«Один»

Николай Внуков

Джинсовый костюм, почти новые кеды, носки, трусы, рубашка, перочинный ножик с несколькими лезвиями, пластмассовая расческа, ключи от квартиры, пара булавок (чтобы штаны на велике кататься не мешали) — больше у 14-летнего городского пацана, смытого с катера посреди холодного Охотского моря, нет ничего. Правда, есть еще неплохая реакция, которая позволила Саше вцепиться в ящик и добраться до необитаемого островка. Есть сообразительность, которая помогла понять, чем питаться, где спасаться и как согреваться посреди стылой водной пустоты. И есть мужество, которое заставляет Сашу со смешариковской фамилией Бараш держаться даже после того, как становится очевидно: на берегу мальчика сочли погибшим, а приближающуюся зиму он все равно не переживет.

В 1977 году ленинградский писатель Николай Внуков случайно прочитал в газете «Тихоокеанский комсомолец» заметку про юного Робинзона, нашел мальчика и записал его рассказ. В 1982 году журнальный вариант нарочито бесхитростной повести был напечатан в журнале «Аврора» под названием «Один на один». Примерно тогда же я ее прочитал, высоко оценил и вроде бы забыл. Фигушки — и тридцать лет спустя текст воспринимается как любимая картинка, прикрытая папиросной бумагой: вроде бы ничего не разобрать, но половина штришков знакома, а каждый второй завиток четок и прекрасен. При этом я, который все читал и более-менее помнил, снова истово переживал из-за неудачной рыбалки или охоты героя, его борщевик-трипа и общей слабости, не позволяющей надеяться на благополучный финал (хотя бы его я запамятовал, кстати).
Саша Бараш выжил — и позволил Николаю Внукову написать отличную, интересную и полезную повесть.
Агрессивно рекомендую всем.

132 thoughts on “«Один»

    • Да, причем оба варианта. Книжный пополнее, журнальный ценен спойлерным трехстрочным предисловием. Картинки любопытны что там, что там.

    • Да, причем оба варианта. Книжный пополнее, журнальный ценен спойлерным трехстрочным предисловием. Картинки любопытны что там, что там.

    • 1. Пазор!
      2. Не совпадает возраст, место рождения и проживания, внешность и еще ряд деталей. Либо не тот, либо Внуков о-очень много придумал. Пока склоняюсь к первому.

      • Чо тебе не совпадает, они это.

        Бараш М.С., Бубенщикова Н.В., Казарина Г.Х., Хусид Т.А. О палеоокеанологии Охотского моря в течение последних 200 тыс. лет (по микропалеонтологическим данным) // Океанология. 2001. Т. 41. № 5. С. 1–13.
        Бараш М.С., Чеховская М.П., Бибо Н. и др. О четвертичной палеоокеанологии юго-восточной части Охотского моря по литологии и планктонным фораминиферам // Океанология. 2005. Т. 45. № 2. С. 273–285.
        Бараш М.С., Матуль А.Г., Казарина Г.Х. и др. Палеоокеанология центральной части Охотского моря в среднем плейстоцене (350–190 тысяч лет назад) по микропалеонтологическим данным // Океанология. 2006. Т. 46. № 4. С. 1–14.
        Бараш М.С., Хусид Т.А., Матуль А.Г. и др. Распределение бентосных фораминифер в позднечетвертичных отложениях впадины Дерюгина (Охотское море) // Океанология. 2008. Т. 48. № 1. С. 113–122.

        Много в Охотском море Барашей плавает?

        • Бараш-старший москвич, до середины 80-х занимался сугубо Атлантикой. Бараш-младший родился и жил в Москве, про Приморье ничего не сообщается.
          В книге семья живет в Ленинграде, потом перебирается в поселок при океанологической базе в Приморье, где живет безвылазно.
          В предисловии Внуков пишет: «Я услышал эту историю от самого героя — Саши Бараша — в 1977 году. А началось все с газеты «Тихоокеанский комсомолец», где в очень короткой заметке, буквально в десяти строчках, было рассказано о приключениях четырнадцатилетнего паренька, живущего с отцом в поселке одной из океанологических станций… И вот Саша Бараш передо мной — худенький, невысокий, застенчивый.»
          Можно, конечно, допустить, что заметка была в 74-м, а писатель добрался до героя лишь три года спустя — и 17-летний Саша к тому времени остался худеньким-невысоким.
          Допустить, что юный диссидент и видный поэт умолчал бы о столь мощном эпизоде своей биографии, значительно труднее.

          • Ну до такой степени я книгу пролистал, уж поверь. Потому и пишу про питерского бастарда. Времена, дорогой друг, такие были. Ну и плюс питерский журнал чтоб писал о москвиче? да ну на фиг.

          • Да какой бастард? По тексту — папа жил как чукигековский, наездами, потом забрал семью в район Находки, потом мама умерла, остались два мужика, сдержанных и угрюмоватых. По-моему, лишние сущности плодим.
            А в «Костре», например, «Пять похищенных монахов» печатались — уж более московскую повесть трудно себе представить.

          • Ну кароч, хаджи-эфенди. Разницу между очерком и повестью улавливаешь? «Повесть о настоящем человеке» читал? А про Павку Корчагина? Слово «соцреализм» знакомо? По-хорошему если искать, надо скататься в Химки и поднять подшивку тех газет. Что в принципе кстати решаемо, поскольку даже не за год надо будет, а за конец лета.

          • (с надеждой)

            Расскажешь, чо нашол?
            Хотя я слабо представляю себе, как 10 строк про робинзонаду восьмиклассника Саши помогут понять, кто он теперь и где.
            Впрочем, я и так почти уверен, что вырос достойным непубличным человеком.

          • Я отца попросил, он там бывает. Ждите, ваш звонок очень важен для нас.

          • И вообще я понял, чо тебя так зацепило. Там Татарский пролив рядом, ты нутром почуял.

          • Внуков, судя по Вики, жив до сих пор, 86 лет. Респект и все такое, но вот у него предыдущая книжка про Сат-Ока и на полном серьезе, а я лично его считаю жуликом, что ж поделать.

          • Сильно предыдущая, я бы сказал. Не книга, а песня:
            «— Пан Станислав!.. — Фельдшер легонько шлепнул ладонью по щеке раненого.— Опаментайцесь, пан Станислав!
            Раненый открыл глаза и несколько секунд смотрел на окружающих, ничего не понимая. Он словно выплыл из другого мира, в который не было входа этим людям вокруг.
            — Вам лучше, пан Станислав? Кто вы такой? Откуда вы?
            Станислав уперся ладонями в пол, приподнял плечи.
            — Я из Толанди. Земля за Большой Соленой Водой.
            — Здорово отделали парня, — вздохнул кто-то. — Они били его по голове. Мы шли рядом в колонне. Я видел. Он падал несколько раз.
            — Не волнуйтесь, пан Станислав. Успокойтесь. Вспомните, кто вы такой.
            — Я свободный шеванез из рода Совы. Я из земли Толанди, — повторил Станислав и поднялся с пола.»

          • Ну вот я и говорю. Разбойника всегда тянет на место преступления :))

          • Ну вот я и говорю. Разбойника всегда тянет на место преступления :))

          • Сильно предыдущая, я бы сказал. Не книга, а песня:
            «— Пан Станислав!.. — Фельдшер легонько шлепнул ладонью по щеке раненого.— Опаментайцесь, пан Станислав!
            Раненый открыл глаза и несколько секунд смотрел на окружающих, ничего не понимая. Он словно выплыл из другого мира, в который не было входа этим людям вокруг.
            — Вам лучше, пан Станислав? Кто вы такой? Откуда вы?
            Станислав уперся ладонями в пол, приподнял плечи.
            — Я из Толанди. Земля за Большой Соленой Водой.
            — Здорово отделали парня, — вздохнул кто-то. — Они били его по голове. Мы шли рядом в колонне. Я видел. Он падал несколько раз.
            — Не волнуйтесь, пан Станислав. Успокойтесь. Вспомните, кто вы такой.
            — Я свободный шеванез из рода Совы. Я из земли Толанди, — повторил Станислав и поднялся с пола.»

          • Внуков, судя по Вики, жив до сих пор, 86 лет. Респект и все такое, но вот у него предыдущая книжка про Сат-Ока и на полном серьезе, а я лично его считаю жуликом, что ж поделать.

          • И вообще я понял, чо тебя так зацепило. Там Татарский пролив рядом, ты нутром почуял.

          • Я отца попросил, он там бывает. Ждите, ваш звонок очень важен для нас.

          • (с надеждой)

            Расскажешь, чо нашол?
            Хотя я слабо представляю себе, как 10 строк про робинзонаду восьмиклассника Саши помогут понять, кто он теперь и где.
            Впрочем, я и так почти уверен, что вырос достойным непубличным человеком.

          • Ну кароч, хаджи-эфенди. Разницу между очерком и повестью улавливаешь? «Повесть о настоящем человеке» читал? А про Павку Корчагина? Слово «соцреализм» знакомо? По-хорошему если искать, надо скататься в Химки и поднять подшивку тех газет. Что в принципе кстати решаемо, поскольку даже не за год надо будет, а за конец лета.

          • Да какой бастард? По тексту — папа жил как чукигековский, наездами, потом забрал семью в район Находки, потом мама умерла, остались два мужика, сдержанных и угрюмоватых. По-моему, лишние сущности плодим.
            А в «Костре», например, «Пять похищенных монахов» печатались — уж более московскую повесть трудно себе представить.

          • Ну до такой степени я книгу пролистал, уж поверь. Потому и пишу про питерского бастарда. Времена, дорогой друг, такие были. Ну и плюс питерский журнал чтоб писал о москвиче? да ну на фиг.

        • Бараш-старший москвич, до середины 80-х занимался сугубо Атлантикой. Бараш-младший родился и жил в Москве, про Приморье ничего не сообщается.
          В книге семья живет в Ленинграде, потом перебирается в поселок при океанологической базе в Приморье, где живет безвылазно.
          В предисловии Внуков пишет: «Я услышал эту историю от самого героя — Саши Бараша — в 1977 году. А началось все с газеты «Тихоокеанский комсомолец», где в очень короткой заметке, буквально в десяти строчках, было рассказано о приключениях четырнадцатилетнего паренька, живущего с отцом в поселке одной из океанологических станций… И вот Саша Бараш передо мной — худенький, невысокий, застенчивый.»
          Можно, конечно, допустить, что заметка была в 74-м, а писатель добрался до героя лишь три года спустя — и 17-летний Саша к тому времени остался худеньким-невысоким.
          Допустить, что юный диссидент и видный поэт умолчал бы о столь мощном эпизоде своей биографии, значительно труднее.

      • Чо тебе не совпадает, они это.

        Бараш М.С., Бубенщикова Н.В., Казарина Г.Х., Хусид Т.А. О палеоокеанологии Охотского моря в течение последних 200 тыс. лет (по микропалеонтологическим данным) // Океанология. 2001. Т. 41. № 5. С. 1–13.
        Бараш М.С., Чеховская М.П., Бибо Н. и др. О четвертичной палеоокеанологии юго-восточной части Охотского моря по литологии и планктонным фораминиферам // Океанология. 2005. Т. 45. № 2. С. 273–285.
        Бараш М.С., Матуль А.Г., Казарина Г.Х. и др. Палеоокеанология центральной части Охотского моря в среднем плейстоцене (350–190 тысяч лет назад) по микропалеонтологическим данным // Океанология. 2006. Т. 46. № 4. С. 1–14.
        Бараш М.С., Хусид Т.А., Матуль А.Г. и др. Распределение бентосных фораминифер в позднечетвертичных отложениях впадины Дерюгина (Охотское море) // Океанология. 2008. Т. 48. № 1. С. 113–122.

        Много в Охотском море Барашей плавает?

      • Я вообще как бы подозреваю, что еврейское происхождение (равно как и московское для публикации в «Авроре») автор сознательно выключил. Альтернатива как бы одна, внебрачный сын в Питере, но в это я верю много меньше.

        • Дим, ну все возможно, конечно. Но вот скажи — если бы у тебя в детстве такое приключение было, ты бы смог об этом застенчиво помалкивать, став публичной фигурой, творцом и эмигрантом? Я бы на каждом углу трубил, важно так: «Впервые пагубность кровавого совка я осознал на необитаемом острове, пытаясь глушануть морского котика булыжником под бешеным напором стаи чаек-людоедов» и т.д.
          Книжку почитай таки. По-моему, ты такие любишь.

          • Ну да — «впервые по-настоящему свободным от неосталинизма (антисемитизма, волюнтаризма, экзистенциализма — ненужное вычеркнуть, недостающее вписать) я почувствовал себя в кровавой бане в марсианском аду на необитаемом острове», далее по тексту.

            Короче, ты вроде как журналист, тебе и ноги карты в руки, напиши им. Все и узнаем.

          • Не. Я предпочитаю любить героев на расстоянии. Особенно когда почти уверен, что это не те герои.

          • Ну а может ты и прав.

            Кажется,
            я начинаю любить море.
            Никогда не любил. Моя вода, с детства, – торфяные пруды
            Подмосковья. От двух-трех заездов на Черное море осталось
            тяжкое чувство духоты, толпы, погруженности в поток чужих сил
            и физиологии, – как от залитой потом электрички в июле. И море,
            яркое, яростное даже в покое, другое, – лишь усиливало
            желание вернуться к темным ледяным омутам,
            где слышен даже шорох стрекоз.

            Но с другой стороны, знаешь ли, если б некий автор написал от твоего имени «мой папа, Владимир Андреевич И.» — ну заставило бы сомневаться и в остальном? Фамилия сто процентов еврейская, поверь специалисту.

          • Ну а может ты и прав.

            Кажется,
            я начинаю любить море.
            Никогда не любил. Моя вода, с детства, – торфяные пруды
            Подмосковья. От двух-трех заездов на Черное море осталось
            тяжкое чувство духоты, толпы, погруженности в поток чужих сил
            и физиологии, – как от залитой потом электрички в июле. И море,
            яркое, яростное даже в покое, другое, – лишь усиливало
            желание вернуться к темным ледяным омутам,
            где слышен даже шорох стрекоз.

            Но с другой стороны, знаешь ли, если б некий автор написал от твоего имени «мой папа, Владимир Андреевич И.» — ну заставило бы сомневаться и в остальном? Фамилия сто процентов еврейская, поверь специалисту.

          • История Вовы Бараша достойна отдельного рассказа. Это был человек необыкновенно добрый и любвеобильный, с ярко выраженными данными комика. Вся округа умирала от смеха, когда он, прижав верхней губой короткую черную расческу к носу, выходил на балкончик своей квартиры и, размахивая руками, пародировал Гитлера. Бараш был доверчивым и наивным — только этим можно объяснить то, что когда в оккупированном Париже гестапо издало приказ, обязывающий всех евреев явиться для регистрации, он явился. И когда было приказано надеть нарукавник со звездой Давида, он надел его. Друзья-французы не уставали поражаться ему: «Неужели ты не понимаешь, немцы не могут жить без Ordnung[1], для них слово verboten[2]почитаемо, правила — священны. Если ты не играешь по правилам, они беспомощны, но если принимаешь их, тебе конец».
            Бараш не верил. Однажды утром к нему домой явились двое французских жандармов. Они информировали его о том, что придут забирать его во второй половине дня. «Приготовьтесь, месье», — сказали они, многозначительно глядя ему в глаза. И ушли. Бараш все понял, но все-таки отказывался верить, что речь идет о чем-то действительно серьезном, и поэтому решил спрятаться в собственном садике позади дома. К вечеру вновь явились оба жандарма, но на это раз в сопровождении немецких солдат. Они обыскали дом. Не найдя там никого, решили заглянуть в сад, где и обнаружили Бараша, пригнувшегося за кустом сирени. Они увели его. На следующий день один из жандармов вернулся, чтобы сказать жене Бараша буквально следующее: «Мы рисковали жизнью ради твоего мудака. Если все жиды такие же кретины, как он, значит, они получают по заслугам».

          • Ужас какой.
            Слушай, а Крош, Лосяш, Кар-Карыч и Копатыч — тоже еврейские фамилии?

          • Нет, он среди них нацменьшинство. Серьезно, ну ты же знаешь, что и про Зою автор в свое время наврал сколько уж смог. Нашел кому верить, журналисту.

          • Про Зою — это пять. Твой избранник как раз шк. №201 им. З.и А. Космодемьянских окончил. В профиле у него, кстати, и ссылка на мемойр про счастливое детство. Без единого признака острова, приморья и вообще грядущего замкадья.
            «В доме был музей экзотических морских реликвий. Отец — океанолог — участвовал в экспедициях — рейсах в невероятные для тогдашнего советского воображения места: от Тринидада-и-Тобаго до Красного моря. В путешествиях он снимал и кино — и все мое детство прошло под стрекот кинопроектора и появление на стене хрущобы — дикарей в пирогах, меняющих под темной отвесной скалой океанского судна — лазурные раковины величиной с футбольный мяч на тюбики зубной пасты… Или возникала светящаяся полоса пляжа на коралловом атолле в Индийском океане, кокосовые пальмы, похожие на теперешних панков: тонкое прямое вытянутое подростковое тело-ствол, и на самом верху — перья… «

            А ты говоришь — Охотское.

          • Будь уверен, я цитируемый тобою отрывок прочел. Поживем-увидим. Если что, в летнюю экспедицию на Курилы человек вполне мог взять сына с собой. Изи.

          • Дим, ну даже если постоянное проживание — выдумка автора, а замалчивание героической поездки на ДВ — скромность другого автора, все равно: человек четко занимается Атлантикой, второй диссер пишет, чо ему Тихий океан-то.
            Поживем, куда деваться-то.

          • Можно, наверное, Кирилла попросить на него выйти. Он ведь живой, Макс Семенович-то. В Москве живет. И специальности не то чтоб смежные, но и не очень далекие.

          • Можно, наверное, Кирилла попросить на него выйти. Он ведь живой, Макс Семенович-то. В Москве живет. И специальности не то чтоб смежные, но и не очень далекие.

          • Диссер по Атлантике у него в 1984 году. За десять лет до этого он вполне мог тихо-мирно нарабатывать на Курилах или еще там где научный авторитет, чтоб в Атлантику пустили.

          • В 1964 г. защищает в МГУ кандидатскую диссертацию на тему «Стратиграфия донных осадков северной части Атлантического океана по планктонным фораминиферам».

          • Ну в общем ты меня усомнил, конечно. Это у нас национальная русская черта, сомневаться. Посмотрим, в общем.

          • Ну в общем ты меня усомнил, конечно. Это у нас национальная русская черта, сомневаться. Посмотрим, в общем.

          • Саша тут был в Мск на юбилее группы «Мегаполис», каковая поет песни на его стихи четверть века вот уже; опять-таки, есть шанс спросить у него самого в ЖЖ. Я близко не знаком, но могу спросить у Олега Нестерова. Впрочем, он тоже здесь. Спросить? Или сами дерзнете?

          • Тём, ну я-то уверен, что Дима ошибается. Так что от дерзаний точно воздержусь. А Саше можно подсказать, кстати, сколь славно его имя увековечено — авось пригодится.

          • Тём, ну я-то уверен, что Дима ошибается. Так что от дерзаний точно воздержусь. А Саше можно подсказать, кстати, сколь славно его имя увековечено — авось пригодится.

          • Саша тут был в Мск на юбилее группы «Мегаполис», каковая поет песни на его стихи четверть века вот уже; опять-таки, есть шанс спросить у него самого в ЖЖ. Я близко не знаком, но могу спросить у Олега Нестерова. Впрочем, он тоже здесь. Спросить? Или сами дерзнете?

          • В 1964 г. защищает в МГУ кандидатскую диссертацию на тему «Стратиграфия донных осадков северной части Атлантического океана по планктонным фораминиферам».

          • Диссер по Атлантике у него в 1984 году. За десять лет до этого он вполне мог тихо-мирно нарабатывать на Курилах или еще там где научный авторитет, чтоб в Атлантику пустили.

          • Дим, ну даже если постоянное проживание — выдумка автора, а замалчивание героической поездки на ДВ — скромность другого автора, все равно: человек четко занимается Атлантикой, второй диссер пишет, чо ему Тихий океан-то.
            Поживем, куда деваться-то.

          • Будь уверен, я цитируемый тобою отрывок прочел. Поживем-увидим. Если что, в летнюю экспедицию на Курилы человек вполне мог взять сына с собой. Изи.

          • Про Зою — это пять. Твой избранник как раз шк. №201 им. З.и А. Космодемьянских окончил. В профиле у него, кстати, и ссылка на мемойр про счастливое детство. Без единого признака острова, приморья и вообще грядущего замкадья.
            «В доме был музей экзотических морских реликвий. Отец — океанолог — участвовал в экспедициях — рейсах в невероятные для тогдашнего советского воображения места: от Тринидада-и-Тобаго до Красного моря. В путешествиях он снимал и кино — и все мое детство прошло под стрекот кинопроектора и появление на стене хрущобы — дикарей в пирогах, меняющих под темной отвесной скалой океанского судна — лазурные раковины величиной с футбольный мяч на тюбики зубной пасты… Или возникала светящаяся полоса пляжа на коралловом атолле в Индийском океане, кокосовые пальмы, похожие на теперешних панков: тонкое прямое вытянутое подростковое тело-ствол, и на самом верху — перья… «

            А ты говоришь — Охотское.

          • Нет, он среди них нацменьшинство. Серьезно, ну ты же знаешь, что и про Зою автор в свое время наврал сколько уж смог. Нашел кому верить, журналисту.

          • Ужас какой.
            Слушай, а Крош, Лосяш, Кар-Карыч и Копатыч — тоже еврейские фамилии?

          • История Вовы Бараша достойна отдельного рассказа. Это был человек необыкновенно добрый и любвеобильный, с ярко выраженными данными комика. Вся округа умирала от смеха, когда он, прижав верхней губой короткую черную расческу к носу, выходил на балкончик своей квартиры и, размахивая руками, пародировал Гитлера. Бараш был доверчивым и наивным — только этим можно объяснить то, что когда в оккупированном Париже гестапо издало приказ, обязывающий всех евреев явиться для регистрации, он явился. И когда было приказано надеть нарукавник со звездой Давида, он надел его. Друзья-французы не уставали поражаться ему: «Неужели ты не понимаешь, немцы не могут жить без Ordnung[1], для них слово verboten[2]почитаемо, правила — священны. Если ты не играешь по правилам, они беспомощны, но если принимаешь их, тебе конец».
            Бараш не верил. Однажды утром к нему домой явились двое французских жандармов. Они информировали его о том, что придут забирать его во второй половине дня. «Приготовьтесь, месье», — сказали они, многозначительно глядя ему в глаза. И ушли. Бараш все понял, но все-таки отказывался верить, что речь идет о чем-то действительно серьезном, и поэтому решил спрятаться в собственном садике позади дома. К вечеру вновь явились оба жандарма, но на это раз в сопровождении немецких солдат. Они обыскали дом. Не найдя там никого, решили заглянуть в сад, где и обнаружили Бараша, пригнувшегося за кустом сирени. Они увели его. На следующий день один из жандармов вернулся, чтобы сказать жене Бараша буквально следующее: «Мы рисковали жизнью ради твоего мудака. Если все жиды такие же кретины, как он, значит, они получают по заслугам».

          • Не. Я предпочитаю любить героев на расстоянии. Особенно когда почти уверен, что это не те герои.

          • Ну да — «впервые по-настоящему свободным от неосталинизма (антисемитизма, волюнтаризма, экзистенциализма — ненужное вычеркнуть, недостающее вписать) я почувствовал себя в кровавой бане в марсианском аду на необитаемом острове», далее по тексту.

            Короче, ты вроде как журналист, тебе и ноги карты в руки, напиши им. Все и узнаем.

        • Дим, ну все возможно, конечно. Но вот скажи — если бы у тебя в детстве такое приключение было, ты бы смог об этом застенчиво помалкивать, став публичной фигурой, творцом и эмигрантом? Я бы на каждом углу трубил, важно так: «Впервые пагубность кровавого совка я осознал на необитаемом острове, пытаясь глушануть морского котика булыжником под бешеным напором стаи чаек-людоедов» и т.д.
          Книжку почитай таки. По-моему, ты такие любишь.

      • Я вообще как бы подозреваю, что еврейское происхождение (равно как и московское для публикации в «Авроре») автор сознательно выключил. Альтернатива как бы одна, внебрачный сын в Питере, но в это я верю много меньше.

    • 1. Пазор!
      2. Не совпадает возраст, место рождения и проживания, внешность и еще ряд деталей. Либо не тот, либо Внуков о-очень много придумал. Пока склоняюсь к первому.

  1. Помню, читал, книга где-то есть или была. На остров сверять реалии не поеду, тогда книга показалась достаточно убедительной.

    • (гнусным голосом)

      Ну пое-едь. Ну пое-е-едь!
      Внуков, если не ошибаюсь, всю жизнь про путешествия писал, причем компетентно, — так что был вполне в материале.

      • Хе-хе. Я помню, в его книге «Паруса над волнами» адмирал Прайс ушёл из Петропавловска хоть побитый, но вполне живой.

          • Ушёл бы ладно, а у Внукова он ещё и увёл эскадру. Странно всё, ведь самоубийство Прайса — факт очень громкий (в масштабах тех событий), чтобы его не заметить. Хотя знаешь, там может быть и редакторский ляп. Это запросто.

          • Я, Паш, вообще с ужасом представляю, каково было тогда авторам нон-фикшна. Чтобы не то что факт — слово какое-нибудь иностранное уточнить, можно было неделю убить. А Внуков ведь не историк, он не копал, а беллетризовал («Паруса над волнами» я читал, но напрочь не помню). Ну и оперся, например, на некорректный источник — вот и все. А редактору тем более откуда знать.

          • Я, Паш, вообще с ужасом представляю, каково было тогда авторам нон-фикшна. Чтобы не то что факт — слово какое-нибудь иностранное уточнить, можно было неделю убить. А Внуков ведь не историк, он не копал, а беллетризовал («Паруса над волнами» я читал, но напрочь не помню). Ну и оперся, например, на некорректный источник — вот и все. А редактору тем более откуда знать.

          • Ушёл бы ладно, а у Внукова он ещё и увёл эскадру. Странно всё, ведь самоубийство Прайса — факт очень громкий (в масштабах тех событий), чтобы его не заметить. Хотя знаешь, там может быть и редакторский ляп. Это запросто.

      • Хе-хе. Я помню, в его книге «Паруса над волнами» адмирал Прайс ушёл из Петропавловска хоть побитый, но вполне живой.

    • (гнусным голосом)

      Ну пое-едь. Ну пое-е-едь!
      Внуков, если не ошибаюсь, всю жизнь про путешествия писал, причем компетентно, — так что был вполне в материале.

  2. Помню, читал, книга где-то есть или была. На остров сверять реалии не поеду, тогда книга показалась достаточно убедительной.

  3. по заголовку я сперва подумала, что это про скандинавского Одина. 🙂

    какая чудесная книжка. прочитала журнальный вариант за пару часов — это ж готовый сценарий для голливудского триллера, прям лучше, чем с Томом Хэнксом.
    и парень отличный.
    невозможно поверить, что он сам до всего этого додумался.
    сейчас таких не делают, по-моему.

    • Да по всем пунктам, но по последнему — все-таки надеюсь на лучшее. Пацан и впрямь уникальный, ну и автор постарался ему очень правильные мысли приписать. Я ж говорю — очень полезная книжка.

    • Да по всем пунктам, но по последнему — все-таки надеюсь на лучшее. Пацан и впрямь уникальный, ну и автор постарался ему очень правильные мысли приписать. Я ж говорю — очень полезная книжка.

  4. по заголовку я сперва подумала, что это про скандинавского Одина. 🙂

    какая чудесная книжка. прочитала журнальный вариант за пару часов — это ж готовый сценарий для голливудского триллера, прям лучше, чем с Томом Хэнксом.
    и парень отличный.
    невозможно поверить, что он сам до всего этого додумался.
    сейчас таких не делают, по-моему.

  5. Спасбо за наводку, почитаем. В детстве эта книга почему-то не встретилась. Хотя живу рядом с Охотским морем как раз.

    • Книжку в детстве я тоже не видел, журнал только. Но лучше поздно, чем.
      Я ща ее всем провтуливать буду.

    • Книжку в детстве я тоже не видел, журнал только. Но лучше поздно, чем.
      Я ща ее всем провтуливать буду.

  6. Спасбо за наводку, почитаем. В детстве эта книга почему-то не встретилась. Хотя живу рядом с Охотским морем как раз.

  7. …И все же, каков результат поиска того паренька, который был реальным героем упомянутой Внуковым газетной статьи? Хотелось бы узнать подробности из жизни реального человека. О чем писала газета? Что рассказал Н. Внукову 14-летний паренек?

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.