Слезы крокодильи

открыть материал ...

Фонд кино не увидел патриотизма
// и требует вернуть деньги за незаконченный фильм
Государственному фонду кино, финансирующему кинопроекты с 2010 года, впервые пришлось требовать возврата выданных денег через суд. Взыскать 34 млн руб. фонд хочет с кинокомпании "Еврофильм", которая, по его мнению, не смогла закончить в срок съемки патриотической драмы о советских разведчиках "Охота на крокодилов", несмотря на спонсорскую помощь ВТБ.
открыть материал…

Просто красота. Что здесь:
"В конце декабря 2011 года несколько интернет-изданий опубликовали первые кадры со съемок фильма, на которых был изображен Сергей Безруков в немецкой военной форме: под Москвой снимался эпизод покушения на Адольфа Гитлера".
Что здесь:
"Как следует из картотеки суда, "Еврофильм" подал встречный иск к Фонду кино, в котором требует выплатить ему 120 млн руб. Из чего складывается эта сумма, господин Черновалов не пояснил."

А кому мать красна


Эту книжку рекомендует Сергей Лукьяненко. Сюжет: Дарт Вейдер приземляется в самый что ни на есть 41-й год, подумав, берет сторону СССР — и Галактическая Империя локоть к локтю с Красной Армией идет на Берлин.


Тут примерно то же самое, но без громких имен сэра Грея и Дара Ветра.

Обе книги выходят прямо сейчас. Таких книг — ровно таких, ровно с такими обложками и содержанием, — в России издается штук двадцать в месяц.

Этот взгляд словно высший суд для ребят, что сейчас растут.

Германия — важнейший партнер России

«Другое дело, что с точки зрения сюжета «4 дня» — не курьез, а далеко не первое произведение в жанре, который критик и публицист Виктор Топоров определил как «Друзья сожгли чужую хату». «Последний поезд» (2003) Алексея Германа-младшего, «Время собирать камни» (2005) Алексея Карелина, «Полумгла» (2005) Артема Антонова, «Первый после бога» (2005) Василия Чигинского, да и «Утомленные солнцем-2» (2010, 2011) Никиты Михалкова. В этих фильмах солдаты вермахта представали, как правило, в страдательной роли. Честные советские офицеры, часто репрессированные, воевали в основном с людоедами из «Смерша» и своими же пьяными генералами. Объясняется такая картина войны не столько «предательством» режиссеров, сколько вполне прагматическими резонами.
Германия — важнейший партнер России. Официальный дискурс непременно включает в себя тезис о бесповоротном примирении былых врагов. Вот режиссеры это примирение и иллюстрируют в меру своих сил. Забывая сущий пустяк: речь идет о послевоенном примирении, а не о забвении самой войны.»
http://www.kommersant.ru/doc/1922868

Очень толково.

«Облачный полк»

Эдуард Веркин

Спокойный патриарх неспокойного семейства, бурлящего вокруг дачных шашлыков, купаний и любых других каникулярных поводов, под натиском правнука вспоминает детство, самый страшный и звонкий кусок – зиму 1942 года. Три последних месяца из полутора лет, в течение которых Димка бродил по пояс в грязи и снегу, конвоировал перепуганных до истерики полицаев, выменивал у немецких обозников гранаты на лендлизовскую тушенку с Большой земли, отчаянно хотел отогреться и наесться, а еще больше — открыть наконец счет убитым фрицам. А опекал его эти полтора года Саныч, дерзкий пацан, трепло и боец от бога, заговоренный цыганкой от пули и фотокадра, представленный к Герою и боящийся всего трех вещей: предательства, торфяного топтуна из бабкиных сказок и строгой девушки Алевтины.

Эдуард Веркин производит (и, похоже, поддерживает) впечатление холодного до аутичности литератора-профи, способного писать для детей что угодно, в любом направлении и с обеих рук. Основной рукой он в короткие сроки наколотил несколько десятков повестей в коммерчески привлекательных и не слишком тесных нишах подростковых ужасов, фантприключений и познавательного фикшна – и добился успеха, признаком которого можно считать тиражи, переиздания и небольшую армию фанатов.
За этими нишами, как в целом за текущими процессами в отечественной детской литературе, я не слежу и ничего совсем уж хорошего от ниш и процессов давно не жду. Соответственно, Веркина я не читал и не собирался. Но усеченный вариант моего романа прошел вдруг в финал конкурса «Книгуру» — и я решил, что лучшего повода изучить срез актуального детлита не будет.
Тут и выяснилось, что у Эдуарда Веркина есть вторая рука, которой он пишет некоммерческие тексты и получает за них (впрочем, не только за них) разные премии (но не всегда публикации). Дальше можно порассуждать про Джекила и Хайда, про Синюю папку и про сор, из которого непременно что-нибудь растет. Но лучше сразу перейти к делу.
Дело такое: «Облачный полк» — единственная книга последнего (как минимум) десятилетия, которую должен прочитать каждый нормальный житель нашей страны, достигший 14 лет.
В роман я вошел со снисходительным скепсисом. Потом ошарашено подумал, что это ведь почти что уровень богомоловского «Ивана». На самом деле «почти что» здесь лишнее – более того, веркинский «Облачный полк» помощнее будет.
Роман написан очень мастерски и очень просто. Читать его очень легко и очень тяжело. И не потому, что мальчишеский треп может плавно перетечь в лютый бой до кровяных сгустков под веками, а марш по притихшим деревням заводит героев в кусочек неуместной на войне, но все равно страшной сказки. А потому, что все ведь знают, чем в итоге завершалась относительная партизанская вольница 1942-43 годов. И еще потому, что мое поколение помнит не только имя и фамилию дерзкого пацана Саныча, но и даты его жизни – вместе с обстоятельствами, связанными с последней датой.
Многие думают, что забыли — но все равно помнят. Или вспомнят. Особенно если напомнить вот так – как раньше детские писатели не напоминали:
«– А тебе нравилось убивать? – спросил я.
– Что?
– Убивать, – повторил я. – Немцев. Нравилось?
Он все-таки достал свою папиросу, задымил.
– А нам нравилось. Вот мне. И ему тоже нравилось.
Писатель неловко стряхнул пепел, прямо в салон, на кожаный диван.
– Видишь ли… – Виктор курил и кусал зубы. – Про «Убей немца» сейчас не очень… своевременно. Эренбург сам не любит вспоминать. И общество…
Писатель сделал рукой круговое движение, взволновал дым. Послюнявил пальцы, потер место ушиба.
– Мы ведь сейчас с ГДР очень дружим.
– А я не дружу, – сказал я. – Я вот лично не дружу.
– Я не знаю…
Писатель сломал папиросу, выкинул в окно.
– Я считаю, что все еще не закончено, – сказал я. – У нас с немцами. И никогда не будет закончено. Каждый немец, пусть он через сто лет родится даже, каждый немец нам должен.
– Ну да, за то, что они у нас тут сделали…
— Совсем нет. Они нам должны не за то, что они у нас сделали. Они должны за то, что мы у них не сделали.»

Еще раз: это не лучший исторический роман, не подростковая книга года, не игра в патриотический проект брежневской эпохи.
«Облачный полк» — это мощная, пронзительная, горькая и гордая книга, подлежащая обязательному прочтению каждым нормальным человеком.

Высшего не бывает

Оказывается, у Сергея Жемайтиса, неплохого автора и заведующего отделом фантастики издательства «Молодая гвардия», которому все во многом обязаны сбиванием ближнего прицела и появлением высококачественной советской фантлитературы — так вот, у него не было высшего образования. Школа, война (от рядового до капитана), литературные курсы, первая публикация, вписывание в издательскую структуру. С одной стороны, вполне стереотипная карьера — навскидку можно назвать очень похожее начало гражданского этапа биографии еще двух армейцев, Аркадия Стругацкого и Владимира Богомолова. С другой стороны странно — должность более чем идеологическая, а годы не 20-е, чтобы вот так вот просто доверять человеку без корочек.
Фантастика, одно слово.

Барбаросс и необычный пресс

«Вокруг имени национального татарского героя, казненного фашистами поэта Мусы Джалиля разгорелся скандал. Вчера стало известно, что по факту клеветы на него следственный комитет при прокуратуре РФ по Татарстану возбудил уголовное дело. Поводом стала пьеса «Барбаросс инкыйразы» («Провал плана Барбаросса»), опубликованная в казанском научно-популярном журнале «Мирас» («Наследие»). В ней Герой Советского Союза Джалиль представлен как пособник Гитлера и член национал-социалистской рабочей партии Германии. Соавтор пьесы, главный редактор «Мираса» Минахмет Сахапов считает, что «дело возбуждено по ложному доносу».»
http://kommersant.ru/doc.aspx?DocsID=1305735

Из давнего текста Рафаэля Мустафина, полжизни отдавшего изучению судьбы Джалиля:
«Бывший военнопленный Габбас Шарипов вынес из тюрьмы первую Моабитскую тетрадь Мусы Джалиля. И поплатился за это десятью годами заключения в бериевских лагерях.
Другой наш соотечественник, Нигмат Терегулов, специально приехал из Уфы в Казань, чтобы передать эту тетрадку в Союз писателей Татарии. Был арестован, получил срок и погиб в тех же лагерях…
Бывшего военнопленного из киргизского города Ош Рушата Хисамутдинова, также арестованного после войны, не раз допрашивали в подвалах Чёрного озера. Расспрашивали и о Джалиле. И каждый раз он отвечал, что Джалиль – поэт-патриот, член подпольной антифашистской группы. И умер – как герой. Его прерывали, не давали договорить, били, орали на него, что Джалиль – предатель, изменник Родины. А он повторял своё и следил, чтобы в протокол заносили его показания без искажений…»

И с другой стороны (цитаты из того же текста Мустафина):
«…Ещё в феврале 1946 года бывший военнопленный Я. Шамбазов дал показания, что Муса Джалиль остался жив и скрывается на нелегальном положении где-то в Западной Германии. На основании этого показания четвёртый отдел МГБ СССР 18 ноября 1946 года завёл разыскное дело на Залилова Мусу Мустафовича (Мусу Джалиля). Он обвинялся в измене Родине, пособничестве врагу и других смертных грехах. К розыску «опасного преступника» была подключена широко разветвлённая агентурная сеть.
…Одновременно с этим свидетельством, а порою и намного раньше свидетельские показания прямо противоположного характера дали такие бывшие военнопленные, как Рушат Хисамутдинов, Назиф Надеев, Фатыхов, Гилязеев, и др. Все они в один голос утверждали, что Джалиль вёл в Германии подпольную работу, агитировал за переход созданных немцами так называемых восточных легионов на сторону Красной армии, был арестован фашистами и казнён.
…5 апреля 1947 года имена татарских писателей Мусы Джалиля и Абдуллы Алиша были включены четвёртым управлением МГБ СССР в список особо опасных преступников, подозреваемых по целому ряду политических статей. Список этот разослали по всей агентурной сети, в том числе и за рубежом… Чекисты Татарии искали «преступников» сами и регулярно запрашивали Центр о ходе расследования. Так, 7 сентября 1948 года в ответ на запрос из Казани пришло сообщение Центра, что «Залилов в 1945 году ушёл в Западную зону Германии». При этом ссылка делалась на данные старшего уполномоченного МГБ по Германии.»
http://kitap.net.ru/mustafin/1.php

И ведь не сказать, что ничего не меняется. Сахапова за пьесу сразу исключили из Союза писателей Татарстана, а теперь он заявил «Ъ»: «Весь цивилизованный европейский мир узнает о притеснениях в Татарстане. Преследования в отношении меня ведутся давно и не останутся незамеченными. Прекратить их может только мой добровольный уход из жизни».
Кросаветс.

Ревзин крут

«Ходишь и думаешь: ну нельзя, что ли, им что-то сказать? Вот англичане тоже воевали там, тоже ничего не добились, тоже вернулись, ну ведь доктор Ватсон, который воевал в Афганистане, не поет Шерлоку Холмсу у камина по вечерам надрывные песни про Афган? Он знает, что воевал за славу Британской империи, и горд собой, и спокоен, и все с ним в порядке, так, рука побаливает.
Ну нельзя нашим сказать, что черт с ним, с социализмом? Нельзя произнести слова во славу Российской империи? «Вы воевали за то, что у нас была великая страна, мировая империя. Империи до всего есть дело, она всюду, поэтому она и великая, поэтому вы отправились туда, на восток. И у нас была самая лучшая страна, в ней было лучше всего жить, дети ходили в школу, всюду были поликлиники, не то что у этих, в халатах. И мы хотели, чтобы всем жилось хорошо, как у нас дома, чтобы как у нас дома было везде в мире. Вы воевали за то, что наша страна великая, и мы в нее верим и считаем, что она — добро. И куда она придет — там добро и будет, а где ее нет — там плохо. А если в это не верить, то вообще не будет никакой страны, никакой России. И поэтому вы герои, на вас она и держится».
Я не любил СССР. Но даже тот, кто не любит свою империю, не может смириться с тем, что она бросает тех, кто ее созидал, и даже именно поэтому и не любит, что бросает. Не могут солдаты империи заниматься самодеятельностью, чтобы понять, за что они погибали. Слушайте, это бред, когда единственный музей афганской войны находится на первом этаже пятиэтажки в Перово в 170 м — у нас на бабочек и мух в зоологических музеях в пять раз больше площади отведено. Там 15 тыс. человек только на поле боя погибло! Ну имейте же совесть!»
http://kommersant.ru/doc.aspx?DocsID=1289477