Автоген и «болгарка» — ее лучшие друзья

Я не очень люблю журнал «Автопилот» и не очень люблю его главного редактора Николая Фоменко (того самого) — и особенно не очень люблю традиционные для журнала тексты о том, как Фоменко опробовал очередную машину и как она ему не понравилась.
Но вчера (после праведных дачных трудов, связанных с тепличным строительством — а впрочем, лучше не вспоминать) обнаружилось, что майский номер «Автопилота» весьма удался, а текст Фоменко просто сносит башню. Видимо, потому, что он (Фоменко) наконец-то встретил достойного героя — суперконцепт UAZ Patriot.
Это, конечно, надо читать, но все же вот несколько цитат:

Па-а-атрясающее рулевое колесо! Оно имеет регулировки. Оно может двигаться даже вверх и вниз. Это уже прорыв. Но самая оригинальная его черта — шов, что делит рулевое колесо ровно пополам. Если хочется почесать вспотевшую в доли секунды ладонь — никаких проблем. Кстати, хочу порекомендовать владельцам этого автомобиля инсталляцию в салоне специального прибора, который измерял бы химическую активность пластмассовых и резиновых деталей. Что мы патриотично вдыхаем, находясь в салоне, жутко даже представить. Но это точно не запахи ульяновских степей, где босоногий и уже тогда лысеющий В.И. Ульянов с гиканьем и свистом гонял своих татарских однокашников, как каких-нибудь меньшевиков.

В салоне Patriot можно устроить соревнование, в котором должны участвовать не только мозг, но и конечности. При таком количестве дыр — в торпедо, между приборами, в потолке — можно состязаться до судорог, выясняя, залезет в ту или иную щель рука. Или две руки. Или спорим, скажет наш соперник, что залезут даже две руки и нога. Да и пусть залезает, скажем мы. Игра наша тем не менее довольно травмоопасна. Регулируя руль, например, вы можете прищемить палец так, что он никогда уже не вернет былую форму.
Я, клянусь, не видел ничего подобного. Уж как я люблю костерить ГАЗ и ВАЗ, но это за гранью добра и зла. Это даже не «Москвич» образца последнего дыхания 1992 года перед захватом АЗЛК злокозненными бандами армян. Это даже не интерьер автомобиля «Бычок». Это просто сойти с ума.

Patriot дает возможность заниматься его доводкой. С автомобилем можно творить, что угодно. Сделать ему двери-крылья, как у Murcielago. Вырезать на торпедо дыру и заткнуть ее телевизором JVC. И так далее. Машина позволяет все. Автоген и «болгарка» — ее лучшие друзья. Ничто не испортит эту машину.

http://www.autopilot.ru/issues/auto/2007/05/58.HTML

Как честный человек, рожденный в Ульяновске, я, наверное, должен набить Фоменко морду. Но, видимо, я недостаточно честен — или слишком разделяю итоговую мысль процитированного текста.

Не попилили

Wall Street Journal уведомляет:

Власть коррумпированной бюрократии в постсоветской России берет начало в 1993 году, когда Борис Ельцин незаконно распустил российский парламент в ходе борьбы за трофеи приватизации.
http://www.inopressa.ru/wsj/2007/05/23/11:48:53/sud

Вона, оказывается, в чем дело-то было.

Практикум по игровой криминологии

Во вторник полиция арестовала студента университета штата Калифорния Жонкела Брукса, который днем ранее из-за спора по поводу игровой приставки застрелил одного человека и ранил двоих. Стрельба произошла в жилом комплексе напротив университетского стадиона. По словам полиции, все участники конфликта проживали в этом комплексе, а причиной инцидента стал спор по поводу игровой приставки Playstation.
«Он (Брукс) просто украл её у нас. Когда мы пришли к нему за разъяснениями, он вытащил пистолет и открыл по нам огонь. Не могу поверить, что такая ерунда стоила человеческой жизни», — сказал 22-летний Дрю Пфайфф, который получил ранение в плечо. По его словам, нападавший выстрелил 5 или 6 раз.
Жертвой преступника стал 19-летний Брэнт Дэниелс, который приехал во Фресно из Лос-Анджелеса и не являлся студентом университета. Кроме Пфайффа, ранения также получил 19-летний Родерик Буйкс.

Куда Лжедмитрий телят не гонял

«Время новостей» опубликовало весьма интересное интервью сценариста Арифа Алиева, невольного кузнеца новой державной идентичности, причем сразу для двух заказчиков — России и Монголии.

Повторяю, проблема в том, что это не были русские люди в нашем понимании. Например, мясом для русского человека была исключительно баранина. К коровам было отношение, как у индусов, — только молоко от них брали. Между прочим, одно из обвинений Лжедмитрию состояло в том, что он ел телятину.
— И что из этого следует?
— Многое. Мясоедение — это один из показателей культуры и, кроме того, показатель химического состава крови и плоти. Мы должны понять, что русские в ХVII веке были совершенно другим, иным народом, чем теперешние русские. И этот народ исчез. Кто его уничтожил — трудно с определенностью сказать после стольких войн, революций, переселений, кровосмешений, массовых смертей, сталинских лагерей и насильственного внедрения в рацион питания рыбы путассу. Но и Романовы очень постарались, потому что им надо было переписать историю, сделать себя, захудалый род, Рюриковичами. Ради этого они были готовы на все. Вот князь Пожарский — сильная личность, диктатор по натуре, был настоящим Рюриковичем. Вообще-то должны были избрать его на царство. Ведь кто такой Михаил Романов? Невнятный человек. 16 лет ему было — вполне можно идти воевать, но он не пошел, а два года просидел с поляками в осаде, «человечину ядяху». Судя по всему, крикнули его на царство тогдашние казаки, теперешние бандиты по-нашему. Выбрали, чтобы не мешал бандитствовать. После воцарения Михаил Романов совершил единственный исторический поступок: он приказал повесить несчастного четырехлетнего ребенка, сына Марины Мнишек. Понятно, что эта династия должна была кончиться так же страшно, как и началась.

Здесь же рассказ о грядущих фильмах по сценариям Алиева, ценность которого не убавляет даже то обстоятельство, что обширный обзор на эту тему появился пару месяцев назад.

Сюжет для мегахита

Журнал «Власть» выступил с убойной версией, согласно которой израильскую концепцию неотвратимого возмездия, прославленную фильмами «Меч Гидеона» и «Мюнхен», первым всерьез применил НКВД. По этой версии, фашисты отказались от применения химического оружия, испугавшись советских диверсантов, которые истребили палачей Аджимушкая.

«В Москве же считали, что германские химические атаки — неизбежность, и после начала войны приняли меры для их предупреждения. Как рассказывали мне ветераны госбезопасности, через болгарского посла в Москве Ивана Стаменова, служившего каналом для неофициального общения с нацистским руководством, и через советское посольство в Стокгольме немцам было сообщено, что на любую попытку применения химического оружия будет дан эффективный ответ. Как восприняли это сообщение в Берлине, судить трудно, но в 1941 году и в начале 1942-го ОВ на советско-германском фронте не применялись.
Что стало причиной нарушения немцами этого неформального соглашения, теперь можно только предполагать. (…)
В мае 1942 года немецкие войска взяли город Керчь. Но в Аджимушкайских каменоломнях оставалось более 10 000 советских бойцов и командиров. Чтобы быстро и окончательно решить вопрос этой небольшой, но досаждавшей ночными вылазками группировки, немецкое командование приказало взорвать все выходы из каменоломен и закачивать в них ОВ.
Первая атака началась 24 мая 1942 года и доказала нацистам эффективность избранной тактики. Автоматчики расстреливали выбегавших из каменоломен отравленных красноармейцев. За этот день погибло около 5000 человек. (…) Информация о применении отравляющих газов дошла до Москвы с большим опозданием.
Еще некоторое время понадобилось для подготовки асимметричного ответа. Как рассказывал мне один из ветеранов отвечавшего за диверсии и убийства отдела «В» Первого главного управления КГБ СССР, читавший отчет об этой операции Четвертого управления НКВД, больше всего времени ушло на выявление местонахождения немецких офицеров, участвовавших в отравлении командиров и красноармейцев в Аджимушкайских каменоломнях. Как оказалось, большинство из них после ликвидации сопротивления отправились на отдых в санаторий под Киевом.
Все остальное было делом техники. В район санатория перебросили спецгруппу, оснащенную препаратами, разработанными в спецлаборатории НКВД, которую возглавлял Григорий Майрановский. Боевики из Москвы завербовали работницу санаторской кухни, которая и влила яд замедленного действия в приготовленные блюда. Как говорил ветеран, противоядия от этого средства не существовало. По всей видимости, вместе с немцами были отравлены и русские и украинские работники кухни. Но об этом ветеран предпочел не распространяться. Главным был итог операции: было ликвидировано больше 100 немецких офицеров. Признаться в том, что диверсанты или партизаны убили такое количество офицеров, германское командование не решилось, и история с отравлением в санатории получила гриф секретности.
Боевикам вручили правительственные награды, а Майрановский по совокупности секретных и имеющих оперативное значение научных трудов стал доктором наук и профессором. А вот сам подвиг разведчиков решили засекретить навсегда. Ведь среди пациентов санатория было немало выздоравливавших раненых. А советская пропаганда твердила, что раненых убивают только фашистские изверги.
Немцам через Швецию сообщили, за что именно были казнены германские офицеры, и больше ни одной попытки применить химическое оружие за время войны не случилось. (…)
Ведь никакое сверхоружие не стоит ни гроша, если решение о его применении принимают люди, опасающиеся за собственную жизнь. А в руководстве вермахта явно никто не сомневался, что русские сдержат слово и предадут мучительной смерти каждого, кто начнет химическую или бактериологическую войну.»

http://www.kommersant.ru/k-vlast/get_page.asp?DocID=763722

Немножко смущает ссылка на устные рассказы диверсантов — но, во-первых, письменных источников в таких случаях и не бывает, а во-вторых, история слишком красива, чтобы придираться к мелочам.
Жалко, не осталось у нас Богомоловых и Маклинов, способных достойно реализовать этот сюжет.

Миледи Орского уезда

Страшные дела творятся на казахской границе, страшные и обреченные стать сюжетом для Дюма с Лесковым, Вересаева с Айтматовым, Шелдона с Гришемом и, не побоюсь этого слова, Донцовой (сольно). Героиню насилует и шантажирует следак, власти пытаются посадить ее в дурку — но она идет на выборы, побеждает главврача (видимо, той самой дурки) — и теперь завтрашний день по-любому настанет.
http://www.vesti.ru/doc.html?id=118858&cid=22
Как радостно жить.

Не сторож глазу своему

Вот какие сообщения придают особую контрастность истерике вокруг переноса таллинского памятника:

«22 апреля в Химках проходил митинг против уничтожения захоронений героев войны (на прошлой недели подмосковные власти распорядились демонтировать памятник летчикам, расположенный на Ленинградском шоссе, и перенести их останки.– Ъ),– рассказал Ъ лидер АКМ Сергей Удальцов.– Наши ребята и активисты Союза коммунистической молодежи ехали после него в электричке из Химок в Зеленоград, на станции Сходня в вагон вошли милиционеры и люди в штатском. Они принялись избивать и задерживать товарищей». В итоге, по словам господина Удальцова, у активистов были зафиксированы ушибы и гематомы.

http://www.kommersant.ru/doc.html?path=/daily/2007/070/14517491.htm

Какие все-таки дурачки молодые коммунисты. Им же внятно по телевизору сказали: протестовать надо против эстонцев. Снос советского памятника в Таллине — это фашизм.
Снос советского памятника в Подмосковье — это божья воля и осознанная необходимость. И против него не то что протестовать не стоит — его вообще лучше не замечать. По ТВ же об этом не говорят — делайте выводы, не маленькие. А кто не сделал и заметил — будет бит и посажен (активиста АКМ уже обвинили в том, что он «избил сотрудника милиции, сорвал с него погон и порвал куртку» — странно, что только одного).
Чума.

Они уже здесь

В известном фильме различить инопланетное мурло под
человеческим лицом позволяли специальные очки. Оказывается, аналогичными свойствами обладает обычная видеокамера:
http://www.kommersant.ru/dark-gallery.html?id=759410&pics_id=120723

Невероятные 100 тысяч

«Новая газета» опубликовала огромное интервью — с кем бы вы думали? Совершенно неожиданно с Алексеем Ивановым.
http://www.novayagazeta.ru/data/2007/25/00.html

Текст примечателен не только как подтверждение человеческой сущности писателя, который не может пятьсот раз по-разному отвечать на одинаковые вопросы, а потому вынужден повторяться. Показательно также, что добросердечность и старательность интервьюера не всегда искупают нехватку знаний. Но интересны не блохи в каждом абзаце, а запев про тираж в 100 тысяч — «нормальные такие цифры времен Астафьева, Трифонова, Эйдельмана». Даже если отвлечься от размышлений о том, что это были за времена и какой Фрейд заставил втиснуть вторую фамилию между первой и третьей, можно порадоваться воспоминаниям о бессмертной «Хромой судьбе». Ее герой, как известно, хуже смерти боялся того, что измеритель писательского таланта накапает ему 100 тысяч читателей — самое серое и обреченное число.
Ну, это нормально.

И вы тоже правы

Интервью с Сергеем Лукьяненко:

— Славникова сказала, что необходим ребрэндинг фантастики, Быков сказал, что боллитра пускай гниет, а мы будем жить по-своему, Лазарчук сказал, что боллитра через 5 лет помрет сама, а Успенский сказал, что администрировать литературу бесполезно. Ваше мнение?
— Я совершенно согласен со всеми любимыми мною авторами.
— Они говорят разные вещи.
— И вы тоже правы. Моя позиция: оставьте литературу в покое, и большую литературу, и массовые жанры. Побеждает то, что жизнеспособно, то, что востребовано читателем.
— Читателем востребована Донцова.
— Значит, народу нужна Донцова. Успокойтесь, пока народ будет жить так, что ему хочется читать Донцову, он будет читать Донцову. Как только людям захочется читать что-то умнее и серьезнее, они будут читать то, что умнее и серьезнее.
— Проблему деградации вы здесь не видите?
— Я вижу проблему деградации, я не понимаю, как ее можно пытаться решать директивными методами. Если авторы так называемого мейнстрима, большой литературы, пишут скучно, неинтересно, депрессивно, и после этого удивляются, что и не читает массовый читатель, то они сами себе злобные буратино, вот и все.
http://idiatullin.narod.ru/vlast.html

Обозреватель журнала «Власть» повесил на своем сайте авторскую редакцию текста про намерение фантастов спасти великую русскую литературу, сопроводив ее (редакцию) ненапечатанными интервью со Славниковой, Успенским и Лукьяненко.