Есть одна награда — смех

Говорит мама дочкиной подружки:

«Вы на майские особых планов не стройте: у Алисы день рождения 9-го. Мы, правда, собирались тут без «Арлекино» (кафе у театра на Таганке, дорогущее, но привычное место детских празднований) обойтись. По телеку увидели Музей игрушек в Праге, Алиса заинтересовалась, я загорелась, стала выяснять. Оказывается, там аж три музея. С мужем поговорила, он одобрил: все, на майские едем. Прага! Весна! Мечта, короче.
Алисе сказала. Та день думала, потом говорит: «Мам, ну дорого все-таки. Деньги надо экономить. Давай лучше в «Арлекино»».
Так что 9 мая ждем вас в «Арлекино».
Блин, но как объяснить Алиске, какая она дура!»

Два мира — два Шапиро

Теща увлеченно смотрит по телеку очередные упыриные соревнования — на сей раз по пению. Мы тоже, куда деваться, смотрим (вполглаза), потому что семейный ужин.
На экране появляется Михаил Шуфутинский. Сын, радостно:
— А Керри Кинг-то что здесь делает?
Супруга осведомляется, о ком речь. Сын объясняет, что Керри Кинг — это гитарист Slayer. Супруга в ответ объясняет, что Шуфутинский любого Кинга бородой защекочет. Сын пожимает плечами.
Следом появляется круглоголовый паренек, фамилия которого нам ничего не говорит, о чем супруга вполголоса и сообщает.
Ускакавший уже к компьютеру сын, не оборачиваясь, снисходительно объясняет:
— Эх ты, мам. Он же «Смешариков» ведет.
И нам становится стыдно.

Значит, нужные книги

Просят попиарить опрос, призванный очертить круг любимых героев детства.
http://pirogov.livejournal.com/524063.html.

У меня навскидку такой список получился:
Тигрра («Винни-Пух и все-все-все»), Ромка Рамазан (одноименная сказка Константина Лагунова) — пес такой, храбрый и позитивный. 1977-78 гг. примерно.
Барабанщик Сергей Щербачов (если не ошибаюсь). 1979.
Том Сойер-сыщик и заграничник (в классической дилогии не нравился), Кирилл Векшин («Колыбельная для брата», Крапивин). 1980. Потом к нему добавились еще человек 10 крапивинских мальчиков.
Невидимый мальчик Рустем, воюющий с фашистами («Приключения Рустема» Аделя Кутуя), 1981.
Герои Юрия Томина: трепло Шмель («Борька, я и невидимка») и юный инопланетянин («Карусели над городом»). Сандро Бучукуртели («Мальчишки из Икалто» Ладо Мрелашвили). Энкаведешник Ильдар Закиров, отлавливающий германских шпионов («Тайна стоит жизни» Зуфара Фаткутдинова), 1982.
Капитан Блад (соответствующая одиссея), Джефф Питерс и Энди Такер, Юрка «Еще бы» («Пять похищенных монахов»). 1984.
Евгений Таманцев («Момент истины»). 1985.
Моряки Манька и Альфонс (рассказы Конецкого). 1986.

Еще мне домашние рассказывают, что я года в четыре (середина 70-х примерно) с наслаждением слушал «Четвертую высоту», а потом по кругу читал «Карлсона» — но у меня нет четких воспоминаний о восторге в связи с Гулей Королевой и Карлсоном, потому эти наветы отринем.

Из которой все мы вышли

Недавно разбуженная дочь застыла в полуодетом состоянии, глядя в вечность.
Сын, со сдержанным сочувствием:
— Чего сидишь, как Акакий Акакиевич?
— Почему как Акакий Акакиевич? – поинтересовалась супруга.
— Ну, он тоже несчастный такой был. Маленький, серый, бегает по всем: почините мою шинель, почините. А никто не берет. И он умер.
Сказал так сын, быстро собрался и ушел в школу.
Со свежепрочитанным Гоголем в голове и сердце.

Мальчики налево

Теперь полуслучайный список книг, почти обязательных к прочтению мальчиками и слабо воспринимаемый девочками:

Наши:
Богомолов Владимир, в идеале весь, но со скидкой на возраст готов настаивать только на «Иване»
Гайдар Аркадий (кроме общечеловеческих Тимуров, «Чука и Гека», «Голубой чашки» и «Совести»).
Коваль Юрий, трилогия про Васю Куролесова (опыты над женским полом показывают, что Коваль ему как-то не очень – хотя и Алый, и листобои с лодками воспринимаются вполне благожелательно)
Мошковский Анатолий (кроме фантастики)
Томин Юрий, «Повесть об Атлантиде», дилогия «Карусели над городом» (остальное, в том числе «Шел по городу волшебник», отношу в общечеловеческий разряд)

Не наши:
О`Генри (несмотря на горячие возражения поклонниц)
Твен Марк (кроме Тома Сойера)
Лондон Джек («Мексиканец», «Только кулаки» и прочие боевые рассказы, остальное отнесем к общечеловеческому)

Для чистоты эксперимента из списка исключены откровенные детективы и фантастика, однозначно гендернотаргетированные Митяев и Маркуша, а также приключения типа Буссенара-Хаггарда-Эмара. Со страшным скрежетом вымарал и однозначные шедевры типа «Брига «Три лилии»» Улле Маттсона (потому что общечеловеческий) и нравившиеся лично мне малоизвестные книжки типа «Мальчишек из Икалто» Ладо Мредашвили. А по Солнышкину с Врунгелем я и не фанател особо.

Взрослый список (из Гашека, Дюрренматта, Ильфа-Петрова, Конецкого, Чапека, Шолохова и толпы великих американцев) составлять не буду, ибо лень пока.

Что, все, получается?
Не может быть.

Девочки направо

Ну что, компактненько получилось.

Итак, полуслучайный список книг, почти обязательных к прочтению девочками и слабо воспринимаемых мальчиками:

Наши:
Алексин Анатолий (и не уговаривайте: прочитал его всего, пацанским не считаю)
Говоров Александр, «Последние Каролинги»
Кассиль Лев, «Великое противостояние» и «Ранний восход» (остальное как минимум общечеловеческое)
Осеева Валентина, «Динка» и остальные 3,5 тома
Прокофьева Софья
Токмакова Ирина
Фраерман Рувим, «Дикая собака динго»

Еще назывались «Сорок изыскателей» Голицына, Аксенов, Воскресенская, Чарская, Лиханов, Погодин плюс сто мешков полуклассиков, но я в их обязательность просто не верю, оттого от перечисления волюнтаристски воздержусь.

Не наши:
Вестли Анне-Катерина, «Папа, мама, бабушка, восемь детей и грузовик»
Додж Мэри Мейп, «Серебряные коньки»
Зальтен Феликс, «Бемби»
Кестнер Эрих, «Двойная Лоттхен», «Мальчик из спичечной коробки
Линдгрен Астрид, «Приключения Калле Блюмквиста», «Ронья – дочь разбойника», «Мио, мой Мио», «Черстин и я» и цикл про Кати (остальное – всеобщее достояние).
Маршалл Алан, «Я умею прыгать через лужи»
Пройслер Отфрид (все-таки)
Янссон Туве
Януш Корчак, «Король Матиуш Первый»

Не включены Блайтон, Конопницкая, Немцова и еще ряд достойных дам – в силу недостаточной репрезентативности.

Чуть подросшие девочки предпочитают Апдайка, Бронте, Дрюона, Макалоу, Митчелл, Остин, Ремарка (кроме «На Западном фронте»), Роллана, Саган, Санд, Ирвина Шоу – отдаем безоговорочно.
По поводу еще одного перечня, почти цельнофранцузского (Бальзак, Гюго, Золя, Мериме, Мопассан, Стендаль и примкнувший к ним Цвейг) у меня сомнения – все-таки эти авторы страшно интересны и парнишкам — в известном возрасте и в силу известных причин. Однако собственный опыт не позволяет мне упорствовать.
Теперь приступим к мальчуковому списку.

Между вами, девочками

Неделя, застрявшая промеж половых праздников, рождает странные вопросы.
Например, меня давно интересует, какие книги входят в обязательный девичий ассортимент.
Известно, что у каждой микроцивилизации есть некоторый минимальный набор культурных ценностей, неусвоение которых включает контур «свой-чужой». Согласитесь, странно считать своим человека, не распознающего цитаты вроде «чума на оба ваши дома», «сим-сим, откройся», «бух в котел и там сварился» или «нам бы день простоять да ночь продержаться». Ну или там в моем детстве странно было вести беседу с пацаном, не читавшим Дюма, Стивенсона и Жюль Верна с Уэллсом.
С другой стороны, если оставить в стороне национальные и полушарные отличия, можно констатировать, что есть книжки общечеловеческие («Том Сойер», грубо говоря), а есть мужские либо женские. Еще раз оставим в стороне жанровые моменты (да, девочки меньше любят фантастику с триллерами, а мальчики редко фанатеют по мелодраматическим ходам) — и все равно согласимся, что даже «Гек Финн» — книжка скорее мужская, чем женская, и тем более редкая дама долетит до середины Гашека, Ильф-Петрова или Конецкого.
Вот в связи с этим мне и интересно: а какие книги было западло не читать правильным девочкам? Сам я сходу могу предположить разве что дикую собаку Динку из шедевра Осеевой-Фраермана (муть, по-моему, невероятная, что тот, что эта).
Но, может, товарищи меня поправят.

Точка и ша

— Мам, а швы какими бывают?
— Как зашьют, такими и бывают.
— Нет, другие. Которые бегают.
В первых классах ЦАО снова обнаружен педикулез.
Центр Москвы. Двадцать первый век. Полдень.

И десять слов матом

Сын в детской минут двадцать вымучивает гитарный этюд, затем откладывает акустику в сторонку и принимается меланхолически наигрывать на электрической Nothing else matters.
Дочь тут же вредным тоном сообщает маме:
— По-моему, «Металлику» ему не задавали.

С одной стороны, ей-то, козе, откуда знать. С другой — эдак она через полгодика будет Dimmu Borgir и Anorexia Nervosa с Burzum цитировать.