Шрам йикцерут

Зифа-Алуа Ауэзова, внучка того самого деда и автор единственного полного перевода «Диван Лугат ат-Тюрк» на русский, в предисловии обосновывает уникальность и энциклопедичность первого в истории человечества тюркского словаря, заодно обозревает куцый список исследований и комментариев, открытый через тысячу лет после появления книги — и замечает едва ли не через запятую: «Другой турецкий ученый А.З.Валиди Тоган в 1932 году написал статьи, посвященные уточнению дат создания «Дивана» и воссозданию биографии Кашгари».
Специалист, конечно, подобен флюсу — но чтобы настолько.
Турецкий ученый Валиди Тоган — вообще-то уроженец башкирского села Кузян, видный деятель революционного, белогвардейского, советского, антисоветского, национально-освободительного и сепаратистского движения Ахмет Заки Валиди, известный также как личный враг товарища Сталина (посвятившего ему не одну разоблачительную речь — см. тома ПСС, относящиеся ко второй половине 20-х годов). В первой трети долгой разнообразной жизни молодой востоковед выучил кучу языков, съездил от Казанского и Петербургского университетов в две экспедиции в Туркестан, нашел перевод Корана на тюрки (Х век) и опубликовал монографию «История тюрков и татар».
Потом начались война, революция и новая жизнь — военно-политическая. За 8 лет Валиди успел побывать эсером и большевиком, членом Учредительного собрания и Временного Центрального бюро российских мусульман, возглавлял Башкирское областное шуро, объявившее автономию Башкортостана, формировал национальные войска для Дутова и Колчака. Когда последний отказался признать суверенитет Башкортостана, Валиди увел башкирскую армию на сторону Советской власти, был обласкан Совнаркомом, вызван в Москву и принялся расти по партийной линии. Через год обвинил Ленина, Сталина, Троцкого и Рыкова в применении «по отношению к восточным нациям идей настоящих русских шовинистов… путем террора», бежал в Среднюю Азию, где три года был идеологом и организатором басмачества. В 1923 году бежал за границу.
И снова будто из фильма в фильм перескочил. В том же году Валиди нашел в Персии пропавшие тысячу лет назад путевые заметки ибн-Фадлана и абу-Дулафа, а также трактат географа ибн-аль-Факиха, написал в дневнике «Возможно, ибн-аль-Факих и ибн Фадлан дадут новое направление моей судьбе». И понеслась: стажировка в Берлинском университете, преподавание в Стамбульском, защита докторской диссертации в Венском. Забавно, что как раз в 1932 году, упомянутом Ауэзовой, Валиди со скандалом покинул Турцию по итогам политико-исторической дискуссии с местными учеными и татарскими эмигрантами. Только через семь лет, перед самой войной, он с высочайшего соизволения смог вернуться в Турцию. И до самой смерти (в 1970 году) продолжал выполнять завещание туркестанских сепартистов, которые в 1923 году на совещаниях в Бомбее и Кабуле постановили «поручить Заки Валиди написание и опубликование истории национально-освободительной борьбы в Туркестане, разъяснение мировой общественности на страницах зарубежной печати прав и требований мусульман-тюрков России”. Правда, в изысканиях пришлось сделать перерыв на полтора года, которые Валиди провел в тюрьме по обвинению в пропаганде чуждых идей туранизма, подготовке государственного переворота и антисоветской, что характерно, деятельности. Он даже получил 10 лет строгача, но апелляционная инстанция отменила приговор. И Валиди вернулся к культуртрегерству, смысл которого описывал так: «Проблема Средней Азии в один день превратится во всемирную. Тогда наша сегодняшняя борьба составит ее основу. Я напишу историю этого движения”.
Турецкий ученый.

25 thoughts on “Шрам йикцерут

      • За тусклые вогнутые.

        Мне вот чисто по-детски любопытно, у него много русской крови на руках? Не то чтоб я против, у Ахмадшаха Масуда тоже достаточно было, а все ж друг, упокой его всевышний. Но все-таки любопытно.

        • У нас сварщик на работе французов ненавидит. у него самый убойный аргумент — что они Пушкина убили.

        • Под собственными ногтями, я думаю, и не было совсем — русской не было, ибо что на Урале, что в Туркестане его военобразованиям приходилось в основном с соплеменниками воевать (конкурирующие Советы, мусульманские комитеты и местные администрации), да и вообще не было, ибо командир должен быть где картошка.
          А в фигуральном смысле — поменьше, наверное, чем у тех, против кого воевал.
          Характерная, кстати, цитата (из письма Крестинскому и Преображенскому): «Встав на путь открытой борьбы против Советов и коммунистов, я обманул не вас. Я обманул таких двуличных государственных деятелей, как Сталин, тех, кто был вероломен по отношению ко мне. Есть товарищи, предупреждающие, что появляется коварный лицемерный диктатор, бесчестно играющий человеческими судьбами, попирающий чужую волю. Они открыто говорят о том, что внутри партии зарождается страшный террор. Я опасаюсь, что может наступить день, когда и ваши головы полетят с плеч. Я не стану ждать, когда мне отрубят голову. Если суждено погибнуть, пусть это случится в открытом бою.»

          • Я бы сказал, цитата слишком красивая, чтоб быть правдой. До какого он там года дожил, до семидесятого?

          • Ага. Цитата по стамбульскому изданию 1969 года.
            Но он вообще красиво выражался.
            «Сталин принял активное участие в улаживании конфликта между командующим башкирским войском З.Валидовым и командованием нескольких дивизий 1-й армии Восточного фронта. Конфликт возник из-за того, что командование этих дивизий приказало разоружить войска Валидова после того, как оно само добровольно перешло на сторону Красной Армии. 26 февраля 1919 г в телеграфных переговорах со Сталиным Валидов высказал протест против этой акции и заявил о том, что «мы отказываемся проводить в жизнь Башкирскую Советскую Республику, если войска не будет». В ответ Сталин пообещал «разрешить недоумённые вопросы» и успокоил Валидова: «Штабу нужны директивы, но возможно он проводит их в рамках военной целесообразности, не очень считаясь с нуждами башкир». Наркомнац выполнил своё обещание — 13 марта 1919 г. командование 1-й армии издало приказ по 24-й и 1-й Пензенской дивизиям с требованием «немедленно прекратить недоброжелательное отношение к башкирскому населению и войску». 24 марта того же года, после того как 1-й кавалерийский башкирский полк перешёл обратно на сторону Колчака, член РВС 1-й армии Калнин передал в штабы 1-й революционной и 20-й дивизиям приказ, в котором предписывалось виновных в бесчинствах против башкир «расстреливать без суда». Одновременно с этим Сталин по указанию ЦК РКП(б) проводил чистку большевистских кадров в Поволжье.»
            ГАРФ ф. Р-1318. оп.1. д.45. л.31-32, 44, 51.

          • Не, ну ты понимаешь, что я не об этом. Когда престарелый басмач начинает рассказывать, что на самом-то деле он боролся с культом личности, а вовсе не русских резал — ну это как-то сильно пахнет самопиаром, особенно, если подается столь красиво. Зарезал бы Сталина, раз такой гордый.

          • Да сроду он не говорил, что с культом боролся. Он последовательно перебирал варианты выхода на независимость — и последовательно обманывался. Процитированный мною кусок так начинается: «Наши мнения о путях достижения соответствия между принципами социализма и национального самоопределения, о возможности осуществления социализма в условиях продолжения господства (в видоизмененной форме) великих наций над малыми, к сожалению, серьезно разошлись. Тем не менее как человек, стремящийся сохранить свою честь, я в своих чувствах к вам обоим и некоторым другим коммунистам был предельно искренен.»
            А вот, кстати, Сталин:
            «Я слышал такой же упрек со стороны Шамигулова что я, вопреки его настояниям покончить одним ударом с Валидовым, защищал Валидова, стараясь сохранить его для партии. Я, действительно, защищал, надеясь, что Валидов может исправиться. Не такие люди исправлялись, об этом мы внаем из истории политических партий. Я решил, что Шамигулов слишком просто решает вопрос. Я его совету не последовал. Правда, предсказание Шамигулова оправдалось через год, Валидов не исправился, он ушел к басмачам. Но все-таки партия выиграла от того, что мы на год задержали уход Валидова из партии. Если бы мы в 1918 году расправились с Валидовым, я убежден, что такие товарищи, как Муртазин, Адигамов, Халиков и другие, не остались бы тогда в наших рядах. (Голос: “Халиков остался бы”.) Может быть Халиков не ушел бы, но целая группа работающих в наших рядах товарищей ушла бы вместе с Валидовым. Вот чего мы добились своей терпимостью и предусмотрительностью».

          • Вряд ли. Большинство этих ребят завели на посадку в конце 20-х, потом постреляли десяток лет спустя.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.