как было велено умными людьми, в варианте Марии Спивак. На второй странице нервно взмахнул крыльями носа и схватил проклятый всеми вариант Оранского ("росмэновский"). На третьей странице потянул себе все фибры и обратился к оригиналу. И стало светло.
Автор начинает книгу словами (перевожу дословно и без изысков): "Мистер и миссис Дёрсли, дом 4 по Бирючиному проезду, с гордостью сказали бы, что совершенно нормальны, спасибо вам большое. Они были последними людьми, от которых вы ждали бы попадания во что-то странное или таинственное, потому что они просто не связывались с такими глупостями." Повтор "они-они" малость режет глаз, но в остальном тупой перевод выглядит нормативно и внятно даже без особого редактирования.

Оранский перевел это так: "Мистер и миссис Дурсль проживали в доме номер четыре по Тисовой улице и всегда с гордостью заявляли, что они, слава богу, абсолютно нормальные люди. Уж от кого-кого, а от них никак нельзя было ожидать, чтобы они попали в какую-нибудь странную или загадочную ситуацию. Мистер и миссис Дурсль весьма неодобрительно относились к любым странностям, загадкам и прочей ерунде." Откуда-то взялись всегда, бог, кого-кого, никак нельзя, ситуация, весьма и прочая — при этом "них-они" режет глаз по-прежнему. Фамилия переделана, видимо, для юмора.

А Спивак перевела так: "Мистер и миссис Дурслей, обитатели дома № 4 по Бирючиновой аллее, очень гордились тем, что могут в любое время заявить — у нас все, слава Богу, совершенно нормально. Невозможно было представить, что такие люди окажутся замешаны в чем-то необычном, а уж тем более загадочном — они терпеть не могли всяких глупостей." Тут лишних слов поменьше, но тоже штук на пять больше необходимого. А фамилия — ну, видимо, принято так, привет всем Мурпхи с Бургессами.

Второй абзац.
"Мистер Дёрсли был директором фирмы под названием Grunnings, которая делала сверла. Это был крупный, мясистый человек почти без шеи, зато у него были очень большие усы. Миссис Дёрсли была тощей и белобрысой и с почти удвоенных размеров шеей, очень полезной, чтобы тратить так много времени, заглядывая за садовую ограду и шпионя за соседями."

Оранский:
"Мистер Дурсль возглавлял фирму под названием «Граннингс», которая специализировалась на производстве дрелей. Это был полный мужчина с очень пышными усами и очень короткой шеей. Что же касается миссис Дурсль, она была тощей блондинкой с шеей почти вдвое длиннее, чем положено при ее росте. Однако этот недостаток пришелся ей весьма кстати, поскольку большую часть времени миссис Дурсль следила за соседями и подслушивала их разговоры. А с такой шеей, как у нее, было очень удобно заглядывать за чужие заборы."  Специализировалась на производстве, положено при росте, недостаток пришелся весьма кстати, следил и подслушивала, чужие. У переводчиков гонорары, видимо, считаются не по оригинальному, а по переведенному тексту. Сибирский коэффициент, чес-слово.

Спивак:
"Мистер Дурслей работал директором фирмы под названием «Груннингс», которая производила сверла. У мистера Дурслея, крупного мясистого мужчины, практически полностью отсутствовала шея, зато под носом росли очень длинные усы. Миссис Дурслей, худая блондинка, обладала шеей двойной длины, что было как нельзя кстати, ибо эта леди обожала заглядывать за чужие заборы и шпионить за соседями." К "как нельзя кстати" и "леди" можно не придираться, но "под носом росли очень длинные усы" — это шедевр. Во-первых, почему длинные? Во-вторых, почему именно под носом? Роулинг про это ничего не сообщила — так что усы могли быть и над носом, и подо ртом, и вобще в любом угодном Спивак месте.

Короче, о бедный Гарри.
Читаю оригинал.

«Боец» (The Fighter)

Судьба вдруг решила улыбнуться Микки Уорду, который вообще-то записной лузер, безнадежная ирландская голытьба, добродушный здоровяк, отлученный от дочки отец и неудачливый боксер за тридцать. После трех поражений предстоит рейтинговый бой, специальную программу про Микки и его знаменитого брата-тренера снимает главный боксерский канал, а симпатичная барменша дала свой телефончик не для того, чтобы отвязаться. Но судьба может улыбнуться и совсем широко, если Микки примет приглашение толкового промоутера. Правда, для этого надо отказаться от услуг нынешних менеджера и тренера. Но как тут откажешься, если менеджер — родная мать, которая рвется на части ради благополучия девяти бестолковых детей, а тренер — любимый старший брат, городская легенда, уславшая в нокдаун самого Шугара Рэя Леонарда. И как тут не откажешься, если мать давно свихнулась от жадности и стервозности, а брат превратился в конченого торчка, исправно переезжающего из крэкового сквота в тюрягу — и оба, а с ними и почти вся огромная прожорливая семья, воспринимают Микки как тощий, но безотказный кошелек, который к тому же совсем не жалко.

Очень мне не хотелось смотреть это кино. Бокс я люблю (смотреть я тоже люблю, сказал Жилин), Микки Уорда уважаю, его совместную с Гатти бешеную трилогию смотрел раза четыре и, похоже, на этой неделе буду пересматривать, а Кристиан Бейл — великий актер, базару нет. Но "Боец" по всем признакам был образцом натуралистичного соцреализма: кто честной бедности своей и прочие свинцовые мерзости с последующим утоплением. К тому же Уолберга я, э, недолюбливаю. Лучше бы дальше рэп читал, чем недокрученную фигушку, заменяющую ему лицо, на весь Голливуд растопыривать.
Посмотрел. Офигенный фильм.
Офигенный Бейл, офигенные актеры (даже, блин, Уолберг), офигенная режиссура, офигенный сюжет и идейная часть (свинцовые мерзости и их утопление в розовых соплях в богатом ассортименте — и все ведь в жизни так и было). Постановка боев толковая. И саспенс всю дорогу — как будто я, дурак, не знаю, что дальше будет (слава, величие и Гатти).
Как я удачно ошибся-то.

Очень тайная игра

Пробный репост с "Фантлаба" (событие того стоит):
Сергей Соболев обнаружил, что у прекрасного писателя Василия Щепетнева в прошлом году вышла новая книга. Называется «Тайная игра» (кусочки предварительно публиковались в «Искателе», первым стало  «Дело о замоскворецком упыре»). Название полностью описывает и сюжет про шахматистов, и фирменный стиль пасмурной конспирологии, и суть релиза.
Книга вышла в полуподпольном издательстве «Искателя», микротиражом, в твердой обложке, по мизерной цене, без рекламы и с очень небольшим набором вариантов покупки.
Тем не менее, варианты есть и будут опробованы.
http://fantlab.ru/blogarticle15980

К фантлабовскому посту прикреплен фрагмент книги.

Ни за что ни про что суки замочили

Оригинал:
"It probably would have killed a grown-up."
"Not a Polack," Chuck replied, and they both burst out laughing.

Перевод О.Васильева и С.Таска для журнала "Иностранная литература", 1984 год (первый, если не считать рассказа Battleground, выход Стивена Кинга на русском):
"– Такой удар мог бы убить и взрослого.
– Только не негра, – сказал Чак, и они оба рассмеялись."