В Москве из-за звонков о заложенных бомбах эвакуированы три школы — в том числе наша, где дочь учится. Аккуратно выведенные дети провели примерно полтора радостных часа в соседних учреждениях. Естественно и к счастью, ничего не нашли, сейчас народ заводят обратно. Было бы мило, если бы нашли хотя бы звонивших — и чего-нибудь с ними сделали.
Category Archives: Блог
«Убыр. Никто не умрет». Обложка и пролог
Обложка Сергея Шикина
Пролог романа "Убыр. Никто не умрет" на моем сайте.
Продолжение «Убыра» уже в магазине «Москва» на Тверской
 |
Наиль Измайлов «Убыр. Никто не умрет»
Герои романа "Убыр" — лауреата Крапивинской премии 2012 года — возвращаются. |
Всевидящее очко
РЖД в рамках продвижения собственной лотереи украсила зеркала в поездах лозунгом «Возможно, на вас смотрит миллионер». Мулька в том, что пассажиры мягких вагонов смиряются с этим фактом, как только впервые прикрывают дверь в купе — а вот плацкарте шанс познакомиться с мощным слоганом выпадает строго по нужде.
Дочь, съездившая в Питер, жалуется мамане:
— Мам, знаешь, как неприятно: заходишь в туалет, а там, возможно, на вас смотрит миллионер.
Как жестокая мама
"Я очень люблю мою страну. Хотя она жестокая и ужасная, как жестокая мама.
Ты спрашиваешь, если вы так ненавидите все советское, откуда в ваших фильмах про все советское это вещество счастья? Но я не могу ответить тебе на твой вопрос, потому что я его не знаю. Видишь ли, я был изготовлен в 1937-м году. Поскольку всех вокруг сажали, а многих еще и расстреливали, моя мама принимала героические усилия, чтобы от меня избавиться. Пила какую-то дрянь, принимала ванну из кипятка, прыгала со шкафа. Эти милые подробности начала жизненного пути кое-что про меня объясняют, не так ли? Я должен был руками, зубами и чем-то еще цепляться где-то там, чтобы выжить…
Вот сейчас я делаю свой последний фильм, как мне кажется. И дело даже не в том, что я не вписываюсь в систему ценностей, которая сегодня утвердилась в стране. Дело в том, что во мне все меньше того вещества счастья, о котором ты спрашиваешь. А без него кино делать неинтересно. И в пустоту — тоже неинтересно. Ты думаешь, я не знаю, какая судьба постигнет «Трудно быть богом»? Та же, что и «Хрусталева…», уверяю тебя. Несколько копий и один показ в три часа ночи по телевизору.
Мы стали какой-то странной державой, где сохранились все признаки монгольского ханства, но при этом с парламентом, с демократией, с газетами, где вчера все осуждают Чингиз-хана, сегодня восхваляют Чингиз-хана, но ситуация от этого не меняется, потому что Чингиз-хан по-прежнему в центре внимания и от него по-прежнему решительно все зависит.
Мне проще, молодым хуже. Как я тебе уже многократно сообщал, я старый человек, у меня больное сердце, что даёт мне некоторое право плевать на реальность и жить в той, другой жизни, которая мне снится. И пускай этот кусок жизни, как я его себе представляю — останется. Хотя думать о будущем и работать для будущего тоже, вероятно, глупо.
То, что рукописи не горят — это мечта Булгакова, которая выдаётся за действительность. Все печки топятся рукописями — рукописи горят ещё как — ого-го.
Вот что значит «рейтинг» — слово, которое не я придумал и которое интеллигенция должна вычеркнуть как матерное ругательство. Потому что в искусстве не может быть рейтинга. Потому что Чехов издавался хуже, чем Потапенко. Потому что Пушкина знало меньшее количество людей, чем Булгарина, а интеллигентная публика читала Ивана Выжигина больше, чем Пушкина.
Чего боюсь? Снов под пятницу. Последний был такой: Светлану (жену) пустили в рай, а меня — нет. И этот человек высунулся, гад, из будки у рая и говорит: «Вы не закрыли целлофаном мешки, и они все погибли». Я говорю: «Вы меня спутали». А он сел на мой велосипед и уехал. Стою один у этой будки, а Светлана идет в рай и не оборачивается."
Алексей Герман. 20 июля 1938 — 21 февраля 2013
Не проверяйте счетчик по пути на работу
Пять лет без обороны
"И все зависело от публики, конечно. Бывает — ну вроде маленький городок, ничего особенного, видишь человека в майке Deep Purple и понимаешь, что он вынул из шкафа свою единственную рок-майку и пришел, — но народ отличный, отыграл и уходишь со сцены счастливый. А в Питере, например, всегда был какой-то ад, там всегда невиданное количество совершенно озверелых людей ходило. То газом брызнут в зале, то двери высадят… Это была очень смешная история. Мы сидим в гримерке, а рядом дверь, которая ведет прямо на улицу. И народ, видимо, понял, что можно расковырять и ворваться. Схватили какое-то бревно и стали вышибать дверь. Охранники переглянулись, встали возле двери, бревно пробивает дыру и к нам залетает, а они за него схватились, как дернули — бревно внутри, а все, кто снаружи, повалились. Вот такой штришок. То есть это, конечно, энергия, но не больно хорошая. В Москве в этом смысле играть было гораздо лучше."
Очень хорошая подборка воспоминаний, по-моему.
Пушкин. Подражания Корану
Только что вернулся из Музея Пушкина с выставки "Девяносто девять имен Всевышнего". Роскошная экспозиция: умная, точная и мощная.
Глава ГМИИ Ирина Антонова (впервые увидел ее за пределами телевизора, просто потрясен) отметила, что коллекцию Фонда Марджани специалисты считают одной из лучших не только в стране, но и в мире. Похоже, специалисты не врут.
Всем очень рекомендую.
Котэ на снимке охраняет зал домонгольской эпохи. Ему тысяча лет.
Всем эпоху
Я вот все жду, когда на смену мему «лихие девяностые» придет термин «гулевые нулевые», борьба с наследием которых будет объявлена главным приоритетом действующей власти (которая, естественно, к той гульбе отношения не имеет).
Да и пусть их тешатся. Лишь бы десятые по итогам треклятыми не оказались.
«Ну не знаю тогда…», или Новые приключения Неуловимых
Специально для меня сообщество "Что читать", спасибо ему, подготовило диалог нечеловеческой силы:
— когда-то давно, лет в семь, в журнале "вокруг света" я прочел "туман" стивена кинга. собственно, тогда повесть поразила — и порядком напугала, именно напугала до мурашек по коже. и вот недавно что-то похожее я "поймал" во время чтения первых глав "убыра" наиля измайлова (очень замечательная, кстати, книга, рекомендую) — то же чувство, когда неуютно, жутко, мурашки…
— Мне тоже посоветовали прочитать Убыра Наиля Измайлова, я начал но через три страницы бросил. Язык показался ужасно примитивным, как будто писал восьмиклассник.
— хмм, возможно, дело в том, что "убыр" написан от лица восьмиклассника?))
— Ну не знаю тогда… Попробую еще раз начать. Просто не люблю слишком односложные предложения в стиле Оксаны Робски.
