Лучшим средством в таких случаях является кастрация

С лета ООО «Де Агостини» по забугорной лицензии и при поддержке двух всемирных обществ защиты животных выпускает «еженедельное издание» (так в журнале, на сайте — «новую коллекцию журналов для детей») «Животные нашей планеты». Каждый выпуск разбит на 9 разделов, от «Давайте усыновим…» до «Животные от А до Я». Шестой раздел называется «Курс молодого ветеринара» и состоит из двух рубрик: «Советы Ветеринаров» («собери свой собственный учебник первой помощи ветеринарного врача») и «Забота о братьях Меньших» («в этой рубрике ты узнаешь, как лечить животных и как помочь заболевшему любимцу»).
На этой неделе вышел 9-й выпуск. Вроде бы выпуск как выпуск: Лулу-детеныш амазонского дельфина, посмотри, как измученного медведя выпустили на свободу, познакомься поближе с семейство Сонь, все зашибись. Особенно шестой раздел. В этом выпуске он называется «Кастрируем кролика». Именно этому процессу посвящены две страницы — две страницы подробного описания с фотографиями. Плюс отдельный фотоврез «Определяем пол кролика», текстовка кончается так: «Этого кролика подготовили к операции по кастрации. На изображении четко видны яички: этот кролик — определенно самец».
В целом этюд завершается словами «Просто и эффективно».
Самое любопытное, что превращать детей в оскопителей-профессионалов предполагается сразу в 4 странах. Какие-то 49 руб., 7,90 грн, 250 тенге или 3900 бел. руб. — и ваш ребенок твердо выучит, что такое ветеринарная помощь и с какой стороны следует усекать любимого питомца.
Я счастлив.

Съешь ножик

В ходе тяжелой продолжительной болезни сын прочитал «Обитаемый остров». Дочитывал, правда, уже в сознательном состоянии, что обнадеживает. Врет, что страшно понравилось — ну и концовка (синхронные запалы, Rotznase, все такое) зашла как полагается.
Пообсуждали — причем по ходу юноша к месту поминал реалии «Пикника», пройденного год назад. Потом наследник, оценив мой умоляющий взгляд, почти-не-нехотя вызвался прочитать что-то еще. Идею проложить такое дело детективчиком отмел, затребовал еще Стругацких. «Жука» я временно зажал, погодим пока с Каммерерами. Подсунул ТББ. Теперь, значить, лежит себе Румата второй день в неначатом состоянии, и на что-то надеется. Как и я.
И все равно я доволен мужской половиной своего семейства.

За прекрасных дам

Дочкина учительница рассказывает (дочка в истории, к счастью, не задействована):
«Не приносят домашние задания, и все тут. Устала я бороться, решила попугать. Задала на дом расставить ударения на листочках со словами, прошу подготовить к проверке. У половины класса, конечно, листков с заданием нет — дома забыли, говорят. Иду вдоль первого ряда, всем, кто забыл, ставлю двойки. Народ зашевелился, в ранцах роются, ко второму ряду подхожу — уже часть забывчивых ребят листочки нашла. Подошла к третьему ряду, Соня с Андреем сидят смирно, перед Соней-красавицей листочек, перед Андреем пусто. Беру листок — какой-то не Сонин стиль. Всматриваюсь — оказывается, подпись «Андрей Сергеев» торопливо затерта ластиком, а сверху жирно написано «Софья Петрова».
— Андрей, — говорю, — а тебе двойку ставлю?
Андрей вздохнул и говорит:
— Ставьте.
Что делать: поставила пятерку.»

Простое как ржание

Возвращаемся с верховой езды. Дочь ведет интенсивную беседу, за которой мы не успеваем. Вдруг разражается мефистофельским хохотом, в несколько стадий. Супруга на третьей минуте не выдерживает:
— Ну хватит.
— Что, шутку нельзя два раза повторять?
— Да.
— Только я ее еще и первый раз не говорила! — торжествующе заявляет дочь и впадает в новый приступ.

Обязательно картина называется пейзаж

На День учителя положено дарить подарки. Лучший подарок — сделанный собственными руками. Вот такой подарок дочь и приготовила любимой первой учительнице.
Это рисунок на альбомном листе — правда, шариковой ручкой, зато очень старательный и душевный. На любимую тему живой (в основном) природы.
На картине изображен суровый и, видимо, не брянский лес. На ветке в правом верхнем углу почему-то сидит трицератопс, с виду свирепо, но на самом деле задушевно здоровающийся с пролетающим мимо птеродактилем. На ветке в левом верхнем углу лежит леопард, задравший газель. Газель мокрой простыней (очень натуралистично) висит на той же ветке. Она бедненькая.
Внизу бродят лошади. Им ничего не грозит.
Вручать подарок учительнице мы дочку отговорили.
И самим надо — и зачем ребенку жизнь осложнять.

Как слово наше отзовется

Супруга сейчас вспомнила давний диалог с дочерью:
«- Мам, а как там дальше: «На недельку! До второго!»
— «Я уеду в Комарово».
— Нет, не так! Как папа поет?
(После некоторого затруднения):
— А, кажется так: «Будем строить! Лепрозорий!»
— Да, так правильно.»

Похоже, пора завязывать с мичуринским подходом к песням.

Лифт на Парнас

Супруга рассказывает:

«Динка давно просится в продленку. Но я сопротивляюсь. А тут так получается, что мама уедет в Питер на выходные, захватит еще и один рабочий день. Динку надо будет куда-то деть. Пока я думала куда, она опять затянула свое «ну отдайте меня в продленку». Решили на один день попробовать, как раз пока мамы не будет. Еду в лифте и пою:
— Обещаю, что в продленку ты пойдешь,
Обещаю, свою Киру там найдешь.
Только вряд ли там понравится тебе,
Потому что…
И рифма не идет. Заклинило.
Динка с интересом смотрит и ждет, почему же ей не понравится.
Лифт в это время дергается и застывает (ничего страшного, просто на этаж приехал).
И Динка констатирует:
— Мысль твоя остановилась.»

Папа в командировке

Жена пишет:
«Еще Динку стало сильно жалко. Она уроки делала, и у нее не получались параллельные палочки. Мы все постирали ластиком, а она опять криво пишет. Я не выдержала, потому что еще на работу опаздывала. Да иди ты на фиг, говорю. Динка заплакала и спрашивает: ну где это на фиг, куда мне идти? Мне так совестно стало.
Она давно просила какую-то компьютерную игру про лошадок. Я, чтобы ей настроение поднять, дала маме 150 рублей, говорю, сходите купите в «Мир продуктов». Купили. Там девочка и лошадь в школе верховой езды. Девочку назвали Диной, а лошадку — Абордаж».

Абордаж — это конь, к которому мы в секцию записались.
Поехал я домой, короче.

Зажралсо

— Перестаньте класть деньги мне на телефон, — сказал сын. — Я же не прошу. У меня там 40 долларов уже.
Это вместо спасибо.
Проклятый буржуин.